Глава 1
20 апреля 2024 г., 06:49
Вы, наверное, могли бы представить себе, как однажды найдёте на Лондонском вокзале колонну, пройдёте прямо через неё, как в одной всем вам известной сказке, и окажетесь на нужной платформе. Сядете на поезд и отправитесь в страну чудес. Осмелюсь предположить, что каждый хотя бы раз представлял себе это. А вот старший советник первого эшелона третьего отделения Его Императорского Величества собственной канцелярии штабс-капитан первого драгунского Его Императорского Величества полка в отставке, кавалер ордена Славы Ярослав Иванович Лермо́нт — нет.
Всегда одетый с иголочки и тонким педантизмом, русский офицер Ярослав Иванович никак не мог оказаться в поезде, полном одарёнными детьми. Ему уже давненько стукнуло сорок, и мысль о том, чтобы поехать в школу магии и волшебства, вызывала грустную усмешку. Ярослав Иванович достал трубку, набил табаком и не спеша прикурил от длинной каминной спички, прикрыв глаза. Мимо прошли переодетые в форму дети, и он, опомнившись, провёл рукой по воздуху, чертя защитный знак, чтобы ни проводник, ни заигравшийся школьник не смогли ни то, что зайти, но даже заглянуть в купе. «Эх, столько лет службы, и вместо спасибо — очередная поездка к самому чёрту», — подумалось офицеру, он с тоской поглядел на чужие горы, с верхушек которых даже летом не сходил снег.
Как же докатился он до жизни такой? Ох, прошу, присядьте, друг мой, вас ждёт не самая короткая история. Также прошу вас простить меня за весьма скромный талант рассказчика и за то, что некоторые нюансы работы старшего советника третьего отделения я не стану разглашать, ибо эпоха сменилась, а грифы секретности остались прежними.
Начнём-с.
Пасмурным Питерским днём Ярослав Лермо́нт сидел в кабинете, привычно дымя трубкой. От однотипных донесений и рапортов рябило в глазах, но нужно было стараться. А ещё решающую роль в его бумажной деятельности играла грёбаная врождённая ответственность. Если он уходил домой или его вызывали, Ярослав Иванович чувствовал мерзкую зудящую совесть, которая поедала изнутри, словно назойливый червь. В такие ужасные мгновения даже сон не шёл, а в мыслях крутились оставленные бумаги.
Работа любого сыскаря любого времени — до крайности муторная, поверьте, а уж политический сыск в самом сердце Российской империи начала двадцатого века — тем более. В основном, приходилось писать и читать полную бессмыслицу, но и в ней бывало то, что на жаргоне принято называть «по сути».
Так и сейчас Лермо́нт достал письмо, опечатанное гербовой печатью и прошитое капроновой нитью. Писал ему офицер полицейского сыска, этот, бесспорно, благородный человек, просил помощи в одном очень непростом дельце. Господа-сыщики, расследуя общеуголовные преступления и разгоняя вольнодумцев, наткнулись на настоящее тайное общество. И ладно бы простых рабочих-революционеров, с этими очень хорошо справлялись и полицейские. Нет, дело было куда как хуже — это была ячейка преступного сообщества колдунов, сбитых с истинного пути вольными мыслями английских революционеров. Ярослав Иванович и ранее слыхал дошедшие до дверей кабинета слухи. Уж сколько времени прошло с момента образования данной группировки?
Лишь волею случая, один из завербованных мальчишек ужаснулся происходящего и донёс в полицию, а те взялись писать в третье отделение Его Императорского Величества собственной канцелярии.
Начальник третьего отделения и шеф жандармов в одном лице, генерал от артиллерии князь Луговских передал дело лично Ярославу Ивановичу, как человеку, внимание, цитата из сопроводительного письма: «…дельному, суровому и охочему до всякого рода приключений, но в делах государевых сведающему слабо, зато опытному в деле сыскном и военном…».
Внимательно изучив документы, Ярослав Иванович встал из глубокого кресла, вытряхнул трубку в пепельницу и накинул пиджак. Ему предстояло наведаться в полицейское ведомство, а после посетить осведомителей.
