О Боже мой! Они были соседками по квартире!

Вам знакомо это чувство в животе, похожее на голод, и вроде как кто-то решил потянуть за ваш кишечник, и вроде как ваши органы просто пытаются поменяться местами? Да, это чувство вины. И это было именно то чувство, на котором Дахен пыталась не зацикливаться, когда вышла из метро на улицу, чистое голубое небо прерывалось только высокими зданиями вокруг нее и теплым солнцем, обещающим превратить улицы в море желтого. Тем не менее, погода на самом деле не имела большого значения, даже если обычно она поднимала настроение Дахен. Сожаление и неловкость усугублялись недостатком сна и ее почти хроническим состоянием растерянности, когда она направлялась в квартиру Момо и Чонен. Честно говоря, она могла бы отменить встречу. Хотела отменить. Не хотела встречаться с Чонен. Но если не там, то на следующей смене, а она, в конце концов, обещала зайти. И вот она здесь. Оставляем ревизию и разочарование по поводу Саны позади. И снова она ушла, когда наступило утро, и на этот раз у Дахен возникло подозрение, что она не найдет ее у Момо. На самом деле я даже не знала, были ли у нее другие друзья, поскольку она никогда ни о ком не говорила, кроме Момо и ее сестры. Время от времени появлялась одноклассница, но никогда не называла имени. Не замечая, что ноги сами несут ее, Дахен добралась до многоквартирного дома и уставилась на имя на домофоне. Имя Момо, написанное красной ручкой на листе бумаги, закрывающем имя Джиен. Чувство вины захлестнуло Дахен при виде имени Чонен. Она сделала это просто из доброты. Она просто присматривала за Дахен. Делала это с той самой ночи. И Дахен все еще слышала ее крики за пределами комнаты, даже сейчас. Проглотив свою гордость, Дахен нажала на звонок и прислонилась лбом к зданию. “Алло?” Произнес голос Чонен, и желудок Дахен снова сжался. “Это я… Ты...” “Дахен? Наконец-то хорошо”. В голосе Чонен звучало почти облегчение? Она боялась, что Дахен не придет? Щелчок показал, что дверь теперь была открыта, и Дахен вздохнула, прежде, чем толкнуть дверь. С мыслями, крутящимися вокруг Чонен, Дахен добралась до квартиры. Дверь распахнулась еще до того, как Дахен успела постучать, и крошечная фигурка окутала ее. Черные волосы закрывали обзор, Чеен обнимала ее так крепко, что казалось, будто им снова по шестнадцать. На мгновение Дахен даже почувствовала запах свежеиспеченного печенья бабушки и услышала смех, когда Чеен случайно сыграла минорную тональность, а не мажорную. Но… “Ченги ...” Дахен нахмурилась и почувствовала, как руки Чеен на секунду напряглись на ее плечах, прежде, чем отпустить ее: “Что ты здесь делаешь?” “Я... Ну, Момо пригласила меня в гости. И ничего больше.” Сказала Чеен, пожав плечами, но ее глаза изучали Дахен. “Тогда почему ты обнимала меня так, словно я смертельно больна?” Спросила Дахен, скидывая туфли и снимая пальто, вешая его на переполненный крючок у двери. “Неужели мне нельзя скучать по своей лучшей подруге?” Чеен притворно надула губы, но Дахен ни на секунду на это не купилась. “Что ты планируешь?” Дахен уже знала, что ответа она не получит. Сильно подозревала, что она узнала об инциденте прошлой ночи из источника со светлыми волосами, чьи пальцы в данный момент впивались в ее руки, глаза сузились, глядя явно не на Дахен. “Ты рассказала?” Спросила Дахен, не здороваясь с Чонен. Чонен пожала плечами. “Я думала, она знала”. Дахен поджала губы. Перевела взгляд с Чонен на Чеен и обратно. Кивнула. “Мы можем поговорить?” Пальцы Чонен на секунду сильнее впились в ее руки, затем она указала в сторону кухни, и Дахен последовала за ней. Наблюдала, как Чонен открыла холодильник и взяла содовую, устраиваясь на кухонном столе. “Не думаю, что я поблагодарила тебя должным образом”. Дахен прислонилась к стене. Чонен слегка дернула ногой. “И теперь я могу добавить извинения поверх благодарности ”. “Тебе не нужно извиняться”. Чонен сделала глоток содовой. “Да”. Дахен настаивала. “Это было дерьмово сказано. Я просто.. Мне надоело быть слабой и нуждаться в том, чтобы люди присматривали за мной, и я выместила это на тебе, потому что тебе не все равно. И это несправедливо ”. “Ну, в этом ты права, но, честно говоря, только потому, что ты говоришь мне, что я раздражаю своей заботой, это не значит, что я собираюсь