Неземной

Сонхун заметил его, когда в первый раз оказался в клубе "Ethereal". Тогда коллега пригласил отпраздновать юбилей, и Пак не стал отказывать. Он не был завсегдатаем таких мест, но с тех пор стабильно возвращался каждый месяц, чтобы посмотреть на него. В клубе было много прекрасных танцоров, но этот парень выделялся.  То, как он двигался, не могло не привлечь внимания: плавные, грациозные движения гибкого тела не позволяли отвести глаз. Иногда он танцевал на шесте, иногда надевал высокие каблуки, а однажды вовсе вышел босиком, но одно не менялось: Сонхун всегда смотрел только на него. Загадочный незнакомец никогда не оголялся полностью. Сегодня, как и прежде, на нем была полупрозрачная воздушная блуза с широкими рукавами, и плавные движения рук создавали впечатление полета. Брюки из легкой ткани с высокой посадкой облегали узкую талию и соблазнительную попу и расширялись книзу. Лицо танцора было скрыто за маской или вуалью, и все, что Сонхуну удалось запомнить – пронзительный взгляд лисьих глаз, прожигающих насквозь. Казалось, парень посмотрел со сцены прямо на него, а у Пака чуть сердце не остановилось. Он, мужчина средних лет, чуть не растекся лужицей от взгляда танцора из клуба. Какой позор. Танцор никогда не принимал подачек – особо наглые пытались засунуть купюры в брюки, но он не позволял прикасаться. Оставался недоступным и таинственно ускользал после выступлений через выход для персонала. Не то чтобы Сонхун пытался его караулить – не хотелось прослыть озабоченным сталкером. Пак догадывался, что был лишь одним из множества желающих попробовать его, познакомиться ближе. Даже забавно, как этот утонченный паренек глубоко засел в его душу и разум. Как ни пытался Сонхун узнать хоть что-то о предмете обожания, ему это не удалось. Бармены были немы, как рыбы, и не продавали информацию даже за деньги. Поразительная преданность. Единственное, что стало понятно Паку – в этом заведении танцоры не оказывали услуг интимного характера. Хозяин клуба в этом плане был очень строг. Это не могло не радовать, и Сонхуну стало гораздо спокойнее на душе, ведь одна мысль о том, что этого неземного паренька мог снять за деньги каждый толстосум, заставляла ярость закипать в груди. Сегодня он вновь вернулся в клуб после перерыва практически в месяц. Долго сдерживался, оттягивая момент, но вот он здесь. Мысли о прекрасном создании вновь завладели разумом, и Сонхун пошел на поводу у желаний. Он понимал, что танцор так и останется для него чем-то недостижимым, как далекая звезда в небе. Но все равно шел, чтобы хоть издалека посмотреть на его свет. Выступление было волшебным, как и прежде. Сонхун, кажется, не моргал, чтобы не пропустить ни единой детали, и забыл, как дышать. Начав танец соло, парень будто порхал по сцене, легкий, как осенний листик на ветру. Чуть позже к нему присоединилась еще пара танцоров, но внимание Пака было сосредоточено на нём одном. Сонхун завидовал напарникам по танцу, ведь тем было дозволено коснуться, ощутить наверняка мягкую и нежную кожу и увидеть лицо. Узнать его имя и услышать голос. Интересно, какой он вне сцены? Сколько ему лет, о чем мечтает и чего боится? Кого любит, а кого ненавидит? Он бы многое отдал, чтобы узнать. Досмотрев выступление до конца, Сонхун поднимается со своего места и собирается уходить. Ему больше нет смысла задерживаться: он уже увидел то, ради чего пришел. Он спешит расплатиться с барменом, перекидывается с ним парой фраз, и еще минут десять тратит на то, чтобы забрать верхнюю одежду, накинуть пальто и выйти наконец из людного помещения в осеннюю прохладу. Сегодня суббота, в клубе не протолкнуться. На часах за полночь: на метро не доедешь, и не долго думая, мужчина открывает приложение для заказа такси, но его отвлекает незнакомый голос: - Уже уходите? Сонхун поднимает голову, переводя взгляд на спрашивающего. Им оказывается парень чуть младше него