Шкатулка

      Шион восхитительный. Смешной такой, наивный.       Незуми смотрел и не мог налюбоваться, всё смотрел и смотрел, ощущая на себе каждую крупицу тепла, что излучал Шион. Словно заново открывал для себя мир, честное слово.       Вообще, Шион умный парень. Он разбирается в технике и науке, спокойно может принять решение в критических ситуациях и довольно хладнокровен, если дело касается чего-то вроде лечения открытых ран. Просто он такой эмоциональный, такой открытый и просто до ужаса сентиментальный.       Чувства всегда враги разуму, — про себя посмеялся Незуми.       Шион простой и сложный в понимании одновременно; Незуми может с уверенностью сказать, что в башке у того не тараканы, а целые крысы.       И снова посмеялся.       Шион охоч до ласк. Прикосновения, слова, ему нравилась мягкость и красота. Просто и банально.       — Это просто ты чёрствый, а я делюсь, — на очевидный вопрос чем же он таким делится, Шион только коварно усмехнулся, точно переняв эту привычку у Незуми, и крепче льнёт к теплу чужого тела, пока не отталкивают.       Как же. Это. Очаровательно!       Но Незуми закрывает глаза, делает вдох и грубо рявкает:       — Всё, прекращай, не хватало ещё придурковатостью заразиться.       Шион театрально прикладывает руку к сердцу и в каком-то озорном настроении вскакивает с места.       — Как подло! Пользуясь моей любовью, ты ранишь мне душу!       Незуми снисходительно хмыкает, буквально напитываясь чужим светом. Не сдержавшись, он всё же смеётся.       — По тебе театр плачет.       Шион мягко улыбается. Ну в самом деле, восхитительный.