О любви и искусстве

Часть 11

Уизли для Гермионы были ее семьей, а Нора — вторым домом. Там она всегда могла найти поддержку, утешение. Хотя она не оправдала чаяний Мистера и Миссис Уизли, так и не став им невесткой, они относились к ней как к родной дочери, окружив ее теплом, заботой и любовью. Семья Уизли значительно разрослась за последние пару лет. Рон женился на Парвати Патил, и теперь они ожидали со дня на день появления дочки — Розали. Джинни вышла замуж за Гарри. Билл и Флер стали родителями двух чудных малышей-близняшек Аманды и Скотта. Чарли около года назад обручился со своим партнером Томом Салливаном. Перси удочерил прекрасную малышку Элизу, чьи родители погибли во время войны. Теперь же Джордж объявил о помолвке с Анджел. Молли, не сдержав слез радости, крепко обняла Анджел, прошептав: «Добро пожаловать в семью!», а Артур со счастливой улыбкой похлопал сына по спине в знак одобрения, приговаривая: «Молодец, парень!» В Норе всегда царили уют и тепло. Запах пастушьего пирога, громкий детский смех, добрые подшучивания друг над другом — все это возвращало Гермиону в детство, оживляло воспоминания о ее родителях, чьих объятий и поддержки ей жутко не хватало. Теперь они были так далеко от нее. Но сегодня все ее мысли занимал один белобрысый гад, который сейчас пускал где-то, одному ему известно где, слюни на какую-то девицу! А еще говорил, что Гермиона его незаконченное дело! Лжец! Лжец! Лжец! — Милая, — обратилась к девушке Молли Уизли, привлекая ее внимание, когда они остались одни на кухне, — у тебя кто-то появился? — Нет, конечно, нет. — слишком быстро ответила девушка, смутившись. — С чего вы так вообще решили? — Не знаю… Богатый опыт? — улыбнулась Миссис Уизли, посмотрев в сторону гостиной, где сейчас собралось все семейство Уизли. — просто сегодня ты выглядишь иначе, чем обычно. На лице грустная улыбка, но глаза ярко сияют. Весь вечер немного отрешенная, где-то витаешь, будто хотела бы сейчас быть где-то в другом месте и, видимо, в другой компании. — Это не так, вы же знаете, как много вы все для меня значите! — Дорогая, я знаю и не имела в виду ничего плохого. Мне только кажется, что тебе бы хотелось, чтобы сейчас с тобой рядом был тот человек, который занимает, похоже, все твои мысли и уже пробрался в твое нежное сердечко. — Если честно, я еще сама ничего не понимаю, все слишком сложно. — призналась Гермиона. — Мы…я и он, абсолютно несовместимы, между нами огромное количество преград, одна из которых наше прошлое. Но иногда я ловлю себя на мысли, что он тот, кто понимает меня как никто другой, наверное, лучше всех. Кажется, что ни с кем другим мне не было так легко. Я чувствую, как становлюсь благодаря ему сильнее и увереннее. Но мне так страшно, страшно совершить ошибку. — искренне ответила девушка. — Послушай, я расскажу тебе одну историю. Много лет назад в Хогвартсе на факультете Когтевран училась одна светлая, искренняя, неукротимая, словно ветер, жизнерадостная девочка. Она была поистине выдающейся волшебницей. Но вот один мальчишка — слизаринец, казалось, всем сердцем невзлюбил ее. При любом удобном случае он насмехался над ней, доводил ее до слез. Она в ответ называла его высокомерным, заносчивым грубияном, мерзким тараканом. Его насмешки не прекращались. Ее неприязнь к нему с каждым годом становилась все сильнее и крепче. Но все изменилось, когда, однажды, она, попав в капкан сплетенный водорослями, чуть было не утонула в Черном озере, а он, не задумываясь, бросился в воду спасать ее, хотя сам не умел плавать. Настоящее чудо, что они спаслись в тот день. С этого дня началась их тайная дружба. Она узнала, что он очень одинок, по-настоящему одинок. Его на самом деле доброе сердце просто нуждалось в толике тепла. Он не умел любить и принимать любовь. Его насмешки оказались способом привлечь ее внимание. Чем больше они с ним общались, тем сильнее она влюблялась в него. Она не могла ничего поделать с собой. Любовь просто заполнила ее сердце, срывая все защитные