Том Реддл и Нагайна: Две змеиные души

      С каноничностью Нагайны в мире «Поттерианы» мы разобрались. А сейчас мы углубимся в саму природу проклятия маледиктуса и эффекту «долгой молодости» Нагайны, опираясь на логичные теории, которые неизбежно приведут к новым фактам. Теории, никак не противоречащие канону.       Как нам известно, маледиктус — это проклятие крови, которое передаётся по женской линии в семьях волшебников. Происхождение его весьма загадочно. И тут есть два варианта: либо это результат каких-либо давних клановых конфликтов между влиятельными магическими семьями (с возможным использованием так называемой «магии крови» из ответвления тёмных искусств), либо же печальный итог близкородственных браков, которые столь широко практикуются в мире чистокровных волшебников.       Это подтверждает и тот факт, что Тёмный Лорд (зная его жёсткую каноничную позицию), точно не доверил бы свою душу магглорождённой, сквибу или полукровке и не стал настолько сближаться с «не-волшебницей». Так или иначе, это приводит нас к тому, что проклятие поражает прежде всего чистокровные семьи, и Нагайна, с высокой долей вероятности, — чистокровная ведьма.        Но вернёмся к проклятию крови. Статус маледиктуса равносилен оборотням — к ним относятся предвзято, порой как к изгоям. У поражённой проклятием ведьмы могут быть разные его проявления, и женщинам из семьи Нагайны «досталось» превращение в змею, что делает их кем-то между оборотнем и анимагом. В узком кругу фанатов есть мнение, согласно которому у Нагайны был единственный «бонус» от этого проклятия — она долго сохраняла молодость. Те, кто смотрел «Фантастических Тварей», помнят фразу Скендера, хозяина цирка: «Она прекрасна. Да. Соблазнительна. Но скоро она будет навсегда заключена в другом теле». Как мы знаем, это было тело змеи. (прим. автора: Скоро — это понятие весьма растяжимое, Нагайна сама не знала, когда это «скоро» для неё наступит).       Вывод: Нагайна могла долго сохранять молодость и красоту до тех пор, пока её не настигнет финал проклятия. Болезнь, вследствие которой она будет заточена в теле змеи — это цена, неосознанная расплата за долговременную физическую привлекательность.       В конце концов, многие ведьмы в фэнтезийных и сказочных вселенных чем-то жертвовали ради волшебной красоты, либо от чего-то зависели (Вспомним Йеннифер из «Ведьмака» и Мелисандру из «Песни Льда и Пламени»).       Вообще-то, для ведьмы сохранять молодость и красоту в солидном возрасте — это нечто само собой разумеющееся… Даже если придётся ради этого чем-то жертвовать. И мы ещё обязательно вскользь затронем эту тему в дальнейшем, уже в статьях об отношениях Тома и Нагайны.       Один из главных тезисов первых двух глав (и статьи в целом): упор на факте, что персонаж Нагайна — человек в первую очередь и изначально. Но она больна, как Римус Люпин был болен ликантропией. Только последствия проклятия-болезни Нагайны куда печальнее.       Продолжение следует!