О любви и искусстве

Часть 14

Найти лавку Забини оказалось делом не из легких, было неудивительно, что покупатели заходили в нее крайне редко, скорее поражало, как эти единицы вообще туда смогли забрести. Магазинчик был совсем небольшой и изнутри больше походил на мини лабораторию, по всему пространству которой были расставлены котелки с готовящимися в них зельями. — Гермиона Грейнджер? Вот уж кого я точно не ожидал увидеть? — Блейз, рада видеть тебя. — улыбнулась, вышедшему из небольшого чулана, парню, Гермиона. — Как твои дела? — С каждым днем все лучше и лучше. А как поживает Министерство? — ближе подходя к ней, поинтересовался Блейз. В руках он держал несколько еще незаполненных флаконов. — Стоит на своем месте, спасибо, что спросил. — Ты по какому-то делу или… -Случайно, — быстро пояснила девушка. — случайно увидела и решила заглянуть. — Случайно ли? — недоверчиво спросил парень. — Ну может и не случайно, — Гермиона заметила, как Блейз напрягся. — тут зависит от того фаталист ты или нет. -Я…- начал Блейз, но не успел договорить, так как в магазин влетел запыхавшийся Теодор Нотт. — Блейз, его нигде нет! — сокрушался Тео, еще не заметив, что в магазине помимо Блейза находится кто-то еще — Нарцисса… -Тео! Тео! — прерывая Тео, Блейз привлек его внимание к Гермионе. — Поздоровайся с Гермионой Грейнджер. Она оказала мне сегодня большую честь, посетив мой скромный магазин. Как бывшие Пожиратели Смерти мы должны быть ей за это бесконечно благодарны. — каждое его слово было пропитано сарказмом. — О, привет, Грейнджер, — Тео наконец обратил на нее внимание, эмоции на его лице быстро сменились. От былого расстройства не осталось и следа, перед ней был, наверное, самый жизнерадостный человек на планете. — Блейз, ты, что надышался одним из своих экспериментальных зелий? Где твои манеры? — отчитал Тео друга. — Не обращай на него внимания, он последнее время не в духе, замуровал себя здесь, обложившись котелками и флакончиками, и чахнет над ними. — все еще неодобрительно поглядывал Тео на Блейза, — Я правда рад тебя увидеть. Ты все хорошеешь и хорошеешь. — Подлиза. — недовольно прошептал Блейз. — Я тоже рада тебя видеть, Тео, — игнорируя последнюю реплику Блейза, улыбнулась Гермиона. — Слышала, что твой бизнес, как и бизнес Блейза, процветает и разрастается. — Да, работаем потихонечку, стараемся охватить не только магическую Британию. Подумать только, вот маглы, не имея волшебства, изобрели столько полезных и необходимых нам всем вещей, что волшебникам и не снилось! Я вообще подумываю, не переехать мне в немагический Лондон. Драко мне так расписывал все его красоты…- на мгновенье Тео будто снова погрузился в то потерянное состояние, в котором некоторое время назад ворвался в магазинчик, но буквально через пару секунд, снова вернул себе бодрый и радостный вид. — Знаешь, а пошли с нами в бар? Если только, конечно, ты захочешь. — немного неуверенно предложил Тео. — Конечно, она не … — Я очень бы хотела сходить с вами — улыбнулась Гермиона, игнорируя тяжелый взгляд Блейза, прожигающий ее. — Отлично! — обрадовался Тео — Ты с нами? — грубо бросил он Блейзу, который перевел свой буравящий взгляд на него. — Да. — сухо ответил он Тео. — только заполню вот эти флаконы и можем идти.