на вид с миловидным лицом и большими глазами. - Еще столько номеров впереди, очень талантливые ребята танцуют. Или вас дома ждут? - Не ждут, - Пак добровольно ведется на провокацию. – Просто уже увидел того, на кого хотел посмотреть. - И кто же этот загадочный персонаж? Сонхун вздыхает, размышляя, отвечать ли, и решает, что ничего не потеряет, если расскажет: - Парень, что танцует здесь часто. Сегодня на нем была голубая блуза. Он очень грациозный, плавные движения, отличная осанка, жгучий взгляд. Поняли, о ком я? - Донхэ? Да, он удивительный! Прекрасный танцор, знаю его. - Вы знакомы? – оживляется Сонхун. Кажется у него появился шанс что-то разузнать о предмете обожания. И он, наконец, узнал его имя, спустя столь долгое время! Наконец Сонхуну улыбнулась удача. - Конечно, я же работаю здесь. Я  Ким Сону, кстати. - Пак Сонхун, приятно познакомится, - первым протягивает руку, и паренек ее неловко пожимает, расплывшись в улыбке. Его щеки при этом почти закрывают глаза. Мило. – Ты тоже танцор? - Нет, я так, подсобный рабочий, - отмахивается Сону. – Помогаю с декорациями, костюм могу подлатать, да даже макияж, если придется. Чаще всего убираюсь в гримерках. Я много чего умею. - Ты, наверное, всех здесь знаешь, - Пак не уверен, с какой стороны подобраться, поэтому остается уповать на болтливость нового знакомого. – Расскажи, Донхэ, какой он? - Ну, он с характером парнишка. Если что не понравится – молчать не станет. Все думают, что он белый и пушистый, но они его просто не знают, - усмехается. – Но он  не злой. Со всеми вежлив, если его не обижать. Мне он нравится. А ты почему спрашиваешь? Влюбился? Или просто хочешь переспать? Вопрос смущает Сонхуна, и тот прячет рот в воротнике своего пальто. - Просто интересно, какой он вне сцены. - Не стесняйся,  половина клиентов хочет трахнуть его. Не ты первый, не ты последний. - Я не… - пытается отбиться Пак, но ему не позволяют. - Признавайся, сколько бы отдал за ночь с ним? Это уже ни в какие ворота не лезет. Признаться, Сонхун не привык получать такие вопросы при знакомстве, стоя на улице у ступенек клуба. - Я против проституции. Нисколько бы не отдал, - берет себя в руки и смеряет Кима сердитым взглядом. - Ладно, я понял. Но не говори, что его не хочешь. - Не говорю. Хочу, только если он сам бы захотел. - Это вряд ли. Донхэ здесь ни на кого не смотрит. Считает, сюда ходят либо женатые, либо те, кому тупо потрахаться охота. Сонхун молчит. Понимает – в этом есть своя правда. Он раньше тоже так думал и не до конца понимает, почему каждый раз возвращается. - Я обычно не хожу по таким местам. Но увидев его однажды, просто не смог забыть. Его танец и взгляд так глубоко засели, будто привязали меня, заворожили. Ты не поймешь, - Пак качает головой, жалея о внезапном приливе откровенности. Сону наверняка посчитает его как минимум странным. - Думаю, я представляю, что ты имеешь в виду. Многие люди танцуют хорошо, но не все запоминаются. - Он больше, чем запомнился. Я теперь смотрю лишь на него. Остальные – мимо. - Что, не только в клубе? И в жизни тоже? – удивляется Сону. - Можно и так сказать. Интерес поутих. Надеюсь, со временем это пройдет. Мне все равно ничего не светит. - Ты прямо как помешанный сасен-фанат, - округляет глаза Ким. – Надеюсь, не станешь преследовать его? Искать его адрес? Прошу, никому не говори его имя! - Конечно, не стану. Я напугал тебя, извини, - он жалеет, ведь Сону больше ничего теперь не расскажет. – И имя его никому не раскрою. - Фух, хорошо, а то я уже поднапрягся, - чешет рукой затылок Ким. – Не хочется потерять работу. Сонхун вновь уверяет, что будет держать рот на замке, когда подъезжает его такси. Он прощается с новым знакомым, тот улыбается ярко и машет на прощание, будто они – давние друзья. С такими людьми, как Сону, наверное легко общаться, они как социальные бабочки – легкие и непосредственные. Сонхун совсем не такой.