Отправился Ярослав Иванович в костюме-тройка с верным револьвером и верительными бумагами в штаб сыскной полиции. Не на служебном автомобиле, а в повозке, да с неприметным кучером, почесывая аккуратную бородку, да дымя папиросой через мундштук из чёрного дерева. Так оно было неприметнее, да и не любил старший советник роскоши, как таковой. Однако в отличие от него, горожане, да сама столица цвела и расцветала всё больше при правлении их всеми уважаемого Императора. Люд не уставал при каждом возможном случае твердить: «Боже, Царя храни!», и Ярослав Иванович не мог с ними не согласиться. В особенности не любил рассуждать на тему того, как бы всё обернулось, не успей они спасти Его Императорское Величество.
В полицейском управлении царил кавардак, привычный ещё с тех лет, когда он сам начинал здесь работу. Бесконечная беготня с бумагами, запах недавно выпитой водки и табака. Гомон голосов, из-за которого, казалось, вибрировал воздух. Откуда-то раздался дружный смех, и из открывшейся двери вышел покрасневший до самых кончиков ушей совсем зелёный Городовой Служитель пешей полиции. Прижимая к груди несколько набитых папок, юнец выпрямился, отдавая честь советнику первого эшелона третьего отделения Его Императорского Величества. Ярослав Иванович кивнул, и мальчишка поспешно скрылся за углом, а сам советник, цокнув тростью, заглянул в настолько прокуренный кабинет, что клубы дыма уже как будто стали такой же неотъемлемой частью интерьера, как рабочий стол.
Сыскной надзиратель в чине губернского секретаря по имени Михаил Акакиевич Соболев-Донской подскочил из кресла, выпрямившись, поправил форму и уже набрал воздуха, видимо, чтобы по достоинству поприветствовать высокого гостя, но Ярослав Иванович осёк того:
— Вольно. Без чинов. Просто Ярослав Иванович.
— Понял. — Кивнул молодой человек, а он и впрямь был молод. Такой же вчерашний кадет, как тот, что выскочил из кабинета мгновение назад. Таких направили служить отчизне на не самой лёгкой работе. — Здравия желаю, Ярослав Иванович.
— Здравствуйте, Михаил Акакиевич. — Он оглядел присутствующих взглядом: ещё несколько людей, один из них — с тонкими усами на бледном лице находился в звании унтер-офицера городового. — Господа офицеры, попрошу вас выйти. Нам с Михаилом Акакиевичем нужно поговорить.
Те, молча кивнув и отдав честь, вышли, закрыв дверь.
— Я закурю, если не возражаете. — Однако сыщик ждать дозволения не стал и закурил, таков уж был его нрав. Курить всегда и везде. Даже ночью он вставал покурить. Усевшись на стул и пододвинув пепельницу, отставной штабс-капитан продолжил: — Расскажите же, друг мой, на сей раз куда подробнее, чем в письме, что говорит ваш человек.
Губернский секретарь тяжело вздохнул и вытер лоб платком, который хранил в нагрудном кармане. А ведь ещё утром Михаил Акакиевич чувствовал, что день явно не задастся. Как чувствовал.
— В общем, если быть кратким, эти господа планируют какое-то большое дело, оно связано с оружием. Также стало известно, что эти господа владеют магией, той же, что и англичане. В подробности тот человек не посвящён, так как не заслужил должного доверия. Лидеры ячейки носят татуировки на предплечье левой руки, по словесному описанию — чёрная трость и оплетающая её змея, сверху череп с торчащей из темени рукоятью ножа или кинжала. Также они вооружены волшебными палочками на манер иностранных магов из Европы.
Ярослав Иванович терпеливо выслушал, храня молчание и неторопливо покуривая. Мыслей у него в голове роилось много, некоторые из них были хуже предыдущих. Подумав ещё немного, он заговорил:
— Что ж, Михаил Акакиевич, пока вы не донесли мне ничего нового. Логово этой группы уже перекрыто шпиками, а огромное количество осведомителей работают во благо империи и государя нашего Александра III Миротворца, да храни Его Боже, именно по этой ячейке. Мне нужно от Вас лишь две детали, которые я не смогу добыть без Вас: как выглядит наш человек и когда будет встреча банды в полном составе? Вы можете предоставить мне такого рода сведенья?