***

Гермиона давно столько не смеялась. Тео безостановочно рассказывал ей забавные, иногда чрезвычайно постыдные истории, которые происходили с ним, Блейзом и небезызвестным блондином, и в которых, он клялся своей кружкой пива, нет ни капли лжи, а лишь чистая правда. Час за часом пролетали незаметно. Тео и Гермиона несколько раз просили официанта принести им еще по одной, тогда как Блейз на протяжении всего вечера цедил одну кружку пива, практически не участвуя в разговоре и только отпустил пару комментариев в сторону Тео, ловя его на откровенной лжи. — Герми–и-она — икая, обратился Тео к девушке. — Ты бывала во Франции? Мерлин, я так обожаю Францию, особенно летом. Помню лето перед пятым курсом, я тогда гостил у моей тетушки. Так вот, я, Изабель — это моя кузина, и еще один парень, с которым мы волей случая познакомились на одном из ужасно скучных приемов, его звали Мэттью, были вроде как на одной волне. Мы жили сегодняшним днем, нуждались в свободе от многовековых традиций, рамок установленных чистокровным обществом. Когда мы это осознали, решили прожить то лето, как будто это были наши последние дни: без стыда и сожалений, нарушая установленные правила. Мы дискутировали, спорили, иногда даже срываясь на крик о политике и искусстве. Мы пили до потери сознания, занимались сексом, танцевали, читали стихи, гуляли по ночным улицам Парижа, разыгрывали в лицах сцены из фильмов Филлини, Хичкока, Годара. Представляешь, даже пробежали по Лувру, представляя себя героями фильма «Банда аутсайдеров»! Между прочим, мы побили их рекорд на целых семнадцать секунд! Прошлое, настоящее, будущее все будто смешалось! Это было… -Gros Menteur! — усмехнулся Блейз — Тео, твое вранье уже переходит всякие разумные границы. Раньше ты хотя бы брал все из своей головы, но рассказывать просто сюжет фильма и выдавать это за правду… Тео, я разочарован. Хотя надо признать, меня радует, что ты берешь сюжеты не из третьесортных комедий, а из фильмов Бертолуччи. Сам бы ты такое вряд ли придумал. — Рад, что смог угодить тебе. — Тео неуклюже склонился в реверансе, задев стол, и стоящие на столе кружки не упали на пол только благодаря быстрой реакции Блейза, хотя пиво, налитое в них, расплескалось по столу и теперь стекало с него на пол. — Ты пьян, — недовольно заключил Блейз, стряхивая с брюк капли пива, попавшие на них. — Qui, je suis ivre. Et tu es belle. Et demain matin, je serai sobre mais tu seras toujours belle. — изображая благоговейный трепет, гримасничая, произнес по-французски Тео, прижимая руки к сердцу. Гермиона не очень хорошо знала французский, но уловила смысл слов Тео и не смогла сдержать улыбку. — Придурок! — фыркнул Блейз, сжав большим и указательным пальцами переносицу, — Я отойду на пару минут. Грейнджер, пожалуйста, проконтролируй, чтобы ему больше не наливали, пора закругляться. — поднимаясь из-за стола, впервые за весь вечер Блейз обратился к ней. Грейнджер утвердительно кивнула ему головой. — Тео, будь хорошим мальчиком! — Иди уже контролер! — прокричал Тео другу в спину, — еще один папочка, как будто одного мало! — недовольно пробубнил Тео, — Обычно роль строгого папочки исполняет Драко. — ухмыльнулся Тео, потом резко, будто в нем что-то переключилось, будто мгновенно он протрезвел, выражение его лица стало серьезным, утратив след былого веселья. Он повернулся к ней всем корпусом, схватил, не причиняя боли, ее за руки и пристально с отчаяньем посмотрел ей в глаза. — Гермиона, ты ведь работаешь в Министерстве, ты ведь поможешь нам найти его, найти Драко? — в глазах Тео стояли слезы. — Тео…- начала Гермиона. — Скажи, что поможешь, пожалуйста, я не могу потерять моего лучшего друга — его голос был пронизан болью, но у него была надежда. Надежда с завязанными глазами, играющая одну и ту же мелодию на лире с одной натянутой до предела струной. Одним словом она могла порвать струну, оборвать мелодию, погрузить мир в слишком громкую опустошающую тишину, забрать надежду, растоптать ее. Но как она могла это сделать? Ком стоял у нее в горле. Она никогда не хотела быть человеком, который сообщает о смерти близких людей, она никогда не хотела видеть, как произнесенные слова уничтожают кого-то. — Гермиона, прошу… -Тео, что ты делаешь? — буквально подлетел к ним Блейз. Он был зол. — Блейз, она ведь сможет нам помочь… — Она не будет нам помогать. Как ты не понимаешь? Мы для них никто, Пожиратели смерти, которые останутся с этим клеймом навсегда! Приди в себя! Не будь жалок! Не трать впустую время! — рыкнул на него Блейз, прожигая ее враждебным взглядом. Слеза скатилась по щеке Тео. Блейз крепко, до боли сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки и подавить злобную дрожь охватившую его. — Он пьян и несет чушь. Прости его. — сухо, не смотря в ее сторону, произнес Блейз. Тео рыдал, опустив голову в пол. Гермиона подошла к Блейзу и негромко прошептала: — Наведи справки о пекарне «Черный дрозд» в немагическом Лондоне. Блейз ошарашено замер на месте, как пораженный громом, не в силах что-то сказать или сделать. — Я, наверное, пойду, время позднее. Было приятно вас снова увидеть. — не получив ответа, девушка неловко кивнула им на прощанье и пошла прочь из бара. Однако Гермиона не успела далеко уйти, Блейз, наконец, обработавший информацию, буквально вылетел из бара и, догнав, поймал ее за руку, напугав. — Откуда ты знаешь про «Черный Дрозд»? — требовательно спросил Блейз, пристально смотря в ее глаза. — Я… Малфой рассказывал мне, что там очень вкусная выпечка. — Я бы поверил тебе Грейнджер, если бы не знал, что ты и он никогда не были друзьями и общались разве, что на совещаниях отдела. Не заговаривай мне зубы, Грейнджер! Давай попробуем еще раз. Откуда? Он был в отчаянии. — Я не могу тебе рассказать, но поверь, я думаю, там ты найдешь то, что ищешь. — переставая юлить, устало ответила ему Гермиона. — Спасибо, Грейнджер. Правда. Мы ведь даже не подумали об этом месте — облегченно выдохнув, произнес Блейз, отпуская ее руку. — Может тебя проводить? — Иди, ты нужен Тео. Я доберусь. Мне тут недалеко — и есть о чем подумать. Блейз кивнул ей и направился обратно в бар. — Блейз! — окликнула его девушка, заставив обернуться. — Прошу тебя, когда у тебя появится какая-то информация о Драко, сообщи мне. Любую. Блейз мгновенье посомневавшись, все же кивнул ей и, сгорбившись из-за пронизывающего ветра, быстрым шагом направился в бар.

