О любви и искусстве

Часть 8

После общего собрания отделов Гермиона, согласно разработанному совместно с Драко планом, взяла инициативу в свои руки, первой начав разговор с Доунсоном. — Привет, Квентин? — Гермиона Грейнджер? Рад познакомиться с тобой лично, — улыбнулся ей Доунсон. — Мне очень понравился твой доклад, та тема, что была затронута в нем. Ужасно расстраивает, что Отдел защиты магических существ недостаточно финансируется. Правильно, что ты затронул эту проблему. Её просто необходимо решить в кратчайшие сроки. — Так было всегда. Предпочтение отдают тем проектам, которые приносят быстрый результат и много денег, тогда как действительно значимые для всего волшебного мира проекты получают только аплодисменты. Вкладывать деньги в проекты, которые не окупаются, мало, кто готов. — Да, я хорошо это понимаю, вначале своего пути, когда я только пришла в Министерство, я пыталась продвигать проекты по защите прав эльфов, по разработке и внедрению зелий для оборотней, подавляющих их агрессию, но и тот и другой проект были отправлены в стол, потому что не сулили прибыль. Но, к счастью, нашлись анонимные благотворители, которые смогли оценить всю важность этих проектов и… — Гермиона! Могу я так к тебе обращаться? — перебил ее Доунсон. — Да, конечно. — Прости, что перебиваю тебя, Гермиона, сейчас мне нужно идти. К большому сожалению ранее у меня уже была запланирована встреча, но не могли бы мы позже сходить куда-нибудь, чтобы продолжить наш разговор? — Правда? Конечно, я была бы рада. — Тогда я пришлю тебе сову, чтобы мы могли согласовать время и место встречи? — Хорошо, — кивнула девушка. — Отлично, с нетерпением буду ждать нашей встречи, Гермиона — парень улыбнулся ей и покинул совещательную комнату. Только после того, как Квентин вышел, Гермиона увидела, что он оставил на столе свой доклад. Схватив документы, Гермиона выбежала вслед за ним, в надежде догнать его и отдать бумаги владельцу. За поворотом она услышала голос Квентина, который возбужденно что-то кому-то рассказывал. — Да точно тебе говорю, она запала на меня! Разве что слюни на меня не пускала. — Да ладно тебе заливать! — не верил его собеседник. — Точно тебе говорю. Жаль, что она не в моем вкусе, слишком простовата. Беспорядок на голове, словно гнездо вороны, огромные рыжие пятна по всему лицу. А фигура? Ни груди нормальной, ни задницы. Ладно внешность никакая, так она еще и зануда редкостная. Втирала мне какую-то дичь про защиту эльфов и оборотней. Видите ли у нее благотворители нашлись, видимо, такие же чокнутые как и она. Нет, ты видел ее, да, она сама настоящее магическое существо! — Зачем ты тогда позвал ее на свидание? — Ну, во-первых, это не свидание, во-вторых, всем известно, что ее друг глава Отдела международного магического сотрудничества. Глядишь, она замолвит за меня словечко, и я смогу перейти туда. У меня уже в печенках эти магические существа, пропади они пропадом! Ради этого я готов трахнуть даже магическое существо. Просто представлю на ее месте одну из горячих моделей, размещенных на обложке Ведьмополитена. — засмеялся Квентин. Простовата, гнездо на голове, ни задницы, ни груди, зануда … Не то, что хочет услышать о себе девушка. Абсолютно не то. Это было больно и гадко, гадко, гадко…

