Глава 3
28 апреля 2024 г., 19:53
В кабинете директора пахло крепким кофе. В широкие окна проникал белёсый лунный свет, стелющийся по каменному полу, подобно искусно сотканному ковру. На широком деревянном резном столе были расставлены высокие стопки бумаг. Листы самостоятельно аккуратно ложились на стол, а перо с тихим царапаньем ставило на них размашистую подпись. Уже подписанный документ отправлялся в соседнюю стопку. В клетке на просторном подоконнике сидел хмурый серый филин, явно дожидающийся поручения, чтобы размять крылья. Подле клетки лежали конверты с красной печатью.
Алистер прошёл по кабинету и опустился в глубокое кожаное кресло за столом, жестом предлагая гостю сделать то же самое. Напротив стояло кресло, только меньше и на вид не такое удобное. Ярослав подумал, что подобное было сделано специально, чтобы с первого взгляда была заметна разница между директором и обычным подчинённым.
— Ну, с приездом вас в наши скромные угодья, — хрипло посмеялся директор, и, махнув кистью, из серванта выплыли графин и два стакана. — Виски? Отметим ваше прибытие.
— Не откажусь, — со сдержанной улыбкой ответил Ярослав и принял стакан. Графин плеснул в стакан немного алкоголя. — И всё же, что вас сподвигло принять подобное решение, зная, по какому делу я здесь?
Алистер поболтал в стакане виски и сделал большой глоток.
— Сэр Лермо́нт, как вы относитесь к сословным конфликтам?
Бровь Ярослава приподнялась.
— Никак не отношусь. Я дворянин, но, боюсь, перед Богом мы все равны. Я видел людей, одуревших от родовой спеси, поверьте мне, ничего приятного.
— Вскоре вы поймёте, о чём я, — хмыкнув, туманно ответил директор и, допив, продолжил: — Дети — наше будущее, сэр Лермо́нт, и им требуется воспитание. Неплохое сравнение детей с цветами, только, знаете, я с этим утверждением не согласен. Хотите знать почему?
Офицер кивнул, хотя и не совсем понимал, к чему клонил профессор Фикс. Разве они о детях пришли разговаривать? Ярослав собирался убедить директора снять с себя должность декана.
— Цветок никогда не посмеет ответить тебе, даже если ему что-то не нравится. А дети, в особенности подростки, мнят о себе слишком много, чтобы дойти до простой истины: даже если в твоей руке есть палочка, — ты ещё не волшебник. — Алистер откинулся на спинку кресла. Перо продолжало усердно подписывать бумаги. — Я понимаю, что это, возможно, будет накладно для вас. И всё же хотел бы попросить вас принять роль декана. Хотя бы на время.
— Иными словами, дети не цветы жизни, а дикие животные, верно? И все же, господин директор, от чего же я?
Фикс покачал головой, задумавшись. Задержал взгляд на выводящем его подпись пере и вновь посмотрел на Ярослава.
— Вы когда-нибудь работали с детьми, сэр?
Ярослав задумался.
— Допрашивал. Единожды пытал. Ещё раньше сам начинал с юнкерского училища.
Алистер взял графин и плеснул себе в стакан ещё немного виски.
— Они боятся. Бывший декан факультета Абрасакс сбежала от нас в слезах. В течение прошлого учебного года она дважды оказывалась в больничном крыле со сломанной рукой, трижды с отравлением, один раз с глубоким укусом, да, сэр, вы правильно поняли. Укусил её ребёнок. Я уже не говорю о словесных оскорблениях и прочем! — Он всплеснул руками. — Моим преподавателям здесь жить, в отличие от вас, сэр. Мы ходим под Отделом Магии. Вы — нет. А ещё: вы не боитесь. И вам их не жалко.
— Даже если и так, что я могу с ними делать? Я так понимаю, выдёргивание ногтей и выворачивание колен в обратную сторону у вас не приветствуется.
Директор расхохотался.
— У вас отличное чувство юмора, мой друг! — Он отставил стакан на край стола. — На самом деле мне всё равно, что вы будете с ними делать. Главное: не лишайте их жизней, даже если захочется. И чтобы это не выходило за пределы школы. — Алистер улыбнулся. — Мы договорились?
