Hit me a goal

      Ты вздрагиваешь, услышав хлопок входной двери. Джуён под тобой дёргается того пуще, но ты даже не думаешь вставать с его члена — лишь мягко перекатываешься на нём, позволяя чуть выскользнуть из тебя, а после подаёшься назад, чтобы сесть на него глубже. Дверь в комнату нараспашку раскрыта, твоя нагота прикрыта лишь длинными волосами, нагота Джуёна — лишь тобой, сидящей на нём сверху.       Чонсу вваливается в комнату, стукнувшись плечом об дверной косяк, смотрит прямо на вас (точнее, на твою спину и ошарашенного Джуёна), едва не начинает спрашивать то, за чем ввалился, но ты слегка поворачиваешься к нему и убираешь волосы в сторону. Теперь абсолютно ничего не скрывает аккуратных изгибов твоего тела, небольшой груди со вздёрнутыми сосками и игривого выражения лица.       — Не хочешь к нам?       Ты хитренько улыбаешься, пока Джуён под тобой и Чонсу за твоей спиной одновременно теряют дар речи, а после этого ещё раз мягко перекатываешься бёдрами на Джуёне сверху, едва не соскальзывая с его члена полностью. Ты давно предлагала ему попробовать с кем-нибудь втроём, но он всё морозился и отнекивался, всё ещё упрямо отказываясь признавать, что его с ума сводит твоя сексуальная энергия, которой с лихвой хватит на двоих. Сводит в хорошем, естественно, смысле — до вяжущих узлов в низу живота и до желания прямо сейчас подкинуть тебя на своих бёдрах, чтобы ты ахнула и опустилась глубже, охотно принимая в себя, а Чонсу пусть смотрит.       Чонсу как бы и смотрит — видя, что ты вполне серьёзно и что Джуён не против, просто стесняется об этом сказать. Ты встречалась с законченным романтиком, который пел тебе песни о любви, дарил цветы и целомудренно целовал твои руки в конце свиданий, но это нисколько не мешало тебе затаскивать его в постель, делать ему глубокие минеты и объезжать его с завидной регулярностью. Ты любишь Джуёна и свою любовь выражаешь через постель, видя, что способна раскрыть его тайные желания и сбросить с него его очаровательные неловкость и смущение.       Вот и сейчас, убрав длинные волосы в сторону, ты будто сняла стыдливую завесу со всего того, что очень давно хотелось сделать, но никак не получалось. Сейчас ты видела прекрасный шанс и упускать его не хотела, потому легонько поманила Чонсу к себе и тут же хихикнула с того, как он бросил спрашивающий взгляд на Джуёна. Джуён соглашается коротким кивком и всё своё внимание уделяет тебе, оставляя выбор лишь за Чонсу. И он выбирает правильно — расправив плечи, подходит ближе, начиная раздеваться.       Ты, довольная тем, как всё складывается, льнёшь к Джуёну и крепко целуешь его, обнимая за шею. Пока вы долго и со вкусом целуетесь, твои ладони спускаются по его телу от самых ключиц, гладя по зацелованной ранее груди, обводя кончиками пальцев контуры следов от твоих укусов, дразняще щипая за соски, пробегаясь по рёбрам и поджимающемуся в нетерпении животу. Слюны во рту становится много, но ты не глотаешь её, зная, что она тебе ещё пригодится — когда ты поменяешь парней местами и усадишь Чонсу перед собой, небрежно стаскивая с его крепких бёдер трусы, чтобы коснуться губами ещё вялого члена. Больше, чем у Джуёна, но смотрится в твоих руках прекрасно — а во рту ещё лучше, пока ты смело берёшь до половины; того, как Чонсу довольно жмурится и кусает губы, ты не видишь.       