О любви и искусстве

Часть 22

Он шел по бескрайнему пустынному полю, ветер буквально сбивал его с ног. Что это? Ад? Чистилище? Не все ли равно? Без нее, где бы он не оказался, для него будет ад. — Уверен? — знакомый голос вывел его из размышлений. НеСнейп. — Что? — не понял Драко. — Уверен, что без нее тебе везде будет невыносимо? — Разве мой ответ что-то изменит? Какое тебе до этого дела? — Что даже не будешь проситься в райские кущи? — Куда бы ты меня не отправил, это не будет райским местом. — Какие высокопарные слова! Влюбленные! Чувства не дают вам разумно мыслить. Она любовь всей твоей жизни. Но ты не думал, что для нее ты всего лишь еще одна ступень перед встречей с мужчиной, с которым она будет действительно счастлива? Разве это не больно? Не злит? Драко усмехнулся. — Некоторым людям не суждено быть вместе. Я люблю ее, очень люблю. Неважно, как сильно я хочу быть с ней. Я мертв, мертв и мне нечего ей предложить. Она же продолжит жить, будет счастлива. Это то, чего я больше всего хочу. Знать, что она счастлива, пусть не со мной. У нас была замечательная история, только наша история, и она не закончилась, никогда не закончиться. Я обязательно найду ее, может через сотни, тысячи лет, но найду. Я обещал. А она дождется меня, обязательно дождется, потому что, чтобы ты не говорил, я знаю, она любит меня. Я чувствую это каждой частицей своей души. — Я наблюдаю за людьми тысячи лет. Кто-то поклоняется мне, кто-то ненавидит, считает несправедливым. Мое имя используют как во благо, так и чтобы оправдать ужасные преступления. Почему ты не вмешаешься? Почему не покараешь негодяев? Почему отпускаешь им их прегрешения? Эти вопросы задают мне миллионы, миллиарды людей каждый день. Почему? Любовь. Я люблю одинаково всех своих детей, хороших и плохих, здоровых и больных. Я верю в исцеление и искупление. Но меня не подкупить лестью и золотыми монетами. Я вижу истинные помыслы каждого своего дитя. Драко Малфой, ты спрашивал, кто же ты? Я отвечу тебе, ты тот, кто заслужил прощение и второй шанс. Ты исполнил свою часть сделки. Теперь я исполню свою. Драко не успел даже до конца осмыслить сказанное, его закрутило словно в вихре, и последнее, что он увидел прощальную ухмылку на лице НеСнейпа.

***

— Нарцисса, — Андромеда медленно подошла к сестре, чтобы утешить. — Он жив, он жив и пришел в себя! Правда, к нему пока нельзя, он слишком слаб. — О, Цисси! Блейз, Тео, Луна разом облегченно вздохнули. Гермиона, словно она прокатилась на американских горках, почувствовала, как эйфория растекается по всему ее телу. Драко был жив. Это все, чего она могла только желать. — Мы завтра же отправимся в Германию к лучшим целителям. Они быстро поставят его на ноги, — донеслись до ее слуха слова Нарциссы. В Германию? Он уедет…от нее…но он жив и будет жить. Это самое главное. Он поправится и обязательно найдет ее. Он обещал. Он обещал. Обещал.

