Глава 6
10 июня 2024 г., 17:29
Несколько лет спокойной и размеренной, даже местами серой повседневности были разрушены лишь одним человеком, вторгшимся в их маленький мир каменного замка. Сначала Иса воспринимала его, как и прочие — с враждебностью, однако поистине львиное благородство, исходящее от него, заставляло интерес затмевать агрессию. Ярослав Иванович слишком отличался от остальных преподавателей: он не закрывал глаза, не отворачивался и всегда говорил резко и прямо. Возможно, благодаря этому он приковывал к себе взгляды? А все люди такие в столь далёкой Российской Империи? Иса улыбнулась, размышляя о том, что могли бы сделать с их школой, приедь ещё несколько подобных новому декану людей. «Возможно, бардак бы закончился?» — подумала Иса, выходя из Обеденного зала. Мимо промчалось приведение женщины в длинном пышном платье. Она стала такой же, как и бывшие жители этого замка, им всё равно что творилось в стенах. Что люди из высших и гордых родов унижали слабых. Что старшие не любили младших, в особенности, если они не голубой крови. Преподаватели разводили руками, закрывая себе глаза, делаясь слепыми и глухими практически ко всему, лишь бы избежать конфликтов с сильными мира сего. Порой Иса задумывалась: а будь она на месте профессоров, поступала бы она так же?
«Если уже адаптировалась, то и тогда бы тоже. Молчать — проще и выгоднее всего». Невысокие каблуки стучали по каменным ступеням, пока она спускалась в кабинет, где профессор Лермо́нт должен был провести своё первое занятие, и Иса чувствовала привкус предвкушения.
Толстая дверь открылась с протестующим скрипом, открыв вид на пространство, заполненное шумом. Присутствующие обсуждали предстоящее занятие. Кто-то кривлялся, кто-то отмахивался и отшучивался. Иса обратила внимание на Адель, впервые та хранила напряжённое молчание и даже не обращала внимания на остальных. Эмма пыталась заговорить с ней, но Адель лишь неприязненно фыркала и снова погружалась в невесёлые, как думала Иса, мысли.
— Ты задержалась, — заметил брат, коротко улыбнувшись в приветствии.
— Я ходила к тётушке, — ответила Иса и села рядом, положив на стол учебник. — Тебе привет.
— Что на сей раз сказала профессор? — с прозвучавшей в голосе иронией спросил Исак и поглядел на громко разглагольствующего Мориарти. Нэш шутил, пародировал Ярослава Ивановича, вызывая смех собравшихся. Сам же Исак ничего смешного в происходящем не видел и вникать не собирался. Он вообще редко видел нечто весёлое в жизни.
— Как всегда, — ничего конкретного. — Выдохнув, сестра-близнец села за стол, закрыв лицо руками. После тренировок с тётушкой Мортишей у неё всегда болела голова и порой боль могла не проходить по несколько дней. — Зато есть успехи.
Исак сразу же приободряющие обнял сестру за плечо и погладил по волосам. Он всегда так делал, когда Иса, будучи маленькой, просыпалась с криками от кошмаров. Теперь же он хотел хотя бы подставить плечо, чтобы сестра не думала об одиночестве и бремени, которые придётся перенять со временем.
— Я тебе клянусь, он сам стену повернул! — закричал Мориарти на сидящего за первой партой темноволосого парня из другого факультета со светло-серым галстуком. — И такое потом устроил! Хорошо, что тебя не было — точно портки пошёл бы менять!
— Повтори! Что ты только что сказал?! — Он схватил Морти за ворот формы и дёрнул. — Ты меня трусом только что обозвал?!
— Что ты! — охнул Нэш, нагло улыбаясь в ответ. — Я всего лишь предупредил тебя о возможном конфузе!
Грохот двери прервал едва не начавшуюся драку между студентами. В проходе стоял Ярослав Иванович, как всегда, опираясь о преданную трость, которая уже давно стала продолжением руки. Он обвёл кабинет строгим цепким взглядом, тихо хмыкнул чему-то и широким шагом вошёл, стуча концом трости о каменный пол.
— Доброе утро! — поздоровался офицер. — Вижу, вы уже начали практику, молодые люди.
— А, да нет. — Заулыбался Мориарти, быстро отстраняясь от обиженного. Тот издал невнятное недовольное фырканье. — Это мы так дружбу демонстрировали! У нас всегда отличные отношения.