остановиться, ты ведь это понимаешь?” Чонен протянула ногу и легонько ткнула Дахен носком в живот. “Значит, у нас все в порядке?” - Спросила Дахен с легкой улыбкой. “Так и есть. Но ты... Тебе нужно снова взять это дерьмо под контроль ”. “Я знаю”. Дахен вздохнула. “Боже, я просто...” “Я знаю”. Чонен снова ткнула ее в живот, и Дахен попыталась поймать ногу, но Чонен слишком быстро отдернула ее. Предложила Дахен содовую и с улыбкой покачал головой, когда Дахен сделала глоток, чувствуя, как пузырьки стекают по ее горлу. Вернула банку Чонен. “Так что ты сделала со своей горячей соседкой по квартире?” Чонен спрыгнула с кухонного стола и, обхватив свободной рукой плечи Дахен, потащила ее обратно в гостиную. Взъерошила волосы Дахен просто для пущей убедительности. “Вы двое в порядке?” - Спросила Чеен с дивана, приподнимая бровь, когда Дахен попыталась наступить Чонен на ногу, чтобы заставить ее перестать растрепывать прическу. “Все отлично. Намного круче, чем ты”. Сказала Чонен, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Очевидно, она не видела в Дахен особой угрозы. Однако в конечном итоге она отскочила в сторону, чтобы избежать встречи с Дахен, пролив содовую на ее рубашку в процессе. “Эй, Ким Дахен!” Чонен фыркнула, отпустила Дахен, чтобы взять салфетку с приставного столика у дивана и вытереть комикс "Кельвин и Гоббс" на обложке. Дахен просто эффектно закатила глаза - она была уверена, что Чонен заметила - и пригладила волосы, прежде, чем присоединиться к Чеен на диване. “Когда-нибудь я убью тебя”. Чонен пообещала. “Да, да”. Дахен отмахнулась от нее и повернулась лицом к своей лучшей подруге, подавляя зевок. “Так как поживает жена?” Чеен усмехнулась, положив ноги Дахен к себе на колени, играя с прорехами на джинсах Дахен. “Паникует из-за того, какая она потрясающая, как всегда”. “Вокальные тесты?” Спросила Дахен, опершись головой на руку, приспосабливаясь, когда ее спина вжалась в угол дивана, не давая лопатке упереться в подлокотник. “Что еще?” “Я ее не понимаю”. Дахен покачала головой. “В предметах, в которых она не сильна, она всегда по-настоящему хладнокровна, но как только это становится чем-то, в чем она мастер, у нее так много нервов, что она едва может функционировать ”. “Это просто”. Чеен пожала плечами. “Слишком много ожиданий. Если это касается только ее самой, она не рискует подвести кого-то еще, но если она рискует подвести кого-то еще, она просто становится полной неразберихой ”. “Ахх… Так вот почему ты встречаешься с ней, а не со мной”. Дахен сморщила нос. “Очень верно”. Чеен задумалась с улыбкой на губах. “Фу. Ладно, новая тема, я не подписывалась на "мягкие часы Им Не" ”. “Но они - мое основное настроение”. Чеен надулась. “Я люблю ее ...” “Поверь мне, я знаю, отчасти поэтому у меня теперь новая соседка”. Чеен громко рассмеялась и сжала колено Дахен, заставив ее извиваться и брыкаться. “Не смей говорить, что ты недовольна своей Саной”. “Я не... Она не моя...” “Мы говорим о Сане?” Спросила Чонен, плюхаясь на кресло рядом с Дахен. “Потому что я хочу присоединиться”. “Мы говорим не о Сане." Дахен заскулила, извиваясь, когда Чеен продолжала пытаться схватить ее за колено. “Стой- прекрати это!” Дахен откинула ноги назад, обнимая их, втиснувшись в угол между своими подругами. “Мы говорим о Сане”. Решительно сказала Чеен. Так они и сделали. Даже если Дахен отказалась участвовать в разговоре. … Момо схватила последний пельмень. Дахен расстроилась. Момо отдала его Дахен. “Я этого не понимаю”. Чеен закатила глаза, когда Дахен с удовольствием прожевала его, открывая газировку. Момо сидела между Дахен и Чонен на диване, в то время как Чеен сидела, скрестив ноги, на кресле, держа на коленях коробку лапши навынос. “Чего не понимаешь?” Спросила Момо, потянувшись за тарелкой с гречневой лапшой. “Вы пять минут препираетесь о том, кому достанется последний, а потом, как только она надуется, ты отдаешь его ей?” “Не спрашивай о способе деления пельменей”. Дахен пожала плечами. “Но...” “Не надо, ” Дахен указала на нее палочками для еды, “ задавать вопросы о пельменях”. “Я просто...” “Ну, это просто”. Сказала Момо, когда Дахен прищурилась на Чеен, приподняв бровь. “Просто?” Сказала Чеен, фыркнув на Дахен. “Я просто не могу перед ней устоять”. Момо проворковала, обнимая Дахен, когда