Вместо этого ты чувствуешь чуть более крепкую хватку на талии, пока Джуён пристраивается к тебе сзади и нажимает на твою поясницу, чтобы ты выгнулась. В нём просыпается чувство собственности, его касания становятся твёрже и смелее, и тебя ведёт от этого. Ты охотно подставляешься ему, слегка виляя задницей, пока он головкой члена мягко поглаживает тебя между мокрых половых губ. Негромко стонешь, глубже опускаясь ртом на член Чонсу и впиваясь ногтями в его бёдра, и едва не дрожишь, снова чувствуя Джуёна внутри себя — сколько бы раз вы ни занимались сексом, ты каждый раз отдавалась этому чувству, как в первый. Если бы не член у тебя во рту, ты бы застонала громче и требовательнее.       Чонсу бережно убирает твои волосы от лица, чтобы не мешались, и пользуется шансом чуть надавить на твой затылок, чтобы ты взяла глубже. Ты подчиняешься, жмурясь и расслабляя горло, пока крупная, сочная головка упирается в его стенку; твой стонущий голос мелко вибрирует, а ты сама почти плавишься, чувствуя руку Джуёна у себя на груди — она помещается в его ладони идеально, и тебе кажется, что вы созданы друг для друга, но ещё идеальнее ощущаются фрикции, сразу перешедшие на достаточно быстрый темп. Тебе хочется распластаться на постели и позволить Джуёну вытрахать из тебя всю душу, но вместо этого ты позволяешь Чонсу нажать на твою голову ещё раз и упереть тебя кончиком носа в бритый лобок.       Тебе нравятся его вкус и запах — они непривычные, но приятные. Кроме Джуёна, у тебя не было никого, и ты знала только его, потому сейчас, даже имея опыт, всё равно немного терялась, переживая, что Чонсу будет совсем другим. Чонсу может запросто не понравиться и не подойти то, что ты привыкла делать с Джуёном, а ещё тебе казалось, что он будет с тобой чуть грубее и жёстче в противовес к Джуёновым ласковости и нежности. И ты хотела этого — чтобы волосы намотали на кулак, по круглой заднице несколько раз размашисто шлёпнули и насадили влажным лоном на крепкий член, что сейчас ласкался в твоём горле. Ты немного сжалась внизу от этой мысли — и Джуён, всё это время трахавший тебя, шумно вздохнул, чувствуя, как входить в тебя становится туже и теснее.       Отстраняться мокро — у тебя весь рот в слюне, вязкий подтёк, что всё никак не прохудится и не лопнет, тянется от твоих губ к раскрасневшейся головке члена, тебе хочется вытереться, но ты не вытираешься, и слюна капает на постельное. Джуён за талию тянет тебя к себе, поднимает так, чтобы спиной ты прижалась к его груди, целует в шею и гладит по бокам, и тебе кажется, что столько страсти и вожделения в нём не было никогда; его член всё ещё внутри тебя, и это ощущение вызывает сладкую истому в твоём теле. Чонсу целует твои ключицы, пересаживается ближе к тебе и совсем осторожно, почти на пробу мнёт в ладонях твою небольшую грудь, прежде чем начать целовать, облизывать и посасывать твои соски.       Особенное ощущение, от которого кружит голову и дрожат коленки — когда их ладони встречаются у тебя между ног. Они оба касаются тебя, ласкают и гладят, находя удивительный общий ритм и не мешая друг другу. Пальцы Джуёна бережно давят на набухший клитор, а Чонсу ненавязчиво массирует тебя вокруг его члена. Ты хочешь забиться в их руках, окружённая теплом их разгорячённых тел, потому откидываешь голову назад, Джуёну на плечо, и довольно стонешь, ловя поцелуем его губы, но это далеко не конец. Это только начало, в котором Джуён перекатывает между пальцев один твой сосок, уже мокрый от слюны, а второй, на эту самую слюну не скупясь, Чонсу приглаживает языком, звонко отстраняясь.       Ты немного упускаешь момент, в который Чонсу поднимает взгляд — смотрит он всё равно на Джуёна, а не на тебя, и одними лишь переглядками они о чём-то договариваются, находя согласие. Тебя выпускают из рук, укладывают на постель, и Джуён садится в изголовье, чтобы теперь его член был у тебя во рту, а Чонсу уползает между твоих разведённых ног, подхватывая тебя под бёдрами и расцеловывая мягкий живот. Ты легко улыбаешься, укладывая голову поудобнее и давая Джуёну примериться к твоим губам, гладишь его везде, где достанешь, иногда игриво царапаясь, но не давя ногтями сильно. К нему ты привыкла и его принимаешь охотно, сразу глубоко, уже готовая и на всё согласная, пока Чонсу широко обводит языком твоё мокрое лоно.       