***

Он возвращается в клуб через две недели после встречи с Сону. Сонхун думал о Донхэ. Много. Предмет его грез, кажется, стал чуточку ближе, и это будоражило разум. Пак пытался найти его в соц сетях, перебирая самые популярные фамилии: Ким, Пак, Ли, Чхве, Чон… Но ничего. Людей с такими инициалами слишком много, легче найти иголку в стоге сена. Да и скорее всего, у танцора закрытая страничка, если таковая имеется. Оставалось как прежде наблюдать со стороны. Донхэ был невероятен, как и всегда, но сегодня вместо  просторной блузы на нем была обтягивающая майка, открывающая тонкие руки и острые ключицы. Сонхун и многие другие зрители чуть не залили слюной пол. После выступлений Пак поспешно выскочил на ставший уже морозным воздух – срочно надо было остыть после такого. Что этот парень творит? Так и умереть от остановки сердца недолго! - Я видел, как ты наблюдал за выступлением, хён, - раздался сбоку насмешливый голос. - Ты выглядел так забавно, Как будто под гипнозом! Разумеется, это был Сону. Он смотрел с хитринкой, и Сонхун почувствовал себя пристыженным. - Что теперь поделать, такой я дурак – мечтаю о том, до кого не дотянуться, и восхищаюсь им, - сердито пробурчал он, кутаясь в шарф. - Эй, не подумай, я не хотел смеяться над тобой! – начал оправдываться Ким, делая шаг навстречу. – Просто ты так смотришь на него…как зачарованный. Я за сценой прятался и все видел. - Не надо за мной следить, пожалуйста. Я хочу просто насладиться выступлением. Пак не врал – в последнее время на работе было тяжко, с друзьями и семьей он виделся редко, и нечастые посещения клуба стали едва ли не единственной отдушиной. Он просто хотел расслабиться, а не думать о том, насколько глупо в данный момент выглядит его лицо. - Извини, хён, я правда не со зла, - кажется, Киму действительно жаль. – В свое оправдание могу сказать, что ты в любом виде все равно очень красивый. Вот, - настала очередь Сону потупить взгляд и смутиться. - Ладно, извинения приняты, - сжаливаеся Сонхун, глядя на скукожившегося парня. – И с чего вдруг я твой хён? - А что, нельзя? Ты выглядишь старше, да и есть старше, я уверен. Мне 25. - Принято. Ты прав, я старше. - Так что, согласен быть моим хёном? - Куда я денусь, - Пак ловит себя на мысли, что это крайне странный разговор. - Вернешься внутрь? Или снова домой? - Домой. Устал, - не врет. Эта неделя высосала из него все силы. - Эх, жаль. А я хотел подольше поболтать. Быть может, встретимся как-нибудь, выпьем кофе? Ты любишь кофе? - Люблю. - Вот и славно. Дай свой телефон.  И Сонхун сам не знает почему, просто протягивает смартфон, с которого Ким тут же звонит себе и сохраняет номер. - Вот, - возвращает гаджет. – Я напишу тебе.  Тогда до встречи? - Спокойной ночи, Сону. Ким первым скрывается в подсобном помещении, старший провожает его взглядом. Паренек немного странноват, но с такими, как он, явно не соскучишься: общительный, экстраверсивный, любопытный, легкий на подъем. Полная противоположность Хуну, но может, это и к лучшему. Сону дает о себе знать спустя два дня. Говорит напрямую: не хотел быть слишком навязчивым, поэтому не написал сразу же. Сонхуна ставит в тупик его прямолинейность, но в ней есть свои плюсы. Хотя бы понимаешь, что у человека на уме. Пак сам не понимает, как оказывается у входа в кофейню в ожидании Сону. Он вроде думал не идти, отказаться. Но Ким и отказ не могут стоять рядом в предложении. У этого парнишки свои особенные чары. Сону приятно слушать. Он готов говорить о чем угодно, только подкинь тему. Глобальное потепление? Обсудим, полет на Луну? Да запросто! Комиксы, манга? С превеликим удовольствием. Казалось, этот юноша разбирается вообще во всем. После часа с лишним общения Пак наконец находит тему в которой новый знакомый не шарит – спорт. - Прости, хён, я редко смотрю футбол и баскетбол, если только за компанию с друзьями. Даже правила не знаю. Но если ты хочешь поговорить об этом – готов выслушать. Это в Сону притягивало: его неподдельный интерес. С них хотелось говорить, ведь Пак понимал, что его слушают. Интересуются его