You know it all (you're my best friend)

— Да, — говорит Шиын, запуская пальцы в волосы Сухо, — я люблю тебя, Сухо.       Если сегодня Сухо умрет, то он уйдет из жизни счастливым, без сожалений.       Они долго лежат в объятиях друг друга, Шиын неуклюже и неуверенно поглаживал шею Сухо, а тот с наслаждением впитывал каждое прикосновение.       Когда рука Шиына, обнимавшая его за шею, ослабла, Сухо поднял голову и взглянул в окно: — Шиын, посмотри. Дождь прекратился.       Сквозь темные облака пробивалось солнце, и его свет заливал комнату, словно жидкое золото.       Шиын не ответил.       Сухо повернул голову и увидел, что его глаза закрыты, а дыхание медленное и ровное. Он крепко спал.       Улыбнувшись, Сухо наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. Теперь он мог это сделать, ведь Шиын любил его. Тот слегка поморщился от легкого прикосновения, и Сухо снова поцеловал его, просто чтобы увидеть, как его нос сморщится во второй раз. «Милый. Милый. Чертовски милый.»       Сухо осторожно высвободил свои конечности из-под талии Шиына и выбрался из кровати.       Убедившись, что тот все еще спит, он пересек комнату и вышел в коридор, оставив дверь слегка приоткрытой на случай, если Шиын проснется и будет искать его.       Разблокировав свой телефон, он прокрутил значок текста и нажал на чат Чана и Ю: Группа поддержки Ен Шиына.       Нажав кнопку группового вызова, он с нетерпением ждал ответа. Они сразу же приняли звонок.       Сухо не стал утруждать себя приветствиями. — Ребята, — сказал он приглушенным тоном, — мне так много нужно вам сказать. — Его рука обхватила iPhone, словно это старомодный стационарный телефон с приемником. — Что случилось? — спросил Ю. — Все в порядке? — Почему ты шепчешь? — раздраженно спросил Чан. Он находил раздражающим все, что делал Сухо. «Колючий засранец.» — Шиын спит, — объяснил Сухо. — Я не хочу его будить. — Он оглянулся через щель в двери. Шиын свернулся калачиком в теплом пространстве, где только что лежал Сухо, его щека прижата к подушке, а волосы разметались черной волной. Когда Сухо вернется туда, он сделает фотографию и установит ее в качестве обоев своего телефона. — Оооо, он спит, да? — рассмеялся Ю.       Намек заставил Сухо покраснеть. Он хотел сказать, что это не так. Но это действительно было так. Они были… Да. Лицо Сухо горело при мысли о руках парня на его бедрах, о том, как их губы соприкасались. — Почему он спит? Сейчас середина дня, — проворчал Чан. — С ним все в порядке? Он не слишком много выпил, правда ведь? — «Слава богу, этот идиот ничего не знает.» — Сухо не вынесет сейчас допроса или воспитательной лекции. — Он в порядке, Чан, — сказал Сухо, закатывая глаза. — Я хотел сказать вам обоим, что Шиын сказал, что любит меня. — Он поджал губы, чтобы удержаться от хихиканья (буквально, как маленький ребенок). — Я думаю… — Он прикусывает зубами кончик большого пальца, ухмыляясь. — Я думаю, теперь мы встречаемся.       Сухо ждал аплодисментов. Поздравлений. Предложений быть его шафером на их свадьбе. — Что за? — ахнул Ю. — Ни за что. — Получил Сухо вместо поздравлений. — Это безумие, — категорично сказал Чан. — Никогда не думал, что так получится. Правда. Я потрясен до глубины души. — Ладно, ладно, я понимаю, — фыркая, сказал Сухо. — Вы, ребята, были правы. Возможно, я все это время был немного влюблен в него. — Его губы снова дернулись. Он пнул гостиничный ковер кроссовками. Влюблен. Так влюблен. Тьфу. Сухо собирался снова начать писать стихи. — Немного? — усмехнулся Чан. — Ты рыдал в свой кимчи, как будто этот парень, блядь, умер, потому что прислал тебе по почте фотографию собаки. — Его голос потрескивал в динамиках. — Собаки, Ан!       Он был прав. Оглядываясь назад, Сухо кажется смешным. Но сейчас Чан, похоже, просто ревнует, потому что Шиын никогда не присылал ему фотографию лабрадора-ретривера. — Приободрись, Чан, наш мальчик наконец-то счастлив, — ругает его Ю, затем его голос смягчается, — Поздравляю, братишка. Ты это заслужил. — Спасибо, Ю, — говорит Сухо, — Я бы не справился без тебя. Серьезно. — Сухо плакал на плече Ю много ночей подряд, и старший никогда не жаловался. Сухо не знал, сколько друзей согласились бы мириться с таким влюбленным дураком, как он. — Да, да, поздравляю, блядь, — с сарказмом произнес Чан. — У тебя такой невеселый голос, Чан, — произнес Сухо, поднося телефон к другому уху и откидывая голову назад. — Не думай, что я не заметил, как ты искал подходящие кольца в баре. — Если быть точным, он имел в виду серебряные кольца в виде солнца и луны. — «Они были чертовски дорогими, сумасшедший ублюдок!» — Я тоже это видел, — добавил Ю. — И он сказал что-то о покупке куртки для Шиына на зиму, потому что беспокоится, что тот простудится. — Он намеренно подливал масла в огонь. — Что? — Сухо собирался купить Шиыну по семь курток на каждый день недели, а также подходящие перчатки, шарфы и шляпы. Ему не нужен был Чан, чтобы делать покупки. — Во-первых, история моих поисков тебя не касается, — говорит Чан без тени смущения, — А во-вторых, я действительно рад за тебя. Ты можешь быть первой любовью Шиын-ши. Я буду последней.       Сухо рассмеялся, потому что это было так забавно, что он не мог сдержать смеха. Он хотел сказать: «Чан, Шиыну не нравятся все подряд. У него хороший вкус. На самом деле, превосходный вкус!» — Я предпочитаю играть вдолгую, — продолжал Чан. — Всем нравится медленное горение, не так ли? «Долгая игра. Медленное горение только через мой труп» — подумал Сухо. — Как ты собираешься играть вдолгую, если умрёшь? — спросил он. — Делай, что хочешь. Ты не можешь убить меня, — беспечно ответил Чан. — Настоящая любовь никогда не умирает, не так ли? — Послушай себя хоть немного, Чан! — прорычал Сухо, стиснув зубы. — Ты ведёшь себя как сумасшедший. — Он был убеждён, что этот парень может быть даже большим фанатиком Шиына, чем он сам. Сухо даже не представлял, что такое возможно, до этого момента. — Хватит вам ссориться, нам нужно отпраздновать! — смеясь, вмешался Ю. — Давайте сходим куда-нибудь выпить завтра, прежде чем нам придётся вернуться на базу. — Звучит здорово, — сказал Сухо, — Давай сделаем это. — Если Шиын придет, значит, я с вами. — ответил Чан.       Покачав головой, Сухо прислонился к стене с улыбкой на лице. Чан может быть иногда раздражающим, но в целом он безвреден. В конце концов, влюбиться в Ен Шиына с первого взгляда — это вполне естественная реакция.       Пока его друзья обсуждали, в каком ресторане им поужинать, Сухо наблюдал за солнцем, которое описывало в окне широкую золотую дугу по небу.       Шиын, возможно, прав. «Две зимы вообще не кажутся такими уж долгими.»