И вот ты, раскрытая, заласканная и очень сильно возбуждённая, лежишь на нагревшейся постели между двумя красивыми парнями и негласно позволяешь им делать с тобой всё, чего они захотят. Тебя плавит от мысли, что сразу оба готовы касаться тебя, целовать, кусать, облизывать, разводить шире твои ноги и заламывать за спину руки. Тебе хочется их обоих прямо сейчас, как можно больше и ярче, потому ты старательно сосёшь Джуёну, вбирая его до самого основания, и дрожащей ладонью зарываешься в волосы Чонсу, пока он вылизывает тебя. Его прикосновения и его ласка всё ещё тебе непривычны, но оттого лишь насыщеннее, и ты готова отдаваться им не менее рьяно, чем знакомому тебе во всех проявлениях Джуёну.       Ты отвлекаешься от хлюпающих с обеих сторон звуков, когда слышишь сквозь них прыск со смеху — смотришь по сторонам и видишь, как Чонсу подбирает с постели кинутую в него упаковку с презервативом. Метаешь взгляд на Джуёна и ждёшь, пока он посмотрит на тебя, чтобы прочитать его реакцию, но он наоборот прячет выражение глаз — обо всём говорят его румяные щёки и кончики ушей, которые он растирает, лишь бы не горели так сильно. Ты сейчас наверняка румяная тоже, глотающая его член до самого основания, пока он заботливо придерживает твою голову и несмело подаётся навстречу, и это кажется тебе невероятно милым среди всего того разврата, который вы творите.       Чонсу надевает презерватив, не отрываясь от тебя, и ты успеваешь вдоволь насладиться его губами и языком, прежде чем увидишь, как он поднимется над тобой, уложит твои ноги поверх своих, нежно погладив по бёдрам, и начнёт пристраиваться, чтобы войти в тебя. Смотря на него сейчас, жалеешь, что не укусила и даже не подержалась за крепкую грудь, пока сосала ему и была так близко, и потому сейчас требовательно тянешь руку, чтобы коснуться хотя бы плеча, пока он наполняет тебя своим членом. Ты ёрзаешь и сводишь коленки, но ловишь его за руку и принимаешь, не забывая и о Джуёне тоже, с причмоком выпуская его член изо рта и опускаясь губами к тяжёлым яйцам. Он крепче сжимает твои волосы на затылке, проезжаясь по коже ногтями, и ты едва не пищишь, пока Чонсу легко приподнимает тебя и укладывает удобнее, прежде чем начать двигаться.       Получается найти среднее между ними, получается подстроиться под обоих, чтобы чувствовать обоих в равной степени и обоим отдаваться так, чтобы нравилось. Ты крепко держала Чонсу за плечо, а Джуёна за бедро, пока уверенные фрикции чуть подталкивали тебя вперёд, а мокрый член размазывал перемешанные слюну и предэякулят по щеке. Ты чувствовала себя так невероятно хорошо, как не чувствовала, наверное, никогда, потому вскидывала бёдра навстречу Чонсу и не скупилась на укусы и засосы, которыми покрывала предоставленные тебе ноги Джуёна. Но так было не слишком удобно для тебя, приходилось запрокидывать голову, а руки едва ли могли дотянуться до самого интересного, потому ты остановила их обоих и повернулась к Джуёну лицом, а к Чонсу спиной.       