fourth floor troubles

      Честно говоря, Ли Минхо — изначально понравился Сынмину. Они виделись иногда на ежемесячных собраниях и что-то было в мужчине такое, из-за чего парень не мог отвести от него взгляда: легкие движения рук, которые жестикулировали при его речи или усмешка, которая сопровождала мужчину, когда кто-то был неправ и он готов был вступить в дебаты с коллегами или же директором. Мужчина так же заставлял его сердце ненадолго замирать, когда Киму представилась возможность встать сзади полного лифта, где он грудной клеткой ощущал чужие лопатки, представляя, как мог бы схватить руками широкие плечи, переходя на шею и царапая ее короткими ногтями.       А после на одном из собраний между ними словно пробегает кошка, где Ли Минхо с удовольствием отбивает все аргументы в пользу издаваемой книги, буквально закапывая его.       — Он душный, но милый, такие мне нравятся. — Вот что слышит про себя Ким и в раздражении уходит на свой этаж, униженный и недовольный — не то чтобы он не слышал от других, что бывает чересчур дотошным.       (- Да, чувак, — Лиа из отдела бухгалтерии, откусывает с краю хлеб, где должен был потечь кетчуп в ее сэндвиче. — Ты буквально дева.       Соус все же стекает, из-за чего она разочарованно вздыхает, слизывая его с большого пальца, а Сынмин морщится, передавая ей влажные салфетки).       Просто была суть в том, от кого он слышал о себе такие вещи, поэтому, после инцидента Ким старался закопать в себе всю заинтересованность, иногда намеренно избегая Минхо, который только с удовольствием, хотел вступить с другим в перепалку, словно дразнил маленького ребенка и прилипал к нему как жвачка.       В прочем, по определенным стечениям обстоятельств (Хан Джисон предпочитал называть это небольшим недоразумением, потому что: «как же так на всем этаже выбило электричество? В этом явно была вина электриков, что приходили к ним!» (Ага, кажется месяц назад). Ким готов был придушить не только так называемого Хана, но и Хёнджина, который неловко улыбался, пряча за спиной лопнувшие гирлянды.       Из-за этого происшествия избегания встреч с Ли Минхо стало невозможным, потому что их любимый (временами гиперопекающий) директор — Бан Чан, решил пока идут ремонтные работы, разделить часть работников, которые будут с отделом редакции, а другую подсадить к бухгалтерии. Ким честно не понял логики того, как Чан додумался буквально подселить их с Хёнджином к Хану, из-за дуэта, которых и случилась потеря, на неопределенный срок, целого помещения.       В любом случае, Сынмин старался не так часто пересекаться с главой чужого отдела (что уже банально не получалось сделать из-за обстоятельств).       Теперь он наблюдал за господином Ли с другого конца помещения. Мужчина даже не мог представить, как нервировал (по крайней мере, Ким пытался себя убедить в этом) все рецепторы Сынмина: в его взгляде, ленивой походке и в том, как он заполнял собой пространство, словно контролируя шаг каждого — в этом Ким чувствовал угрозу и как раздражение бурлящей газировкой распространялось по его телу. Ли Минхо сам заставлял Сынмина чувствовать соперничество (Хёнджин называл это заинтересованностью) с собой, хоть мужчина и понимал, как это было глупо, так как они буквально руководили разными отделами, поэтому рационально сделав выводы, решил, что игнорирование было лучшим решением (и конечно, по большинству причин, опять же — невозможным).       И как бы он был не хорош в контролировании своих эмоций, Минхо оказался большим триггером в его рутинной жизни. Поэтому каждое их пересечение, только с большой выдержкой не заканчивалось дракой (или тем, как Ким бы не прижал того к стене с поцелуем, потому что Минхо, даже если извергал из себя помойку — все еще являлся чертовски привлекательным, а верхняя губа была такой пухлой, что хотелось ее укусить — он ненавидел себя за эти мысли, но ничего не мог с собой поделать).       — Отличная рубашка, господин Ким. — Ли облокачивается всем весом на заднюю стенку лифта, из-за чего парень может только ощущать его фантомное присутствие, стоя немного спереди. Вообще он слышал по каналу про животных, что к хищнику, лучше не поворачиваться спиной — съест, ты и пискнуть не успеешь, но Ким в детстве занимался боксом, поэтому все еще мог в случае чего, хорошенько приложить того к зеркалу, что находилось по его правую руку. — Как всегда дотошно выглаженная, вы что, сидя даже не опираетесь ни на что?       Иногда Ли Минхо мог придраться к тому что даже не имело смысла.       — Господин Ли, вам посоветовать утюг, которым я пользуюсь? — Сынмин немного повернул голову, ловя силуэт лишь периферийным зрением. — Или стиральную машинку, если вас так же бесит, тот факт, что они чистые?       Сзади слышится смешок, и эта перепалка остается за Кимом (потому что лифт с противным звоном останавливаясь, открывая двери), но это не отменяет того как он хочет приложить красивое лицо Минхо к вертикальной поверхности.       (- Звучит сексуально. — Хенджин облизывает ложку с мороженым поднимая и опуская брови, выглядя как полный идиот. — Не знал, что ты такой доминирующий, Сынминни.       — Какой кошмар. — Ким в притворном ужасе приоткрывает рот. — Иди и помой свой рот с мылом, я не хочу больше это слышать.       Но все же после задумывается об этом в одну из ночей, запуская руку в домашние штаны, потому что объективно было бы глупо отрицать привлекательность Минхо в такой ситуации. Ким Сынмин все еще ненавидит себя за это).       Пятый этаж встречает его небольшим шумом и Ким сразу направляется к столам, что выделили под его отдел, который если честно только одним Хёнджином выделялся какими-то историями и он правда не понимает, как того еще не уволили — тот держался на божьем (Сынмина) слове.       Парень отошел к своему месту, сразу клацая на пробел, чтобы его компьютер вышел из спящего режима.       Пока техника только прогружала экран монитора, он осмотрел противоположную сторону помещения, куда сместилась вся редакция. Ким не особо контактировал с коллегами с другого отдела — они находились не в его подчинении, из-за чего тот просто не видел в этом смысла, хотя в один из дней он даже как-то перекусывал рядом с Хан Джисоном, который, по скромному мнению темноволосого, не выглядел так будто хоть немного разбирается в том, чем занимался. Он скорее был очень болтливым, шумным и немного, совсем немного раздражающим. Скорее всего поэтому его подчиненный и по совместимости друг Хван Хёнджин нашел с ним общий язык. Если Ким думал, что Хван являлся иногда его большой занозой в заднице, то вместе с Ханом он становился неуправляемым. Они были буквально цунами, что обрушивалось на головы невинных людей. Так они с Джисоном решили, что посмотреть натальные карты всех коллег было потрясающей идеей. И разве важно, что у них горят дедлайны? Зато они могут посмотреть с кем стоит общаться, а с кем нет. К слову, господин Ли быстро поставил их на место, когда Джисон решил, что рассказать своему начальнику о его совместимости с другими знаками зодиака, это отличная идея. На момент ему даже стало жаль Хана, на которого смотрели убийственным взглядом.       