та сделала глоток содовой. “Она слишком милая!” Чеен слегка нахмурилась, глядя на них, затем покачала головой и подняла руки в знак поражения. Дахен почувствовала знакомое тепло, пробежавшее по ее шее, когда Момо начала целовать ее в щеку. “Момо, хватит, мы здесь ужинаем”. Пожаловалась Чонен, отрывая взгляд от телефона вместо того, чтобы просто смотреть на них каждые тридцать секунд. Последние полчаса она то и дело переписывалась. “Ты просто ревнуешь”. Момо ухмыльнулась. “Я нет”. Нейтрально ответила Чонен, убирая телефон в карман. “Даже не отрицай этого, я заметила, что ты смотрела на меня”. Сказала Момо, обнимая Дахен. Чонен сосредоточила свое внимание на рисовом пироге, который ела. “А что? Я должна тебя не замечать? Ты же не пытаешься быть незаметной!” “Ну, если ты ревнуешь , выставляй это напоказ, ладно?” Момо ухмыльнулась. “Тогда не жалуйся”. “Не жалуюсь”. Момо пожала плечами и поцеловала Дахен в щеку. Дахен усмехнулась и сделала еще один глоток содовой. “Клянусь, в поцелуях ты хуже Наен”. Проворчала Чонен. “Я серьезно жалею, что позволила тебе переехать”. “Ты просто боишься, что не справишься с этим”. сказала Дахен и ткнула Чонен носком ботинка в ногу. “Ни в коем случае не боюсь”. “Да? Значит, ты не съежишься, если я сделаю это с тобой?” Спросила Момо и взяла Дахен за подбородок, поворачивая ее лицо так, что их разделял всего дюйм. Дахен непоколебимо встретила ее взгляд, чувствуя, как Чеен и Чонен смотрят на них, затаив дыхание. В их защиту скажу, что Дахен никогда не была так близка с девушкой. По крайней мере, то, о чем они знали. И все же, когда они смотрели друг на друга, в глазах Момо было что-то такое, что заставило доверие Дахен к Момо немного померкнуть. “Клянусь, если вы двое начнете целоваться ...” - предупредила Чонен. “Я бы никогда не смогла”. Момо усмехнулась, и ее дыхание коснулось губ Дахен, прежде, чем та отстранилась. И Дахен не могла не почувствовать некоторое облегчение. Любое неверное движение в тот момент, и Момо действительно поцеловала бы ее. Не то, чтобы это было концом света, но Дахен не могла избавиться от глупой мечты о том, от кого она хотела бы получить свой первый поцелуй. Каждый поцелуй. Момо снова поймала ее взгляд и подмигнула. Затем откинулась назад, к Чонен, которая автоматически обняла ее за плечи, отбивая ритм по ее руке. “Слава богу, меня чуть не стошнило от моей еды." Заметила Чеен, переведя взгляд с пальцев Чонен на лицо Дахен. Дахен посмотрела на нее с негодованием: “Никому из нас не сравниться с тобой”. “Я не понимаю, что ты имеешь в виду”. Чеен пробормотала и пожала плечами. “Секс на диване. ” Просто сказала Дахен, ее глаза сузились, когда она посмотрела на свою лучшую подругу. “Ты серьезно не можешь продолжать держать на меня обиду за это, это было всего один раз!” - Раздраженно сказала Чеен. “Подождите, что?” Спросила Момо. “Однажды Дахен случайно увидела голую задницу Наен”. Чонен объяснила, затем повернула голову к Чеен. “Ты действительно не знала, что она была дома, или это был просто предлог?” “На самом деле мы думали, что она на репетиции”. Чеен выглядела не такой пристыженной, как хотелось бы Дахен. “Я никогда не забуду это зрелище”. Дахен пробормотала. “Да ладно, у Наен классная задница, все не могло быть так плохо”. сухо заметила Момо. “Видишь?” Чеен указала на Момо, ее глаза все еще были прикованы к Дахен. Затем она нахмурилась и посмотрела на Момо. “Ты оценивала мою девушку?” “Я оценивала вас всех. Твоя тоже хороша”. Момо, казалось, ничуть не смутилась. “Я… спасибо?” Чеен выглядела слегка смущенной. Момо отпила газировки, пожала плечами и наклонилась к Чонен, положив затылок на изгиб шеи старшей. “Не за что. Я восхваляю только там, где это уместно ”. Дахен допила газировку и посмотрела на часы. И волшебство сразу же разрушилось, реальность накрыла ее волной без предупреждения. Было почти восемь. Поздно… Очень поздно. И если ей нужно было вернуться домой вовремя, чтобы переделать тест, то это было ... подождите, когда снова был тест? Что вообще было в программе? Она почувствовала, что взгляд Чонен остановился на ней, и послала ей улыбку, прежде, чем встать. “Что ты...” “Я выпила почти три порции газировки, мой мочевой пузырь разрывается”. Дахен солгала. “Rip...” промурлыкала Чеен, закрывая пустую коробку из-под