Вы с Джуёном поцеловались, будто после многолетней томительной разлуки. Ты едва не размякла в его объятиях, массируя его плечи и прижимаясь к нему всей собой, но Чонсу своего не упускал, сминая ладонями твою задницу. Ты подалась ему навстречу и чуть не ахнула, поймав на себе взгляд Джуёна, который обещал самое вкусное впереди. Он подхватывает тебя, не обращая на руки Чонсу никакого внимания, тянет к себе и садит на коленки, чтобы ты была напротив него, обнимала его, касалась его, целовала его. Этот жест показался тебе очень собственническим и ревнивым, и ты, рассыпая по его шее и ключицам мелкие поцелуйчики, спешила убедить его в том, что в твоём сердце и твоей любви есть место только для него...       ... а Чонсу хозяйничал сзади, щёлкая крышечкой от смазки и делая то, о чём они с Джуёном вновь договорились без слов, одними лишь взглядами. Его влажную ладонь, накрывшую твоё лоно, хотелось прижать поближе, притереться к ней, вставить в себя его пальцы, но ведь гораздо интереснее будет, если внутри окажется его член. Или член Джуёна. Ты не могла выбрать и определиться, потому была бы рада любому из раскладов, так что пусть выбирают парни, кто первый, а кто второй.       Но ты едва не роняешь голову на плечо Джуёну, а взгляд с огромным любопытством вниз, когда чувствуешь, что ладонь Чонсу отпустила тебя, но осталась между вами. Размазывая смазку, он касался члена Джуёна и легко обводил его мокрыми пальцами, которые не убрал даже тогда, когда головку чужого члена направил прямиком в тебя. И в этот момент, давая войти в себя не только члену Джуёна, но и пальцам Чонсу, ты поняла, что парни решили не заморачиваться с выбором тоже, а совместить. Твои удивлённые глаза были широко распахнуты, а в животе тянуло в истоме и нетерпении, но все эти ощущения сглаживались крепкими поцелуями и жаркими касаниями, которыми они оба осыпали тебя.       Раскрываться так широко для тебя впервые, и ты немного переживаешь, но веришь своим любовникам, даёшь им позаботиться о тебе и в достаточной степени подготовить тебя, чтобы ты смогла принять их обоих. Это не больно и не страшно, лишь волнительно и ново для тебя, потому ты пользуешься всеми ласками, которыми тебя окружают, их обоих притягивая к себе и к ним обоим пытаясь притереться поближе. Джуён гладит тебя по спине, бокам и бёдрам, а Чонсу свободной рукой сжимает грудь, они оба целуют тебя, иногда шепча, что ты молодец и что ты с ними справишься, выдержишь их обоих. Похвала бесполезная, но очень и очень приятная.       Стоит Чонсу мягко подтолкнуть тебя ближе к Джуёну, ты понимаешь, что время пришло. Вы целуетесь, и Джуён накрывает ладонями твою задницу, раздвигая и раскрывая тебя шире, чтобы Чонсу, добавив ещё смазки, точно влез. Ты едва не пищишь и очень вдруг смущаешься, но крепкие и наполненные любовью объятия успокаивают тебя. Внизу вы трое прижаты вплотную друг к другу, от фрикций Чонсу будешь подскакивать не только ты, но и Джуён, и ты почти что хочешь улыбнуться, думая об этом, от отвлекаешься на ощущение того, как Чонсу очень медленно и очень осторожно входит в тебя сзади. Ты держишь его за бедро, упираясь в кожу ногтями, чтобы крепко сжать их, если что-то пойдёт не так, но всё проходит замечательно.       Ты сидишь на обоих членах сразу, наполненная до отказа и чувствующая два разных тепла. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть и во всём разобраться, тебе хочется, Чонсу накрыл тебя собой и прижал к Джуёну, и вы трое просто полежали вот так пару часов, сплетясь руками, ногами и ласками. Ты чувствуешь, как у тебя между ног приятно пульсирует, ты хочешь кончить в их руках и обнимая своим нутром их обоих. Твой взгляд совсем соловеет, и Джуён, подхватывая твоё румяное лицо, не удерживается от того, чтобы совсем уж ласковым шёпотом на ухо нисколько не обидно обозвать тебя. Тебе это нравится — для него и с ним тебе даже хочется быть такой.       