предпочтениями. Было приятно. В общем и целом, когда настала пора расходиться, Сонхун поймал себя на мысли, что он хорошо провел время. От Сону исходила позитивная энергия, которой ему в последнее время так не хватало. - Встретимся еще раз? - предложил младший, вновь беря инициативу на себя. – Можем сходить в кино, или ты театр больше любишь? - Кино, - не мешкая ответил Пак. - По рукам! – воскликнул Ким и подставил ладонь, мол дай пять. Сонхун рассмеялся – им же не по 10 лет. Только по дороге домой он понял, что забыл спросить кое-что. Это было определяющим фактором, почему Хун согласился на встречу с Сону. Он жаждал узнать что-нибудь о Донхэ. Пак мысленно стукнул себя по голове: и как он мог запамятовать! Это все Сону со своей бесконечной болтовней об исчезновении тигров и о некачественной обуви в масс-маркетах. В итоге Сонхун остался ни с чем. Запретив себе хандрить, он сделал заметку во что бы то ни стало узнать что-то о Донхэ при следующей встрече. Пускай, это будет даже незначительная мелочь - для него все крайне важно. Так что на следующую встречу он идет с настроем узнать как можно больше. Сону, скорее всего, будет рад поддержать беседу и поделиться информацией. Только надо перетерпеть фильм, и тогда уже Сонхун свой шанс не упустит. Кино оказывается романтично-сопливым, Пак такие не очень любит. Зато его приятель, судя по сосредоточенному лицу – вполне. Ким смотрит, не отрываясь, и бурно реагирует на особо волнительных моментах, а  в конце едва не пускает слезу. - Перекусим? – предлагает старший по окончании. Сону кивает и радостно движется в сторону фудкорта. Они заказывают бургеры с картошкой, и Сонхун с широкой руки прикладывает свою карту под возмущения Кима. - Это же я предложил, - выдвигает аргумент Пак. – Я и плачу. Сону бухтит и дуется, но недолго. Все его внимание вскоре переключается на еду, сам же признавался, что любитель покушать. А Сонхун ловит себя на мысли, что если надо будет платить за еду Кима, чтобы тот рассказал то, что ему нужно, он согласен. Да хоть каждый день! - Сону, а давно ты работаешь в "Ethereal"? Как ты вообще попал туда? - Скоро будет два года. Закончил универ и понял, что не хочу работать по специальности. Диплом выполняет функцию коврика для мыши. И подвернулось место в клубе, по знакомству устроился. - А Донхэ? Давно он там? - Когда я пришел, он там уже работал. - А он чем-то занимается помимо танцев? Может, учится где-то? Сону вздыхает и откладывает картошку в сторону: - Хён, скажи честно, ты согласился со мной встретиться, чтобы разузнать больше о Донхэ? – Ким смотрит прямо в душу, и Сонхуну становится не по себе. Он пристыжено опускает голову, разглядывая свои руки, как будто там что-то крайне интересное. - Нет, Сону, извини, просто я хотел... В общем, неважно. Забыли. - Ладно, так уж и быть, - младший улыбается уголком рта, видимо, сжалившись над несчастным. – Я отвечу на три вопроса, если смогу. Но на этом всё. Насколько я знаю, сейчас Донхэ нигде не учится. Он закончил какую-то академию танцев или что-то такое. На этом все. Пак не может поверить своей удаче. Надо хорошенько подумать, что спросить, ведь возможности больше не будет. - Что ему нравится? Есть какие-то хобби, увлечения? - Я не знаком с ним настолько хорошо, но он говорил, что любит животных, проводить время со своим племянником, шоппинг и "раффаэлло". А, и еще часто смотрит дорамы. Это все, что пришло на ум. - Отлично, - Сонхун откладывает ценную информацию, чтобы позже размусоливать ее у себя в голове. – Может, ты знаешь, какой у него идеальный тип мужчин? - Хмм, дай подумать, - Сону подпирает кулаком щёку. – Он упоминал, что ему нравятся высокие накаченные спортсмены. Ну и желательно старше него. Чтобы мужчина был серьезно настроен на отношения и ухаживал красиво, ну знаешь там, цветы, подарки…Как-то так. - Понятно, -  Пак потирает пальцами лоб, крепко задумавшись. Судя по словам Сону, танцор – та еще штучка. Даже если вдруг Донхэ обратит на него внимание, Сонхун вряд ли потянет такого парня. Он был не беден, но и не богат, так, среднего достатка, на "Тиффани" или "Картье" убить всю зарплату, а потом целый месяц есть одну лапшу – такая себе перспектива. Но это не значит, что Сонхун не хочет попробовать. Быть может, запросы у парня его мечты не настолько высоки. - Я на всё ответил. Может, сменим тему? – Сону завершает трапезу, показывая, что разговор окончен, и собирается на выход. Пак следует его примеру, накидывая пальто. Он провожает донсена до метро, надеясь, что тот не в обиде. Сону хороший парень, не хотелось бы портить с ним отношения. К тому же, это его путь к Донхэ. Полученная сегодня информация никак не поможет приблизиться к объекту обожания. Попросить передать ему "раффаэлло"? На месте танцора Хун бы подарок не принял – мало ли, вдруг в сладости подмешаны запрещенные или опасные вещества. Пак с радостью подготовил бы для Донхэ подарок, вот только не факт, что тот найдет своего получателя. Сонхун оказался в тупике. Надежда, что на него обратит внимание самый привлекательный по его мнению парень таяла с каждым днем. Его охватила хандра и тоска, ведь на какой-то момент он поверил, что сможет поймать удачу за хвост, но та вновь отвернулась от него. Он скорее по наитию согласился на очередную встречу с Сону. Новый знакомый отвлекал ненадолго от скуки и одиночества, но в то же время ассоциировался с клубом, пробуждая желание пойти туда вновь. У Кима был явный талант к болтовне, нот также он умел хорошо выпытывать информацию. Так и узнал, что через неделю у Сонхуна день рождения. - Мне скоро 29, – он не испытывал по этому поводу особых эмоций. Обычный день. - Здорово!  - зато эмоции были у Сону – Планируешь закатить вечеринку? Или семью позовешь? - Ни то, ни другое. Это будний день, просто побалую себя едой из доставки. А в субботу, быть может, схожу в клуб. Он пообещал себе, что сократит походы и будет появляться там лишь по особым поводам. Что ж, на этот раз причина была уважительная. - Что тебе подарить? - Ничего, Сону, правда. У меня всё есть. Сонхун не врал, он, пускай не шиковал, но и остро ни в чем не нуждался. Жил в тепле, хорошо питался, мог позволить походы в кино на выходных или побаловать себя вкусняшками. Только в сердце было пусто. - Ладно, как скажешь, - младший пожал плечами и с хитрецой добавил, - Но я все равно что-нибудь подарю! Пак не стал спорить – это уже личное дело Кима. Сегодня у них по плану был океанариум, и он поймал себя на мысли, что наблюдение за рыбами его увлекало. Не зря ученые твердят, что аквариум успокаивает  нервы. Он даже задумался – не завести ли себе молчаливых питомцев с плавниками? Они проводят больше трех часов, наблюдая за акулами, морскими звездами, пираньями и другими обитателями водоемов. Сонхун бы не пошел сюда один, но ему даже понравилось. В какой-то степени он благодарен Сону – за время знакомства с Кимом он выбирался из дома не по работе чаще, чем за весь прошлый год. И это даже не было в тягость.  В день его рождения Сону ожидаемо звонит, чтобы поздравить. Заваливает кучей пожеланий и выдает: - После работы буду ждать тебя в кофейне у офиса, хён. Хочу лично вручить подарок и угостить тебя кофе и тортом. Как Сонхун ни отнекивался, противостоять Киму было бесполезно. Если он что-то решил, то переубедить практически не представлялось возможным. - Ты такой упрямый, - качает головой Пак, не сдерживая улыбки, когда младшенький бросается на него с обнимашками. - Я тоже рад тебя видеть, - бурчит, уткнувшись ему в плечо. – С днём рождения, мой славный хён. Я заказал тебе  американо с клиновым сиропом и чизкейк, - Сону тянет его за собой к заранее занятому столику. Это приятно, когда кто-то внимательно относится к твоим интересам. Сонхун тронут. - Вообще-то, это я должен тебя угощать. У меня же день рождения. - Как ты говорил сам – я пригласил, значит, я плачу. Не волнуйся, я не бедствую. На самом деле Сонхун не так и много знал о Сону. Хотя Ким говорил много, больше о пространных вещах, мало конкретики. - Когда у тебя день рождения? - 26 июня. Я – рак по знаку зодиака. Ты в них веришь? Следующий час они спорили о том, какой знак лучший, даже нашли в