Масштабы стихийного бедствия

Кавех засыпает две ложки молотых зёрен в джезву, заливает водой и ставит в раскалённый песок. Соль на кончике ножа, щепотка пряностей — Хайтам всегда делал так. Сперва кажется, что ничего не происходит, но две минуты спустя по дому начинает расползаться аромат свежего кофе. Кавех удовлетворённо вздыхает и прикрывает глаза. Сам он уже выпил чаю, и утренний кофе предназначается совсем не для него. Для кого-то, кто, взлохмаченный и с трудом удерживающий глаза открытыми, только выбрался из их спальни. Кофе снимается с песка и переливается в чашку раньше, чем делает первую попытку убежать. Кавех молится всем богам, чтобы хоть на этот раз получилось сносно — видит Селестия, он совсем не мастер в этом деле, но старается изо всех сил, только бы увидеть на лице Хайтама подобие улыбки. Из Кавеха не вышло хорошего сына, сосед по комнате тоже так себе, судя по отзывам. Но может, партнёр из него получится неплохой? Он целует Хайтама в макушку и ставит перед ним дымящуюся кружку. Тот пока существует в этом мире по инерции и, пребывая в полусне, тянется на запах. Дует на горячую поверхность и отпивает. Кавех замирает в ожидании. — Горчит, — выносит вердикт Хайтам. Без упрёка или злости, просто констатируя факт. — Дай сюда, — Кавех тянется за кружкой, — сейчас переделаю. — Оставь, не надо, мне так сойдёт, — вяло сопротивляется Хайтам, не разжимая пальцев. — Отдай! — Кавех тянет на себя слишком резко, не рассчитав силы. Кофе щедро выплёскивается на столешницу и тонкой пекучей струйкой стекает Хайтаму на голые лодыжки. Сон с него как рукой снимает — он с шипением вскакивает из-за стола и идёт за тряпкой, игнорируя сбивчивые извинения Кавеха. И вот так всегда — Кавех почти не удивлён. Разве что только тому, как Хайтам его до сих пор из дома не выгнал. — Ключи не забудь, — таким же бесстрастным тоном кидают ему в спину, пока он вылетает из дома, красный от стыда. Ключи, конечно же, остаются висеть на крючке у входной двери. Когда он приходит домой вечером, ключи ждут под ковриком у двери, как и всегда в таких случаях. Хайтам принимает ванну. Его наушники лежат на столе, и Кавех не может удержаться — примерить их на себя, покрутиться перед зеркалом, нажать кнопку хитроумного устройства. Уши закладывает неприятным шипением, и Кавех тянется к кнопке снова — чтобы обнаружить, что та безнадёжно запала вглубь. В панике он пробует потрясти, поддеть кончиком ногтя, сделать хоть что-нибудь — бестолку. Сломанный механизм и однотонные звуки помех. Как объясняться за такую провинность, Кавех знать не знает. Кидается в ванну, как только она оказывается свободна, чтобы собраться с мыслями и немного оттянуть неприятный разговор. Долго и остервенело трёт кожу мочалкой, словно пытаясь стереть с лица Тейвата Кавеха-проблему, Кавеха-стихийное-бедствие и Кавеха-всё-пошло-не-так. Вода давно уже остыла, и он сидит, дрожа и обнимая колени, лишь бы не выходить и не встречаться взглядом с Хайтамом. Вечно это продолжаться не может. Это даже долго не может продолжаться, и в конце концов замёрзший Кавех всё-таки показывается в гостиной. Из кухни уже вкусно тянет тушеными овощами: сегодня ужин готовит Хайтам. — Ты опять забыл ключи, — он поворачивается и скрещивает на груди руки. Голос его снова ничего не выражает, взгляд совершенно нечитаемый. Кавех чувствует себя под ним пустым местом и хочет исчезнуть. — Угу, — только и может из себя выдавить он, взглядом сверля пол. — Третий раз за неделю, — об каждое слово можно порезаться. — Ну забыл, и что, — Кавех обхватывает себя руками, чувствуя, что голос помимо воли дрожит. — И что! Ты разве не думаешь, что я… Хайтам поднимает бровь, сокращает разделяющее их пространство в два широких шага, молча притягивает к себе за поясницу и позволяет уткнуться в плечо. Кавех прижимается горячим лбом и судорожно всхлипывает. — Хватит меня за это вычитывать! Ты не думал, что я их не беру нарочно, потому что, потому что… Тяжёлая ладонь осторожно укладывается на макушку, но даже это не утешает сейчас. — Да потому что я их потеряю в первые пять минут, — в уголках глаз — какой стыд — собирается непрошенная влага. — Я же всегда всё порчу. — Кавех, — Хайтам мягко поглаживает по волосам, пока Кавех шмыгает носом. — Я же тебя не вычитываю. Я просто хочу, чтобы ты беспрепятственно попадал домой. А кофе с каждым разом всё лучше. Не раздувай всё до масштабов катастрофы, хорошо? Кавех невнятно мычит, и Хайтаму приходится повторить свой вопрос вместе с поцелуем в висок, чтобы получить утвердительный ответ. — Я сломал твои наушники, — признаётся немного успокоившийся Кавех. Закрывает глаза и укладывается на плечо щекой, пока Хайтам присогнутым пальцем поглаживает его по второй. — Знаю, — просто отвечает он. — Я их уже починил. (И тебя починю).