Со всеми осторожностью и аккуратностью Чонсу пробует двинуться в тебе. Ты убираешь ногти и касаешься его лишь ладонью, направляешь и подсказываешь, как себя чувствуешь, всё ли хорошо. И всё не просто хорошо, а изумительно — особенно когда он смелеет, поняв, что ты в порядке, и движется резче, придерживая тебя за талию. Джуён неловко вскидывается тоже, они с Чонсу не совпадают в ритме, а ты чувствуешь столько всего, что оказываешься не в силах даже застонать — потому просто открываешь рот и прикрываешь довольно закатанные глаза. Тебе хорошо, невероятно хорошо рядом с ними, и это, в общем-то, всё, о чём ты сейчас хочешь думать.       Твои волосы то и дело падают с плеч, особенно когда ты слегка вздрагиваешь от несильных, но ощутимых шлепков Джуёна по твоей заднице. Ты всё силишься убрать их, но получается так себе, они всё равно падают вперёд, лезут в глаза и в рот, мешаются. Чонсу собирает их назад, нетуго перекручивает и держит, намотав на ладонь. Теперь, если он захочет, он сможет дёрнуть тебя назад, отрывая от Джуёна и крепче насаживая на них обоих; эта мысль показалась тебе такой сладкой, что ты немного потянулась подальше от Чонсу сама, и он, будто читая твои мысли, натянул волосы сильнее, не давая ослушаться. Ты рвано простонала, показывая, насколько тебе это понравилось.       Кажется, что в бодром ритме фрикций, шлепков бёдер о бёдра и ладоней о твою задницу проходит целая вечность. Тебе не хочется, чтобы эта вечность кончалась, ты чувствуешь себя прекрасно, будучи заполненной, затраханной и сытой во всех смыслах. Ты была более чем довольной, сгорая от вожделения в объятиях сразу двух парней и принимая в своё растянутое лоно сразу два члена. Но вечность кончается — когда, вновь ощутив сразу обе ладони у себя на клиторе, кончаешь и ты, надрывно выстанывая что-то нечленораздельное, но очень счастливое. Ты взмокла, едва не валишься от усталости, но эта усталость настолько приятная, что, была бы ты кошкой, ты бы замурлыкала.       Но оставлять парней без ничего тебе очень сильно не хотелось, потому, соскользнув с уже пульсирующих членов, ты доласкала их обоих руками, чувствуя, как с небольшой разницей во времени оба презерватива наполняются тёплой спермой. Закончив с ними, ты отодвинулась в сторону, улеглась на прохладную половину кровати и, сгибая ноги в коленях, вытерла об себя ладони; ты отдыхала и нежилась в том, как неспешными волнами внутри тебя расплывается наслаждение, краем глаза наблюдая за тем, как парни возятся, едва приводясь в порядок. Чонсу распластывается на твоих ногах и почти любовно гладит тебя по бедру, Джуён наклоняется крепко поцеловать и ложится рядом, держа тебя за руки и гладя по костяшкам пальцев.       Тебе не хотелось говорить, хотелось просто лежать вот так до бесконечности, даже если ноги под Чонсу затекут, даже если очень сильно захочется в туалет, даже если разгорячённое после секса тело остынет и замёрзнет. Парни были с тобой солидарны: Джуён всё своё внимание сосредоточил на тебе, слушая твои реакции и то, как ты себя чувствуешь, а Чонсу задумчиво смотрел не то в стену, не то просто в точку в пространстве, тоже, как и ты, раскладывая свои чувства и впечатления на полутона и оттенки.       Кажется, что вы вот-вот провалитесь в полудрёму да так втроём, почти что обнявшись, и уснёте, наплевав на то, что раздеты и липнете друг к другу из-за смазки и испарины. Но Чонсу не даёт этому случиться, поднимаясь с твоих ног и распихивая Джуёна, чтобы подал ему лежащие в стороне вещи. Джуён неаккуратно кинул их и не упустил возможности спросить:       — Ты, кстати, зачем приходил?       — ... а я что, помню, что ли?       Ты громко прыскаешь со смеху, заставляя и их улыбнуться тоже. Впрочем, ответ на этот вопрос не так уж и важен.