Шкатулка

      «Мы — это глупо», утверждает Незуми из раза в раз, пытаясь доказать свою правоту.       Шион смотрит на него с какой-то снисходительностью, со смешинками в ярких глазах и, кажется, Незуми проигрывает.       Незуми иногда противоречит сам себе: говорит это треклятое «мы» всё время, каждый раз, каждое мгновение. А Шион улыбается.       Ему кажется, что Шион везде, всегда, рядом и, подобно лозе, обнимает его всем телом, льнёт за теплом и сколько бы Незуми не пытался вырваться — всё без толку. Он просто влип.       Шион отравляет. Из-за него у Незуми голова кругом, сердце сходит с ритма и дыхание сбивается к чертям собачьим. Возможно, он болен.       «Мы больны», мягко поправляет Шион, улыбаясь нежно, врезаясь в память и куда-то в душу, чтобы навсегда остаться там какой-нибудь заразой.       Благословением.       Шиона слишком много, но Незуми этого мало. Он привык быть эгоистом, привык делать так, как ему хочется, а ему хочется Шиона, который улыбается тепло-тепло, будто маленькое солнце. Солнце, которое принадлежит только ему. Незуми не хочет делиться.       Шион запросто использует «мы», потому что Незуми позволяет. Он позволяет им существовать. Позволяет себе не быть одиноким.       В кой-то мере ему даже нравится это их «мы». И, может быть, это не так уж и глупо.