клапаны. И ее любовь не была безответна. Она научила его любить. Они могли быть счастливы. Мальчик знал, что его семья никогда не одобрит их отношения и предложил ей сбежать. Но она испугалась. Испугалась своих чувств, испугалась будущего, испугалась за него, испугалась совершить ошибку. Они были слишком молоды, слишком много преград было между ними. Девушка прекратила их отношения и какое-либо общение с ним, искренне считая, что поступает правильно, несмотря на страдания и боль, которые испытывала. Она оставила его в одиночестве, выбрала безопасный путь. Она выбрала Ксенофилиуса Лавгуда. Лавгуд был хорошим человеком. Со стороны всегда казалось, что Ксенофилиус и Пандора были очень счастливой парой. У них родилась прекрасная дочь. Но иногда я задумываюсь, как бы сложилась судьба того мальчика, судьба Пандоры, если бы ей хватило смелости, не слушая никого, взять его за руку, быть рядом с ним. — Как звали того мальчика, Молли? — Регулус, его звали Регулус Блэк. Когда он погиб, в ней будто что-то сломалось, она словно цветок без солнечного света и воды стала увядать и только рождение Луны вдохнуло в нее жизнь снова, заставило двигаться дальше, ради дочери, ради своей семьи, ради Регулуса. Несмотря на нашу разницу в возрасте мы были подругами, лучшими подругами, и я видела, что часть ее сердца до самой ее смерти принадлежала Регулусу, она слишком сильно любила его. Знаешь, в день смерти Пандоры звезда Регулус в созвездии Льва сияла необычайно ярко. Мне бы хотелось верить, что Регулус и Пандора воссоединились и обрели счастье и покой. — Печальная история. -Прошлое не вернуть, Гермиона, будущее же — это последствия наших действий и поступков. Дерзай, не допусти того, о чем будешь жалеть: не сделала шаг навстречу ему, не дала чувствам расцвести. Живи настоящим, перестань оглядываться на прошлое. Пойми, это только твоя жизнь, делай то, что заставляет чувствовать себя счастливой. — Спасибо, Молли. Миссис Уизли крепко обняла Гермиону. — Мы всегда будем на твоей стороне, поддержим тебя, дочка. В следующий раз приводи с собой этого нарушителя твоего душевного покоя! — Не думаю, что ему были бы здесь рады. — Не делай выводов раньше времени, мы можем удивить тебя. — улыбнулась ей Молли. — А теперь пошли скорее, сладкая, все уже, наверное, заждались десерт.

***

Блейз и Тео — его лучшие друзья, те, кто были с ним и в радости, и в горе, пока смерть не разлучила их. Блейз и Тео — те немногие, с кем он хотел бы и должен был попрощаться. Оказавшись в поместье Забини, он услышал, доносящийся со второго этажа разговор на повышенных тонах. Разговор двух его лучших друзей. — Как ты не можешь понять: я чувствую, что с ним что-то случилось! — кричал Тео, он был явно не в себе, практически на грани безумия. — И чувствуешь ты это, потому что тебе приснилась твоя прапрапрапрапрабабка, которая держала в руках колдографию Драко? — недоверчиво уточнял Блейз. — Всю изрешеченную, словно по ней стреляли из дробовика! А руки бабули были испачканы кровью. — Извини. Как я мог забыть столь важную деталь. Потому, что тебе приснилась твоя прапрапрапрапрабабка, которая держала в кровавых руках изрешеченную колдографию Драко. — Да, да, да, поэтому! Это ты хотел услышать? А еще потому, что все мои письма возвращаются обратно, непрочитанными. Из Министерства он уволился. В квартире — не появляется. Не спрашивай, откуда я знаю. Да, я установил наблюдение. Тео, такой Тео. — Может, он уехал к Нарциссе? — Ты серьезно? К Нарциссе? Когда он последний раз уезжал к ней погостить после того, как она перебралась в Париж? Я сам тебе отвечу: никогда! Никогда, Блейз. — Ты прав, странно, то, что он ни словом не обмолвился, что куда-то уедет на столь длительное время… — Блейз сам уже начал серьезно переживать за Драко, не получив за последние время ни одного письма от Драко, но пытался сохранить спокойствие, оправдывая это тем, что другу порой требовалось уединение. Драко периодически пропадал на пару-тройку дней из видимости. Но сейчас все эти сны