Глава 4
28 мая 2024 г., 13:06
— Это был кошмар! Я даже не понял, откуда он взялся! — громко тараторил Морти, делая короткие, но частые затяжки. — Потом ещё этого придурка Джексона сказал в Больничное крыло отнести! Врач в шоке была.
— Не напоминай, до сих пор противно. — Скривилась Эмма. Она с ужасом вспоминала вид растёкшейся крови и мерзкий металлический запах, поднявшийся в воздух. — Жуть просто, я так испугалась! Думала, что что-то взорвалось!
— А Оз куда делся? — опомнилась Адель и завертела головой, он вроде шёл за ними.
Они собрались в излюбленном месте — за башней Оракула. Благодаря раскидистым ветвям деревьев, даже в самую жаркую погоду в тени было комфортно. А под торчащими корнями можно было спрятать вещи, которые преподавателям видеть необязательно. Чтобы наверняка никто не нашёл, накладывали несложное заклинание. Обычно здесь немноголюдно, да и добежать обратно в школу дело недолгое, если что. А ещё здесь можно спокойно покурить или выпить пива, которое иногда Морти протаскивал с собой из Вкусной лавки. Сначала они собирались здесь по приколу, прячась от строгой Фабер или того хуже — Нормана Элмерза, который порой не гнушался подвесить кого-нибудь из учеников за палец за плохое поведение. Но по счастливой случайности и злому умыслу, здоровье у Нормана с каждым годом оставляло желать лучшего. Да и куда ему, до их-то шуток.
— Похоже, урок и правда выдался познавательным, — хмыкнула Иса, присаживаясь на сухой пень.
— Это ты сейчас так издеваешься, да? — Всплеснул руками Мориарти. — Да мы в шаге от смерти находились!
— Поверь, если бы ты находился в шаге от смерти, ты бы уже сдох, — без всякого намёка на шутку проговорил Исак.
— Тебя там просто не было!
— Давайте уже сменим тему! — захныкала Эмма. — И почему именно нашему факультету достался такой декан?
— Ну, здесь много мозгов иметь не надо, — с упрёком сказала Адель и поглядела на Мориарти. Тот удивлённо развёл руками.
— А я-то что?
— А сам не догадываешься? Ты же активно принимал участие в шутках над прошлым профессором.
— Ну да, а вы активно смеялись и не были против!
— Не перекидывай на нас ответственность! — прикрикнула Эмма, нахмурившись. — Да и почему мы должны были быть против? Мы же тебе не мамочка с папочкой, сам должен был думать.
— У тебя, как всегда, самая железная логика! — огрызнулся Мориарти и выбросил окурок. Неподалёку пронеслось приведение.
А затем волосы на голове у Морти зашевелились. Из-за угла, опираясь о трость, вышел их новый декан. И самое ужасное, что он шёл неторопливо и именно к ним. «Откуда он узнал?!». Он обернулся, замечая, как Адель судорожно начала прятать самокрутки в сумку, а Эмма встала перед ней, закрывая. Близнецы оставались на местах, как будто их здесь не было. Когда профессор подошёл достаточно близко, Морти натянул самую дружелюбную улыбку, на какую только был способен.
— Добрый день! — громко поздоровался он. — Вы заблудились?
— Нет, я пришёл, куда надо, — спокойно ответил Ярослав Иванович и достал из нагрудного кармана часы. — У вас урок через десять минут. Почему вы ещё здесь?
— Мы успеем. Отсюда мы быстро дойдём, — закинув сумку на плечо, сказала Адель.
— Вы успеете, если пойдёте прямо сейчас. — Закурив трубку, на сей раз без спичек, а элегантным движением руки, как любили делать юные аристократы и юнкера на светских мероприятиях, стараясь пустить пыль в глаза таким же юным дамам, продолжал настаивать Ярослав Иванович и совершенно не обратил внимания на удивлённые взгляды студентов. — Хотел вас спросить, как пройти в комнату факультета. Она ведь за стеной, верно?
