Всё будет хорошо.

      просыпаюсь я с жуткой болью в висках, всё-таки плакать нужно было поменьше. однако, морально я чувствую себя лучше, а головную боль можно и потерпеть. Кристина уже не спит, но продолжает лежать и изредка поглядывает на меня.       не обращая на это внимание, я сажусь кушать. обдумываю, с чего начать этот разговор, ведь для меня он будет очень тяжелым. я перебрала уже все варианты развития событий у себя в голове и попыталась предугадать её ответы, но истину хотелось бы узнать от неё.       —ты так и будешь молчать? —Крис первая прерывает молчание и приподнимается на подушке выше.       я не знаю, что отвечать. конечно, молчать я не собираюсь, но и с чего начинать понятия не имею. беру с тумбочки альбом с книгой и подхожу к её кровати, садясь с краю. на её шее красуется такая же красная полоса, как и на ногах, что ещё больше пугает меня, но я не подаю виду.       —Кристин, я не хочу снова испытывать боль, —я не смотрела ей в глаза, только лишь на свои руки, —поэтому я хочу, чтоб ты мне всё объяснила и закончим на этом.       —а что объяснять? —не понимающе взглянула на меня девушка, —это была подстава, ты разве не поняла?       я предполагала, что услышу такой ответ, да и задумывалась о том, что это действительно так, но не до конца понимаю, кого из нас хотели подставить. недоверчиво смотрю на девушку и лишь отрицательно мотаю головой.       —они подбрасывают запрещёнки, а затем устраивают наказания за них, —она попыталась присесть и зажмурилась, —тебя должны были отвести в тринадцатую палату, потом в карцер на сутки, а затем снова на стул. в карцере тебя пиздили бы кнутом за каждую попытку присесть.       я развернулась к ней полностью, откладывая в сторону книгу с альбомом. рассматриваю её шею и ожидаю продолжения, ведь совсем не знаю, что отвечать и как реагировать. она просит меня встать, а затем стягивает с себя одеяло и приподнимает края кофты и рукава. по рукам и животу располагаются такие же полосы в хаотичном порядке. очень страшное зрелище, заставившее меня закрыть рот рукой. получается, она пошла на это наказание вместо меня? но ради чего?       —врач говорил, ты знала, какое наказание тебя ждёт, —я села обратно на кровать, —тогда зачем пошла, если наказать должны были меня?       —ох, Лиза, —Кристина усмехнулась, натягивая одеяло на себя, —ты ходить толком нормально не могла после первого своего наказания. это ты бы просто не выдержала.       это правда, боль до сих пор отдаёт в конечности и ощущается дикая слабость. в моей голове всё перемешалось, блондинка окончательно запутала меня. я искренне не понимаю её поступка, даже такой мазохист, как я не стал бы добровольно подписываться на эту пытку, а она это сделала, причем с такой лёгкостью..       —я всё равно не понимаю, Кристина, —я взялась руками за голову, оперевшись локтями в колени, —ты знала, что меня ждёт за телефон и намеренно взяла удар на себя, зачем?       она тяжело вздохнула, а затем коснулась моей руки, заставляя посмотреть ей в глаза. снова чистые, полные доброты и…чего-то ещё.       —Лиз, —она закусила губу, слабо улыбаясь, —я медленно начинала сходить с ума от всего, что меня окружает. здесь нет жизни, только медленная смерть или девять кругов Ада. когда ты появилась, я начала чувствовать себя живой. я ощущаю рядом с собой разумного человека с ясной головой и очень сильной энергетикой. Лиз, я впервые за три месяца начала улыбаться и хоть что-то чувствовать. я взяла всё на себя, потому что не хочу лишаться этого. и не хочу, чтоб ты стала такой, как я.       мне показалось, она хотела что-то ещё сказать, но замолчала, наблюдая за моей реакцией. ладошки мгновенно запотели, а сердце стало отбивать бешеный ритм. я никогда не слышала подобных слов в свою сторону и люди никогда не были готовы на что-то ради меня. это очень тронуло меня и по щеке покатилась первая слезинка.       я не смотрела ей в глаза, даже слегка отвернулась. я перестала соображать ещё несколько минут назад и даже захотелось провалиться под землю или находиться где угодно, только не в этом моменте. стало невероятно стыдно за свои мысли по поводу этой девушки. она пожертвовала собой, чтобы не пострадала я…       —эй, ты чего? —она вывела меня из мыслей, —я что-то не так сказала?       я почти не слышала её, словно она находилась в нескольких метрах от меня. закусила губу и вытерла тыльной стороной руки свои щёки. взглянула ей в глаза и прошептала тихое «спасибо», а затем осторожно легла рядом, уложив голову на её плечо и рукой слегка обвивая талию, боясь сделать больно.       в мире происходит тысячи необъяснимых вещей и миллионы ужасных поступков, совершаемых людьми. этот мир был и будет жестоким всегда. каким бы ты хорошим не был, он будет ломать тебя, сжигать заживо, превращая в пепел. или переворачивать твоё сознание, заставляя совершать такие же мерзкие поступки. очень важно среди этого дерьма оставаться человеком, оставаться собой и бороться со всей несправедливостью.       она целует меня в лоб и по телу проносятся мурашки. она дарит тепло, ощущение спокойствия и бесконечную поддержку, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела. она действительно ангел, спустившийся с небес. она – моё спасение от самоубийства. она – моя причина не сдаваться. она, кажется, мой смысл жить.       это не любовь, чувства к ней – что-то большее, чем просто любовь.