— Вообще-то, Ярослав Иванович, такую информацию разглашать не принято…
— Послушайте меня вы, сударь, — ледяным тоном перебил старший советник. — Сегодня-завтра эта нечисть организует нападение на военный эшелон, в котором будут идти целые вагоны всевозможного оружия для нужд армии! Вы не знали? А я уже знаю, также я знаю число и имена всех членов общества. И всё, что от вас требуется — дать мне точное время и место встречи, чтобы мы накрыли всю ячейку сразу, а также приметы вашего же человека, чтобы мои жандармы не сделали в нём лишних дырок. — Офицер вздохнул. — Нет, друг мой, вы славно потрудились и в своё время очень вовремя уведомили нас о данной ситуации, на протяжении всей разработки вы периодически давали ценную ориентирующую информацию, но дальше дело за нами.
— Хорошо, Ваше Благородие, — склонив голову, сдался юнец. — Пишите.
Михаил диктовал все данные об агенте, его приметы, одежду, докладывал всё, что знал по существу заданных вопросов, а Ярослав Иванович старательно записывал информацию в блокнот, попыхивая папиросой. Потом молча встал, направился к выходу, лишь добавив через плечо:
— Я знаю, вы можете нас не любить, но мы делаем одно дело. Прошу простить за неучтивый тон и краткость беседы. Честь имею.
Кроме службы у Ярослава Ивановича ничего и не было по большому счёту. В светской жизни тоже не принимал участия без нужды, потому он просто побрёл в ресторан «Шампань», надеясь вкусно перекусить перед очередной ночной вылазкой и перекинуться беседой с одним преинтересным осведомителем, принадлежащим к семейству князей Балконских, правда, куда как опустившимся не в пример великих предков.
***
На ветку взгромоздился огромный чёрный ворон. В клюве он держал кусок хлеба, явно украденный. Не нравились ему извечно голодные и шумные падальщики, которые словно сороки, слетающиеся на блестящие предметы, слетались на оставленную еду. Гадкие птицы никогда не чтили правил чужого двора. И за это часто расплачивались потерянными перьями или выколотыми глазами. У него почти собралась коллекция из перьев, и, что самое причудливое, каждое перо отливало разной синевой, а некоторые оказались вовсе не чёрными, как могло показаться на первый взгляд. Война научила отставного штабс-капитана не удивляться ничему, потому, когда он с десятком жандармов ворвался в ночное пристанище революционеров, Ярослав Иванович ничуть не удивился ни выкрикнутым на латыни словам, ни ярким вспышкам, ни отлетевшему поломанной куклой юному жандарму. Сыщик лишь присел на колено и, вместо пистолетного выстрела из верного револьвера, вскинул руку с растопыренной пятерней в сторону двух фигур в белых рубашках и закричал: «Шрапнель!» Сама магия не требовала слов, просто это вошло в привычку ещё с фронта. Фигуры рухнули с характерным криком, что немудрено, когда жгуты чистой силы, сжатые до прочности монолита, пробивают тело, ткани, дробя кости и разрывая потроха на манер шрапнели или картечи. Послышались первые выстрелы винтовок и крики обезумевших сектантов. Помещение затянуло таким знакомым и родным ароматным дымом. О, друг мой, если вам знаком этот аромат, то вы понимаете, что мало вещей приятнее. Где-то в углу визгливо заорал совсем юный мальчишка, одетый и причесанный на английский манер, один из жандармов, поручик Белявский, матеро пырнул того штыком в живот и довольно грубо дернул винтовкой, непременно разрывая кишки жертвы. Все встало на круги своя. Бравые жандармы, словно в тире, отстреливали очередную грязь на блестящих сапогах Российской Империи. Штабс-капитан не мог понять лишь одного: отчего же эти сектанты считались столь опасными? В большинстве своём лишь совсем юные мальчишки, магия, которая требует каких-то там палочек и выкриков, ведь тот же раскрытый заговор нескольких довольно знатных родов в целях монополизации импортного сырья представлял куда большую угрозу или брачный союз князя Юсупова с дочерью английского министра… Впрочем, не ему, старому сыскарю, думать на эти темы. Ярослав Иванович увидел вспышку, очередная чуждая России магия, очередной раненый или убитый жандарм, но старший советник лишь поймал взглядом фигуру колдуна и с размаху хлопнул в ладоши. Тело упало тряпичной куклой, когда две волны силы ударили друг в друга, встретившись прямо у него в голове. Штабс-капитан не видел, но знал, что у бедняги сейчас кровь льёт из ушей, глаз и рта, а шанс дожить до рассвета