— Ох, да вы не переживайте, — заговорила Адель раньше, чем Иса успела открыть рот. — Просто подойдите и стена сама повернётся. Ничего сложного.
— Точно? — Ехидно улыбнулся одними уголками губ офицер, выдыхая дым. От чего-то складывалось ощущение, что ему нагло врали, глядя в глаза. Но говорить свои домыслы Ярослав Иванович не стал. Проверит. — Хорошо, благодарю вас, любезная. А теперь ступайте.
Мориарти обернулся через плечо, замечая, что декан не собирался уходить. Он стоял и мерно курил трубку, и пристально вглядывался в сторону тайника. «Не-не-не, не смотри туда! Ну, пожалуйста, не смотри туда!», однако к ужасу Морти профессор не только смотрел, но даже подошёл ближе. «Чёрт!». Его опасение разделяли и остальные. Столько времени спокойствия, а тут в один момент всё пошло коту под хвост! Теперь придётся искать новое место, где они могли бы хранить некоторые вещи, о которых преподавателям лучше не знать.
— Вот урод! — прошипела Адель, как только они уже подошли к одному из множества входов в замок. — Сейчас ведь отыщет чего и всё!
— Не каркай, пожалуйста, — простонал Морти. Он с таким трудом смог заполучить некоторые предметы, что только одна мысль о том, что профессор смог их отыскать, а ещё хуже — забрать, заставляла всё нутро переворачиваться.
— Я говорила, что надо бы сменить тайник, — фыркнула Эмма, гордо вздёрнув носик. — Но вы же не слушаете. Потом сами оправдываться будете!
— Ой, а ты не участвовала? — осекла Иса, приподняв правую бровь. Порой не хватало терпения, чтобы смолчать. — Все в одной лодке. И ко дну тоже вместе пойдём.
— Ну уж нет, без меня! — начала отмахиваться Эмма. Она всегда старалась строить из себя невинную овечку, несмотря на то, что близкие истинное лицо прекрасно знали.
Род Кендал славился своей змеиной натурой: это те самые гадюки, которые всегда улыбались в лицо и строили преданных друзей, пока для них это представляло выгоду. Но даже так в любой момент человек из этого рода мог легко вогнать ножи в спину и вывернуть ситуацию в свою сторону, оставив других валяться на земле и истекать кровью.
— Без тебя уже никак!
Нэш — изобретатели. Один из богатых и немаловажных родов. Их изобретения относились к дорогим и редким и чаще всего их скупали Отдел магии или Суд Чародеев. Чего только стоил «Выручай камень», представляющий из себя универсальный магический предмет. В темноте — светится, если заблудился в лесу — укажет дорогу обратно и это одни из самых безобидных его свойств. Камень нагревается, если собеседник врёт. А если бросить его в воду, камень выделит вещество, которое развяжет язык любому, кто выпьет получившийся отвар. Люди из данного рода известны своим неконфликтным нравом и многие, в отличие от Мориарти, попадали на факультеты Айгдол или Вулфанг.
— Не думай, что так просто сбежишь. Я лично тебя сдам!
Палмер — одни из самых агрессивных родов, которые только бывали в Мортэм. Все они бесспорно попадали в Абрасакс, а после занимали места в Отделе. Отец Адель как раз был таким, Иса не знала точной истории, но ходили слухи, что нынешний глава рода Палмер жестоко подставил другого члена Отдела, чтобы забраться на его место. Сама же Адель огромным умом не блистала, зато наглости ей было не занимать. Скользкая, как мокрая крыса, и агрессивная, как лютоволк.
— Да иди ты, — отбросив светлые локоны назад, фыркнула Эмма и направилась по коридору вперёд.
— Пф, вы только поглядите на неё! — Адель оглянулась и посмотрела на наблюдающих за перепалкой близнецов и Морти. — Ну и чего вы встали? Направление указать?!
— Ой, да не кричи так, — примирительно заговорил Морти, подняв руки. Он начал осторожно её обходить, хитро улыбаясь. — А то глядишь, личико покраснеет да пасть почернеет.