***

Аппарировав в магловскую часть Лондона, Гермиона шла домой по еле освещенным тусклыми огнями фонарей тихим улицам, плотнее запахнув свое легкое, предназначенное для ранней осени, пальто. Точка аппарации находилась в нескольких кварталах от ее дома, что сейчас даже радовало ее. В ее голове мелькало множество мыслей, которые прытко сменяли одна другую. Выпитый алкоголь и вынужденная аппарация мешали ей сконцентрироваться на чем-то конкретном. Где же ты Драко? Что стало с тобой? Может быть, он вовсе не умер? Разве чудес не бывает? Разве не может с ним произойти чудо? Вдруг исчезнет, оставит ее? Что если его отберут у нее? Гермионе стало по-настоящему страшно, страшно остаться одной и больше никогда не увидеть его. Мучительная тягостная тоска беспощадно пустила в ее сердце свою крепкие жилистые ядовитые корни, ошпаривая болью. Может, не стоило ничего рассказывать, оставить все как есть? Она вспомнила рыдания Тео. Казалось, Тео — это солнечный мальчик, у которого атрофирован навык страдать, будто это вообще не заложено в его генетическом коде. Но все это оказалось фикцией. Сегодня она увидела разбитого, повергнутого горем человека, у которого больше не осталось сил притворятся. Вспомнила Блейза, как он облегченно выдохнул, когда Гермиона протянула ему крошки надежды. Близкие всегда до последнего верят в лучшее. Ограждают себя от горя, сметающего все на своем пути ударной волной, разрушающего их. Но как бы быстро человек не вычерпывал ведерком воду из лодки с пробитым дном, ее потопление неизбежно, сколько бы это не откладывалось. Жить одним ожиданием, надеждой в какой-то момент становится невыносимо больно, мир вокруг застывает, с садистской жестокостью прокручиваются будто в замедленной съемке моменты прошлого, каждый из которых словно фотография в старом альбоме подписан вопросами: Мог ли я изменить что-то? Был ли у меня шанс все исправить? Отчего не нашел время для любимых, не ценил время проведенное с ними? Почему был так слеп и глух? Она вспомнила Драко. Она не знает, что он прячет за этой маской хладнокровности и равнодушия. Она не знает, о чем он думает. Он говорит, что все, что с ним произошло, не имеет никакого значения, но это важно, черт возьми! Важно для нее! Важно, просто потому что это он! — Куколка, не хочешь составить нам компанию? — раздался возле нее хриплый прокуренный голос. За своими размышлениями Гермиона не заметила компанию пьяных мужчин, которые окружили ее, отрезая ей пути к побегу. Она была в западне. Гермиона быстро достала свою палочку, однако мужчина, стоявший за ее спиной, крепко схватил ее за руку, выкручивая ее, заставляя расцепить пальцы и выпустить палочку. Гермиона запаниковала, из-за чего все попытки применить невербальные заклинания терпели неудачу. — Малышка, чего ты так испугалась? — обманчиво ласково заговорил высокий коренастый мужчина, стоящий напротив нее, скользя шершавой, словно наждачка, ладонью по ее щеке, медленно опускаясь к шее. Грязная ухмылка играла его лице. — Мы не причиним вреда, тебе будет даже приятно. — в этот момент он грубо схватил ее за шею и резко потянул на себя, заставляя ее по инерции ближе подойти к нему. Широко раскрытые глаза девушки были полны ужаса, дыхание сбилось, ноги налились свинцом, будто ее обездвижили, мелкая дрожь разошлась по всему ее телу. — Помогите — еле слышно прохрипела Гермиона, голос отказывался слушаться ее. Мужчины громко рассмеялись. Верзила напротив нее, облизавшись, наклонился вперед, касаясь мокрыми холодными губами ее уха. Мерзкий запах дешевого алкоголя и сигарет окутал ее зловонным облаком. — Помогите — еще одна отчаянная попытка. Это не могло происходить