***

— Драко, тебе нужно больше отдыхать! — Мама, я лежу тут уже пять недель, и до этого в отключке еще кучу времени. Я полон сил, так почему не использовать их и не подготовится к экзаменам? — Ты уже сдал их успешно один раз, но… — Тогда у меня не было рекомендации от самой выдающейся ведьмы Британии, а теперь есть. — улыбнулся Драко матери — Или ты совсем не веришь меня? — Не смей так даже думать. Ты у меня самый лучший. Я просто очень переживаю за тебя. Аврор профессия опасная, не бумажки разбирать. Вдруг что-то случится? — Пятьдесят процентов работы как раз бумажная волокита. Первое время меня вообще не будут допускать на задания. Мама, не переживай за меня. Я буду внимателен, обещаю. — хлопая ресницами, умоляюще улыбнулся ей Драко. — Вот и что мне с тобой делать? — усмехнулась Нарцисса. — Поддержать? — Я всегда на твоей стороне, чтоб ты знал. И вот что, я возвращаюсь в Британию с тобой. — Это не обязательно, если… — Я возвращаюсь, я хочу быть рядом. Во Франции я жутко скучала по тебе, да кто-то же должен заняться поместьем и всеми нашими активами и счетами, продолжать спонсорскую поддержку проектов помощи оборотням, кентаврам и эльфам, пока ты будешь, рискуя жизнью, гоняться за преступниками. — Я тоже очень скучал. — Драко со всей теплотой нежно поцеловал руку Нарциссы. — Кстати, хотел у тебя спросить, что сказали целители по поводу моей памяти? У меня стойкое чувство, будто я забыл что-то очень важное. Но не могу понять что. — Не знаю дорогой, целители говорят, что все в порядке, нет никаких проблем. На обследованиях никаких отклонений не выявлено. Но если хочешь, можем попросить еще раз все проверить. Драко покачал головой. — Не стоит. Возможно, это просто последствия моих травм. Забудь. Тебе самому тоже не помешало бы выбросить это из головы!

***

Больница, где Драко восстанавливался, находилась в Гамбурге и перед своим отъездом из Германии Драко решил, что будет упущением с его стороны не посетить Гамбургский художественный музей. Проходя по залам музея, Драко поймал себя на мысли, что так и не может все это время отделаться от ощущения какой-то неполноценности, пустоты внутри. Будто потерял значительную часть себя. Теперь, когда все, казалось, наладилось: он идет на поправку, его берут в Аврорат, а мама возвращается в Британию, к нему. Что с ним вообще происходит? — Повелитель воронов! Повелитель воронов! — звонкий голос вывел его из размышлений, маленькая девчушка трясла его за рукав и следовательно обращалась к нему. — Кто ты такая? И почему ты называешь меня так? Разве мама тебя не учила, как правильно нужно общаться со старшими? — Драко огладывался по сторонам в поисках ее родителей. — Драко, ты, что не помнишь меня? Не помнишь, как спас меня от бандитов? — Может, ты с кем-то меня путаешь? — Ну, уж нет, поверь мне у меня очень хорошая память, даже слишком, как по мне. Я не забываю абсолютно ничего. А вот ты, похоже, да. — грустно сделала вывод девочка. — Тебе нравится эта картина? — С чего ты решила? — спросил Драко, который был немного удивлен такой резкой сменой темы. Девочка неопределенно пожала плечами. — Может, потому что ты стоишь возле нее около часа. «Странник над морем тумана» Каспар Давид Фридрих. Знаешь, человек изображенный на картине очень похож на тебя. — Глупости. — он перевел взгляд с девочки на картину. — Он стоит спиной. То, что он блондин, не делает меня похожим на него. — А ты смешной! — звонко засмеялась девчушка.- Конечно, я не о цвете его волос. Я про него самого, про то, что скрыто внутри него. Одиночество, его одиночество в большом неизведанном мире. Туман, неопределенность внутри него самого. Поиск самого себя. Он устал, но готов бороться, познать себя, принять себя, принять этот мир. Он ищет ответы на заданные им вопросы, так же как и ты. — Сколько тебе лет? — А это важно? — Просто ты такая маленькая, а уже так серьезно рассуждаешь. Удивительно. — Я могу помочь тебе, помочь вспомнить все, что ты забыл. То важное, что ты так отчаянно хочешь вернуть. — Откуда ты… Не успел он закончить предложение, как девчушка коснулась его руки, легонько сжав ее, зажмурила глаза и что-то еле слышно зашептала. У Драко резко закружилась голова, а следом один за другим стали всплывать фрагменты забытого им прошлого. Гермиона. Когда девочка отпустила его руку, все пазлы в его голове словно встали на место, заполнив пустоту и подарив ему надежду на счастье. — Ну что, Повелитель воронов, все еще не помнишь меня? -Теперь помню Нэм, помню все. Как? Как ты это сделала? — Ты наполняешь из крылатой чаши души Светильник твой, Память, огнекрылая к цели своей. — улыбаясь, процитировала девочка. — Нэм — это сокращение от Мнемозина? Ты… — Боги знают, что такое благодарность. Ты помог мне в ту ночь, Повелитель воронов, теперь я помогла тебе. Мне кажется, тебе нужно идти. Кто-то уже заждался тебя — все еще улыбаясь, поторопила его девчушка. — Ты права. Спасибо, спасибо большое. — Ах да, Драко, еще один маленький сувенир от меня. — она достала из кармана часы, что были на нем в день нападения, — теперь они снова идут и поверь еще не скоро остановятся. — с ухмылкой сказала она, отдавая ему часы. — Прощай, Драко. Попрощавшись, девочка растворилась в воздухе, словно ее и не было. — Прощай, Нэм.