и предчувствия Тео порядком напугали его. Они с Драко не редко подшучивали над Тео и его предсказаниями, но знали с детства, что он и вправду обладал даром прорицания. — Блейз, прошу, поверь мне, нам нужно что-то делать. Объявить его в розыск, например? — Тео с отчаянием посмотрел на друга, будто ожидая от Блейза, что тот все решит, как делал это обычно Драко. Но Блейз не был Драко. — Тео, для начала надо обзвонить все больницы и Святой Мунго — пытался мыслить рационально Блейз. -Ты прав. С ним ведь ничего не случилось? Этот козлина просто решил отдохнуть в одиночестве на берегу океана и забыл нас об этом предупредить? — с надеждой спросил Тео. — Тео, я, как и ты, очень хочу в это верить. Очень. — тихо ответил ему Блейз, приобнимая друга, пытаясь успокоить его, хотя у самого в душе была настоящая буря, волны которой уже были близки к тому, чтобы словно цунами снести дамбы его мнимого, так тщательно выстраемого по кирпичикам спокойствия. — Придурки, люблю вас, — печально улыбнулся Драко. — Блейз, позаботься о Тео, ты же знаешь, что он чувствительный и ранимый. А ты, Тео, позаботься о Блейзе. Он постоянно закрывается и держит слишком много в себе, но ведь ты всегда находил к нему подход. Вы справитесь, ребята. Для меня большая честь, что вы были рядом все это время, моя крепость, но настал момент прощания. Когда-нибудь мы встретимся снова. Обязательно встретимся.

***

— Как прошло твое свидание? — как можно более равнодушно спросила Гермиона. — Спасибо, что спросила, но не стоит переживать за меня, — гаденько растянув на пол лица улыбку, ответил ей Драко. — Лучше расскажи как прошла твоя встреча с Уизли? Еще не надумала включить ммм…как же его звали, дай подумать… Гарольд? Как кот… — Вообще-то кота звали Гарфилд, и нет, не Гарольд, а Рональд как Рейган, и не притворяйся, что забыл его имя. — перебила его Гермиона. — Гарфилд, Гарольд, Рональд, какая разница? Вопрос в другом. Не надумала ли ты включить его в список? — Повторяю тебе в последний раз и то только потому, что ты призрак и возможно информация не задерживается у тебя в голове больше, чем на пару часов, а может и секунд, как у рыбки, нет, этот вариант исключен. Ради Мерлина, запиши это в свой призрачный блокнот. — Ну что ты так распереживалась? Спокойнее, Грейнджер. Нет, так нет. Тем более у нас следующий один из самых достойных кандидатов твоего списка: Денис Смит. Уже есть идеи, как устроить с ним встречу? — Это проще простого. Он каждый праздник уже в течение двух лет присылает мне букеты цветов с записками, в которых недвусмысленно намекает на нашу личную неформальную встречу. Думаю, что записки подтверждающей мою заинтересованность во встрече будет достаточно. Драко около минуты не мог даже подобрать слов, озадаченно смотря на Гермиону. — Погоди, погоди, — медленно, четко проговаривая каждое слово, начал Драко, — правильно ли я понял? А — Ты включила его в свой список кандидатов, которые тебе интересны как мужчины. Б — Он в течение двух лет прямым текстом пишет, что хотел бы пригласить тебя на свидание. Но несмотря на вышеуказанные пункты, вы до сих пор не встретились. — Прислать цветы с запиской, пусть и подразумевающей, что я ему интересна, совершенно не означает приглашение на свидание. Это может не означать ровным счетом ничего. Просто жест вежливости. — Ты ответила хоть на одну записку? — Ну, я написала спасибо? — проговорила девушка, как что-то само собой разумеющееся. — И все? Гермиона молчала. — И все? Я спросил. — Все, все, доволен? — крикнула Гермиона, — Он не дал повода усомниться, что это просто шаблонная записка. Он мог бы сделать более решительный шаг, если хотел, чтобы я его воспринимала всерьез. Как я должна была понять его намерения? Малфой не сдержал нервного смешка. — Девушки, какие же вы порой сложные, не понимаете, ну или не хотите понимать очевидных вещей. Не могу поверить, что ты сейчас серьезно, правда. — Зато вы простые! У вас каждое слово имеет несколько значений. Наобещаете гор, а потом вертитесь как