Неземной

Спустя 3 месяца

Он шел по мокрой улице, шлепая по лужам: уже как-то пофиг, кроссовки давно промокли. Утром ярко светило солнце, и Сонхун оказался не готов попасть под ливень. Он действительно справился. Злости больше не было, только опустошение. Обида тоже потихоньку растворилась, оставив после себя легкую грусть. Иногда все было в порядке, а иногда Сонхун скучал. По прогулкам с Сону, его смеху, теплой улыбке и позитиву, который он вносил в унылую жизнь Пака. По танцам его тоже скучал, но по человеку – сильнее. Просто чтобы осознать это понадобилось время. Принятие наступило не сразу, и чем меньше Сонхун злился и жалел себя, тем больше осознавал – он виноват не меньше. Если поверить в то, что Сону действительно был в него влюблен, получается, Сонхун причинил ему сильнейшую боль. Хотел усидеть на двух стульях сразу, а в итоге остался ни с чем. Пак сам себе не мог объяснить, почему вообще согласился встречаться с Сону. Он был уверен тогда, что не испытывает к младшему никаких романтических чувств, но сейчас сомневался. Возможно, не знай он о Донхэ, у них действительно было бы все хорошо. Сонхун был по жизни страшным упрямцем, пожалуй, это было превалирующим отрицательным качеством. Поэтому, когда до него дошло, что он виноват если не полностью, то хотя бы частично, прошел уже месяц с момента ссоры. Извиняться было поздно. Да и нужны ли Сону эти извинения? Возможно, он и не вспоминал о Сонхуне, а даже если да, то Пак все еще в блоке. Хун понимал, что все это отговорки. Если бы он хотел, то нашел бы способ связаться с Сону. Но кишка тонка посмотреть в глаза тому, кого оскорбил до глубины души. Поэтому он просто стал жить дальше. На пробежки по утрам не начал выходить, собаку не завел, не познакомился ни с кем. После работы возвращался домой и прокрастинировал, пытаясь не впасть в тоску. Спал мало и плохо, допоздна смотря сериалы или играя  в приставку. Иногда тупо листал каналы, не вникая в то, о чем говорят. От ненатуральных улыбок с экрана становилось еще хуже и дискомфортнее. В один из таких вечеров Сонхун наткнулся на местные новости. Ведущий вещал о том, что после нападений на танцоров в нескольких клубах ужесточились охранные меры, цены на вход возросли, а другие заведения вообще стали закрытыми и принимали только постоянных клиентов. Это Пака не тронуло, ведь он больше в такие места не ходил. Но сам факт нападения насторожил. Он залез в гугл, чтобы поискать информацию о произошедшем – оказалось, что репортеры довольно подробно осветили эту тему. Несколько статей сообщали о проколах в охранной системе и о том, что были написаны заявления в полицию за хулиганство и нападение. В основном информация была пространная, никакой конкретики, но поискав внимательнее, Сонхуну удалось найти кое-что. Знакомое название клуба. Его сердце обеспокоенно забилось. Он моментально открыл интересующую его ссылку. Вчера в клубе "Ethereal" в районе Кандонгу было осуществлено нападение на танцора. Группа мужчин, отдыхающих в клубе, отвлекла охрану, пока один из них пробрался на сцену и напал на танцора – мужчину. Нападающий нанес танцору повреждения, прежде чем был обезврежен. Был вызван наряд полиции, все нападающие были привлечены к ответственности. Танцор обратился в больницу имени Пак Индона, у него было диагностировано сотрясение мозга и многочисленные ушибы. На данный момент ему оказана необходимая медицинская помощь, мужчина находится под наблюдением врачей. Статья была двухнедельной давности. Сонхуна охватила паника – в "Ethereal" было немало парней танцоров, но внимание посетителей сильнее всего было приковано к нему. Неужели пострадавшим действительно являлся Сону? Пак еще раз внимательно перечитал заметку, проверяя, не упустил ли чего важного. Он ухватился за название больницы -  то показалось знакомым. Кажется, там работал муж одной из его коллег. Хун обычно не писал просто так, но случай был исключительный. Придется заставить себя обратиться за помощью и выбраться из скорлупы. Добрый вечер, Сонми-ши. Прости за беспокойство. Я к тебе со странной просьбой Помню, ты говорила, что муж работает в больнице имени Пак Индона, так вот, 15 марта туда обратился человек с сотрясением мозга, мужчина. Нельзя ли узнать его контактные данные, хотя бы имя и фамилию? Ответ пришел незамедлительно.

Здравствуй, Сонхун-ши. Просьба действительно немного необычная

К сожалению, не могу тебе помочь, разглашать информацию о пациентах нельзя, да и в больницу поступают сотни людей за день. Но если бы ты назвал имя, муж мог бы проверить, обращался ли этот человек к ним или нет.