Вздохнув, Ярослав пожал руку директора. А он надеялся, что забот не прибавится. Какой наивный.
— А теперь нам придётся обсудить ещё пару скользких моментов. Видите ли, я достаточно много времени уделял изучению магического искусства… Насколько я могу судить сам наши… эм, культуры в этом вопросе отличны друг от друга.
— Да, я понимаю, о чем вы говорите, господин Фикс.
— Скажите, милейший, что вы… — Директор задумался, ища подходящую формулировку. — Можете показать детям? Насколько я понимаю, в силу специфики службы, вам многое известно о боевой магии, верно?
— Действительно, кое-что об этом я знаю. — Ярослав улыбнулся, наполнив бокалы новой порцией виски, сделал он это демонстративно без рук, хотя и не любил позёрства. Просто начал понимать правила здешней игры.
— Итак, что конкретно вы умеете? — Алистер сцепил руки в замок и внимательно посмотрел на собеседника.
— В основном, я телекинетик. Работаю с чистой силой и её точечным или же плоскостным воздействием. Могу использовать работу с температурой. Также неплохо знаком с ритуалистикой и заговорами, знаю ряд боевых заклинаний.
— Например то, с помощью которого вы уничтожили дементоров? — Улыбнулся директор. Ничто не могло укрыться от него на его же территории. — Кстати, что это было?
— Плеть Шаабата. По сути своей, гибкий жгут перегретой силы. В идеале их должно быть семьдесят семь, но я обхожусь одним-двумя, потому что большее количество совершенно не влияет на боевые характеристики, а скорее, показывает уровень колдуна. Мне это неинтересно.
— Вы — человек дела, насколько я погляжу?
— Дела. И чести. У вас есть вопросы к моей компетенции? — Ярослав нахмурился.
— О нет, нет-нет-нет! — Профессор Фикс выставил ладони в примирительном жесте. — Как минимум, вы первый известный мне колдун, убивший дементора. Обычно в наших силах лишь отпугнуть их. Знаете, преподавайте по своему усмотрению, мне даже интересно, что из этого выйдет. И последний вопрос, если позволите.
Ярослав Иванович неохотно кивнул, он устал от этого диалога.
— Вас привело сюда дело, как вы понимаете, я в курсе деталей. Вряд ли ваша цель находится в этих стенах, но… Здесь, у нас в замке, тоже бывает ряд моментов, и я бы хотел просить вас, по мере сил и возможности, разумеется, применять свой талант для решения внутренних проблем. Я знаю, что вы служите своему Императору, но ведь это на какое-то время и ваша школа.
— Что ж, господин Фикс. Я не стану ничего обещать, но если возникнет в том необходимость, то я постараюсь помочь.
Спустившись с башни, в которой обитал директор, офицер направился в комнату, которую ему определили. Если он всё правильно понял, надо дойти до главного входа и идти прямо до лестницы, ведущей вниз, там свернуть налево. «И как они сами не путаются?» — подумалось Ярославу Ивановичу, когда он проходил по вымощенной камнем дорожке. Ночью это место выглядело спокойнее, нежели когда он приехал. Повсюду летали совы, бегали кошки, крысы и прочая живность, которую ученики привезли с собой.
Ярослав остановился с интересом разглядывая громадное дерево, которое раньше никогда не видел. Оно шевелило ветками, несмотря на то, что ветра не было. А ещё дерево вызывало у офицера чувство опасности.
— Злобное древо.
Лермо́нт обернулся. В тени угадывался высокий женский силуэт.
— Вечер добрый.
— Добрый, — ответила она и бесшумно вышла. Волосы у неё оказались белыми, да и сама женщина выглядела бледной, словно была сделана из снега. Длинное чёрное облегающее тонкое тело платье с высоким воротом, расшитое красивыми узорами, издавало едва уловимый шорох, когда она шла. На груди был небольшой вырез, открывающий вид на бледную кожу грудей. — Мортиша Баскервиль. — Она протянула ладонь, которая на ощупь оказалась холодной, Ярослав Иванович аккуратно коснулся кожи губами. — Преподаю предмет Прорицания и не советую вам приближаться к Древу слишком близко.
