♡ drunk with jisung

— Я люблю тебя! — практически кричит вам Джисон, пока вы с трудом удерживаете его за руку и входите в лифт. К счастью, в его доме вообще существует лифт — вы бы ни за что не смогли помочь ему подняться по лестнице на свой этаж, да еще в таком состоянии. — Я так чертовски сильно тебя люблю… Его слова доходят до вас, и тот факт, что его лицо находится в изгибе вашей шеи, не очень-то помогает вам. Губы вашего друга касаются вашей шеи, когда он говорит, и оставляют за собой влажный след, так что вы не уверены, пускает ли Джисон слюни, что по какой-то безумной причине кажется вам сексуальным, или же он облизывает губы перед тем, как заговорить. В любом случае, это заставляет вас трепетать, а этого не должно быть. — Да, детка, конечно, — бормочешь ты и нажимаешь кнопку этажа Джисона, надеясь, что окажешься там в мгновение ока. — Не я, детка, а ты! — хмыкает он, и ты думаешь, что Джисон звучит мило, когда он такой плаксивый. Не то, что нужно думать о друге. Твоя футболка открывает ему вид на кожу твоего плеча, и, несмотря на то, что он пьян, Джисун умудряется разглядеть его и слегка прикусывает твое плечо. — Эй, не кусайся! — предупреждаете вы своего друга, но на него трудно сердиться, когда он пьян и не хочет причинить вреда. — Мне казалось, ты говорила, что тебе нравятся такие парни, — говорит Джисон, поднимая голову от твоего плеча, чтобы посмотреть на тебя. Его глаза полузакрыты, рот полуоткрыт, руки по-прежнему крепко держат вас за талию. — Любишь, когда они грубые. Почему он упоминает о сексуальных предпочтениях, в которых ты призналась во время пьяных ночей, именно сейчас? И почему ты сжалась изнутри только потому, что он сам это сказал? — Джисон… — бросаешь ты ему угрожающий взгляд и смотришь на зеркало в лифте, разглядывая отражение его загорелой спины, а не красивого лица. Он одет в одну из этих маек, которые открывают слишком много кожи для такого застенчивого человека, как Хан. Как будто он хочет внимания, но избегает его. — Не хочешь, чтобы я упоминал об этом? — Он произносит слова невнятно и внезапно спотыкается на ногах, что лишь напоминает о том, что он пьян, поэтому вы обхватываете его за талию и продолжаете разглядывать в зеркале его руки. — Ты пьян, так что не стоит ни о чем говорить, — советуете вы. — Ты же знаешь, что завтра я буду над тобой смеяться. — За что? — спрашивает Джисон, его голова почти откидывается назад, а глаза на некоторое время закрываются. — За то, что я тебя люблю? Вы насмехаетесь и качаете головой, испуская вздох облегчения, когда лифт сообщает, что вы на его этаже. Наконец-то вам не придется находиться так близко к нему. Вы похлопываете его по груди и указываете на дверь лифта. — Мы приехали. Джисон, спотыкаясь, выходит, и вы помогаете ему не упасть. Когда вы добираетесь до его двери, вы вздыхаете и поворачиваетесь к нему лицом, хотя на него трудно смотреть, когда он делает надутое лицо, которое, кажется, всегда срабатывает. — Ключи? Джисон задумывается, а затем на его красивом лице появляется ухмылка и легкое хихиканье. — Найди их. — Джисон, — ворчите вы, откидывая голову назад и вздыхая. — Где они? — У меня в кармане, — сообщает он, прислоняясь к двери и раскидывая руки. — В каком? — Вы уже понимаете, что он собирается усложнить вам задачу и что спрашивать бессмысленно. — В каком-то из четырех, я не знаю, — пробормотал ваш друг, закрывая глаза. — Я так устал. Вы не уверены, специально ли он усложняет вам жизнь или просто пьян и устал. Все-таки сейчас четыре утра, и Джисон выпил слишком много. Сегодня он был очень тактильным, и это не помогло. В какой-то момент вам показалось, что он вот-вот поцелует вас, потому что он бормотал о том, что вы его самый любимый человек на свете и как сильно он вас любит. Ничего удивительного для Хана, который, напившись, говорит всем, что они все его любимые, напоминаете вы себе. Вы насмехаетесь и суете руку в его задний карман. Ключей там нет, но зато есть его толстая задница, которую ты уже пару раз игриво шлепала, так что ничего нового. Однако вам не стоит задаваться вопросом, каково это — кусать его зад. — Нравится то, что ты нашла? — Джисон на секунду открывает глаза и усмехается, но затем снова прислоняется к двери с закрытыми глазами и громко дышит. — Мне нравится, когда ты ко мне прикасаешься. Вы просовываете руку в другой задний карман и находите там то же самое, что и в предыдущем — хорошую задницу, но ключа нет, а значит, придется проверить передние. Не обращая внимания на комплимент Джисона — если это можно так назвать — вы проникаете рукой в его левый карман. И снова удача не на вашей стороне, потому что там ничего нет. Джисон вздыхает. — Еще одна попытка. Ты хихикаешь