Понял тебя. Его имя Ким Сону.

Хорошо, Интак посмотрит, и я тебе сообщу.

Огромное спасибо, Сонми-ши! Ты очень выручаешь! Сонхуну оставалось лишь ждать. Он понимал, что ответ не придет сегодня же: был поздний вечер. Он надеялся узнать правду хотя бы завтра и всю ночь обеспокоенно ворочался с боку на бок. Хотел набрать номер Кима, но понимал, что бесполезно. От мыслей, что какие-то придурки залезли на сцену и избили танцора, в душе разрасталась неумолимая ярость и гнев. И охранники все проморгали! Он пытался искать более поздние новости – о том, были ли нападавшие наказаны и чем все закончилось, но так ничего и не обнаружил. Будто это что-то неважное и незначительное. Наутро в офисе он с трудом заставлял себя думать о работе, охваченный волнением из-за Сону. И когда перед обеденным перерывом к нему подошла Сонми, Пак уже знал, что она скажет: - Сонхун-ши, Ким Сону, твой знакомый, действительно обратился в больницу пятнадцатого с сотрясением мозга. Ему сделали МРТ, прописали постельный режим и отпустили домой. - Спасибо, Сонми-ши. Ты очень помогла. С меня причитается. Девушка вежливо улыбнулась и вернулась к своему столу. А Хуна раздирали эмоции – злость на хулиганов, этих богатых мудаков, которые считают, что им все дозволено.  Тревога за Сону и стыд, что все это время его не было рядом. Что ж, может быть, Ким уже нашел того человека, кто поддержит его в трудную минуту. Того, кто лучше и надежнее, чем Сонхун. Пак еле отсидел свою смену и выбежал из офиса, запрыгнул в машину и помчался к дому Сону, по пути заскочив в магазин и набрав всяких вкусностей. Он надеялся, что Ким в порядке, и даже если он не простит Сонхуна, ему было необходимо знать, все ли с Сону хорошо. Сонхун давно должен был попросить прощения. Он сильно затянул с этим, но лучше поздно, чем никогда, правда? Ему нужен был толчок, и эта крайне неприятная ситуация им стала. Взбудораженный, он не стал дожидаться лифта и взбежал на шестой этаж на всех парах. Позвонил в звонок и стал дожидаться, но никто не открывал. За дверью было тихо. Он не стал колотить в дверь, лишь тихонько постучал, надеясь, что хозяин все же подойдет. Уверенности в том, что Сону ему откроет, не было. После пяти минут попыток Сонхун понял, что скорее всего Ким не дома. Чтобы точно не пропустить его возвращение, он решил подождать здесь, в конце концов, ему некуда спешить. Если Сону не дома, значит с ним все более-менее в порядке, правда? Варианты, что Ким в больнице или лежит в постели, Пак предпочел не рассматривать. Он прождал больше часа, в конце концов устав стоять, и опустился прямо на коврик. Было как-то плевать на брюки, и он просто облокотился спиной о входную дверь. Девушка, спускавшаяся по лестнице, одарила его подозрительным взглядом, но ничего не сказала. Пак выглядел весьма странно, будто его выгнали из дома. Он настолько погрузился в мысли, что не сразу заметил прибытие лифта. Двери раскрылись, и меж них показалась стройная фигура Сону. Тот увидел караулящего дверь мужчину и тут же шмыгнул обратно в лифт. - Сону, постой! – Сонхун подскочил и бросился к дверям. – Давай поговорим, прошу! Те закрылись прямо перед его носом. По цифрам на указателе Сонхун понял, что лифт поехал вниз. Он растерялся. Что делать – последовать за младшим или просто уйти? Сону явно не желал с ним общаться, а Пак даже не дает ему попасть домой. Это неправильно. В конце концов Сонхун решил, что он хотя бы оставит записку и пакет с гостинцами. Ему это все равно не нужно, а Ким, быть может, порадуется сладкому. Он нашел в сумке завалявшуюся ручку и рекламную листовку, чистую с обратной стороны, и приготовился писать извинения, как лифт вновь пиликнул о прибытии. Сону показался на этаже, опасливо выглядывая из кабины. - Я испугался. Не узнал тебя из-за шапки. Пак и правда выглядел пугающе в черном пуховике и надвинутой на глаза шапке. - Я думал, ты решил сбежать от меня. - Не могу сказать, что рад тебя видеть. Пак вгляделся в лицо младшего: показалось, тот немного похудел с момента их последней встречи. Щеки уменьшились, а под глазами виднелись синяки. Вид Сону был не очень здоровым. - Ты в порядке? Я узнал про нападение и…прости, я должен был быть рядом. Мне очень жаль, Сону. - Ты не должен, - хмыкнул Ким, доставая ключи из кармана. – Мы друг другу никто. - В этом я виноват. Я давно должен был извиниться, но был упрямым глупцом. Мне жаль, что я обидел тебя. - Давай не