Ярослав Иванович проводил взглядом шустро шмыгнувшего к своему рабочему месту ученика и оглядел класс. Некоторые лица ему уже стали знакомы, и он даже успел запомнить большую часть имён. Однако находились и те, которых видел Лермо́нт впервые. «Если память не изменяет — это студенты факультета профессора Рогнеды», — размышлял офицер, заходя за учительский стол, выполненный из добротного чёрного дерева. Класс оказался просторнее, чем ожидалось: высокие потолки, широкие окна с прочными железными решётками, каждый учащийся за собственной партой, вдоль стены находился широкий книжный шкаф, на котором хранились уже запылившиеся толстые учебники и не только. Также из кабинета можно было выйти к прилегающему к нему месту для тренировочных дуэлей.
— Дружба — это хорошо… — задумчиво протянул Ярослав Иванович, начав листать выданный ему учебник, по которому предстояло обучение. Он мельком пробежался глазами по буквам и хмурился сильнее. «И это они называют защитой?» Захлопнув книгу, офицер продолжил: — Истинная дружба — одно из важнейших ценностей в человеческой жизни. Одно из самых редчайших и величайших даров для любого человека.
— Разрешите вопрос?
Ярослав Иванович обернулся — руку поднял светловолосый парнишка с видимым тонким шрамом под левым глазом. Офицер кивнул.
— Почему же редчайшее? Вон нас сколько сидит! — Он махнул рукой на несколько человек позади. — И все мы — друзья. Сложно отыскать факультет дружнее нас. Получается, дружба не такая уж и редкость!
Лермо́нт присел на край стола, отставив трость.
— Я действительно рад за вас, — ответил он и закурил под удивлённые взгляды учащихся. — Но насколько ты уверен в том, что все они придут тебя спасать? И я не имею в виду учёбу. А по-настоящему. Реальное сражение не на жизнь, а на смерть. Ты тяжело ранен, вокруг гибнут товарищи. Кто из них полезет под огонь ради тебя?
— Но, сэр, сейчас ведь не война, — немного растерянно ответил ученик и оглянулся. Товарищ сидящей за соседней партой пожал плечами. — Сейчас ведь совсем другое время. Нужно под него подстраиваться.
— Безусловно. — Ярослав Иванович выдохнул табачный дым. — Только не время другое, а условия. И люди не меняются, и поверьте мне, многие сидящие здесь никогда не захотят рисковать своей жизнью ради кого-то.
Повисла тишина. Ярослав Иванович ловил на себе заинтересованные взгляды, но их было едва больше, чем пальцев на обеих руках. Большинство не восприняло его слова всерьёз, потому что никто из них не знал войну в лицо и не догадывался, как важна истинная дружба в такие моменты. «Но даже настоящий может оказаться вдруг…» — невесело подумал офицер, убирая трубку.
— Ладно. — Он хлопнул в ладоши, развеивая тишину и возвращая полное внимание на себя. Некоторые учащиеся вздрогнули от неожиданного громкого звука. — Защита от тёмной магии, — Ярослав Иванович вздохнул. — У магии цвета нет! Запомните, как собственное имя. Какой-то слишком умный человек в своё время доказал недоказуемое, решив разделить магию на два цвета. Это человек придаёт столь большое значение цвету.
— Но ведь есть запрещённая магия. — Эмма подняла руку. — Она и чёрной называется. Грязной иногда.
— А что есть запрещённая магия? — Ярослав Иванович глянул на класс.
— Заклинания, которые нельзя использовать, — ответил Мориарти. — Это каждый знает!
Послышались тихие смешки. Лермо́нт не обратил на это внимания, продолжив:
— Приведите мне пример запрещённого заклинания. В ваших учебниках подобных достаточно много. Хотя я считаю большинство из них крайне эффективными.
— Если запретили, то сделали не просто так! — выкрикнул кто-то из класса.
— К примеру, «Мгновенная смерть», — подняла руку и ответила Иса. Она внимательно взглянула на декана — взгляд показался знакомым, словно эти глаза уже где-то видела. Мур замешкалась и не сразу разобрала вопроса. — А… Повторите, пожалуйста.
— Почему это заклинание относится к запрещённым? — спокойно повторил офицер, заметив любопытный взгляд ученицы. «Это родственница Мортиши? Не слишком похожи».
— Оно считается опасным, чтобы изучать его. В основном только тёмные маги используют подобные заклинания.