еды навынос. Все еще краем уха прислушиваясь к разговору - Чеен начала сомневаться в музыкальных вкусах Момо, Дахен вошла в ванную. Заперла дверь и уставилась в зеркало. Сделав несколько успокаивающих вдохов, она достала телефон и просмотрела список, который составила ранее. Если бы она могла смогла добрвться домой за час, она смогла бы вернуться домой до десяти, тогда, вероятно, смогла бы два часа переделывать, прежде, чем отправиться спать. По крайней мере. Возможно, это было немного поздно, но это было необходимо. Тест будет засчитываться в 40 процентов от их оценки, и прямо сейчас Дахен не могла вспомнить ни одной вещи, которую они проходили. Ее музыкальный анализ, призванный подчеркнуть эмоциональность, был написан в слишком большой спешке этим утром, но его нужно сдать только на следующий день. Если бы она поторопилась, то смогла бы заново просмотреть его и, надеюсь, закончить до того, как Цзыюй придет, чтобы вместе подготовиться к тесту. Посчитав на пальцах, Дахен сделала мысленную пометку о порядке, в котором она должна делать все, чтобы пройти через это. Открыла кран и подставила руки под холодную воду. Всегда ненавидела, когда от нервов у нее становились липкими руки. Ненавидела то, что ей приходилось заставлять себя держать себя в руках, вместо того, чтобы просто смириться. Или сказать им правду. … Но иногда все получаются не так, как ты планируешь. Иногда намерение учиться и вовремя вернуться домой омрачается магией смеха и, возможно, невысказанным желанием сбежать. И иногда это волшебство приводит к тому, что ты заканчиваешь на кофейном столике, воспроизводя "Летающий цирк" Монти Пайтона. “Наше главное оружие - это неожиданность, неожиданность и страх, страх и неожиданность”, - бессвязно бормотала Дахен, указывая на трех девушек на диване. Чонен перестала нормально функционировать в тот момент, когда Дахен начала свое представление, а Чеен к этому времени практически плакала от смеха, шмыгая носом и вытирая глаза, держась рукой за живот. Только Момо, хоть и посмеивалась, казалась менее невосприимчивой к глупостям Дахен. Тем не менее, видеть их лица, знать, что смех, раздававшийся по дому, был вызван ею, было кайфом, которого Дахен не хватало больше, чем чего-либо другого за последние шесть месяцев. Это было опьяняюще, увлекательно, и Дахен хотелось летать. Как будто у нее не было ограничений и проблем. “Два наших оружия - страх, неожиданность и безжалостная эффективность - наши три оружия - страх, неожиданность и безжалостная эффективность”, - продолжила Дахен, пригвоздив Момо взглядом. Было очевидно, что она сомневалась в здравомыслии Дахен, но в конце концов смех полился из нее, как бурный ручей весной. “Три наших оружия - страх, неожиданность и безжалостная эффективность... и почти фанатичная преданность Папе Римскому ...” Дахен бросила Момо свою карточку с голом fluxx, прежде чем закончить монолог Шиминеза и спрыгнуть, низко поклонившись, Чонен и Чеен громко захлопали. “- Я беру снова!” Сказала Дахен, собираясь запрыгнуть обратно на стол, в результате чего Чеен фактически соскользнула с дивана на пол, но Дахен протянула ей руку. Если бы она не могла заниматься ничем другим до конца своей жизни, Дахен знала, что ей просто хотелось бы так рассмешить Чеен и остальных своих друзей. Чеен и Чонен все еще пытались выровнять дыхание и вытереть глаза. Однако Момо перестала смеяться. И взгляд, который она послала Дахен, казалось, обескуражил ее. Но Дахен просто продолжала улыбаться, даже если ее желудок снова неприятно скрутило. Не то чтобы это имело сейчас большое значение, поскольку все еще посмеивающаяся, наполовину плачущая Чеен объявила, что идет домой к своей расстроенной подружке. “Приведи ее в следующий раз”. Предложила Момо. “О, пожалуйста, не надо”. Вмешалась Чонен, играя с рукавом рубашки Момо. “Я передам ей, что ты это сказала”. отметила Чеен, вставая на ноги и потягиваясь. “Я ее не боюсь”. Настаивала Чонен, на что и Дахен, и Чеен подняли брови. “Что ж, пришло время позаботиться о подружках, ведите себя хорошо”. Чеен помахала им рукой, но остановилась на полпути к двери, оглядываясь. “Подожди, Момо...” “Да?” “Если ты проверила всех нас, то ты единственная, кто может высказать непредвзятое мнение. У кого лучшая задница?” Момо фыркнула, явно застигнутая