Впрочем, угомонил он их ненадолго. Те решили, что этому месту просто необходима ёлка. Они затащили дерево роняя несколько ламп со столов за которые им пришлось заплатить, но этаж буквально искрил рождеством, в честь чего Хан раздал им всем красные шапки с белыми пушистыми помпонами на конце (Сынмин наливая кофе, стал свидетелем разговора этих двоих, о том, что на самом деле шапки купил глава редакции, подсунув их в стол своему коллеге. В это верилось конечно слабо, поэтому этот разговор он забыл быстро, ходя в этой шапке, словно олень при свете фар, что ему любезно сообщила Лиа).       — Предлагаю сегодня выпить и посмотреть ту новую дораму. — Хван поднимает руки вверх немного потягиваясь.       — Не уверен, что смогу сегодня. — Ким сосредоточенно осматривает бумаги. Его очки уже сползли на кончик носа, а волосы, совсем закрыли глаза. — Директор Бан сказал, что эти бумаги завтра с утра должны быть у него на столе, а я совсем не могу сообразить где допустил ошибку.       Сынмин перевел взгляд на коллегу, который собрал свои вещи, так как на часах уже было шесть часов вечера и их рабочий день был официально закончен.       — Хорошо, тогда в следующий раз. — Хёнджин запнулся, стукнувшись ногой об угол стола. — Черт… С тебя выпивка.       Ким хмыкнул, опять поворачиваясь к документам и отмахиваясь от парня, словно тот был мухой.       — Конечно-конечно.       Несмотря на то, что он любил свое личное пространство и пустоту своей квартиры — даже ему иногда становилось одиноко. В каком-то смысле, в этом плане — Хван Хёнджин был его отдушиной в такие вечера, где они брали что-то из еды и включали фильмы в жанре детективов или триллеров (романтику они зачастую не могли смотреть, так как Сынмин в большинство случаях просто гуглил с кем останется главная героиня и если его не устраивал ее выбор, то они выключали телевизор, пока темноволосый раздраженно пинал друга; ужасы же они не смотрели из-за пугливости Хенджина).       — О, неужели щеночки умеют опаздывать с дедлайнами? — Сынмин может назвать такой тон только ехидным, иначе почему ему хочется цокнуть (не то чтобы он отказал себе в этом действии).       Только сейчас он обращает внимание на время, где синие цифры режут глаза — с ухода Хвана проходит полтора часа, и этаж оказывается полностью пустым, оставляя их двоих на растерзание друг другу.       — Во-первых, не называйте меня так, давно не были у директора Бана? — Ким раздраженно откинулся на спинку стула, складывая руки на груди. — Во-вторых, а вы что дожидались меня? Не знал, что вы так одержимы мной.       Ли недавно вошедший в помещение, почти возвышался над сидящим Кимом, от чего было немного некомфортно, но встать сейчас было бы очень глупо, поэтому парень лишь поджимает губы, приподнимая голову.       — Вы не представляете насколько. — Минхо делает пару шагов в направлении чужого стола и Сынмин буквально слышит чужую усмешку и очередные шутки в свою сторону. — И конечно, я же хороший хозяин. Я читал, что за собаками нужен глаз да глаз, а вы довольно проблематичные, знаете же.       — Вы все же соскучились по директору. — Ким раздражен и ему хочется поддеть того в ответ. — Сомневаюсь, что вы такой хороший хозяин, как вы сами отзываетесь о себе.       Он знает, что давит на чужое эго этим, потому что на самом деле Сынмин знал, какой Минхо обходительный с этими существами и даже видел на столе мужчины фоторамку с тремя котами, которые предположительно были его питомцами. Так же он слышал от Хана, как Ли иногда ходил в приюты для животных, являясь волонтером, поэтому конечно, как можно было не испытывать к этому человеку симпатии?       — Это личный вызов мне показать насколько я хорош? — Ли скрещивает руки на груди, начиная тоже обороняться. Между ними осязаемо проходит напряжение, которое можно было потрогать и сжать руками.       — Не думаю, что вы поменяете мое мнение. Я буквально вижу сейчас ваш захламленный стол. — Это было не совсем правдой: на рабочем месте Минхо стояла всего лишь рамка с фотографией, пару книг, название которых он никогда не смотрел, блокнот и ручка. Также он иногда замечал, как мужчина что-то писал на кислотно-зеленых стикерах, после прикрепляя их к столу или компьютеру.       — Ну конечно. — Минхо подходит совсем близко к Киму, кладя свои руки на стол и перенося свой вес на них, стоя теперь прогнувшись. — Забыл, что это вы у нас безумно педантичный.       Он наклоняет голову вбок, наверняка зная, как действует на чужие нервы.       — Вылизываете стол, чтобы он наверняка был чистым? — Ли обводит взглядом поверхность, где нет ничего помимо компьютера и бумаг. Сынмин кипит внутри себя, чувствуя, как проигрывает.       — А вы часто думаете о том, что я вылизываю? — После этих слов он хочет стукнуть себя за то, какой фраза кажется двусмысленной, а желательно ударить человека, который наклоняется вперед и это давление уже заставляет ощутить волнение вперемешку с желанием потянуть мужчину за галстук — грубо, почти животно, так чтобы Господин Ли упал на стол, испуганно наблюдая как Ким имеет власть над ним.       Минхо услышав вопрос сначала замолкает, а после начинает тихо смеяться, явно разряжая обстановку.       — Ладно, щенок. — Он все еще улыбается, теперь выпрямляясь. Сынмин замечает, как тот немного покраснел, из-за чего приподнимает свои брови. — Не будем обсуждать, о чем вы мечтаете.       Ким, если честно, хочет облегченно вздохнуть, но сделать это — значит дать слабину.       — Вас подвезти? — Минхо поворачивается к нему спиной, отходя к своему рабочему месту.       — С чего такое милосердие? — Сынмин недоверчиво нахмурился, словно Минхо не предлагал ему уже это пару раз, пока они работали на одном этаже, беря бумаги опять в руки — вряд ли он сегодня что-то еще сможет сделать, поэтому он мог поехать сейчас же домой. — Решили снизойти до обычных душных смертных?       