— Ах, ты, зараза рыжая! — Лицо у Адель и правда покраснело от возмущения. — А ну, вернись!
Вот только Морти уже бежал так, что сверкали пятки. Иса поглядела на брата. Лицо у него, как и всегда, оставалось спокойное, даже равнодушное, будто он всегда прибывал далеко отсюда. На самом деле, это было не так, просто Исак не любил гомон и не слишком жаловал общество, ему было скучно.
Род Мур, они же в прошлом Баскервиль, прославился странностями и частыми практиками с нечистью. Занятие некромантией — такая же обыденность, как горячий завтрак по утрам. Некоторые из рода Мур обладали даром прорицания, к примеру: тётушка Мортиша. Она настолько развила дар, что пугала даже близких, потому как видения не приходили внезапно, она сама вызывала их и могла узнать многое, если не всё. Сила, вызывающая трепет и достойная уважения. Иса тоже мечтала стать похожей на Мортишу, несмотря на то, что дар предвидения проявился лишь раз в жизни.
Достав нужные учебники, близнецы заняли свободную парту. Нумерология — одна из самых любимых дисциплин в Мортэм. Как начинающим некромантам, им необходима была эта наука по нескольким немаловажным причинам: во-первых, когда поднимаешь мёртвых, нужно знать несколько способов умертвить обратно или говоря иначе —ликвидировать заклятие, данная теория так же входит в курс дисциплины. Во-вторых, нужно знать смысл чисел, если знаешь — можно использовать. Ко всему прочему, это умение можно применить и на живых.
Дверь под лестницей открылась, и в кабинет из каморки, держа книги, вышел профессор Сэдрик Макдафф. Высокий молодой мужчина, которого обожали все первокурсники, потому что он часто улыбался, а ещё превращал уроки в волшебные лекции. Иса до сих пор помнила, как они изучали звёзды, и профессор оживил созвездие стрельца. Кентавр пронёсся по кабинету, стуча копытами, выстрелил из лука, отчего лежащие на столе листы с шорохом разлетелись в стороны. Вот и сегодня профессор Макдафф встретил их приветливой улыбкой.
— Здравствуйте, класс! — громко поприветствовал он, и, взмахнув палочкой, книги начали самостоятельно раскладываться на парты. — Ну что, начнём? Кто вспомнит, как зарождалась Нумерология?
***
Отыскать Больничное крыло оказалось задачей трудновыполнимой. А ещё проклятущие лестницы то и дело меняли своё направление всякий раз, стоило ему ступить на них. Поэтому приходилось либо спускаться, подниматься, либо ждать, когда та соизволит вернуться. Последнее, как оказалось, не самый верный вариант действий. Лестницы как будто издевались над ним! Одну из картин Ярослав Иванович едва не сжёг, больно языкастый на ней был изображён персонаж. И вот, когда он наконец добрался до Больничного крыла, ему предстояло новое удивление. Студента с простреленной ногой нигде не было. Зато была медсестра. Она сидела на стуле, закрывшись газетой, на которой двигались фотографии и мелькали заголовки. Из-за газеты тянулась тонкая струйка дыма. Женщина не обращала на него никакого внимания, покачивая ногой в ярко-красной туфле на высоком каблуке. — Прошу прощения, мадам. Газета сразу же сложилась, и на него уставились полные раздражения светлые глаза. Однако спустя мгновение взгляд смягчился. Пухлые губы растянулись в приветливой улыбке. Медсестра встала, опуская задравшуюся чёрную юбку и, откинув с лица светлую кудряшку, промурлыкала: — Вас что-то беспокоит? Знобит? Давление? Головная боль? Одиночество? — Простите? — удивился Ярослав Иванович. — Это так, вопрос на засыпку, — усмехнулась медсестра и отошла немного назад, перестав нарушать личное пространство. — Видите ли, сюда не заходят просто так. Вечные больные, — цокнула она и выдохнула в сторону открытого окна табачный дым. — Вот и спросила. — Всё