и тянешься к последнему карману, правому, и на этот раз твои пальцы натыкаются на его член. Твердый член. Твердый как камень. Ощущение его под кончиками пальцев, даже с учетом слоев одежды, заставляет вас остановиться на месте и заглотнуть. Ваши глаза встречаются с его глазами, и вы не знаете, что сказать. — Нашла. Вы закатываете глаза и просовываете пальцы дальше, доставая ключ. Когда вы отпираете дверь, Джисон чуть не падает в квартиру спиной вперед, но вас это не волнует, потому что он так поступил с вами ранее. Не то чтобы вы были против его прикосновений, просто сейчас он пьян. Трезвый Джисон никогда не делает никаких движений в вашу сторону, поэтому вы знаете, что из этого ничего не выйдет. Он смеется над всем этим, пока вы помогаете ему добраться до его комнаты, пока вы помогаете ему снять кроссовки и одежду, оставляя его в одних обтягивающих боксерах, его эрекция все еще хорошо видна, медовая кожа выставлена на всеобщее обозрение прямо перед вами. Ваши руки касаются его талии, подталкивая его к кровати. — Пора спать. — Нееее, — качает головой Джисон, — сначала мне нужно почистить зубы. Как только вы делаете это вместе — Джисон настаивает на том, чтобы вы делали это вместе с ним и готовились ко сну, хотя вы не живете здесь, — вы помогаете ему лечь в постель, стараясь не смотреть на его тело. Это настолько очевидно, что даже уставший Джисон заметил. — Если хочешь, потрогай, — ласково предлагает он, откидывая голову на подушки, а его руки тянутся к твоим, когда ты садишься на кровать рядом с ним. — Джисони, ты пьян. Спи уже, — говоришь ты и встаешь, но его руки остаются на твоих, и ты не можешь отстраниться. — Мы поговорим завтра. — Ты можешь остаться со мной? — Остаться? — Вы не уверены, что это значит, но знаете, что сегодня вечером ничего не может произойти. Ваш друг пьян, и что бы он вам ни говорил, он явно не в состоянии принимать важные решения. — Да. Например, спать рядом со мной. — Мне нужно домой. — Надо ли? — Джисон открывает глаза и смотрит на вас с решимостью в глазах. — Ты только что приготовилась ко сну. И я бы очень, очень хотел, чтобы ты осталась здесь со мной… Я хочу спать рядом с тобой. Нехотя вы соглашаетесь. Вы знаете, что это не принесет ничего хорошего для вас и вашей глупой влюбленности в парня, но, сняв одежду и надев одну из его больших футболок, вы скользите под одеяло. Джисон мгновенно притягивает тебя к себе, закидывая ногу на твои бедра и заключая в свои объятия, что, впрочем, не так уж и сложно. — Я так тебя люблю, — продолжает он, упираясь лбом в твою щеку и напевая. — Мне нравится прикасаться к тебе вот так… Я так счастлив, что ты здесь… Спишь со мной. Хочу спать с тобой все время. Его рука ложится на твой живот, и, несмотря на то, что на тебе есть футболка, по позвоночнику пробегают мурашки. Он не должен тебя возбуждать — он, как всегда, пьян и болтает без умолку. Это всего лишь Джисон, твой друг. Но ты заводишься, особенно когда его руки начинают гладить тебя, когда его рот приближается к твоей щеке, когда он начинает осыпать ее поцелуями, бормоча про себя. — Джисон, — шепчешь ты, — ты пьян. — Мм, — хмыкает он в знак согласия. — Но ты здесь. Со мной…

***

В следующий раз, когда вы увидели Джисона трезвым, вы посмотрели друг на друга, и все остальное словно исчезло. Ваши друзья замечают странную атмосферу между вами, поэтому Джисон подходит к вам, берет за руку и говорит, что ему нужно с вами поговорить. Когда вы входите в его комнату, он тут же начинает извиняться. — Я знаю, что наговорил слишком много, что всю ночь тебя доставал, и мне очень жаль, хорошо? Я не хотел решать это в переписке, хотел увидеть тебя и сказать тебе это в лицо. — Так вот почему ты смотришь на дверь, а не на меня? — спрашиваешь ты с усмешкой, надеясь, что это поможет ему не напрягаться. Все хорошо, как всегда. — Ах, прости, — вздыхает Джисон и смотрит вам в глаза, — Я облажался. Я не должен был говорить такие вещи. — Говорить? — Вы смеетесь, понимая, что он не помнит самого страшного. — А как насчет того, чтобы обманом заставить меня потрогать твой член? У Джисона открывается рот, и ему нужна секунда, чтобы прийти в себя. — Прикоснуться к чему? — Он задыхается и проводит рукой по волосам, оглядываясь по сторонам. — Ты наконец-то дотронулась до меня, а я даже не помню?! Я так… — Наконец-то? — В этот момент ты дразнишь его, так как понимаешь, что ему действительно не по себе и что он искренен. Ты совсем не злишься. Джисон вздыхает и смотрит в пол. — Это звучит очень жутко и мерзко, да? — Просто скажи это, — подбадриваете вы его. Вы пришли сюда, зная, что у вас будет такой разговор с другом — вы просто не думали, что он признается в этом. — Сказать? — Его