Мужчина вздохнул, словно диалог с Сынмином его очень утомлял, от чего его плечи немного опустились.       — Ким Сынмин. — Минхо повернулся лицом к нему, пожимая плечами. — Я не предлагаю что-то дважды, если не хотите, то оставлю вас на растерзание снегу.       Сынмин удивленно поворачивается на стуле назад, обращая внимание на снегопад за окном. Компания коллеги была ужасной идеей (как бы Ким не мечтал об этом), но погода за окном еще хуже.       Он прикрыл глаза, считая в уме до десяти.       — Хорошо. — Ким отталкивается ногами, чтобы стул прокрутил его обратно к столу, впервые соглашаясь и из вредности добавляя: — только мне нужно еще минут десять.       — Нет. — Ли взял со своего стола кислотно-розовые стикеры и что-то написав там, отрывает бумажку — приклеивая ее на стол. — Вы сидите невылазно здесь с момента обеда, мне кажется вы даже не ходили в туалет.       Минхо улыбнулся, явно насмехаясь.       — Или начали носить с собой пеленку для щенков?       Мужчина растягивает губы, направляясь теперь к вешалке с вещами, где висело лишь две черные куртки. Ким раздраженно сжимает руки в кулаки. Это оказалось и правда ужасной идеей.       — А знаете, езжайте без меня. — Все же он лучше поедет сам, нежели будет слушать все помои из этого рта, потому что еще немного и Сынмин точно сорвется. — Не буду мешать, вашей царской заднице.       Минхо удивленно переводит взгляд на парня, что опять закопался в бумаги. Кажется, что точка кипения превысила свой предел и равнодушная маска парня треснула.       — Ладно, десять минут так десять. — Он пожимает плечами, надевая на себя куртку. И Сынмин хочет засмеяться от того как Минхо отступил.       — Ага, до свидания. — Ким игнорирует слова, ставя точку в их разговоре, ощущая, как его нервирует лишь одно присутствие коллеги, словно вся его выдержка крошится как печенье.       Мужчина уходит и Сынмин раздраженно откидывается на спинку стула, закрывая глаза и делая дыхательную практику. Парень знал, что над ним просто подшучивают, но он совсем не понимает из-за чего Минхо так ополчился на него. Его так задело, что когда-то Сынмин решил высказать свое мнение? Если Господин Ли думает, что Ким будет терпеть все чужие замашки, — то он глубоко ошибается. Или того раздражает, что другой глава делит с ним одно пространство? Ну извините, что у них оказались такие придурки в подчинении. Да и Сынмин с удовольствием лучше поработал бы с Со Чанбином, который руководил бухгалтерией, но здесь мало что зависело от него (спасибо, Бан Чану).       Темноволосый выпрямился, переводя свой взгляд на документы. Он устал для этого, поэтому встает идя за единственной курткой.       Ли Минхо его интересует, но такое поведение — расстраивает и он честно хочет сбежать. И то чего явно не ожидает Ким выходя со здания — это стоящего под козырьком мужчину, который докуривал сигарету.       — Это не то, о чем вы думаете. — Ли тушит сигарету, не давая даже слова сказать. — Всего лишь курил, вы явно не воспользовались этими десятью минутами.       Ким фыркает, странное разочарование надувается шаром в его груди, и он иголкой его лопает, заменяя на раздражение. Делать вид, что его раздражает Минхо, легче чем показать заинтересованность к нему.       — Я ничего не думал. — Сынмин закутывается сильнее в шарф, ощущая, как холод щиплет кожу. — Хорошего вечера, Господин Ли.       Он отходит на пару шагов, холод пробирается под одежду, из-за чего его немного передергивает.       — Я все еще могу вас подвезти.       — Все же предложили дважды. — Ким не останавливается. — До свидания.       Гордость была выше его чувств.       На следующий день, Ким все же успевает по срокам, стуча в дверь директора и слыша с той стороны, что может зайти.       — Здравствуйте. — Парень, смотрит в пол, закрывая за собой дверь. — Я отдать документы.       Он только позже замечает, что в кабинете находится не один: на стуле перед директором расположился молодой парень, который, по скромному мнению, Сынмина, был похож на лесного эльфа в несуразной белой рубашке и черных классических брюках: его блондинистые волосы, легкими волнами обрамляли лицо, а робкая улыбка трогала губы, когда он смущенно отвел взгляд от Кима, показывая красивый профиль и милый нос кнопкой.       — Ты как раз вовремя. — Бан Чан сложил руки в замок, наклоняясь корпусом вперед. Сегодня на нем был светло-серый костюм, который совсем не вписывался в темный интерьер его кабинета. — Это Ли Феликс, которого я хочу перевести в отдел бухгалтерии, он раньше составлял нам все договора.       Ким поджал губы, делая поклон.       — Здравствуйте, я Ким Сынмин. — Он подходит, протягивая руку — чужая ладонь кажется теплой, как и сама аура Ли Феликса. Глава отдела чувствует, как краснеет, от чужой красоты.       — Приятно познакомиться с вами. — Глубокий голос немного удивляет, но он все еще кажется очень милым.       — Речь о его переводе только ведется, но я думаю, что проблем с этим не должно быть. — Директор смотрит в свой компьютер. — Так что возможно позже ты часто будешь видеть его рядом со второй частью подчиненных.       — Хорошо. — Ким кивает, немного сжимая в руках бумаги, передавая их. — Тогда с вашего позволения я вернусь к своей работе, если я вам больше не нужен.       — Конечно, и сможешь мне позвать господина Ли?       — Да. — Сынмин немного наклоняется, уходя.       Ли Минхо он, конечно же, звать не хочет, но и увольнения тоже. К его счастью — руководителя редакции нет на своем месте и он, недолго думая, берет в руки свои голубые стикеры, написав на одном из них, что тот должен зайти к Бан Чану, Ким отрывает бумагу, прикрепляя липкой стороной стикер к пальцу, перемещаясь со своего места до чужого рабочего стола и наклеивая бумажку прямо в центре компьютера. Нежно-голубой явно выделялся среди этого кислотного месива. Взгляд цепляется за край стола, где лежат книги по менеджменту. Сынмин хмыкает, хотя уже отойти, но потом замечает надпись на одной из обложек, где красными буквами выделено: «как найти подход к любому человеку?», он явно удивлен, но кажется, что Минхо совсем не начинал ее читать, раз так плох в общении с ним.       Ким отходит на свое место. Вероятнее всего, господин Ли, просто не хотел общаться именно с Ким Сынмином, так как другие хорошо о нем отзывались — даже Хёнджин, которого тот отчитывал как школьника.       Неприятные чувства осели на дне желудка, добавляя во рту комок желчи, которую Ким проглатывает. Это все глупости, которые явно не стоили его времени.       