понятно, — откашлялся Ярослав Иванович и невольно вспомнил врача в больнице, где сам лежал год назад. То была дородная женщина с суровым взглядом и железной хваткой. Порой ей приходилось угоманивать и держать вопящих пациентов. — Простите, мадам… — Элоиза Барнс, — ухмыльнулась медсестра и, докурив, выбросила окурок. — Где мальчик? Его должны были принести сюда двое студентов. — А, тот мальчик, — Элоиза хихикнула. — Я его выписала. — Как? У него пулевое ранение! — И что? Видела я способы нимагов для убийства друг друга, — скучающе протянула Элоиза и села на кровать. Пружины тихо скрипнули. — Поверьте моему опыту, сэр, там ничего сложного. Пулю я вытащила, рану промыла и зашила. Зачем он мне здесь нужен, воздух портить? Сказала ему подойти завтра, посмотрим, как зажило. Лермо́нт ощутил жуткое желание закурить. Что ж, собеседница изменила мнение о себе в лучшую сторону. Не каждый день встретишь врача-мага, знающего раны от огнестрельного оружия. — Думаете, к завтрашнему уже заживёт? — А чего нет-то? — хохотнула медсестра и достала из кармана халата маленький портсигар. — Ну если нет, — отрежу ему ногу. Одним учеником станет меньше. Ярослав Иванович тихо засмеялся и присел рядом. — Пожалуй, пока что я бы хотел этого избежать, — признался офицер и чиркнул спичкой. Медсестра подкурила и благодарно улыбнулась. — Посмотрим. Возможно, для вас я смогу совершить маленькое чудо. Но только один раз. — Буду премного благодарен вам и вашим умениям, — поднявшись, проговорил офицер. — Вы — льстец, — ответила Элоиза, наблюдая за тем, как чужие губы аккуратно прикоснулись к тыльной стороне ладони. — Но мне нравятся ваши манеры. Как только Ярослав Иванович вышел, его передёрнуло. «Жуткая женщина», — подумалось ему, хотя не мог не отметить её привлекательность. Ступая по длинному коридору, Лермо́нт рассуждал о том, что от Вороны до сих пор не поступало никаких писем, когда вылетевший из стены призрак с грохотом снёс стоящие неподалёку рыцарские доспехи. Призрак заохал, хотя офицер не слышал в голосе особого раскаяния за содеянное и вроде бы на полупрозрачном лице промелькнула плутовская улыбка. «Очередной негодяй», — не удивляясь, заметил Ярослав Иванович и поймал на себе взгляд мертвеца. Этот призрак показался Лермо́нту немного другим, было в нём что-то неприятное и до неприличия живое. Призрак оттянул нижнее веко и показал офицеру язык, а затем с громким смехом исчез в противоположной стене. — Это Кроч. Ярослав Иванович обернулся. За спиной стоял один из преподавателей, с которыми он не успел ещё познакомиться. Это был мужчина немного младше с растрёпанными чёрными волосами, зато аккуратной бородкой. Одежда приковывала взгляд: несмотря на более современный вид, создавалось впечатление, будто этот человек вышел из прошлого. Синий камзол с широкими рукавами, выглаженная рубашка, из-под воротника которой выглядывал белый шейный платок. — Крайне несносный полтергейст. — Профессор движением руки восстановил доспехи, и Ярослав Иванович удивился, оказывается, кто-то из здешних волшебников всё-таки умел работать без палочки. — Будьте аккуратны, его шутки бывают навязчивы и неприятны. — Благодарю, учту. — Лермо́нт протянул ладонь. — Мы с вами ещё не успели познакомиться, я хотел бы это исправить. Ярослав Иванович Лермо́нт. — Уильям Кросби. — Профессор ответил на рукопожатие. — Преподаю Сновидения. — Сновидения? Позвольте уточнить, сэр, вы же не позволяете ученикам спать на занятиях? — офицер усмехнулся и проследил за реакцией собеседника. Тот отреагировал совершенно спокойно и даже равнодушно. «Видимо, застарелая шутка». Они неторопливо двинулись в сторону перемещающихся лестниц. — Отнюдь, сэр, — с выдохом начал