вопросом врасплох, но ответила почти сразу. “Мина, очевидно”. “Черт, и тут я подумала, что у меня будет хороший момент вернуться к жене”. “Она почти третья”. Момо пожала плечами. “Кто второй?” “Я”. Момо беззастенчиво ухмыльнулась. “Ну ... справедливо”. Чеен пожала плечами и ушла. “А как насчет тебя?” Спросила Момо, вставая со своей позиции, когда она наполовину придавила Чонен. Старшая с благодарностью воспользовалась возможностью сходить пописать, наконец-то она смогла двигаться. “Я?” “Ты могла бы остаться здесь?” Мягко предложила Момо. Смена ее настроения заставила Дахен нахмуриться. Заставила ее действительно задуматься об этом. “Мне действительно пора домой”, - пробормотала Дахен. “У меня много учебы, да и мне нужно поспать”. “Не притворяйся со мной, Дахюнни”. Момо сказала это тихо, но ее взгляд был напряженным. Откуда она могла знать? Может быть, ее глаза видели больше, чем она показывала, или, может быть, Дахен просто была слишком явно измотана к этому моменту. Но почему-то Дахен не могла сохранять маску рядом с Момо. Просто растаяла в ее протянутых руках и позволила старшей девушке заботиться о ней. Интересно, как ей это удалось. Как всего за несколько часов она преодолела барьер, который все еще могла воздвигнуть перед остальными. Момо каким-то образом просто ... увидела. “Хорошо"… Спасибо. ” Пробормотала Дахен. И Момо восприняла это как согласие остаться. … Кровать Момо была не такой мягкой, как у Саны, но там было гораздо больше предметов. Там едва хватало места для них обеих и всех двенадцати массивных мягких игрушек Момо, по сравнению с которыми ее собственная плюшевая белка казалась жалкой. Но Дахен быстро узнала плюшевого мишку пастельных тонов, которого использовала, и выбрала его из кучи. “Я думала, что буду твоей подружкой по обнимашкам!” Момо немедленно пожаловалась. Дахен рассмеялась над ее нелепыми надутыми губами и переоделась в пижаму, которую протянула ей Момо. “Это у вас общее с Саной?” Спросила Дахен, забираясь под одеяло и ожидая, когда Момо присоединится к ней, кладя медведя обратно в кучу. “Не уверена. Просто я чувствую себя в безопасности, когда есть кого защищать, я полагаю?” Момо пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь правильно надеть пижаму. “Мх, я думаю”. “В детстве я всегда обнимала своих плюшевых мишек, но когда я стала старше, я вместо этого обнимала Сану всякий раз, когда она приходила. Оберегала ее, понимаешь?” “Вы были действительно близки, да?” Пробормотала Дахен. “Мы все еще близки. Но я думаю, были времена, когда мы были почти неразлучны. Или, скорее, я бы ее не отпустила. ” Момо, наконец, вытащила обе руки из футболки и потянула за перед, чтобы она правильно упала, умело стянув лифчик под ней, прежде, чем забраться в постель, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на Дахен. “... Могу я спросить тебя кое о чем?” “Конечно”. Момо пожала плечами. Дахен сглотнула, не в силах смотреть Момо в глаза. Эта мысль неоднократно приходила ей в голову на протяжении последних недель. Что там может быть какая-то история. “Ты и Сана… вы ...” “Что? Встречались?” Дахен кивнула, ее щеки порозовели. “Нет”. Момо усмехнулась. “Нет, она поцеловала меня однажды, но...” “Она поцеловала тебя?” “Она боялась, что у нее это плохо получится”, - пожала плечами Момо. “Между прочим, это не так. Но она просто ... она пытается скрыть все это за своим смехом. Не то, чтобы она не была счастлива, но ее семья никогда не была самой легкой темой”. “Ее мама была больна, верно?” Дахен нахмурилась. Знала только то, что рассказала Момо в первую ночь, а затем то, что Сана упомянула некоторое время назад. “Да. Очень серьезно. Почти.... Хотя сейчас она в порядке, но это всегда как бы ломало Сану, когда у нее был тяжелый период. Но из-за того, что все остальные вокруг нее ушли, она никогда не рассказывала мне о тяжелых периодах. Поэтому мне пришлось научиться понимать ее, чтобы помочь ей, и теперь мне кажется, что иногда я знаю ее слишком хорошо”. “ Ты много знаешь о людях. Я имею в виду, что могу одурачить этих двух придурков в хороший день, но ты видишь меня насквозь." “Ну, это потому, что ты очень похожа на нее. На Сану. Вы обе прячетесь за своей улыбкой ”. Сказала Момо. Дахен нахмурилась. Она была совсем не похожа на Сану. Но Момо также не