— Да! И поэтому хорошая сторона часто оказывается в проигрыше! — Ярослав Иванович взмахнул рукой, и деревянные створки на окнах начали захлопываться. — Поэтому на моих уроках вы будете с ними знакомиться. Я расскажу вам о каждом запрещённом заклинании и о том, как же полезны некоторые вещи не-магов.
— Да чем могут быть полезны эти бродяжки? У них даже чистой крови нет! — выкрикнула Адель, хлопнув ладонями по столу. — Неужели вы сравниваете нас с этой чернью?
Ярослав Иванович вздохнул. «До чего шумная девица», — подумал он с огорчением. Неужели все благородные настолько невоспитанные люди?
— Вовсе нет. Но обычных людей стоит уважать. Они сделали многое для развития цивилизации. И у них прекрасные приспособления для убийства себе подобных.
Адель раскрыла рот, чтобы в очередной раз высмеять несчастных бродяжек, как раздался уже знакомый, но не менее пугающий оглушительный хлопок. Прежде, чем что-то понять, она рухнула под парту, закрыв голову руками. Тело пробила дрожь, а в голове мысли превратились в бессвязную кашу. Глаза Адель метались, словно загнанные звери, она с трудом понимала происходящее. Но заметила, что не она одна рухнула под стол, спрятавшись от страшного звука.
— Ну, кто из вас успел достать палочку? — улыбаясь, проговорил Ярослав Иванович, подмечая наиболее сообразительных учащихся. Таких оказалось немного. Большинство из класса просто спрятались. Одна, кажется, даже рухнула в обморок. — Я за минуту мог бы убить шестерых. Шесть магов могли бы стать трупами прежде, чем вы бы вспомнили нужное заклинание. — Офицер подошёл к столу, из-под которого в нерешительности выглянула Адель. — Разве это не достойно уважения? — Во взгляде студентки он увидел лишь ненависть. Но это, пожалуй, лучше, чем страх. — А теперь пойдёмте поглядим на ваши навыки владения палочкой.
Если по-честному сказать, Ярослав Иванович ожидал худшего. Навыки базовых заклинаний оказались удовлетворительными у большинства, только у троих дела обстояли совсем худо. Ещё около десятка показали хорошие результаты. Особое внимание офицер уделил заинтересовавшим его людям. В это число входил недавний знакомый Оз Харрисон — отличник по всем предметам, имеет некоторое уважение среди однокурсников, несмотря на слабое влияние рода. Мориарти Нэш — больше баловался и красовался, хотя владение магией левитации, а также иллюзий и обмана — поражала. Пожалуй, Ярослав Иванович поставит себе галочку напротив фамилии студента. Близнецы Мур — у брата оказалась сильная боевая магия, в то время как у сестры — развита поддержка. Если ставить их вместе, получится замечательный дуэт. «А если добавить Нэша и Оза, то группа станет достаточно сильной. Если на турнирах и не выиграют, то потрепают всех».
Эмма Элизабет Кендал не показала особого мастерства, вылетев с площадки в первые минуты тренировочного боя, а вот её подруга, — Адель Палмер, брала нахрапом. Палмер буквально задавливала оппонента заклинаниями, двигаясь вперёд. Пропитанная эмоциями магия была сильной, но этого было недостаточно, чтобы победить более опытного противника.
Противник Адель не успел поставить щит, и сгусток сил влетел в него подобного снаряду, вышибая за пределы ринга. Раздались аплодисменты. Ярослав Иванович засчитал победу, хотя не поставил отметку ниже «отлично» за отсутствием полной техничности.
— Вы ещё сомневаетесь в моих умениях?! — с вызовом бросила Адель, отбрасывая тёмную прядь со взмокшего лба.
— Я даже не начинал, — ответил Ярослав Иванович, убирая в сторону записную книжку. — Но спор — есть спор. Согласны?
Когда он зашагал к кругу, его поддержали свистами, выкриками и аплодисментами. Адель фыркнула, скрывая небольшую тревогу под маской высокомерия и гордости. «Уступит! Он знает мою семью!» — говорила себе Палмер, отходя в противоположный конец и занимая позицию. Она едва сдержала усмешку, заметив неказистую и самую простую, чуть кривоватую палочку декана. «И этим он колдовать собрался?!» Палмер была готова поспорить с любым, что эта палочка была выполнена из самого дешёвого дерева!