объяснять Уильям. — Это несколько напоминает легилименцию, но действует немного иначе. Я хочу научить студентов действительно полезным вещам, к примеру, как контролировать чужое сознание с помощью сновидений, как внушить другому нужные мысли. Они ведь даже не подозревают насколько огромную роль играют сны! Ярослав Иванович согласно кивнул. Сам он тоже когда-то практиковал подобное и даже имел некоторые успехи, однако из-за огромного количества работы и скопившихся бумаг порой и о спокойном сне приходилось забывать. Какая уж тут практика сновидений? Они ступили на лестницу, и та сразу же начала менять направление. Русский офицер ощутил раздражение вперемешку с напряжением, замок будто всерьёз издевался над ним! — И как успехи? — решил поинтересоваться Ярослав Иванович. — На вашем факультете, пожалуй, действительными способностями отличаются только близнецы Мур. Это не удивительно, у девушки врождённые таланты, а её брат не менее одарён, хотя ему даются практики немного сложнее. Он больше способен к более приземлённым практикам. — Что ж, это ценная информация, благодарю, — искренне поблагодарил Лермо́нт, делая себе пометку в памяти. Контингентом он собирался заняться этим же вечером. Когда они ступили на твёрдый пол, он услышал над головой дружный смех картин. Неужели неуверенность на двигающихся лестницах отразилась на лице так явно? — Господин Кросби, разрешите мне ещё полюбопытствовать у вас насчёт факультета Абрасакс? Мимо прошли две ученицы факультета Айгдол, Ярослав Иванович приветливо улыбнулся, когда те поздоровались с ними. Профессор Кросби обошёлся лишь сдержанным кивком. — Я не считаю состояние факультета Абрасакс плачевным, — задумчиво протянул Уильям. — Вы скоро увидите внутренние конфликты. Также на это влияют громкие фамилии родов, коих немало. Ко всему прочему в этом году среди первокурсников достаточно волшебников из семей нимагов. — Простите? — Нимаги — люди, не являющиеся волшебниками, у их детей предрасположенности к магии не так много, — терпеливо пояснил Кросби и пропустил нового преподавателя вперёд. В обеденном зале стало заметно тише с их появлением. — Не вижу ничего постыдного в этом, — признался Ярослав Иванович и внезапно понял, что взгляд сам собой отыскал профессора Рогнеду. Она была, словно яркий закатный лучик солнца, приковывающий взгляд. — Для многих чистота крови превыше всего. Нимагов раньше-то за людей не считали. — Пожал плечами Уильям. — Родители продолжают рассказывать детям о влиянии и важности чистой крови для продолжения рода. От этого и возникают… конфликты. Приятного аппетита, сэр. — Взаимно, — тихо ответил Ярослав Иванович, занимая своё место. Аппетит после разговора пропал. Он оглядел полный зал учеников, они улыбались, разговаривали, кто-то снова колдовал. Что за нацистские наклонности? Для чего подобные чёрные мысли вкладывать в эти неокрепшие умы? Они желают развязать войну? — Или показать собственную значимость… — Попробуйте эти сладости, — вдруг предложила Рогнеда, указывая на треугольное печенье. — После тяжёлого дня следует поднять себе настроение, правда ведь? Ярослав Иванович устало улыбнулся. — Сладкое я не люблю, но спасибо. — Здесь нельзя ни без сладкого, ни без выпивки, — последнее Рогнеда сказала тише, чтобы сидящая рядом Маргарет Фабер не услышала. Офицер рассмеялся. — Завтра ваш первый рабочий день. Волнуетесь? — Мне не в первой идти в бой, — накладывая в тарелку ароматную трапезу, ответил в своей манере Лермо́нт. — Даже интересно. Прежде мне не доводилось работать преподавателем. — Вот оно что, — отпив кофе, проговорила Рогнеда, придерживая под чашкой блюдце. — Признаться, я хотела завтра пригласить вас посетить мой урок, если