ошиблась в своих наблюдениях. Улыбка Дахен была ее лучшей маской. Актриса в своем деле, когда она могла просто вызвать эту улыбку. Поэтому она кивнула Момо и позволила старшей притянуть себя ближе и обвиться вокруг. Она напевала, пока Момо водила рукой вверх-вниз по руке Дахен, и Дахен не смогла сдержать смешок, когда ей в голову пришла нелепая мысль. “Что?” Пробормотала Момо. “Ну, для того, кто никогда не целовался с девушкой, я уверена, что уже побывала в постели со многими”. сказала Дахен, нервно хихикая себе под нос. “Ну, это твоя собственная вина, что ты еще ни с кем не целовалась”, - сказала Момо, уткнувшись в шею Дахен. “Что? Ты хочешь поцеловать меня?” Дахен рассмеялась. Момо не ответила. Дахен повернулась в ее объятиях, ее желудок сжался от внезапной мысли. Неужели она неправильно поняла насчет Момо и Саны? “А?” “Нет”. Момо выглядела искренней. “И ты это знаешь”. “Я...” “Я понимаю, ты не сказала мне, что происходит, мы не настолько близки ...” “Мы буквально не могли сблизиться”. “Дахен”. “Извини”. “Я знаю, что мы не настолько близки. Но просто пообещай мне, что ты постараешься стать лучше, прежде всего. Сделай это своим главным приоритетом ”. Дахен кивнула в шею Момо, даже не потрудившись протестовать. Знала, что Момо была права. Вздохнула и закрыла глаза, когда Момо погладила Дахен по волосам и закинула ногу на ногу Дахен. “Мне нужно вставать к семи. Мне нужно домой, мне нужно сдавать работу”. Сказала Дахен, зевая. “Тогда почему ты осталась здесь?” Тихо спросила Момо, в ее голосе слышалось замешательство. “... Мне не нравится спать одной”. Пробормотала Дахен. Момо напевала и водила кругами по спине Дахен. “Тогда засыпай”, - сказала Момо и притянула Дахен ближе. ... В другой постели, в другой части города, Чеен пыталась успокоить дыхание, дрожа, когда забиралась под одеяло, чтобы согреться. Услышала рядом с собой задыхающийся смешок Наен и повернула голову. “Знаешь, тебе стоит присоединиться в следующий раз”. Сказала Чеен, проводя рукой по ее взъерошенным волосам. “Что? так это было сольное шоу?” Наен нахмурилась. “Нет, я имею в виду присоединиться, когда Чонен и Момо пригласят нас”. Чеен закатила глаза. “Почему?” Спросила Наен без особого интереса. Чеен вздохнула. “Послушай, я знаю, что вы с Чонен не совсем в лучших отношениях ...” “Она что-то скрывает, я это знаю”. Наен фыркнула. “Тогда поговори с ней”. Чеен пожала плечами. “Вы лучшие друзья”. “На этот раз все не так просто”. Наен повернулась на бок, подальше от своей девушки. “Наен”. Чеен потянула Наен за плечо, разворачивая ее спиной. Поцеловала ее в распухшие губы один раз. “Она придет ко мне, когда будет готова поговорить”. “Момо спрашивала о тебе”. отметила Чеен. “Она это сделала?” Спросила Наен. “Она это сделала. Так что ... Присоединишься ко мне в следующий раз?” Снова спросила Чеен. “Мх ... Наверное”. Наен улыбнулась. “И я думаю, я могу страдать из-за того, что Чонен такая дура”. “Ты любишь ее и знаешь это”. Чеен покачала головой. “Мх ... Может быть”. “Ты любишь ее. И я люблю тебя. Но прямо сейчас я собираюсь писать ”. “Я всегда вдохновляла тебя”. Наен ухмыльнулась. “О, определенно. Моя личная муза”. Чеен наклонилась и всего на секунду прижалась губами к губам своей девушки, прежде, чем выйти, по пути прихватив футболку и трусики. Рассмеялась, когда Наен присвистнула. Чеен натянула футболку до колен и, включив лампу рядом с диваном, схватила блокнот. Один из многих. И старый, почти полный. И Чеен задавалась вопросом, что произойдет, если Наен когда-нибудь нарушит свое обещание никогда не заглядывать в них,г. пока Чеен ее об этом не попросит. … Дахен фыркнула, когда ее разбудил звук телефона, солнце пробивалось сквозь жалюзи. Она попыталась повернуться, чтобы схватить телефон и выключить будильник, но Момо так крепко держала ее, что их ноги переплелись, а сильные руки Момо не давали ей пошевелиться. “Момо...” Дахен пробормотала и легонько ткнула Момо в руку. Это сработало. Отчасти. Момо не проснулась, но ее хватка ослабла ровно настолько, чтобы Дахен смогла протянуть руку за ее спину и схватить телефон. Она выключила будильник и попыталась разбудить Момо, быстро поняв, что это займет слишком много времени. Поэтому вместо этого Дахен просто начала двигать конечностями Момо, позволяя ей выскользнуть из