***

— Как все прошло? — задал Гермионе уже привычный вопрос Драко, но тут же заметил, что на ней лица нет — Что случилось, Грейнджер? — Минус третий. — отрешенно ответила девушка, глаза ее были полны слез. — Что произошло? — повторил Драко свой вопрос. — Ничего, ничего не произошло, я не хочу об этом говорить. -Грейнджер… — Оставь меня в покое! — девушка опустилась в кресло и, закрыв лицо руками, заплакала. — Прости, но я вынужден отказать тебе. Что произошло? -У Неруды есть такие стихи: Я люблю, когда ты молчишь, потому что тебя словно нет. Так вот, прошу, оставь меня в покое. — Ты же знаешь, что я не сделаю этого, пока не пойму в чем причина. — Хочешь знать? Хорошо! Я просто узнала то, что обо мне думают люди на самом деле. — Что и кто о тебе думает? — Квентин, он пригласил меня на свидание, а потом я услышала, что это никакое не свидание, а он считает меня страшной, скучной и далее по списку. Доволен? Хотя мне не важно, я не хочу и не буду об этом говорить. — Нет, мы поговорим! И первое, что я тебе скажу это то, что он настоящий говнюк. — Дело не в нем, а… — В тебе? Ты хочешь сказать, в тебе? А ну-ка иди сюда, подойди к зеркалу! — Драко… — Подойди к зеркалу, Гермиона, пожалуйста. То, что он впервые назвал ее по имени подействовало мгновенно. Она, все еще нехотя, бормоча ругательства себе под нос, подошла к зеркалу. — Вот я здесь, рад? — Еще нет. Кого ты видишь? — Ты издеваешься? — Кого ты видишь? Девушка вынуждено посмотрела на себя в зеркало, быстро отведя взгляд. — Ничем не примечательную девушку с мешками под глазами, уродливыми веснушками, гнездом на голове, с посредственной фигурой. — Интересное описание, а теперь послушай, кого вижу я. — Драко встал за ее спиной, сократив расстояние между ними настолько, что если бы он не был призраком, она могла бы почувствовать тепло исходящее от его тела. — Драко…- уже было хотела повернуться к нему Гермиона, ей не нужна была чья-либо жалость, особенно от него, но Драко не дал ей этого сделать: — Просто посмотри на себя и послушай меня, хоть раз, не перебивая. Хорошо? Девушка кивнула и снова подняла взгляд на свое отражение. — Та, кого, ты описала, видимо, привиделась тебе, потому что я вижу тут самую потрясающе прекрасную, ослепляющую своим светом звезду с большими сияющими чайными глазами, любимую солнцем и так по-ребячески собственнически отмеченную им этими очаровательными веснушками, — Гермиона, смутившись, закрыла глаза, слова Драко звучали так искренне, что проникали в самое сердце, вытесняя всю ее неуверенность в себе. Ей так хотелось верить ему, и она верила — Я вижу, девушку с густыми кудрявыми волосами, к которым, неудержимо хочется прикоснуться, словно я глупый мотылек летящий к губительному огню, — Драко, будто завороженный, протянул руку к ее волосам, не касаясь, словно и, правда, боясь обжечься, погладил кончиками пальцев воздух возле них, голос его, не подчиняясь хозяину, внезапно охрип, — даже если суждено погибнуть, кажется, просто необходимым ощутить их мягкость, вдохнуть их аромат. Я вижу девушку с нежной, словно лепестки сакуры, кожей, девушку с потрясающей фигурой. Я вижу чистую, невинную красоту, девушку-мечту, с самой прекрасной улыбкой. — Гермиона невольно улыбнулась, вызвав такую же ответную реакцию у Драко. — Я вижу добрую, светлую девушку, которая была рождена для того чтобы любить и быть любимой. Девушку красивую как сама любовь. — Драко, нехотя, опустил руку. — В этой комнате находится только эта девушка, поэтому открой глаза и посмотри на нее, Гермиона. — почти шепотом попросил Драко. Гермиона, подчинилась, распахнув глаза. В зеркале была все та же она, что и пару минут назад, только казалось, что цвет лица стал свежее, черты лица утонченнее, глаза блестели ярче, веснушки подчеркивали ее юность, волосы и отдаленно не были похожи на гнездо, а спадали аккуратными шелковистыми волнами ей на плечи. Вся она словно сияла. — Полюби себя, Гермиона. Это очень просто. Полюбить тебя. — практически беззвучно, одними губами произнес Драко, но Гермиона услышала, возможно, это услышала ее душа. — Драко… — Так кто следующий по списку? — бесстрастно, разрушая волшебство момента, спросил Драко, отходя от нее. -Драко… — попыталась вернуться назад, в уже растворившееся, будто его и не было, мгновенье Гермиона. — Кто следующий, Гермиона? — с нажимом повторил Драко. — Кингсли. — сдалась Гермиона. — Кингсли, отлично. Тебе пора ложиться спать, спокойной ночи — с этими словами Драко быстро покинул гостиную, оставив Гермиону в одиночестве напротив проклятого зеркала, молчаливого свидетеля еле уловимого прикосновения их душ. — Спокойной ночи, Драко. Прямо сейчас, обними меня крепко, Скажи мне, что я — единственный, И тогда, может быть, Я больше никогда не буду один. Так обними меня крепко сегодня, сегодня ночью… Лишь ты! Ты! Ты! Ты! («Hold me tight» — The Beatles)