— Ярослав Иванович Лермо́нт, временно замещаю должность преподавателя по защите от тёмных искусств. Отчего же не стоит приближаться? — поинтересовался офицер, отпуская ладонь. После прикосновения осталось неприятное ощущение.
Выражение лица у Мортиши было сонным, скучающим. Движения медленные, да и разговаривала она неторопливо.
— Древо… — Профессор глянула на дерево, чему-то улыбнулась. — С характером. В прошлом году почти раздавило ученика, представляете?
— Если честно, не очень.
Она хмыкнула. Ярослав подумал, что наверняка легко спутал бы её с приведением, если бы Мортиша не заговорила.
— Привыкните, — тихо сказала Баскервиль и посмотрела на офицера, как показалось ему, слишком пристально, будто что-то хотела разглядеть. Затем она снова приветливо улыбнулась, несколько волосинок упали ей на лицо. — Пойдёмте, я вас провожу до вашей спальни. Сами вы ещё не найдёте дорогу. Здесь,— профессор подняла руку, указывая на замок, — тяжело ориентироваться по началу.
Несмотря на странную манеру разговора, Мортиша оказалась довольно любопытным собеседником. Иногда она отвечала охотно, со всеми подробностями, но порой даже бы сам чёрт сломил ногу, дабы разобрать замысловатую фразу. Они шли неторопливо, однако Ярослав не слышал звука её шагов, что немного напрягало. Однако самым неожиданным стали лестницы, которые меняли направление сами по себе.
— Нам вниз, — тихо сказала Мортиша.
Люди на картинах двигались, многие уже спали или делали вид. Профессор, идя немного впереди, держала палочку и освещала им путь с помощью заклинания, которое Ярослав не расслышал. Он ещё немного удивлялся тому, насколько британцы усложнили применение магии. Для них, как понял Лермо́нт, магия — это искусство в первую очередь, что было дико в понимании русского офицера. Как они тогда себя защищают? Пыльцу в глаза сыпят?
— Вам следует знать, что основатель этого факультета — Абрасакс Гронт — брал таких же, как он, хитрецов. Безупречных, к тому же, по крови, — заговорила Мортиша. Её голос эхом раздавался в пустых стенах. — Абрасаксы — гладкие, сильные и зачастую неправильно понимаемые. Несмотря на соперничество, все они — братья. Да, они жестоки, в особенности с врагами, но они не идут по головам друг друга ради оценок, как те же Ченнойрцы. — Она остановилась и посмотрела на Ярослава через плечо. — А ещё они верят, что они — элита школы. Семена величия, — хмыкнув, Баскервиль направилась дальше. — Это так, к слову.
Спустившись, они прошли ещё немного. Лермо́нт оглядывался и сравнивал коридор с катакомбами, в которых было слишком чисто.
— Ваша комната. — Мортиша указала на дверь, которая, как показалась Ярославу, появилась внезапно.
— Благодарю.
— Не за что. Если что, днём меня можно отыскать в башне Оракула.
И ушла, оставив после себя ощущение недосказанности. «Странная женщина» — с этими мыслями Ярослав Иванович толкнул тугую дверь и вошёл в комнату, которая оказалась просторнее и уютнее, чем он ожидал. Камин, украшенный искусной резьбой, из которого доносилось приятное потрескивание дров, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. На полу расстелен широкий ворсистый ковёр. Его чемоданы уже стояли подле просторной кровати, напротив находился рабочий стол со всеми необходимыми принадлежностями. В комнате стояло два высоких шкафа, один для одежды, другой — для книг. Вид из окна выходил на блестящее в лунном свете озеро.
Отставив трость, Ярослав присел на край кровати, положив перед собой один из чемоданов. Кто-то раскладывает вещи с помощью магии, а он по старинке, как мать делала. Она всегда говорила, что растрачивание сил на такие простые действия — залог хамства. Из семьи Лермо́нтов никто ещё от труда не умирал, а белоручки — существа бесполезные. «Не понял, а где алатырь? Ещё настой из жимолости пропал… Надо будет с утра заняться вопросом воровства в школе». Повесив пальто в шкаф, Ярослав уложил в верхний ящик стола никем нетронутые патроны для револьвера и нож. Неужели столь незначительные магические артефакты оказались нужнее патронов и ножа? «Ну, тем даже лучше!»