с каждым мгновением уменьшался, да и то, рассвет принесёт лишь пыточную, а затем тюрьму. Такова судьба всех заговорщиков. Больше работы для старшего советника третьего отделения Его Императорского Величества собственной канцелярии не нашлось. Он смотрел, как прикладами и дубинками добивают уцелевших заговорщиков, как их заковывают в кандалы, а потом тащат в карету. Ярослав Иванович поднял с пола свой револьвер и, закрыв глаза, оглядел пространство внутренним взором, живых в помещении не осталось. Понимая, что ещё одна маленькая война окончена, а ночь только началась, офицер вышел на улицу, прикрыл дверь и осенил её Знаком. Он должен был запечатать помещение от всех незваных гостей. Защита примитивная, но надёжная, потому что не так много магов способны снять заклинание. Разве что старшие офицеры или представители очень знатных родов. До родного и ненавистного кабинета сыщик добирался пешком, ночь обещала быть долгой, предстояло оформить десяток докладов и донесений. Он уже прокручивал в голове, как войдёт в привычную атмосферу скуки и одиночества и продолжит заниматься делами. К сожалению, в свои сорок Ярослав Иванович не обзавёлся ни женой, ни тем более детьми. Рутину иногда скрашивали верные друзья, оставшиеся ещё после учёбы в академии. Да и у тех в последнее время прибавилось работы: Димка, а нынче Дмитрий Эдуардович Голов, занял один из руководящих постов и по сей день продолжал разбираться с заброшенными архивами, а также с зародившейся коррупцией. Максимка, или уже Максим Олегович Карманов, был направлен в командировку вместе с Ольгой Рудольфовной — кавалерист-девицей, недавно ставшей женой Максима Олеговича. Подобное развитие событий в жизни Карманова предполагали все знакомые, только не сам Максим Олегович. Над головой раздался писк. Ярослав Иванович задрал голову — к нему летел сокол с прицепленным к лапке письмом. Начальство требовало срочно явиться, и почему-то у штабс-офицера всколыхнулось самое дурное предчувствие. В кабинете Евгения Валерьевича всегда было чисто и тихо. Казалось, даже посторонние звуки боялись тревожить суровую тишину, поселившуюся в этих стенах, а крохотные пылинки старались спрятаться как можно дальше, чтобы не попадаться начальнику на глаз. Евгений Валерьевич был человек сурового нрава и крутого слова. С ним невозможно было поспорить и уж тем более перечить. Однажды Ярослав Иванович лично видел, как заключённый обмочил штаны, стоило Евгению Валерьевичу зайти в камеру Крестов. В народе он прослыл как человек хладного нрава и до крайности жестокий, только лишь немногим удавалось увидеть смягчённый взгляд, направленный на семейный портрет, стоящий на столе. — Присаживайтесь, Ярослав Иванович, — прохрипел Евгений Валерьевич, и офицер окончательно убедился в том, что новости ожидали его плохие. — Я не стану затягивать, поэтому к делу. Как вам известно, обстановка у нас не самая спокойная. Его Императорское Величество обеспокоен частым проявлением иностранных группировок. Обождите, я не закончил. — Он поднял руку, прерывая слова, которые только начали крутиться на языке офицера. Евгений Валерьевич сел в кресло. — Дело в том, что сегодня в Великобритании происходит смута, именно её плоды мы лицезреем здесь. Как бы странно то ни звучало, но… Вы отправитесь туда. Разумеется, не один, по договоренности с этими тупыми чаевниками, мы внедрим целую группу надёжных людей для розыска этих их «революционеров». — Позвольте, господин… — Это не может обсуждаться, Ярослав Иванович. Больше послать некого. Наш резидент в курсе всего происходящего, эту операцию готовили не один месяц. Там уже довольно долго работает наша агентурная сеть, а чаевники полностью упустили сыскную работу в магическом мире, они открестились от своих одаренных, заставив тех жить отдельно, поддерживая лишь некую связь через так называемое «Department of Magic». Вас направят в их школу магии, в качестве преподавателя. В школе вас будет ожидать завербованный человек. Она свяжется с вами, псевдоним «Ворона», она уже там давненько. — Он вновь поднялся и отошёл к окну, заведя руки за спину. — Так вот, сударь, вы будете учителем в известной школе Мортэм. Слыхал я, там нынче тоже неспокойно, вот и разузнаете, что к чему. Отчитываться будете каждые две недели в наше посольство. А, да, Ярослав Иванович, приобретите палочку. Они используют магию весьма… интересным способом.