В свою очередь Ярослав Иванович решил немного подстраховаться. Да, вряд ли он умрёт или серьёзно пострадает, но ему не ведомы мысли обиженной студентки, которая могла в тайне изучать запрещённые заклинания. Поэтому Лермо́нт использовал «Покров» — одно из самых дорогих козырей в рукаве. Подобному его научил один пилигрим, повстречавшийся в горах. Покров поглощал любое заклинание, однако только одно. После необходимо было ждать несколько минут, пока щит восстановится после использования. «Одного должно быть достаточно», — подумал офицер и по правилам здешних дуэлей поклонился противнику и, прижав палочку к груди, сделал два шага назад.
Адель резко взмахнула палочкой, Лермо́нт перекатился, уворачиваясь, и с помощью телекинеза швырнул в студентку стулом. Адель взвизгнула, но вовремя поставила щит. Стул с грохотом разлетелся, щепки оцарапали тыльную сторону ладони. И заметив набухшие крохотные капельки крови, до Палмер вдруг дошло, что никто ей поддаваться не собирался. В её глазах промелькнул истинный ужас, когда декан вдруг швырнул в неё огненным шаром, а следом вновь применил телекинез, хватая её за ноги и волоча по каменному полу в противоположный угол зала. Спину обожгла боль, юбка задралась, глаза защипало, но она выкрикнула заклинание, освобождаясь от невидимых пут и сразу же вскакивая.
— Фолтера! — рявкнула Палмер, и в сторону профессора сорвались тёмно-синие искры, которые должны были принести нестерпимую боль и адские мучения. Уверенность в победе разбилась так же, как разлетелся теперь ставший видимым щит, окутывающий декана с ног до головы, подобно небольшому куполу.
Ошеломление настолько сильно поразило, что Адель не успела выставить защиту и вылетела с ринга, врезавшись спиной в стену. Перед глазами на мгновение помутнело. Но больше горечь стояла от обиды. Её только что прилюдно унизили!
— Чуть не забыл сказать вам, — проговорил Ярослав Иванович, убирая палочку. — На моих уроках не допускается самодеятельность или вольность. Никаких драк или применений палочек. Нарушители будут строго наказаны. Всё ясно?
Студенты закивали.
— Тогда занятие окончено. До завтра.
Ярослав Иванович заметил сидящую на его столе сову и в голове сразу же всплыло воспоминание о просьбе Рогнеды.
— Простите, могу я спросить?
— Да, — ответил Лермо́нт, глянув в сторону, где Эмма помогала подняться Адель. Перед ним стоял Оз.
— А где можно взять оружие не-магов?
Ярослав Иванович усмехнулся и вновь закурил.
— Ну ты ведь маг. Подумай.
***
— Панцерлоуп — это существо разумное и крайне гордое, — вещала Рогнеда, стоя перед студентами. Её не беспокоил холодный колючий ветер и редкий пролетающий снег, кусающий щёки прикосновением. А вот студентам становилось всё холоднее и тяжелее стоять в такую погоду. Но занятие есть занятие. — Лоупы всегда выбирают себе только одного человека на всю жизнь и только его они считают равным себе. Заслужить доверие Северного волка не просто. Если не делать резких движений и относиться к нему с уважением, ни один волк не нападёт на вас. Они прошли глубже в лес, прилегающий к замку, и вскоре увидели огромную нору, из которой на них смотрели два ярких зелёных глаза. Прижав руку к груди, Рогнеда поклонилась и призвала жестом сделать то же самое учеников. До них донеслось шуршание, и вскоре к ним вышел громадный серый волк. За спиной Рогнеды послышался воодушевлённый вздох, кто-то из учеников сделал невольно несколько шагов назад. — Шерсть волков очень мягкая, — продолжила объяснять Харлидфсон и заметила идущего к ним Ярослава Ивановича. — Но шкура крайне твёрдая и жёсткая, отчего волк покрыт подобием панциря. Сражаться с ними крайне тяжело и практически невозможно. Одним из уязвимых мест лоупов считаются глаза и место в районе шкирки. Считается, что это из-за зубов матери. Когда она таскает волчат, то это место не затвердевает с возрастом полностью. По этой причине в бою волки не пускают себе за спину. Панцерлоуп сел рядом с Рогнедой и зевнул, демонстрируя ряд огромных острых зубов, которыми с лёгкостью разрывал жертву на куски. Волк был размером в два человеческих роста. Но больше всего Ярослава Ивановича привлекли глаза существа, взгляд