вы не против. Ярослав Иванович вытер губы салфеткой, скрывая удивление под маской спокойствия. Впервые красивая женщина его куда-то приглашала. Обычно происходило наоборот, но подобное внезапное событие более чем устраивало. — Не против. Куда и к какому времени нужно будет подойти? — Я пришлю вам сову, профессор, не переживайте. Оставшееся время прошло в приятных разговорах и обсуждениях предстоящих занятий. На пару мгновений Ярослав Иванович даже позабыл, для какой цели находился в школе, а когда вспомнил, в душе неприятно кольнула досада. И почему ему так редко везло? — Я буду права, если скажу, что ты не сообщила нашему преподавателю, для какой цели ты его позвала. — Мортиша, как и всегда, подошла бесшумно, словно появившейся внезапно призрак. Она говорила неторопливо, дождавшись, когда Ярослав Иванович выйдет из-за стола. — Зачем портить сюрприз? — спросила Рогнеда, глядя неторопливо удаляющемуся мужчине вслед. — Коварная ты женщина, — беззлобно цокнула оракул, усевшись на место нового преподавателя и развернула красный блестящий фантик. — Вроде он не показался плохим человеком. — А кто сказал, что я это делаю из злого умысла? — Рогнеда отложила ложку в сторону. Мортиша умела испортить аппетит разговорами, нужными только ей. — Просто хочу показать ему, куда он попал. Многие ведь строят воздушные фантазии. Оракул тихо хихикнула: — А разве он похож на подобного идиота? — Она бросила фантик на стол и потянулась за печеньем. Сегодня сладости казались ей особенно вкусными. — Тебе бы лучше подружиться с ним. Рогнеда со стуком поставила стакан обратно и напряжённо вперила взгляд в старую, но не всегда добрую подругу. — Что ты видела? — почти шёпотом спросила профессор Харлидфсон. Тщательно смакуя вкус, Мортиша прожёвывала печенье, будто специально раздражая собеседницу ожиданием. Она посмотрела на Рогнеду, как улыбающаяся ядовитая змея на аппетитную мышку, и так же тихо ответила: — Зачем я буду портить сюрприз?***
Беспокойный ветер тревожил пламя, и на стенах танцевали мрачные тени. Замок вроде бы погрузился в сон, однако Ярослав Иванович не чувствовал умиротворения, как будто среди множества одинаковых и бесконечных коридоров затаилось нечто чуждое этому месту. Инфернальное и злое. Однако это самое нечто не торопилось показываться на глаза, предпочтя наблюдать из тени, где чужие глаза не были способны увидеть. Укромное убежище, которое никто не видел, оно понадёжнее спрятано, нежели закладки студентов под корнями деревьев. «Хоть бы заклинание получше нашли…» — подумалось офицеру, когда он проходил мимо мирно стоящих доспехов. Ночами даже привидений переставало быть слышно, несмотря на то, что мертвецы вряд ли спали. — Эм, Ярослав Иванович, сэр… Он неохотно обернулся на робкий женский голос. А ведь он почти дошёл до нужного поворота, за которым скрывалась лестница в подземелье. Позади оказалась Оресия. Преподаватель, как и прежде, глядела на него неуверенным, встревоженным взглядом, лицо излучало беспокойство. — Я вас слушаю. — Офицер сложил руки на трости. — У вас что-нибудь случилось? — Нет, сэр. Я хотела извиниться за своё поведение на уроке. Не хотела бы, чтобы вы думали обо мне плохо. Я вовсе не трусиха… Просто разволновалась. «Господи, она как студент!». — У всех случались неудачи в самом начале, — стараясь выглядеть понимающим, мягко ответил Ярослав Иванович. — Ничего постыдного в этом нет. И я бы не посмел думать о вас плохо, госпожа Оресия. А теперь, прошу меня простить. — Он слегка поклонился. — Но у меня ещё остались дела. Доброй ночи. «Госпожа?!» — спохватилась Оресия, чувствуя горящий румянец на щеках, однако Ярослав Иванович уже ушёл, оставив после себя ощущение неловкости.