интернете сайт по составлению натальных карт. Сонхун скептично относился к таким вещам, но все же было любопытно узнать, какой твой природный камень или кто ты по гороскопу друидов. Бесполезная, но занимательная информация. - Хён, подарок! – всплеснул руками Ким, когда они уже выходили из кофейни. – Я забыл, а ты молчишь. - А что я должен был сказать? Гони мой подарок, щенок? - Ну, без щенка. Я скорее котенок…или может, лисёнок? – всерьез задумывается, постукивая пальцем по подбородку. Сону милый. - Вот, держи, - протягивает изумрудного цвета коробочку. - Я аккуратно распакую дома, если ты не против. Спасибо большое, Сону. Мне очень приятно. - Надеюсь, тебе понравится, хён. Ты все еще собираешься в клуб в субботу? - Думаю, да. Увидимся там? - До встречи! Уже дома он распаковывает презент: беспроводные наушники (Сонхун как старик пользуется проводными), термокружку, перчатки (постоянно прячет руки в карманах) и клавиатуру (недавно упоминал, что на старой клавиши западают). В который раз убеждается, что Сону крайне внимательный, и делает пометку, что нужно поломать голову над подарком для него на новый год.  В субботу его переполняет радость от предстоящего выступления. Сонхун сам не знает зачем, но решает приодеться, будто ждет чего-то особенного. Какого-то подарка. Но в привычное время Донхэ не вышел на сцену. Пак заволновался, то и дело глядя на часы. Танцоры появлялись один за других, но его среди них не было. В конце концов, терпение лопнуло, и Пак решил написать Сону.

Ты не знаешь, Донхэ сегодня выступает?

Ответ пришел минут через пятнадцать:  О, черт, ты не слышал о случившемся вчера? Выйди, жди у входа, я тебе все расскажу Сообщение заставило встревожиться. Пак поспешно накинул пуховик – за окном минус десять – и выскочил на морозную улицу. - Привет, - Ким подошел через пару минут, - Ты в этом пуховике на пингвинчика похож. Сонхун надулся. Он знал, что в пальто выглядит лучше, но ему уже не шестнадцать лет, чтобы морозить жопу. - Расскажешь, что случилось? - Вчера какой-то мужчина изрядно выпил и выскочил на сцену, сильно схватив Донхэ. Охрана не досмотрела. Его даже не сразу удалось оттащить! Мужик что-то кричал про замужество, про то, что он ради Донхэ от жены ушел, но тот все равно не стал с ним встречаться. Потом оскорблял, называл всякими грязными словами…Такое себе зрелище, если честно. Его выгнали и внесли в черный список. - Донхэ не пострадал? - Нет, отделался легким испугом и парой синяков. Попросил себе пару выходных. Так что сегодня его не жди. Сонхун кивнул, ужасаясь про себя. Сколько озабоченных придурков вокруг! А вдруг он бы напал на танцора не в клубе, а по пути домой? Неудивительно, что неземной мальчик скрывает свое лицо. - Надеюсь, это не отобьет у него желание выступать. Ужасно, что такие неадекваты встречаются. Хочется верить, что он будет в порядке. - Думаю, да. Донхэ не слабак. Да и это не в первый раз. Он просто решил, что нужно сделать небольшой перерыв, да и начальство поддержало. Босс был в ярости из-за того, что охрана все проморгала. - Такое уже бывало раньше? - Люди периодически выбегают на сцену, не знаю, на что они рассчитывают. Чаще пытаются обнять или поцеловать, реже они настроены недружелюбно. Но от пьяных всего можно ожидать. Таковы риски, если работаешь в подобном заведении, - Сону говорил об этом так спокойно, что Паку стало не по себе. Похоже, Донхэ и остальным  танцорам не так безопасно здесь, как кажется поначалу. Не видя причин больше задерживаться, Сонхун укатил на такси домой. Подарок на день рождения не удался, к тому же, настроение устремилось ко дну. Хотелось найти номер Донхэ и послать ему слова поддержки и восхищения, но тому это не надо. В этой ситуации сообщения от незнакомца могли вызвать противоположный эффект и напугать.  Сонхун никогда не разговаривал со своим крашем, но внутри жила стойкая потребность быть рядом, защитить. И из-за того, что потребность не выполнялась, он чувствовал себя паршиво. Той ночью Сонхун одиноко сидел на диване и пил мартини. Достойное празднование двадцати девятилетия.