брови вопросительно приподнимаются, а затем опускаются, и он вздыхает. Похоже, Джисон понимает, о чем вы хотите поговорить. — Я действительно люблю тебя. Больше, чем друга, и все такое. Вы замечаете, как на его лице появляется едва заметный румянец, окрашивающий щеки и кончики ушей в красный цвет. Это мило, видеть его таким застенчивым. — Ладно. Я тоже так думаю. — Ты…? — Джисон откидывает голову в сторону и смотрит на тебя, совершенно ошарашенный. Чтобы избавить его от лишних размышлений, которые, безусловно, происходят в его маленькой хорошенькой головке, вы хватаете его за рубашку и целуете, наконец-то позволяя себе испытать это с Джисоном после того, как хотели этого в течение нескольких месяцев. Сначала он напрягается, но через секунду расслабляется. Его бедра прижимаются к вашим, рука ложится на вашу талию, а другая хватает вас за затылок, пальцы касаются кожи головы. Так вот что получают те счастливицы, с которыми он связывался. Разговоров почти нет, но они и не нужны. Вы давно дружите, хорошо знаете друг друга и, очевидно, уже давно испытываете друг к другу чувства. Так зачем же портить все разговорами, когда руки Джисона так хорошо чувствуют тебя, хватают за задницу, прижимают к двери? Вы чувствуете себя в ловушке, но в хорошем смысле этого слова, не в силах отстраниться от его тела, которое позволяет вам почувствовать, как сильно он уже хочет вас, просто потому, что ваши языки движутся вместе. Вы уже много раз были в постели Джисона, но никогда — вот так, целуя его и пытаясь снять с него одежду, пока он делает то же самое с вами. Никогда Джисон не стонал вам в рот и не толкался бедрами в ваши, никогда он не упирался своей эрекцией в ваши бедра, обеспечивая отчаянно необходимое трение. — Черт, — стонешь ты в поцелуе. — Хочешь, чтобы я остановился? — Ваш друг прерывает поцелуй и смотрит на вас, а вы думаете, что все это так мило. Неужели он действительно думает, что ты хочешь, чтобы он остановился? — Нет, — говорите вы, притягивая его ближе. — Просто хочу, чтобы ты уже трахнул меня. Смех, вырвавшийся из Джисона, делает его голос в десять раз легче, чем раньше, и он принимается снимать с тебя и с себя нижнее белье. Он гладит тебя, возбуждает, целуя, а затем вводит в тебя палец за пальцем. Когда ему удается ввести в тебя три пальца, Джисон решает, что пора действовать, и спрашивает: — Ты уверена, что хочешь этого? — Да, Джисон, хочу. А потом он оказывается внутри вас, и хотя от волнения все происходит немного неуклюже, это приятно. В основном потому, что это Джисон, в которого вы давно влюблены, которого вы знаете, которому доверяете и о котором заботитесь. Вы не привыкли друг к другу таким образом, поэтому его движения неглубоки и бессистемны, и вам требуется время, чтобы расслабиться, а ему — чтобы найти правильный угол. — Не так, — шипишь ты, хватая его за бедра. — Немного выше. Он приподнимается, возвышаясь над вами, брови сходятся над глазами, когда он делает неуверенный толчок. — Лучше? — Намного, — хмыкаешь ты и раздвигаешь ноги, пробираясь руками к его заднице, чтобы схватить ее, пока он трахает тебя. Это метод проб и ошибок, но в процессе много поцелуев и много похвалы, что делает этот опыт очень позитивным. Джисон думает, что кончит, поэтому он вытаскивает и опускается вниз. Он делает это так же, как и трахается — грязно, мокро, повсюду — но это как-то работает. Ощущение такое, что он умудряется держать свой рот на твоей пизде, облизывая и посасывая каждую ее часть, а обе его руки держат тебя раздвинутой для него. Он еще и издает звуки, как будто ест свою любимую еду, и это звучит так порнографично, что хочется закричать. Как получилось, что он настолько идеален для вас? Все, что вы можете сделать в этот момент, — это схватить его за волосы и толкаться бедрами в его лицо, помогая себе быстрее кончить — и Джисону, похоже, нравится, когда вы берете контроль таким образом, судя по тому, как сильно он начинает тереться о матрас. Когда ты выкрикиваешь его имя, Джисон вылизывает тебя до конца, а затем его голова высовывается из-под твоих ног, и на его лице появляется широкая ухмылка. — Так вот что тебе нравится. — Мне нравишься ты, — признаешься ты, одолеваемая желанием быть ближе, поэтому притягиваешь его к себе и снова подводишь его член к своей киске, позволяя Джисону погрузиться в тебя, пока ты целуешь его и прижимаешься к нему. Всё идеально, и ваши стоны заставляют его двигаться все быстрее и быстрее, пока он не кончает и не повторяет ваше имя как мантру, шипя его, прежде чем его голова погружается в изгиб вашей шеи, а губы целует тебя снова и снова. — Мы должны делать это снова и снова, — шепчет он. — Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.