***

      — Думаю, она у него есть из-за Джисона? — Хван приземляется на диван, чуть не разливая шипящую газировку в кружке. — Я слышал слушок, что, когда Хан только пришел в компанию, то он обходил господина Ли буквально на цыпочках, а тот хотел с ним общения, ну, а потом Минхо признался ему в симпатии, что-то типо того.       Хёнджин завязал свои темные волосы в хвост, из-за чего, конечно выглядел хорошо, но только если бы волосы не спадали сальными нитками на его шею. Ким задумчиво перевел взгляд с друга на телевизор, где стояла последняя серия, которую они смотрели. Обида и зависть сжирала его внутри. Сынмину захотелось себя стукнуть, за то, что мог завидовать Джисону.       — Хм? — Он сделал незаинтересованный вид. — И что в итоге?       — Хан его отшил. — Темноволосый задумчиво посмотрел в потолок, умещая свою шею на спинке. — Но это все слухи, насколько они достоверны — я не знаю. Единственное, что я знаю, это что они находятся в хороших взаимоотношениях.       Хван повернул голову на своего друга и Сынмин даже не смотря, ощущает на себе задумчивый взгляд с нахмуренными бровями, словно парень знает, все то что беспокоит того.       — Знаешь, ты мог бы показать ему все же свою симпатию. — На эти слова Ким хмыкнул, чувствуя разочарование из-за того, что Хван читает его как открытую книгу. — Как минимум, может он стал более тактичным, по отношению к тебе.       — Или же… — Ким берет в руки пульт. — У него появилась бы еще одна причина насмехаться надо мной, словно он и без того не подшучивает надо мной все время.       — Ну знаешь. — Хенджин опускает голову обратно, отпивая из кружки жидкость, мерзко хлюпая при этом. — О нас с тобой тоже слушки ходят, что видите ли я отсасываю своему руководителю и поэтому, после инцидента с четвертым этажом, меня все еще не уволили.       Парень возмущенно выпрямляется, ставя кружку на столик.       — Иу… — Ким морщится, расслабляясь и буквально тонув в диване. — Я бы твой рот не подпустил к своему члену, ты даже подрочить нормально не сможешь.       Хван возмущенно поворачивается.       — Сам ты «иу». — Он стукает того подушкой, из-за чего Ким начинает смеяться. — То был неудачный опыт, да и сам ты не лучше, мне казалось меня вырвет от твоего языка в своем рту.       Честно говоря, вся та ситуация оставила на Сынмине и Хёнджине травму, и они благодарны всем богам, что пьяного секса в начале знакомства у них не случилось.       — Напомню, что ты так и сделал.       Хван задушено вскрикнул.       

***

      — Оу, здравствуйте. — Ли Феликс стоит в лифте, переступая с ноги на ногу, кажется они с Сынмином направлялись вместе в буфет, где Ким надеялся выцепить для своего друга пудинг.       — Здравствуйте, вас уже удачно перевели в бухгалтерию? — Парень видит уже нажатую кнопку куда ему нужно было, поэтому лишь становится плечом к плечу с коллегой. — Тоже решили перекусить?       Феликс заправляет левой рукой волосы, кивая — Сынмин находит это очаровательным, как и разницу в их росте, где Ли был ему по плечи. Этого парня хотелось просто затискать, словно младшего брата.       — Да, меня сейчас обучает всему господин Со. — Феликс улыбнулся, поворачивая голову теперь в сторону Кима. — Пообедаем вместе? Я немного все еще теряюсь в этих офисах и этажах.       Сынмин, конечно, может отказать — он вообще-то глава целого отдела, но, если бы блондин попросил ему купить это здание — то взял бы огромный кредит для того чтобы это сделать.       — Конечно. — Ким смущенно выходит из лифта.       Они проходят немного вперед коридора, чтобы выйти в столовую, где было все еще не так много людей.       — Я обычно обедаю со своим другом, — они становятся в очередь. — Не против компании?       — Конечно нет! — Сейчас Ким и правда ослепнет от чужой улыбки. — Я буду только рад познакомиться с кем-то новым.       Сынмин считает, что его сердце достаточно сложно растопить, но Хван буквально сделан из желе, поэтому он совсем не удивляется, когда его друг подвисает от Феликса и роняет ложку куда-то на пол, краснея словно помидор.       — Этот чудак — Хван Хенджин, из отдела допечатной подготовки. — Ким лениво подталкивает ему пудинг, который успел выцепить последним. — Хёнджинни, — это Ли Феликс, новый работник в отделе бухгалтерии.       Ли кажется обеспокоенный реакцией нового знакомого, поэтому немного испуганно наклоняет голову в приветствии.       — Я правда умер и нахожусь в раю с ангелом? — Хван переводит наконец-то взгляд на Кима. — А нет, раз ты тут…       Сынмин морщится, и отдает тому свои салфетки, так как пока его ложка падала, то испачкала черные брюки.       — Отвратительно, ты еще скажи про хлеб.       Феликс начинает смеяться и его уши окрашиваются в красный, что достаточно сильно выделяется на светлой коже.       — Я лучше скажу про карты таро. — Хенджин уверенно поворачивается к новому знакомому. — Потому что ты можешь так же разложить меня на столе.       Ким стонет, чувствуя, как сам краснеет, от того какой его друг придурок.       — Не обращай внимания, если бы здесь не было дресс-кода, он бы ходил в заляпанных спортивках. — Ким отпивает кофе, которое взял. Лед бьется об друг друга и он наблюдает, как жидкость попадает в трубочку и медленно опускается вниз. — Он тот еще чудак.       — Не правда! — Хёнджин вытирает свои штаны и Сынмин буквально упивается видом, крайне смущенного друга, который хоть и пытается выглядеть уверенно, но все это трескается с тем фактом, как он минутами ранее уронил ложку, а его шея покрылась красными пятнами, словно у него была эритема. — Я бы пошел с ним на свидание, он очарователен.       Феликс удивленно давится, смотря на Хёнджина, который отводит взгляд, а потом начинает тихо смеяться, воспринимая скорее это все как шутку.       — Да, слишком для тебя. — Ким видит панику во взгляде друга, поэтому лишь тоже сводит все к шутке, смотря как плечи того немного опустились. Ну вот ему не хватало только угрюмого Хёнджина под боком, который наверняка уже построил с Ли будущее в своей, иногда глупой, голове.       — О, там занесли другие пудинги. — Новый знакомый, встает со своего места. — Я возьму вам один господин Ким.       Хван расстроенно поворачивается к Сынмину, пока Ли уходит.       — Это нечестно. — Ким хочет спрятаться. — Это все твое щенячье очарование? Почему он сейчас тебе покупает пудинг, который ты буквально терпеть не можешь?       