здесь, - младший открыл дверь и предложил незваному гостю войти. В квартире Сону ничего не изменилось. Сонхун разулся и помог разобрать купленные продукты. - Не стоило ничего приносить. -  Но я хотел помочь и порадовать тебя. Думал, ты плохо себя чувствуешь. - Я уже в порядке, спасибо за заботу, - голос Кима был какой-то блеклый, бесцветный. И сам он казался напряженным, будто не чувствовал себя комфортно в компании Сонхуна. Наверное, так и было. - Как сотрясение? И твои ушибы прошли? - Откуда ты узнал про нападение? - Увидел в новостях. Заволновался, почитал статьи в интернете, мой знакомый работает в больнице, и он сказал, что ты обращался за помощью. Так и узнал. - Понятно, - Сону смотрел не на старшего, а прямо перед собой. - Что с нападавшими? Ты же написал на них заявление? - Ничего. Отделались штрафом и теперь в черном списке. - Уроды, - Пак скрипнул зубами. – Мне очень, очень жаль, Сону. Вокруг столько ненормальных придурков! - Это точно. - Ты уже вернулся на работу? - А что, хочешь посетить шоу? – Сону улыбнулся, его глаза сверкнули недобрым огоньком. - Нет, я просто беспокоюсь о том, не страшно ли тебе выходить на сцену, - прикрыл глаза старший. Скрытая агрессия Кима была объяснима. - Я уволился. Больше там не работаю. - Понятно. Я рад, если на новой работе ты в безопасности. И мне жаль, что из-за пьяных мудаков ты лишился радости выступлений перед публикой. - Спасибо, - Ким наконец взглянул на него, уже без прежней злости. – Нашел работу преподавателем в студии танцев. Конечно, зарплата намного меньше, но и риски не те. Мне нравится учить людей. - Если тебе нужна помощь, только скажи, - Пак было потянулся за кошельком, но увидев гневный взгляд младшего, остановился. - Я и сам прекрасно справляюсь, Сонхун. Не делай вид, что тебе не плевать. И не пытайся купить мое прощение. - Но мне правда не плевать, - качает головой. - Если бы тебе было не плевать, ты бы не бегал за танцором, в то время как встречался со мной. Или по крайней мере, сказал бы правду. - Ты так говоришь, будто вы разные люди. Сону на это ничего не отвечает, молча строгая капусту. - Я правда был зол и не осознавал то, как сильно тебя обидел. Я считал, что для тебя это было игрой и тебя забавлял дурачок, который бегает за Донхэ, не подозревая, что ты и есть он. Это ущемило мою глупую гордость, задело за живое. Мне было крайне обидно, Сону, и лишь спустя время я понял, что моя обида ни в какое сравнение не идет с твоей. Если ты правда был влюблен в меня, то мне очень жаль, что я разбил тебе сердце. Я не хотел этого. Я правда так много раз собирался сказать тебе, что у нас ничего не выйдет, но видел то, как ты мне улыбаешься, и просто не мог тебя огорчать. Ты вносил в мою никчемную жизнь столько радости, и я боялся тебя потерять. Это правда, Сону, - он подходит ближе к Киму, смотря прямо в глаза, и неожиданно даже для себя самого падает на колени перед младшим. – Если сможешь, прости меня. Я на все готов, правда. Скажи, что мне сделать, и я сделаю. - Ты совсем с ума сошел! – Сону выпучил глаза, протягивая к нему руки, - Вставай сейчас же! Сонхун вцепился в его ладони, принимая помощь, и поднялся. Хотелось поцеловать тонкие запястья, но он подумал, что это будет слишком и оттолкнет младшего. На какой-то миг воцарилась тишина. Пак смиренно ждал вердикта, а Сону, кажется, собирался с мыслями. - Думаю, я могу простить тебя. Обида все еще сидит глубоко в душе, но она не столь сильна, как раньше. К тому же, я тоже виноват перед тобой. И тоже должен извиниться. Прости меня, Сонхун. Вместо ответа Пак обнял его крепко, прижимая к себе. Запах духов Сону не изменился. Сонхун только сейчас осознал, как сильно он на самом деле скучал. - Спасибо, спасибо, спасибо! – он готов был кричать от счастья, что было для него крайне нехарактерно. – Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. Можем мы попробовать снова? Стать друзьями? - Я ничего не буду обещать, но я не против общения с тобой, - решает Ким, выползая из хватки. – Давай поедим, я жуть какой голодный. Расскажи, что произошло у тебя за эти три месяца. Вернувшись тем вечером домой, Сонхун ощущает небывалую легкость. Как будто все это время он нес груз, от которого наконец избавился. Хотелось прыгать от счастья, кричать, его тело переполняла энергия. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Теперь Сону вновь будет частью его жизни. Теперь все наладится.