***

Гермиона прогуливалась по музею, в поисках вдохновения для своего первого романа. Работа над ним стала ее лекарством, которое помогало не терять веру, в то, что Драко обязательно найдет путь к ней. Время шло, день за днем. Она знала, что он шел на поправку, что скоро должен будет вернуться в Лондон, что станет аврором. Но вернется ли он к ней? Ее Драко. — В комнате полной искусства, я бы по-прежнему смотрел только на тебя. Раньше, я считал это глупостью. Но, встретив ту самую, понял, что с ней, и, правда, не сравниться ни одному шедевру мира. Гермиона резко повернула голову в сторону, откуда звучал любимый, родной, такой долгожданный голос. Слух не подвел ее, она не сходила с ума, Драко Малфой собственной персоной стоял в паре метров от нее. Живой. Красивый. Разве это не преступление выглядеть так? Внешне совершенно спокойный, только в глазах, которые пристально смотрели на нее, плескалось волнение. Гермиона не могла сказать ни слова. Драко медленно подошел к ней, будто боясь спугнуть, сократив расстояние между ними. Теперь он возвышался над ней и ей чтобы не разрывать с ним зрительный контакт, пришлось поднять голову. — Как ты? — спросил он. Молчание. Пусть это не будет сном. Пусть он действительно будет здесь, рядом с ней. Она же не сходила с ума? — Я слышал, что после того, как ты ушла из министерства, ты не пошла в компанию к Тео, хотя он был готов потратить ради этого целое состояние. Чем ты сейчас занимаешься? — Пишу роман. — Как называется? — «О любви и искусстве». — Далеко до финала? — Остался только эпилог. — Это счастливая история? Она пожала плечами. — Ты мне скажи. — Я прочитал так много печальных историй, что думаю пора попробовать что-то новое. Что-то жизнеутверждающие, где добро побеждает зло, что-то про счастье и счастливых людей. Могу я начать с твоей истории? — Ты нашел меня. Драко кончиками пальцев едва коснулся пальцев ее руки, наконец, почувствовав так необходимое ему тепло. — Нашел. Она бросилась в его объятья, крепко обнимая. — Никогда, никогда не оставляй меня больше. — Без тебя было так холодно. — Я скучала, очень скучала. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Драко выпустил девушку из объятий, делая небольшой шаг назад, и, достав небольшую коробочку из кармана пиджака, опустился перед ней на одно колено. — Ты же сказал, что никогда не встанешь передо мной на колени? — пытаясь, скрыть волнение, шутливо спросила Гермиона. Ее глаза были полны слез, слез счастья. — Я был дураком, когда такое сказал, сейчас же я надеюсь, что ты окажешь мне честь и примешь мое предложение. Гермиона Джин Грейнджер, выйдешь ли ты за меня замуж? — Да, да, да! Тысячу раз согласна! — Гермиона подала дрожащую руку, позволяя надеть ей кольцо, а затем поцеловала его. Драко без промедлений ответил на поцелуй. В этом поцелуе была вся боль, тоска, печаль, радость, и, наконец, любовь. Любовь, которую они нашли на руинах своих жизней, узнавая друг друга, исцеляя и залечивая раны. Если я когда-то и встречал тебя, То я не расслышал твое имя. Но это никогда по-настоящему не имело значения, Я всегда буду чувствовать одно и то же: Любить тебя до скончания времен, Любить тебя всем сердцем. («I will» — Тhe Beatles)