кровати. Момо проворчала и повернулась спиной к Дахен, вцепившись руками в лапку плюшевого мишки пастельных тонов, инстинктивно притягивая его ближе. И Дахен позволила себе секунду взглянуть на свою спящую подругу. Ванная была пуста, и Дахен показалось, что она слышала, как Чонен разговаривает на кухне. Она потерла глаза и попыталась как-то привести в порядок лицо и волосы, схватив то, в чем она узнала расческу Момо. Ощущение расчески, скользящей по голове, немного разбудило ее. Со стоном она собрала волосы в ленивый пучок. Было уже десять минут восьмого, и на нее давило задание и все остальное... Для ее сердца было слишком рано предавать ее вот так. Со всей силой, на которую она была способна, она схватилась за раковину, стиснула зубы. Умоляла пульсацию в ушах заткнуться. Она просто немного отставала, вот и все. И одна плохая оценка не стала бы концом света. С ней все будет в порядке. С ней все было в порядке. Со вздохом она открыла кран и пустила холодную воду на запястья и кисти, охлаждая их. С ней все было в порядке. Когда она вошла на кухню, то обнаружила Чонен, которая, прислонившись к раковине, разговаривала по телефону и посмеивалась. Она посмотрела на Дахен и прикрыла микрофон телефона рукой. “Хорошо спалось?” Дахен кивнула и схватила чашку лапши, налила в кастрюлю воды и поставила ее кипятиться. “А тебе?” “Спала, как скала”. Чонен зевнула и вернулась к своему телефонному разговору. “Нет, она все еще спит”. Дахен увидела, как она мягко улыбнулась. Застенчиво? “Да, сегодня вечером?” Спросила Чонен, потягивая кофе. “Договорились. Да, я собираюсь бежать. Пока. Тебе тоже”. Дахен нахмурилась. “Кто это был?” “Джихе”. объяснила Чонен и откусила тост. “Извини, что просто украла твою еду и соседку, а затем сбежал, но у меня назначено задание на полдень. И Цзыюй будет со мной”. Дахен залила лапшу кипящей водой и закрыла ее крышкой. “Не волнуйся об этом, ты переживешь”. Чонен настаивала. “Ты выглядишь лучше”. “Я... Мне действительно лучше. Честно говоря, я не знаю, что на меня нашло на днях, это было так странно ”. Дахен посмотрела на часы. “Я собираюсь очень быстро измениться”. Она добавила, прежде, чем Чонен успела прокомментировать. Слышала, как она назвала имя Дахен, но проигнорировала это. Стараясь производить как можно меньше шума, Дахен прокралась обратно в комнату Момо. Та все еще крепко спала, повернувшись спиной к Дахен. Дахен быстро выскользнула из одолженной пижамы и надела свою одежду с прошлой ночи. Услышала, как Момо что-то пробормотала во сне, когда Дахен на цыпочках снова вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. “Тебя хотя бы стало легче с расписанием после этого экзамена?” Спросила Чонен, когда Дахен села с чашкой лапши, открывая ее, чтобы оценить, готова ли она. Пока нет. “Да, что ж, у меня снова будет больше смен, но, надеюсь, занятия станут легче”. Дахен кивнула. “Хорошо”. Голос Чонен звучал неуверенно. “А как насчет...” “Чонен. Я в порядке”. Дахен ухмыльнулась и показала ей большой палец. Дахен снова открыла крышку, не желая больше ждать. Лапша была немного перепаренной, но вкусной, и она съела быстро, Чонен лениво листала что-то похожее на instagram, но Дахен не была уверена, под таким углом. “Чон?” Спросила Дахен, как только покончила с лапшой. “Мх?” Чонен оторвала взгляд от телефона. “Что?” “Я просто… Еще раз спасибо, что пригласили меня в гости. Это было так весело. Я очень скучала по этому. Скучала по тебе. Вне работы, я имею в виду ”. “Да, я тоже”. Чонен легонько ткнула Дахен в руку. “Тебе стоит приходить почаще”. “Я так и сделаю”. Дахен кивнула и встала. “Скажешь Момо, что я сожалею, что мне пришлось уйти?” “Конечно”. Чонен улыбнулась. Проводила Дахен до двери. … “Я не уверена, что это правильно”. Дахен пробормотала. “Я тоже не уверена, что это правильно”. Цзыюй застонала. “У нас ничего не получится”. Дахен захныкала. “Мы умрем”. Цзыюй согласилась. Цзы и Дахен сидели на полу по обе стороны кофейного столика в гостиной Дахен. Дахен уронила голову на стол, уткнувшись лбом в произведение Сондхейма. Все равно, к черту Сондхейма. Он был мерзавцем. Что ж. Нет, Дахен не это имела в виду. Не совсем. Часы показывали три часа ночи, пятница вставала вместе с солнцем через несколько часов, и они часами перечитывали заданные ноты. Дахен не могла