***

Волнение не отпускало с того дня – Пак переживал, вернулся ли Донхэ на сцену? У Сону спрашивать было совестно, да и тот мог подумать, что Хун в край помешался на привлекательном танцоре. Поэтому Сонхун убедил себя, что это вынужденные меры, и отправился в клуб на следующих выходных, не предупредив даже Сону. На этот раз объект обожания выступал. Сердце Хуна забилось быстрее, стоило знакомой утонченной фигуре появиться на сцене. Изящные изгибы, плавная музыка, серебристые волосы, что отдавали голубым в свете софитов. Кажется, выступление пролетело за три секунды. Но оно стоило всех ожиданий. По окончании выйдя на улицу, Пак уже собирался заказать такси, но к нему подошел охранник – высокий амбал – и довольно грозно произнес: - Вас ждут в гримерной. Пройдемте за мной. Сонхуну стало не по себе, он не слишком понимал куда и зачем его зовут, но был уверен, что правил клуба не нарушал. Он неуверенно последовал за мужчиной, который вел его по тесному коридору к гримерным и другим подсобным помещениям. Эта часть клуба предназначалась только для сотрудников, и Пак мотал головой, запоминая путь, чтобы в случае чего дирануть отсюда. Драться с таким бугаем ему совсем не хотелось. Но мужчина агрессии не проявлял. Остановившись у очередной неприметной двери, он жестом пригласил Сонхуна внутрь. Тот замешкался и стал подходить медленно, заглядывая в помещение  с множеством столов и зеркал, а также ворохом костюмов. На одном из стульев сидел Он. У Хуна рот приоткрылся от удивления. Еще ни разу он не был так близок к своей мечте. - Проходи, - промурлыкал Донхэ, маня длинным пальчиком. И Пак, как зачарованный, пошел. Дверь за его спиной захлопнулась, а он все стоял, не веря, что это не сон, а реальность. На Донхэ была маска, приоткрывающая лишь притягательные темные глаза, и его сценический костюм: темно-синяя шелковая рубашка и светлые брюки. - Присаживайся, Сонхун. Кто такой Пак чтобы перечить? Он плюхнулся на стул, стоящий посреди гримерной, не сводя глаз с парня рядом. Тот вблизи был еще прекраснее. - Почему я здесь? - Я видел тебя со сцены.  Вижу каждый раз, как ты прожигаешь меня взглядом. Ты красивый. - Ты тоже. Значит, ты заметил меня? – Пак не мог поверить своему счастью. - Тебя тяжело не заметить. Такие идеальные черты… Но я позвал тебя не для этого. К сожалению, у нас не так много времени. Поэтому задам один вопрос, Сонхун, хочешь поиграть со мной в игру? В тот момент в голове была абсолютная пустота. Пак не думал о том, что за игра и каковы ставки, а вдруг это гребаная "игра в кальмара"?! Ни секунды не размышляя, он ответил «да». За маской разглядеть реакцию было невозможно. - Хорошо. Игра называется «смотреть, нельзя трогать». Думаю, правила ясны, но я уточню. Ты можешь трогать себя, а меня нет. Я могу тебя касаться. Если ты нарушаешь правила, мы тут же прекращаем. Попытаешься схватить меня, применить силу – я зову охрану. Так что, ты согласен? - Да, – Пак ни в чем и никогда так не был уверен. Он не мог осознать до конца, что это действительно с ним происходит. - Замечательно, тогда стоит начать, - парень оборачивается и включает музыку на телефоне. Плавную, текучую, мелодичную и сексуальную. – Не забывай о правилах. Держи руки при себе. Сонхун кивает, сглатывая, и не отводит взгляд. Между ним и Донхэ всего пара метров, но он отчаянно хочет, чтобы расстояние сократилось. Танцор начинает плавно выгибаться, вскидывая руки вверх и двигая бедрами в такт. Гладит ладонями собственную кожу через