был такой, будто волк сейчас заговорит человеческим голосом. Казалось, он понимал каждое слово Рогнеды и знал, насколько поражал студентов. — Их шкура используется даже сейчас, — продолжила Рогнеда, начав поглаживать волка по лапе. — Старые волки уже не настолько неуязвимы, как молодые. Однако одолеть их по-прежнему трудно. Этого волка зовут Норд, вы можете подойти, чтобы он запомнил вас. — А он не съест нас? Рогнеда улыбнулась. — Если вы не будете себя плохо вести. На лицах проскользнули натянутые улыбки, но одним за другим студенты начали подходить к Панцерлоупу. Тот сидел практически неподвижно, лишь уши да хвост иногда подёргивались. Профессор Харлидфсон постепенно отдалялась, подходя к ожидающему её Ярославу Ивановичу. Офицер улыбался, наблюдая за тем, как медленно, но верно пробуждался интерес учеников. — Вам тоже стоило бы подойти, — сказала Рогнеда, встав рядом. — Норд должен запомнить ваш запах, чтобы не принять за чужака. — Признаться, я поражён. Давненько я не встречал столь необычных созданий, — ответил Ярослав Иванович. Волк опустил морду, позволяя одной из студенток коснуться влажного носа. — Ваш питомец довольно дружелюбен. — Мать бросила Норда в лесу, посчитав его слабым, — со вздохом проговорила Рогнеда. Лоуп несильно толкнул лапой одного из мальчишек, подняв в воздух звонкий смех. Хвост за спиной Норда вилял из стороны в сторону. — Поэтому он вырос здесь и уже привык к большому вниманию людей. Обычно лоупы общаются лишь с одним человеком и защищают его перед стаей в случае опасности. — Прекрасные создания, — восхитился Ярослав Иванович, и Рогнеда согласно кивнула. — Могу я задать вам вопрос, как наиболее опытному профессору? — Ох, скажете тоже! — усмехнулась профессор Харлидфсон. — Но мне слишком интересно, поэтому спрашивайте. Лермо́нт достал трубку и закурил. — Я заметил, что ученики частенько уходят за пределы замка. Возможно, вы знаете популярное место у молодёжи? — Ой, ну и вопрос вы мне задали, — засмеялась Рогнеда, пытаясь припомнить хоть одно знакомое место. Сама Харлидфсон территорию школы покидала редко за ненадобностью. Лишь иногда, когда надоест однотипный вид, она могла себе позволить недолго прогуляться по наполненным людьми улочкам. — Вы знаете, вроде было одно известное место… как же оно называлось?.. А, «Весёлая кружка», вроде так. Ярослав Иванович не сдержал смешок. — Да-да, но там действительно весело, — уверяла Рогнеда. — И музыкальный ассортимент там что надо. В этот момент раздался разъярённый рык, заставивший обоих преподавателей тут же забыть о душевном разговоре. Норд яростно оскалился и прижал уши, надвигаясь на ученика, выставившего палочку вперёд. — Норд! — крикнула Рогнеда, бросившись к волку, но Лермо́нт уже толкнул ученика в сторону. Офицер взмахнул рукой, но заклинание лишь оголило тёмную кожу под шерстью, не нанеся повреждений. Лоуп вцепился зубами в выставленную вперёд руку. Ярослав Иванович ощутил ужасающую силу сжавшихся челюстей. Зубы сжали настолько сильно, что до ушей донёсся скрип костей. Ноги оторвались от твёрдой земли, волк крутанул огромной башкой и швырнул человека в сторону, словно надоевшую игрушку. Падение смягчили опавшие листья. Старая рана ноги не оценила подобного и заныла с новой силой, заставляя штабс-капитана сцепить зубы, чтобы не взвыть. Он резко сел и сразу же перекатился. Громадная лапа наступила на листья, с лёгкостью раздавив бы его. — Норд! — Звериный рык разнёсся пугающим эхом по округе, заставив зверя замереть. Привлекательное лицо Рогнеды исказилось в гримасе злости. Она сама стала в какой-то степени напоминать разозлённое животное, и волк послушно отошёл в сторону. — Уходите! — Харлидфсон заметила спрятавшихся за развалившимся каменным забором учеников и направилась быстрым шагом к с трудом поднявшемуся Ярославу Ивановичу. Тот опирался плечом о дерево и тяжело дышал, на удивление части тела были на месте. — Пойдёмте! Я отведу вас к врачу. — Извините, оказался не по вкусу вашему волку, — вяло усмехнулся офицер и, сделав шаг, сразу же болезненно замычал. Ногу пронзала старая, но всё такая же страшная боль. — Что ж, придётся вам двоим помириться прямо сейчас.