уж на сковородке, вместо того, чтобы выполнять обещанное. Вот и приходится пропускать через фильтр все, что вы там нарассказываете. — Девушки, конечно, бедные — с иронией озвучил Драко, — приходится иметь дело с коварными мужчинами. — Не передергивай мои слова, пожалуйста, я лишь имела в виду, что иногда очень сложно понять действительно ли человек имеет в виду то, что он говорит. Думает ли он так на самом деле, искренни ли его чувства? Когда ты постоянно сталкиваешься с лжецами и лицемерами, очень тяжело поверить в то, что человек имеет серьезные намерения, и все может сложиться иначе. Обжегшись на молоке, дуют на воду. Я боюсь рискнуть и ошибиться. — Я услышал тебя. Но знаешь, думаю, в этот раз риск будет того стоить. Давай пиши нашему герою-любовнику, что не возражаешь против встречи с ним. Гермиона с неохотой подошла к письменному столу и быстро набросала небольшую записку: «Денис, Благодарю Вас за прекрасный букет на мой день рождения. Я искренне тронута тем, что Вы помните про столь особенный для меня день. Мне бы очень хотелось лично поблагодарить Вас. Что Вы думаете по поводу совместного ужина? Гермиона Грейнджер» Брызнув на записку немного своих духов, Гермиона передала ее филину, назвав получателя. Менее чем через час, Гермиона получила от Дениса ответ. «Дорогая Гермиона, Рад, что Вам понравился букет, я выбирал его с особой тщательностью, думая о Вас. Я был бы счастлив, встретиться с Вами. Как Вы смотрите на то, чтобы поужинать завтра в ресторане «Звездная ночь»? Ваш Денис» — «Звездная ночь» — один из самых шикарных ресторанов магической Британии. Хочет произвести на тебя впечатление. Хороший ход! Гермиона оставила его комментарий без ответа, подтвердив встречу ответным письмом. — Дело сделано! — выдохнула Гермиона, опускаясь в кресло и укутываясь в плед. Голосок внутри нашептывал ей о неправильности происходящего, но она быстро заглушила его. Ничего неправильно в этом нет. Она одинокая девушка, ищущая себе мужчину, который изменит ее жизнь, раскрасит ее цветными красками, принесет в ее дом уют, тепло, мужчину, которого она смогла бы полюбить. — Тебе холодно? — донесся до нее обеспокоенный голос Драко. Девушка отстраненно покачала головой, хотя и правда чувствовала, что ее знобит. — Я просто очень устала за последнее время. Не мог бы ты мне что-нибудь спеть сейчас? Я слышала, что у тебя талант. — мягко улыбнулась ему Гермиона. — Говорят, что это лесть. Разве тебе не хватило того, что я уже для тебя исполнил? — вопросительно поднял бровь парень. — Мне кажется, что сегодня у тебя, Драко, это получится особенно хорошо, — она не шутила и по-прежнему искренне улыбалась ему. — Только сегодня и только для тебя, Гермиона — сдаваясь под ее чарами, тихо проговорил Драко. Гермиона опустила голову на подлокотник и закрыла глаза, а Драко, подойдя ближе к девушке, негромко мелодично запел: — Анна, ты пришла и просишь меня, девочка, Дать тебе свободу, девочка, Ты говоришь, что он любит тебя больше, чем я. Поэтому я отпускаю тебя, Иди с ним, иди с ним. Грейнджер, — пропел Драко, заставив девушку невольно улыбнуться, — девочка, перед тем как ты уйдешь, Я хочу, чтобы ты знала, Что я до сих пор люблю тебя…- как бы Гермионе хотелось, чтобы это были непросто слова из песни. — Но если он любит тебя сильнее, иди с ним. Голос Драко будто переносил ее в другую вселенную, где было так тепло, уютно и светло. Прекрасный сон, то, о чем она мечтала, когда мама читала ей сказки про прекрасных принцев и принцесс, где добро побеждает зло, где есть вечная безусловная любовь, где каждый может найти свое счастье. В своих мыслях под пение Драко Гермиона погрузилась в сон. — Я обещаю тебе, ты будешь счастлива. Я сделаю для этого все от меня зависящее — прошептал парень, осторожно, будто она могла почувствовать, касаясь кончиками пальцев ее волос, упавших на лицо, — я обещаю тебе, любимая. «Любимая» — то, что останется его тайной, которая исчезнет вместе с ним, не оставив после себя и следа, словно ничего и не было.