— Здрасьте!
Рефлексы дали сигнал к действию раньше, чем испуганный разум смог сообразить происходящее. Ярослав уже практически нажал на спусковой крючок револьвера, как мозг наконец дал команду: «Стой!». Перед ним из стены торчала полупрозрачная девчачья голова. Призрак девчушки хитро улыбался, она была явно довольна произведённым эффектом неожиданности.
— Ого, а вы действительно русский? Ничего себе! Я слышала, но решила сама убедиться. — Она просочилась сквозь стену и уселась на стол, болтая ногами. На вид при жизни ей было около пятнадцати. На лице красовалась россыпь веснушек, которые были чуть темнее. — Меня зовут Рамонда! Приятно познакомиться, сэр Лермо́нт! Кстати, вы вещи разбираете? Я видела, как охранники забрали несколько ваших штук. Они всегда что-нибудь изымают, если считают опасным.
Под бесконечный монолог призрака Ярослав убрал револьвер и устало покачал головой. А ведь он рассчитывал побыть в одиночестве.
— Ха, то есть патроны и ножи — вещи неопасные?
— Нет! — широко улыбаясь, ответила Рамонда. — Вы же в школе чародейства и волшебства! Вещи магглов здесь бесполезны!
На сей счёт офицер решил промолчать. Зря они так считали.
— Послушай, ты чего сюда пришла? — прервав долгую и беспонтовую тираду, спросил Ярослав, уже заканчивая разбирать один из чемоданов.
— На вас поглядеть! Новый преподаватель, да ещё и декан Абрасакса! Эти новости явно будут на первой полосе журнала!
***
Подняться с постели удалось с трудом. Голова раскалывалась, как после огромного количества выпитого алкоголя. Подушка оказалась слишком мягкой, отчего затекла шея. Зато в комнате царила благодатная тишина. От Рамонды избавиться удалось с трудом, по началу Ярослав не хотел причинять и без того бесплотному существу вред, однако по-хорошему призрак подростка не понимал. Поэтому всё же пришлось применить заклинание изгнания. Но стоило закрыть глаза, как навязчивая гостья снова явилась, правда своё прибытие оповестила стуком в дверь. По итогу, избавиться от неё вышло только полностью перекрыв комнату. Заклинание несложное, но Ярослав Иванович не слишком любил возиться с подобной мелочной работой. Надев поверх рубашки серую жилетку, Лермо́нт поглядел на часы. Близилось время завтрака, стоило поторопиться, иначе все решат, что офицеру Российской Империи не знакома пунктуальность. Накинув пиджак, Ярослав пристегнул к жилету цепочку карманных часов, поправил галстук и, взяв трость, вышел за пределы комнаты. И сразу же столкнулся с Рамондой. — Как вам не стыдно! — закричала призрак, размахивая сжатыми кулаками. — Я всю ночь у двери простояла, как какая-то собака! Я, между, прочим, хотела вам много интересных и полезных историй рассказать! А вы?! — Барышня, — терпеливо и вежливо обратился Ярослав к ней, отчего призрак сразу же умолкла, не ожидав подобного. — Я буду вашим должником, если проводите меня в обеденный зал. — Вот так бы сразу. — Заулыбалась Рамонда и неторопливо направилась вперёд. Она о чём-то защебетала, но Лермо́нт не слушал, погрузившись в раздумья. На сегодня директор выделил ему «выходной», дабы адаптироваться и привыкнуть к замку. Однако завтра уже начнётся полноценная работа. «Надо бы ещё за пределы успеть выйти. Тут должны быть потайные проходы, о них тоже стоит знать». Выйдя в коридор, Ярослав Иванович заметил бегущих учеников, как и в прошлый раз, в поезде, они выглядели неряшливо. — Пришли, — сказала Рамонда и, подмигнув, растворилась в воздухе, словно её и не было. В обеденном зале царил гам. Студенты громко переговаривались, переругивались и даже кидали друг в друга едой. Кто-то в шутку, а кто-то и всерьёз. На полу валялась еда, растеклась лужа сладкого пунша, взрывались волшебные фантики и разлетались блестящие конфетти в разные стороны. Откуда-то послышался приглушённый взрыв — последствия