Хёнджин берет его руку, драматично вздыхая.       — Или ты уже забыл господина Ли? — Сынмин шикает на него, обводя взглядом другие столы, проверяя слышал ли кто-то его. Руководитель редакции сидел рядом с Лиа, внимательно кивая на слова девушки и поедая свой салат, накалывая на пластиковую вилку листья салата. — Решил забыться с помощью миленького новенького?       Хёнджин агрессивно отпивает апельсиновый сок.       — Хотя я тоже в свое время повелся на твое очарование, но в свое оправдание хочу сказать, что был пьян. — Сынмин начинает смеяться, с того как Хван решил подраматизировать. — Черт, надо было все же наблевать тебе в рот.       — Хёнджинни, Феликс очарователен, но мне все еще нравится другой. — Он пожимает плечами, а тот торжествующе улыбается.       — Ты все же это признал, не так ли? — Темноволосый оперся локтями на стол, складывая руки в замок и кладя на них подбородок, подлавливая друга как школьника за просматриванием порно.       Ким страдальчески хмурит брови и от ответа его спасает вернувшийся Феликс, который ставит перед ним сладость — самое отвратительное, что ему приходится это съесть.       — Слышал, что ваш четвертый этаж закрыли — этому есть какая-то причина? — Ким теперь тоже торжествующе улыбается, пока Хван в очередной раз покрывается пятнами.       — На самом деле это долгая история. — Бубнит Хёнджин, надеясь перевести тему. — Просто идет ремонт.       Пока его друг пытается выкрутиться с тем, чтобы не рассказывать свой фееричный провал — Ким старательно пытается не показывать, что он буквально сейчас готов выплюнуть жидкую субстанцию пудинга, упрямо засовывая сладость в рот — конечно он мог сказать, что ненавидит этот десерт, но наверняка из-за этого, блондину было бы неловко и Ким не простил бы себя за то, что доставил неудобства новому коллеге.       Съедая последнюю ложку и оставляя еще субстанцию на стенках стаканчика, он позволяет себе скривиться, отодвигая от себя мусор. Теперь доедать свой сэндвич не хотелось, поэтому он отпил кофе, поворачивая голову и натыкаясь на то, как Ли Минхо смотрит прямо на него. Он немного подвисает с трубочкой у рта, не моргая, принимая это в своем роде как игру. Руководитель редакции, как кот наклоняет голову, переводя взгляд на пустой пудинг, а потом опять на Кима, медленно моргая и Сынмин победно приподнимает один уголок губ вместе с бровями. Он отворачивается, делая вид, будто его грудь не сдавливает от нежных чувств к мужчине, который, кажется, терпеть его не может.       

***

      — Знаешь, если бы ты мне в первую встречу предложил разложить тебя на столе. — Ким разговаривал с Хёнджином, не отрываясь от клавиатуры, что могло быть на самом деле чревато. — Не, я бы тебя, конечно, разложил, но все равно задумался о том насколько ты серьезен насчет свидания, после таких подкатов.       Темноволосый страдальчески падает на сложенные руки, что находились на столе. К несчастью самого Сынмина, его друг сидел слишком близко к нему, чтобы слышать чужое нытье.       — Или он полный натурал, или я его не заинтересовал, раз он тебе принес тот отстойный пудинг. Знаешь вариантов достаточно.       — Тебе нравится пудинг.       — Возможно, именно в этом заключается чертова проблема. — Хенджин взмахивает руками, а Сынмин вздыхает.       — Ты слишком неловкий гей. — Ким все же обращает внимание на друга, отталкиваясь ногами от пола и немного прокручиваясь на стуле в сторону чужого стола.       — Слышу от еще более неловкого гея. — Хёнджин как ребенок отбивает слова, словно это мячик от пинг-понга. — Я хотя бы что-то сделал.       — Я не неловкий, а расчетливый. — Он касается своего носа.       — Может, нам просто встречаться друг с другом? — Хван облокачивается теперь на одну свою руку, из-за чего одна из его щек, кажется сплющенной и он становится похожим на пельмень. — Тебе бы многие завидовали.       Сынмин фыркает, поворачиваясь обратно к своему рабочему месту.       — Скорее, сочувствовали. — Звонкий голос начинает смеяться и сзади Хёнджина оказывается пухлощекий Джисон, который, кажется, только пришел с обеда, держа в руках два стаканчика с кофе, за которое, если честно, Сынмин готов был убить. — Хотя на лицо ты и правда вышел.       — Все это блекнет, когда ты видишь его зачуханным в воскресенье. — Ким улыбается, подразнивая Хёнджина, это явно поднимает ему настроение. — Я молчу про его рвотные позывы.       — Ким Сынмин! — Хван возмущен и кажется, не будь они в офисе — не раздумывая стукнул бы. — Мы не говорим об этом на людях.       — Нам видимо явно стоит как-нибудь выпить вместе. — Хан подмигивает, переводя теперь взгляд на Сынмина. — Это кстати тебе передали.       Он ставит прозрачный стаканчик со льдом на стол и Сынмин удивленно склоняет голову к плечу, беря в руки «подарок».       — Передали? — Хенджин тут же заинтересованно приезжает на стуле к Сынмину. — А как же наши с тобой чувства? Ты мне изменяешь?       Джисон на это смеется, но видно, как он нервно чешет руку, поэтому Ким игнорирует шутки Хвана.       — А кто передал?       — Чего не знаю, того не знаю. — Хан засунул свои руки в темно-синие брюки, все еще лучезарно улыбаясь. — Просто птичка свыше решила, что тебе необходим кофе.       «Птичка свыше — это Феликс из бухгалтерии на седьмом этаже?» — кажется об думает и Хёнджин, который хмурит свои брови, пока Джисон шагает к своему руководителю, где Минхо опять начал заклеивать свой стол бумажным месивом.       — Может, это кто-то другой. — Ким сочувственно смотрит на друга, который мягко улыбается, но откатывается назад на свое место. — Знаешь, я слышал от кого-то, что Лиа как-то хотела, чтобы у нее был такой же парень как я.       — Парень как ты? — Хёнджин смеется, но чувствуется как атмосфера меняется. — Грубиян с манией чистоты, у которого буквально блокнот с записями, что и когда он ел?       Сынмин так же растягивает уголки губ в улыбке.       — Некоторые находят это очаровательным, вообще-то. — Он игриво двигает бровями.       — Ты буквально дева, чел.       — Да что не так с девами? — Сынмин возмущенно вздыхает, кидая в того пачкой с зелеными стикерами, которые приземляются тому ровно в ноги.       — Ты душнила. Спроси у Хана. — Хван показывает язык, поднимая концелярию и кладет к себе на стол, поворачиваясь полностью к монитору и давая понять, что это просто утверждение, которое он должен был принять, как факт. — Хотя нет, он будет все отрицать, потому что тоже дева.       Холодный кофе все еще мозолит глаза, поэтому он берет его в руки, осматривая пластик, где виднеется стикер голубого цвета с нарисованным сердцем, что напоминает ему о мужчине, который ненавидит его, а после делает глоток. Освежает. Сынмин удовлетворенно улыбается, даже если «подношение» было от Феликса, это было приятно, потому что за ним никогда особо не ухаживали, так что парень считает, что это круто. Немного подкупает его эго, даже если он не планирует отвечать на эти жесты взаимностью.       Ким переводит взгляд на другой конец помещения, где Ли Минхо все еще, что-то записывает на своих бумажках (сколько у него еще цветов есть в запасе?). На грудную клетку давит что-то такое теплое и он буквально ощущает себя щенком, который радуется, просто тому что его человек находится недалеко от него. Отвратительно. Ким Сынмин обязательно ударит себя за эти сравнения.       Он замечает, как руководитель редакции чем-то смущен, пока тот делает пометки в книгах, приклеивая туда голубые стикеры и его шестеренки пытаются работать так как нужно, но он не понимает. Кто так смутил его?       Его взгляд все время цеплялся за Минхо, что сосредоточенно грыз кончик карандаша и если бы это делал Хван, он бы поморщился от мысли сколько там бактерий, но вот он смотрит как кроличьи зубы смыкаются на стержне и не может сосредоточиться на своей работе из-за чего ему приходиться остаться после шести, когда все начинают собираться по домам. Второй раз за все время работы в этой компании, он явно терял хватку.       — Я побегу, хочу подловить Феликса, чтобы проводить его до дома. — Сынмин удивленно поворачивается на темноволосого, который накидывает на свои плечи серый пиджак. — Что? Я не хочу, чтобы он влюблялся в тебя.       Ким улыбается от этой глупости, прикрывая ладонью рот.       — А что если он ждет меня? — Подначивает. — Мне может пойти с тобой?       — Отстань. — Хван показывает ему язык, но ускоряется в сборах, веселя и восхищая Кима своей упрямостью или тупостью.       Сынмин отпивает кофе, которое уже можно было назвать простой водой, из-за растаявшего льда, неаккуратно капая им на свои брюки.       — О, вы опять задерживаетесь? — Минхо хотел уже выйти вместе с Ханом, но остановился прямо у выхода, наблюдая за Кимом, который поднял взгляд с пятна, показывая парню только свои глаза. — Неужели щенка не ждут дома?       — Зато меня всегда ждете вы. — Сынмин опускает глаза обратно — пятно на штанах не вытирается салфетками, от чего он расстроенно бросает это дело, возвращаясь к отчетам. — Хотите опять предложить подвезти меня?       — Ну я же хороший человек. — Минхо чем-то шумит, из-за чего привлекает к себе внимание темноволосого.       Он катит из своего стола стул в сторону Кима и ставит его прямо напротив, словно он его клиент.       — Я подожду вас. — Ли как ребенок раскачивается, то вправо, то влево, немного нервируя этим Сынмина, который пытается сосредоточиться.       — Это вы дожидаетесь, чтобы убить меня где-то в подворотне? — Ким перебирает в руках бумаги, чувствуя себя смущенным. — Здесь камеры заснимут, что последний человек, с которым я был — это вы.       — Какая мне выгода убивать вас? — Минхо хмыкает, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди, из-за чего его рубашка натягивается, и темноволосый правда старается не смотреть в ту сторону.       — Закончился корм у котов?       Повисает молчание, из-за чего Киму приходится опять обратить свое внимание на своего несносного коллегу, который с каким-то нездоровым восторгом смотрит на него.       — Вы знаете моих котов?       Он просто кивает.       — Видел на столе рамку.       — Вам понравился кофе? — Минхо складывает руки в замок.       — Ну да? — Ким наклоняет голову находясь в замешательстве. — Вы ни разу не пробовали наш кофе в кафетерии?       — Пробовал. — Ли отводит взгляд на свои руки.       Сынмин больше не знает, что сказать и между ними повисает атмосфера какой-то недосказанности, из-за чего он выполняет свою работу в кратчайшие сроки, оповещая об этом Минхо, который как кот следил за всеми его действиями, словно видел в нем интересную игрушку в виде мышки. Они все так же в тишине накидывают на себя пальто и укутываются в шарфы, выходя из здания немного за восемь часов вечера. Изо рта вырываются клубы теплого воздуха, и Ким немного сжимается от холода, радуясь, что в этот вечер не было снега.       Машина у Ли была черной и, если честно парень хотел бы хоть немного разбираться во всем этом, но автомобиль выглядел прилично и это все что он мог сказать. У него не было водительских прав, и Сынмин никогда особо этим не интересовался, катаясь на автобусах и в редких случаях на метро.       В салоне было тепло и он блаженно прикрыл глаза, называя свой адрес. Ким не знал куда себя деть, поэтому откинувшись на сиденье, наблюдал как чужие пальцы сжались на руле, а красивый профиль подсвечивали фонари с улицы.       — Нравится, что видишь? — Хмыкает русоволосый и улыбается своей кошачьей улыбкой из-за чего в свете улицы, кажется таким красивым, что Ким не может совладать со своими эмоциями.       — Очевидно. — Он видит, как чужие уши краснеют, и тишина салона накрывает их двоих в слишком интимную атмосферу, где он почти шепчет, зная, что его все равно услышат. — Я вот думаю, почему человек, который терпеть меня не может, подвозит сейчас меня до дома?       Минхо останавливает машину прямо во дворе у жилого комплекса, где жил парень и удивленно поворачивается, его взгляд кажется тяжелеет, а руки сильнее сжимают руль, делая его серьезным.       — Почему ты решил, что я тебя ненавижу? — Минхо весь краснеет и переходит к нему на «ты», от чего Сынмин удивленно поднимает брови, не понимая чужой реакции. — Ты разве не знаешь, как ведут себя мальчики в начальных классах, когда им нравится девочка?       Сынмин подвисает, рассматривая чужое лицо, где Ли приподнимает брови.       — Какое это имеет отношение? — Ким не особо понимает, поэтому наклоняет голову, ощущая себя немного растерянно.       — Не важно. — Минхо отмахивается от темы, переводя взгляд вперед. — Мы приехали.       Выходит, Ким из машины в замешательстве.       