одежду, закусывает губу, приседает, разводя ноги в стороны, а потом, вновь изогнувшись, поднимается. Косится игриво на своего единственного зрителя, пожирающего жадным взглядом. Видно, что обожание в чужих глазах доставляет парню огромное удовольствие. Хун хочет протянуть руки, но помнит правила. Он благодарен за возможность просто находиться здесь и наблюдать. Он чувствует себя избранным, особенным, ведь именно его Донхэ подпустил к себе. И Пак не посмеет его разочаровать, не разрушит доверие. Видя, что наблюдающий играет по правилам, танцор маленькими шагами приближается, кладет руку на спинку стула и обходит по кругу, оставляя шлейф сладковатого запаха. Слишком приторно для Сонхуна, но все равно нравится. Донхэ нависает сверху, поддевая пальчиками подбородок, и у Пака замирает дыхание. Он и представить себе не мог, когда шел в клуб сегодня, что окажется здесь. Танцор тем временем изгибается в нескольких десятках сантиметров от него, демонстрируя потрясающую пластичность. "Он может на шпагат сесть, глазом не моргнув", - проносится в голове у Пака. Где еще пригодится этот навык, он предпочитает не думать. Донхэ заходит дальше и кладет ладонь на грудь Пака, ощущая, как оглушительно бьется его сердце. Садится на колени сначала лицом к нему, отклоняется назад, демонстрируя шею и ключицы, а затем резко переворачивается, оказываясь уже спиной. У Сонхуна так и чешутся руки, хочется сжать талию, и он специально прикусывает губу до боли, чтобы оставаться в здравом уме. Ему так хорошо и плохо одновременно. А танцор начинает творить непотребства, привставая и вновь садясь на чужие колени, притираясь округлой задницей к паху. И Сонхун был бы рад сдерживать себя, но тут, признаться, без шансов. Член реагирует моментально, наливаясь кровью и образуя бугорок. Донхэ его без сомнений ощущает. Но вместо того, чтобы смутиться, этот бесстыдник начинает тереться яростнее, запрокидывая голову, будто и сам кайфует от происходящего, издавая тихие стоны и шумно дыша. А Сонхун сгорает изнутри, ненавидя Донхэ за установленные правила. Как же хочется их нарушить! Но страх, что все прекратится, пересиливает. Танцор ладонями проходится по его бедрам и голеням, продолжая совершать круговые движения тазом и создавать трение. Член Сонхуна уже изнывает от недостаточной стимуляции, хочется прикоснуться, а еще больше хочется, чтобы прикоснулся он. Фантазия Пака предоставляет много вариантов, что бы Донхэ с ним мог сотворить, и наоборот. Но у танцора на него другие планы. Тот резко поднимается, вновь поворачиваясь лицом,  пробегает ладошкой по груди Хуна вниз к паху, несильно сжимая бугорок, а затем разворачивается, и бросив еще один обжигающий взгляд, скрывается за дверью. Уходит. Пак разочарованно стонет. Он сидит один в пустой гримерке со вставшим членом. Ему явно надо переосмыслить свою жизнь, потому что то, что творит с ним этот невероятный парень, просто уму непостижимо. Посидев так с минуту, он поднимается – в таком виде куда-то идти никуда не годится. Возбуждение вряд ли спадет в ближайшее время, потому что голову переполняют мысли о Донхэ. Сонхун принимает отчаянное решение, закрывается в гримерке и рьяно дрочит себе, думая об одном единственном танцоре. Ему не требуется много времени, и лихорадочно уничтожив следы преступления удачно оказавшимися здесь салфетками, он сбегает из гримерки.  В голове полнейшая каша, а еще куча незабываемых впечатлений и материал для эротических фантазий на ближайший месяц. А может, и более.