***

      Кристину пока, на удивление, не трогают. процедуры ей отменили и даже разрешают не вставать на обходе. я помогаю ей дойти до туалета, покушать или лечь поудобнее. она может и сама, но это дается ей довольно тяжело, а я чувствую сильную вину за то, что она испытывает это всё вместо меня, поэтому и помогаю, несмотря на то, что на ворчит насчёт этого.       меня тоже пока не тревожат, даже отменили сеанс у психотерапевта. врачи ведут себя максимально странно, учитывая их обычное поведение, а еда, кажется, стала повкуснее. хотя, возможно, это я привыкла к ней.       после ужина мы ложимся на кровать и я беру в руки новую книгу, которую Кристине передала мать ещё несколько дней назад. мы так были увлечены рисованием, что совсем забыли про неё. по просьбе блондинки, я открываю первую страничку и начинаю читать вслух, а она кладёт голову мне на плечо и внимательно слушает.       книжка с очень нежной обложкой и названием «ребёнок в тебе должен обрести дом» заинтересовала нас обеих. «Каждому человеку необходимо место, где он чувствует себя защищённым и уверенным. Каждый человек ищет пространство, где он может расслабиться и быть самим собой…» — очень важные первые строчки, придающие мне какую-то грусть. последний раз я была собой и чувствовала себя защищённо в далёком детстве, когда отец уходил из дома и не портил мне и маме жизнь. сейчас, мне кажется, нет такого места, где я снова смогу обрести спокойствие.       Кристина тоже заметно загрузилась от первых страниц этой книги. я дочитала первую главу и замолчала, размышляя о прочитанном.       —Кристин.., —еле слышно протянула я, закрывая книгу, —расскажи мне о своём детстве, я правда хочу послушать.       она тяжело вздохнула и села, оперевшись спиной о стену. пару минут глядела куда-то в потолок, а затем устремила взор на меня и слегка грустно улыбнулась.       —я росла с матерью, отцом и старшим братом, —девушка начала свой рассказ, меняя выражение лица, —отец с Деном часто устраивали пьянки у нас дома. мы с мамой обычно сядем в дальнюю комнату, закроемся и смотрим мультики. она всегда их громко включала, чтоб я не слышала, что происходило на кухне. когда отец перепивал, всегда начинались разборки и он нередко поднимал руку на мать, пока я была маленькой. мама почти всё время работала, а я сидела с братом. он всё детство учил меня играть в футбол и привил любовь к машинам.       я до последнего надеялась, что у неё в семье всё хорошо, а оказывается, что ломали её ещё в далёком детстве. мне стало грустно после всего услышанного, но судя по тому, как спокойно она об этом говорит, эти моменты она проработала в своей голове.       —не смотри так на меня, —без злости произносит девушка, —это не самый треш, который происходил у меня в детстве, но это всё в прошлом.       —у тебя очень хорошая мама, —это всё, что я смогла подобрать.       —да, это правда, —ласково отвечает Кристина и тыкает пальцем в книжку, —читай уже дальше.       она приняла прежнее положение и плотнее прижалась ко мне. я положила свою голову на её и продолжила читать.       спустя некоторое время, блондинка уткнулась носом мне в шею и засопела. кажется, моё чтение слегка утомило её. убираю книжку и укладываюсь поудобнее, укутывая себя и её одеялом. она приобнимает меня за талию и жмётся ближе, а я отвечаю взаимностью и медленно засыпаю.       будит меня посторонний шум в комнате, я слегка вздрагиваю и замечаю двух мужчин со стремянкой. начинаю будить Кристину, но она не просыпается и сильнее укутывается в одеяло. оставляю попытки и молча наблюдаю за происходящим. один мужчина лезет к камере под потолком и отсоединяет её от проводов, пряча их в отсек в самой стене. второй мужчина смотрит кровати, тумбочки и что-то в туалете, а затем они оба уходят.       после этого мне удаётся разбудить Кристину и я жду ещё какое-то время, чтобы она окончательно проснулась, затем показываю рукой на то место, где раньше была камера. она потирает свои заспанные глаза и вглядывается в указанное мной место, чуть приподнимаясь. откидывается обратно на подушку и улыбается, приобнимая меня.       —я не понимаю, что это всё значит?       —нас ждёт пять дней полного спокойствия, — она широко улыбается и шумно выдыхает, слегка тормоша меня, — к нам едет проверка.       получается, больницу всё-таки проверяют, а врачи умело скрывают все нарушающие законом вещи к их приезду. интересный поворот событий и, я думаю, мы можем придумать с Кристиной какой-то план, как рассказать проверке, что здесь происходит.       —Кристин, —я поворачиваюсь к ней укладываясь на бок, —нам нужно обсудить с тобой кое что.       —малыш, давай потом, —она закрывает глаза, протягивая каждое слово, —спи, утром всё обсудим.       блондинка притягивает меня к себе, прижимая к груди, а я и не сопротивляюсь, обвивая её талию. с ней мне спокойно и хорошо. не хочется прерывать этот момент и я думаю, что моя идея может подождать до завтра.