неудавшегося заклинания. «Кто-то пытался сделать ром», — подумалось Ярославу Ивановичу, пока он шёл между столами. Над головой пронеслась заколдованная бумажная птица, едва не столкнувшаяся с головой офицера, и на этом терпение кончилось. Встав перед столами, Ярослав Иванович хлопнул в ладоши, усиливая звук в несколько раз, чтобы хлестнуло по ушам не хуже плети. В зале воцарилась тишина. Бумажная птица упала в чью-то тарелку супа. — Доброе утро, господа студенты, — заговорил офицер, положив ладони на трость. — Пока я шёл к учительскому столу, смог воочию лицезреть сидящих за завтраком свиней. Раздались тихие смешки. Взгляды устремились к столу факультета Абрасаксов. — Вы зря смеётесь, господа. Это касается всех! С сегодняшнего дня вы будете учиться есть и вести себя за столом правильно. — Прошу прощения, профессор Лермо́нт.— К нему подошла женщина в высокой шляпе с широкими полями и тёмном тяжёлом платье. На вид ей было около пятидесяти, хотя прямой, направленный точно на него взгляд утверждал, что на возраст лучше внимания не обращать. — Профессор Маргарет Фабер, — быстро представилась она. — Сэр, объясните мне, чему вы собрались учить детей? — Мадам, я выразился предельно ясно. — Просто я пока что вижу, что вы оскорбляете наших студентов. Вы только что сравнили их со свиньями! Это возмутительно! Вы, как преподав… — Профессор Фабер, доброе утро! — громко сказал подошедший директор, улыбаясь. — Я вас как раз искал. Поступил запрос на одного студента из Отдела Магии. Хотят представить его к награде! Вам нужно срочно предоставить мне все документы на этого человека. — Разумеется, директор. Всё уже готово, — равнодушно ответила Маргарет, взглянув на Алистера. — Вы не желаете сказать нашему новому преподавателю о том, что мы не можем оскорблять учеников нашей школы! Фикс завёл руки за спину и подошёл ближе, чтобы лишние уши не слышали. — Маргарет, сэр Лермо́нт в данном случае выразился крайне чётко и правдиво, — спокойно проговорил он и украдкой взглянул на притихших студентов. Тишина здесь бывала редко и только тогда, когда кто-то из учителей или он сам принимали меры по восстановлению дисциплины. — Ты мою позицию знаешь. И ничего ведь страшного не случилось? Немного правды о себе им не повредит. — Знаю, — выдохнув, ответила Фабер и заглянула за спину директора. Студенты постепенно начинали шептаться, вскоре по школе поползут слухи, стены наполнятся смешками и кто-нибудь придумает новую забаву над преподавателями. — Оттого и прошу предупредить нашего нового учителя. Не став дослушивать спор между двумя профессорами, Ярослав Иванович прошёл к столу и занял свободное место. На столе стояли различные яства, приковывающие взгляд и вскруживающие голову ароматными запахами. В графине на удивление было обнаружено красное сладкое вино. — Интересные у вас способы воспитания. Лермо́нт обернулся. Рядом сидела рыжая женщина, поверх серо-синего платья был накинут плащ с шерстяным воротом. Она показалась офицеру красивой, в особенности привлекал мягкий взгляд светло-серых глаз, смотрящих спокойно и внимательно. — Вам пришлось не по нраву? — Почему же? — Она улыбнулась. — Вы ещё мягко. Профессор Алистер порой не скупится применять более жёсткие заклинания для наведения порядка. Правда, подобное зрелище редкое. — Потому что профессор Фабер вмешивается? — решил уточнить Ярослав Иванович, пока появилась возможность. — Сэр, мадам Маргарет — наш друг, запомните, — осекла она и сразу же улыбнулась. — Моё имя Рогнеда Харлидфсон, декан факультета Вулфангов. Насколько мне известно, сейчас у первой половины наших факультетов — Садоводство. У второй — Изучение древних рун. Предлагаю вам понаблюдать. Пригубив немного вина, офицер ответил: — Читаете мои мысли, госпожа Рогнеда. — Профессор Харлидфсон, — поправила Рогнеда, поднимаясь