***

      Хван прикрывает рот ладонью, раскрывая глаза, так что и не скажешь, что он кореец.       — Да ладно? Сынмин, ты совсем тупой? — Хёнджин берет руководителя за руки, пока они сидят в кафетерии, где привлекают внимание рядом сидящих, от чего Ким ощущает, как его лицо краснеет, ведь теперь может периферийным зрением заметить, как тот о ком они говорят, так же поворачивает к нему голову.       — Тише ты. — Его спасает Феликс, который садится рядом с Хваном, что тоже вызывает у Кима вопросы, ведь он успел рассказать, только то что произошло с ним, все еще ничего не понимая.       — Привет, ребята. — Лесной эльф приковывает их внимание, и они застывают сжатыми друг на друге руками. — Что-то произошло?       — Вот Ликси. — Ликси? — Что делают мальчики, когда им нравится девочка в первом классе?       Сынмин удивленно смотрит с одного парня на другого.       — М? — Он задумчиво кусает губу, смотря в потолок. — Тягают за косички? Надоедают им?       Шестеренки в голове начинают усиленно работать. Господи, Ким Сынмин и правда тупой.       — Господин Ким, вам плохо? — Феликс привстает, чтобы потрогать его лоб, но тот отрицательно машет головой, когда его касаются прохладные ладони. — Вы весь покраснели.       — Ага, раки отдыхают. — Хван явно ехидничает, убирая свои руки. — Хотя ты может тоже станешь, ну или встанешь раком. Не переживай за него, Фел, с ним все в порядке.       Ким шикает на него, чувствуя, как его словно ударило чем-то тяжелым по затылку, осознанием.       Ну не может быть, чтобы он нравился Ли Минхо. Тому Ли Минхо, который называл его щенком и пытался его поддеть. И почему чертов Хван Хёнджин сокращает имя их нового коллеги?       — В любом случае, я хотел поинтересоваться, пойдете ли вы сегодня с нами в бар? Господин Со, позвал весь этаж и соответственно часть вашего персонала. — Блондин наклоняет голову. — Мы удачно сдали отчет, так что он сказал, что угощает.       Хвану только дай момент, где он сможет сэкономить, поэтому, конечно, он быстро соглашается, даже не давая возразить Киму, который потом оказывается в очень смущающей обстановке, видя поотдаль себя сидящего Ли Минхо, который как оказалось, был хорошим другом Чанбина, что конечно знал Хван, который сидел и пьяно смеялся с Феликсом, касаясь того.       Предатель.       И Ким должен быть рад, тому что его чувства оказались вроде как взаимны (он ведь правильно понял Минхо?), но он все еще чертовски смущен, поэтому может лишь изредка наблюдать за мужчиной, опрокидывая в себя стопки с соджу.       — Я отойду покурить. — Минхо встает со своего места, накидывая на себя куртку и выходя из помещения.       Либо сейчас, либо никогда.       Пьяный мозг Сынмина, кажется, работает быстрее него самого, поэтому он встает следом, игнорируя свою куртку и выходя за мужчиной, который зашел за угол и облокотился на кирпичную стену, выдыхая клубки дыма, выглядя так потрясающе красиво, со своими острыми чертами лица, что темноволосый останавливается, чувствуя, как из-за дыхания его очки начинают потеть. Холод совсем не ощущается и Ким все смотрит за мужчиной, который делает последнюю затяжку, туша бычок от сигареты об кирпичи и закидывая себе в рот, кажется какую-то конфету, поворачиваясь в сторону парня, так же замирая, когда замечает его.       — Господин Ким? — Русоволосый моргает, часто и так забавно, что у Сынмина сердце щемит от переполняющей его нежности. — Вам плохо?       — Ты знал, что похож на кота? — Он удивленно замирает, осматривая Кима. — Выглядишь глупо и ушек с хвостом не хватает.       — Это ты сейчас назвал меня очаровательным? — Его губы растянулись в улыбке, и он выпрямился, будто стараясь стать выше, хотя Ли был явно ниже. — Ты куда вообще вышел без куртки?       Ким так же выпрямил спину, приподнимая подбородок, пока на него не надевают черный пуховик, оставляя Минхо в рубашке.       — Я назвал тебя глупым. — Он надеется, что Ли спишет его красноту, на окружающий их холод.       — Но коты милые.       — Ты дворняга. — Ким хмурится, все еще отрицая очевидное. — Знаешь, такая причем жалкая.       Минхо смеется, покачивая головой.       — Если ты так флиртуешь, то что ж… — Он подходит ближе и Ким чувствует головукружение, либо от алкоголя, либо же от самого Минхо, что стоял слишком близко. — То возможно я ведусь.       Сынмин кладет свои ладони на чужую грудь, от чего тот удивленно наклоняет голову.       — Да ты безумно пьян. — Ли хихикает над ним, кладя свои руки на его кисти, немного потирая. — Тебя отвезти домой?       Ким чувствует, как к горлу подступает тошнота, поэтому кивает.       — Ты разве сам не пил? — Он кладет свою голову на чужое плечо, чувствуя одеколон Ли, от чего ведет носом ближе.       — Нет, я же за рулем. — Минхо отодвигает его от себя, улыбаясь. — Подожди, я сейчас заберу твои вещи и поедем.       Управляется мужчина быстро, поэтому Ким даже не замечает, как его садят в машину, укутывая в еще одну куртку. Минхо потянулся за его ремнем безопасности, из-за чего Сынмин задержал дыхание, смотря как мужчина находился слишком близко, так близко, что он мог увидеть на его кончике носа очаровательную родинку, все еще такой красивый, такой, что его пьяный разум не видит границ смущения, пялясь на мужчину всю поездку.       — Почему ты все еще выглядишь как милый кот? — Сынмин смотрит на мужчину, который поворачивает руль в сторону дворов.       — Так тебе нравятся коты или же нет? — Минхо посмеивается, останавливая машину и отстегиваясь.       — Мне нравишься ты. — Ким смотрит как Ли поворачивается полностью к нему, ошеломленный заявлением.       — Сынмин… — Он тяжело вздыхает. — Почему ты такой простак?       Темноволосый видит, как Минхо смущается и теперь сам смеется над ним, кладя свою руку на чужое бедро, после замолкая, ощущая, как волнение захлестывает его с головой, и он бегает взглядом по чужому лицу, которое тянется к нему, оставляя на губах того легкий поцелуй.       Ким честно подумает об опрометчивости своих поступков на утро, но пока он сам тянется руками к красивому лицу Ли, обхватывая его ладонями и углубляя поцелуй, чувствуя на кончике языка клубничный привкус от леденца и скидывая одну из курток в свои ноги.       Сынмин кусает верхнюю губу Минхо, когда тот перебирается с водительского сиденья к нему на колени и Ким кладет свои руки на его бедра, сжимая и ведя ладони выше, где рубашка была заправлена в классические штаны, ощущая приятную тяжесть чужого тела. Минхо придвигает его за шею ближе, пытаясь слиться с ним и напирая — темноволосый на это улыбается в поцелуй, издевается и лишь медлит, словно его кожа не горит от чужих прикосновений к плечам или лицу, где Ли трясущимися руками расстегивает его рубашку, перед этим нажимая на кнопку, чтобы убрать ремень.       Напряжение спутанным комком повисает между двух тел и выправляя рубашку с пояса брюк Минхо, Сынмин почти не касаясь молочной кожи ведет кончиками пальцев сначала по чужому животу, после переходя на ребра и за спину, где уже полностью кладет ладони на лопатки и с силой сжимает тело на себе, придвигая и слыша выдох. Минхо был буквально его мечтой на яву. Ли ведет носом по его скуле и Ким плавится от чужой нежности. Он чувствует, как с него снимают рубашку, касаясь его тела и не замечая, как затрагивают душу, где влюбленность теперь не грела, а обжигала.       Минхо, сжимал чужие волосы на затылке и качнувшись тазом выбивает из Сынмина стон, который отрезвляет Ли и он отклоняется, видя, как темноволосый тянется к нему обратно.       — Сынмин, ты пьян. — Он смотрит, как чужие губы дуются и не может не оставить на них поцелуй. — Ты будешь жалеть.       — Нет. — Ким вжимает сильнее тело, наклоняясь вперед и кусая того за шею. — Я слишком много думал о тебе, чтобы мы сейчас остановились.       Сынмин целует место укуса, слыша, как Ли шумно выдыхает, наклоняя голову и предоставляя ему больший доступ кожи, чувствуя поцелуи от линии челюсти до воротника рубашки, которую Ким снимает, поднимая руки мужчины вверх.       — Ты безумно красивый. — Минхо на это смущенно утыкается в чужое плечо, чувствуя очередные касания губами теперь к его плечу, переходящие к бицепсам.       Ли отодвигается, теперь самолично целуя Кима, сжимая его волосы, а после кусая его за подбородок, пока руки Сынмина не расстегивают ему брюки, от чего его немного ведет. Ким достает чужой член из штанов и Минхо все еще тяжело дышит, на этот раз утыкаясь в чужое плечо и кусает его, чтобы не издавать неловких звуков, но Ким итак находит это все достаточно смущающим, когда все что слышно в салоне — это тяжелое дыхание и теперь хлюпанье естественной смазки от его движения рукой. Собственное возбуждение парень старается игнорировать, но чувствуя, как Ли двигается на его бедрах, задавая собственный темп, Ким прикрывает глаза и поворачивая голову прикусывает покрасневшие уши Минхо, после проходясь по мочке языком, из-за чего тот с тихим стоном, заглушенным в плечо кончает и Сынмин чувствует как чужая сперма пачкает его живот.       Мужчина отодвигается и Ким не может оторвать взгляд от того каким он был красивым, пока тянулся к его бляшке ремня. Он перехватывает чужие руки, ощущая комок в горле.       — Кажется, меня сейчас все же стошнит. — Минхо не успевает даже ничего сделать, когда тот открывает дверцу машины и его желудок не очищается от выпитого алкоголя, все еще с Ли на коленях.       Лучше я умру, нежели, буду помнить об этом.       Но на утро, он все еще помнит все, чувствуя прохладные простыни и рядом лежащее тело, которое смеется над его выражением лица от осознания, подначивая его.       — Впервые кого-то тошнит от секса со мной. — Минхо щурит глаза, двигаясь ближе к нему и Сынмину ужасно стыдно, поэтому он даже не находит что сказать, мечтая провалиться сквозь землю.       — Даже не знаю, захочешь ли ты встречаться теперь со мной. — Ким выдыхает, принимая то, что Ли смеется.       — Конечно, захочу, потому что теперь эта шутка будет преследовать тебя долго. — Минхо кажется еще более котёночным во всех этих белых простынях и одетый в его одежду, что явно сам стащил у него из шкафа, потому что Ким не помнит, чтобы предлагал ему вообще оставаться.       Поэтому он тянет того на себя оставляя поцелуи на щеках.       — Иу, все, тошниловка. — Ли смущенно отмахивается от него. — Иди умывайся, нам еще на работу сегодня.       (- То есть. — Хван не может перестать смеяться. — Ух, я думал, что карма не работает, но теперь…       Темноволосый выдыхает, смущенный.       — Это тебе явно воздалось за твои шутки надо мной. — Хёнджин закрывает лицо, пытаясь успокоиться.       — Заткнись, придурок, я хотя бы это сделал после и не на него.       К ним подходит Феликс и Ким махает ему.       — Будешь говорить об этом, и я расскажу всё ему. — Хван затыкается, от чего Ли наклоняет голову.       — Расскажешь — что?       — Ничего. — Хёнджин пинает друга под столом.       — Ты кстати знал, что Феликс тоже дева? — Добивает его Сынмин и тот открывает рот, а после переводит взгляд на блондина, который хмурится, потому что не понимает, о чем идет речь.       — Ты самая лучшая дева в моей жизни.)