с ней. Все это какая-то чудовищная ошибка. — Этим мы и планируем заняться, крошка! Или ты ждешь еще кого-то? — под пьяный смех остальных, верзила опустил руки ей на талию, грубо сминая ее рубашку и причиняя ей боль. Гермиона, возьми себя в руки и борись, борись, даже если проиграешь, погибнешь — беспомощно кричал ей внутренний голос. Она понимала, что ее шансы равны нулю, но она просто не могла сдаться. Гермиона собралась с силами и уже хотела нанести первый и возможно последний в ее жизни удар, как вдруг фонари, что освещали улицу, интенсивно замерцали, будто произошел перепад напряжения, а следом, одна за одной лампочки с громким звуком стали лопаться, словно воздушные шарики, перекаченные воздухом. Несколько секунд и улица погрузилась в темноту. Резко поднялся сильный ветер, который яростно раскачивая деревья, безжалостно сгибал их, ломая ветви. В ту же секунду, откуда не возьмись, на мужчин налетели огромные, черные как смоль, вороны. Они словно бешенные, били мужчин тяжелыми крыльями, клевали в руки, ноги и головы, впиваясь в плоть острыми когтями, вырывая куски мяса, жаждая крови. Мужчины безрезультатно пытались отбиться от птиц, кричали от боли. Все, о чем они сейчас могли думать — как спастись, совершенно забыв о девушке, которую вороны облетали стороной. Они защищали ее. Будто кто-то отдал им приказ. Мужчины были вынуждены бежать в попытках спасти свои жизни, однако вороны продолжали свое преследование, словно сорвавшиеся с цепи доберманы. Когда мужчины скрылись из виду, и их крики перестали доноситься до слуха Гермионы, также внезапно как начался, ветер затих. Гермиона сидела на корточках посреди темной тихой улицы, сжавшись в комочек, зажмурив глаза и закрыв уши ладонями. — Гермиона — услышала она взволнованный голос Драко рядом с собой — Ты в порядке? Они причинили тебе боль? Гермиона молчала. Она постепенно возвращалась реальность. Все было кончено. Она в безопасности. С ним. Это он спас ее. Облегчение накрыло ее. Неужели он услышал ее мольбу о помощи? Но как? — Гермиона, прошу, скажи что-нибудь? — умолял ее Драко, не контролируя себя, повышая голос. — Прости, я так виноват! Я не должен был позволять тебе идти на встречу одной. Должен был встретить тебя! Должен был быстрее разобраться в себе и применить эти непонятно откуда взявшиеся способности! Гермиона… — Я в порядке, — подала голос девушка, поднося ладони к лицу, в попытках стереть с лица, из памяти весь ужас, что ей только что пришлось пережить, — теперь в порядке, благодаря тебе, спасибо, спасибо. — ее все еще трясло от пережитого, но страх отступал. — Как ты узнал, что я здесь? — Я… — Драко машинально провел рукой по волосам, словно пытался зачесать их назад. — Не знаю. Я будто услышал твой голос, как ты зовешь на помощь, совсем тихо, но… Звучит глупо, я … — Нисколечко не глупо… Я, правда, правда, звала, я так сильно испугалась! Ты спас меня. Мой супергерой. — произнесла девушка нежно с ноткой восхищения, заставив его смутиться. — Откуда у тебя эти способности? Я думала, призраки не могут творить магию. — Я тоже так думал, но, как оказалось, мы ошибались. Оказывается, есть то, чего не знает сама Гермиона Грейнджер! — Заткнись. — Может, ты возьмешь свою палочку, и мы пойдем в твою теплую и уютную квартиру, пока ты не заболела. Выпьешь чашечку ароматного, успокающего ромашкового чая, укутаешься в плед и задашь все вопросы, что скопились в твоей голове? — Было бы славно, Драко. — искренне улыбнулась ему Гермиона. Я хочу кое-что сказать тебе, Моя голова полна мыслями, которые нужно высказать, Но когда ты здесь, Все эти слова, они куда-то исчезают. («I want to tell you» — The Beatles)