со своего места и оставляя в душе приятный осадок после короткого общения. На мгновение Ярослав даже позабыл, для чего он находился здесь. Рядом сидели ещё несколько преподавателей, среди которых удалось отыскать Мортишу. Как и вчера вечером, по виду она скучала и находилась далеко в мыслях. По левую руку от неё сидел молодой мужчина, возможно, ровесник Ярослава, может, — немного младше. Аккуратный вид, белая рубашка и жилет, Лермо́нт даже подумал, что он тоже приезжий. Дальше, больше похожая на слишком взрослую ученицу, находилась молодая учительница, с беспокойством глядящая на всех большими от волнения глазами. На чуть растрёпанной макушке был надет зелёный венок из листьев. «Почему-то у меня плохое предчувствие», — подумал Ярослав, заканчивая трапезу. Студенты тоже уже лениво разбредались по замку, вновь поднимая в воздух хор голосов.***
— Нет, ты слыхал вообще, что он сказал?! Со свиньями нас сравнил, козёл! — Адель от возмущения покраснела до самых кончиков ушей. Тирада негодования только набирала обороты, в предложениях начали проскальзывать грязные ругательства. — Я обязательно матери письмо напишу! За издевательство его точно закроют! — Зато прикольный у него фокус получился, — засмеялся Мориарти и несколько раз хлопнул в ладоши, подражая Лермо́нту. — С сегодняшнего дня вы будете учиться себя вести! Бля, не могу! Идущая чуть позади Эмма поравнялась с Морти и, откинув несколько прядей с лица, заметила: — Тебе бы не помешало хотя бы зубы чистить. Скоро хуже тролля вонять будешь! — Могу дыхнуть! — Идиот ты, Морти, — цокнув, Эмма ускорила шаг и, покачивая бёдрами в короткой юбке, свернула за угол. Садоводство проходило в просторных теплицах. Раньше этот предмет преподавала скорченная старуха с большой бородавкой на длинном носу. Мориарти как сейчас помнил: за несколько месяцев до окончания учебного года, сначала он забросил в одну из теплиц Порошок мгновенной тьмы, а потом выпустил с десяток карликовых пушистиков. Большинство растений тогда пушистики сожрали, а сама старуха схлопотала сердечный приступ. Директор тогда страшно разозлился, зато было весело. А теперь у них новенькая преподавательница. На вкус Морти слишком молоденькая, хотя подобные красавицы в их замке — большая редкость. Чаще всего появлялись сварливые тётки или мрачные мужики, над которыми шутить оказывалось скучно. Мориарти внимательно оглядел неуверенно улыбающуюся преподавательницу, подмечая про себя, что она сама похожа на цветочек. На цветочек, который очень хотелось бы сорвать себе. Светлые длинные волосы струились по оголённым плечам, лёгкое белое платье открывало вид на декольте. Глаза ярко-зелёного цвета, прямо как листья в венке на голове. — Добрый день, класс, — тихо поздоровалась учительница, и студенты неохотно ответили. — Меня зовут Оресия Крофтон и с этого года я буду преподавать у вас Травологию. — Мы снова будем пересаживать Мандрагору? — В-вам не понравился данный опыт? — Она не заметила, кто задал вопрос и разволновалась сильнее. — Н-ну вообще, в программе вашего курса мы должны затронуть Мандрагору… Но мы начнём с вами с Зубастой герани. Кто догадается, чем она отличается от обычной? — Как мы можем догадаться, если мы о них ничего не знаем? — спросила Адель, вздёрнув бровь. Несколько человек согласно поддержали. Оресия прикусила губу и начала заламывать пальцы за спиной. — М-может, у кого-то всё-таки будут предположения? Она улыбнулась, когда один из студентов поднял руку. — Зубами. У неё есть зубы, поэтому работать с ней надо аккуратно. Бывали случаи, когда герань откусывала пальцы. — Да, правильно! Всё верно. В самом названии даже кроется подсказка, это ведь очевидно. Оресия хихикнула и начала судорожно листать учебник. Потом вдруг поняла, что это учебник другого курса, из-за чего занервничала сильнее. — Гениально, долго зубрил? — спросил полный парень с факультета Вулфанг. — Завидно? — Улыбнулась Эмма, положив руку на плечо однокурсника. — Оз у нас самый гениальный, правда? — Когда он молча сбросил её руку, Кендал беззлобно цокнула. Оз Харрисон всегда отличался замкнутостью. — Ох, вот он! Откройте страниц… — Вообще-то, мы всегда без учебников работали! Оресия вскинула голову и вновь не поняла, кто это сказал. — Н-но вам следует знать основные свойства нового растения, иначе вы не сможете с ним работать, — постаралась оправдаться профессор. Послышался надменный смех и Корофтон окончально растерялась. Что же она сказала не так? — Тогда внимательно слушайте, у вас должны быть с собой тетради и… — Да мы и не писали ничего! Вы совсем не знаете, как преподавать Травологию?! И как вас вообще взяли в преподаватели-то?! — Джексон, заткнись уже! — рыкнула Адель, обернувшись к тощему низкорослому парню в форме факультета Айгдол. — Сама завались! Я на урок пришёл, а в итоге слышу только блеяние недоразвитой овцы! Стала преподавателем, так веди себя нормально да учи как надо, а то в первый же день позоришься! А, ну да, грязнокровки же нормально учить не могут! От громкого хлопка, врезавшего по ушам с неведанной силой, некоторые спрятались под столы, прикрыв голову руками. Через миг раздался душераздирающий вопль, от которого в животе страх стянулся тугим узлом. Эмма осторожно высунулась из-за стола, замечая непонятно откуда взявшегося профессора Лермо́нта, который уже убирал револьвер в кобуру. На полу, истекая кровью и громко вопя, корчился Джексон. Из колена вытекала кровь. Ярослав Иванович огляделся по сторонам, замечая испуганных студентов, теперь-то они не раскрывали ртов. Страх делает своё дело. Присев перед рыдающим учеников, по лицу которого уже размазались слюни и сопли, офицер коснулся ладонью пулевого отверстия и зашептал заклинание. Да, рану оно не заживит, зато кровь остановит да боль притупит. Дальше уже здешний врач справится. — Ты, — он ткнул пальцем в миг побледневшего Морти, — и ты. Отнесите его к вашему врачу. — Студенты непонимающе переглянулись. Ярослав Иванович развёл руками. — Мне повторить? Парни быстро побежали к стонущему Джексону и, подняв его, потащили. — Разойтись остальным, — спокойно, но с нажимом, проговорил Ярослав Иванович. Он взглядом подмечал форму учеников Абрасакса, здесь их оказалось немного и офицер решил выяснить, где находились остальные. Когда все вышли, он закрыл дверь теплицы и поглядел на опустившую голову преподавательницу. — Всё нормально? — Да как вам сказать? Как будто экзамен провалила, — она неловко хихикнула. — Спасибо. Но не слишком вы жёстко? Всё-таки дети… — Госпожа Оресия, верно? Вы ошибаетесь. Перед вами было стадо невоспитанных баранов. В следующий раз не бойтесь применить заклинание. До свидания. Выйдя из теплицы, Ярослав на удивление обнаружил стоящего студента. Кажется, это был тот самый, который знал ответ на вопрос. Это был высокий темноволосый парень в очках и пусть выглядел он не слишком опрятно, но терпимо, если сравнить с другими. — Сэр, как вы это сделали? — спросил студент, как только Ярослав Иванович направился к замку. — Как вы залечили рану? — Понравилось? — хмыкнул Лермо́нт. — Это было неожиданно… Вы и палочку не использовали! — А должен был? Оз улыбнулся. — Это наш рабочий инструмент, сэр. Мы не колдуем без них. Только некоторые великие чародеи так могли. Ярослав рассмеялся. — Значит, ты можешь меня внести в этот список! — Они двинулись к замку. Над головой прокричала сова, несущая письмо. — Если хочешь, я могу тебе показать, как работает это заклинание. — Было бы здорово, — признался Оз. — А что вы ещё знаете? — Много всего. — Ярослав провёл пальцами по бороде. Что ж, первый — есть. — Я могу показать тебе много интересного.