сосредоточиться. Не могла представить. Если бы она могла просто воспроизвести это, она смогла бы разобраться в этом. Вместо этого они слушали отрывки снова и снова, с текстом, без текста, делая заметки и сравнивая. Кофейник был пуст, и в кружке Дахен остался глоток холодного кофе. Она все равно выпила его, поморщившись. Никогда по-настоящему не любила вкус черного кофе, тем более холодного. “Но заданное эссе могло быть о любом из них, верно?” Спросила Цзыюй, указывая на длинный список музыкальных произведений. Дахен подняла голову, упершись уже подбородком в кофейный столик. “Ага”. “Мы облажались”. “Нам нужно еще кофе”. Дахен вздохнула. Она не встала. Цзыюй тоже. “А ты уверена, что тебе не стоит поспать вместо этого? Что толку уже обсуждать это так поздно?” “Я не смогу уснуть, даже если захочу, но тебе следует поспать. Займи мою кровать”. “Ни в коем случае, если ты остаешься, я тоже”, - настаивала Цзыюй. “Мы умрем вместе, помнишь?” “Да. Но мне действительно нужно разобраться в этом. Я уверена, что смогла бы разобраться, если бы только...” Дахен сжала кулак, размяла пальцы, затем снова сжала кулак. “Подожди”. “Что?” Дахен посмотрела на Цзыюй. Ее глаза вспыхнули. “... У меня есть идея”. Цзыюй пробормотала, затем встала с энергией, несвойственной времени, по мнению Дахен. Она просто смотрела, как ее подруга исчезла в комнате и вернулась с блокнотом в клеточку и скотчем, открыв блокнот на пустой странице. “Могу я этим воспользоваться?” “Конечно”. Дахен посмотрела на нее, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. “Не могла бы ты передать мне это?” Цзыюй указала на черную ручку в волосах Дахен. “... Конечно”. Дахен лениво провела ей по заметкам. Наблюдала, как Цзыюй начала считать квадраты на бумаге и рисовать линии. Постепенно сформировалась картинка. Та, от которой глаза Дахен расширились, а сердце учащенно забилось, когда она поняла, что делает Цзыюй. У нее скрутило живот, когда она подняла голову от кофейного столика и посмотрела. Цзыюй вырвала страницу и нарисовала то же самое на следующей странице. Дахен открыла рот, чтобы возразить. “Это сработает”. Цзыюй остановила ее, правильно прочитав выражение лица Дахен. Сказать, что Цзыюй выглядела упрямой, было бы преуменьшением века. Она выглядела совершенно свирепой в своей решимости. “ Но Цзы... ” начала Дахен. “Просто попробуй”. - Сказала Цзыюй, вырвала вторую страницу и встала, положив страницы на стол перед Дахен, собирая ноты стопками, чтобы освободить место. Взяла скотч и как следует соединила две части, затем приклеила их скотчем к журнальному столику. “Я не уверена, что смогу. Это не то же самое”. “Попробуй”, - настаивала Цзыюй. Дахен изучила страницы, на которых нарисовала Цзыюй. Это было пианино, нарисованное в почти реальном масштабе, не со всеми октавами, но с большинством, что подходило для большинства произведений. Это было глупо. Но Цзыюй смотрела на нее с огнем в глазах, и Дахен осторожно положила пальцы на воображаемые ноты, подстраиваясь под гамму. “Хорошо, теперь это”. Сказала Цзыюй и показала Дахен самую сложную пьесу. “Я включу музыку на своем телефоне, когда ты будешь готова, а ты просто подыгрывай”. “Я...” “Ты можешь это сделать, я это знаю. Ты гений”. “Я глупышка и ты это знаешь”. Дахен спорила. “Ты чертов гений, когда дело доходит до музыки, и ты это знаешь. Дахен, я никогда не видел никого с твоим талантом ”. “Цзыюй...” прохрипела Дахен. “Ты можешь это сделать”, - твердо сказала Цзыюй. “Я не...” “Попробуй”. “Тогда… ладно, по крайней мере, позволь мне просто попробовать без музыки. Я к этому не привыкла.” - сказала Дахен, признавая поражение. Вероятно, с таким же успехом можно было с самого начала уступить младшей. Это было неловко, неправильно. Ее пальцы настолько привыкли к расстоянию от одной клавиши до другой, что ей пришлось несколько раз попытаться уменьшить его, но мышечная память - трудный противник. “Хорошо”. Дахен вздохнула. “Хорошо, попробуй включить”. Цзыюй включила музыку во многом против своей воли, и Дахен попыталась подыграть, ей почти не нужно было читать ноты. В первый раз было неловко. Она продолжала делать аккорды слишком большими, подстраиваясь под настоящее пианино, постоянно отставала, когда ей приходилось подстраиваться. Не обращала внимания на толчки. Знала, что Цзыюй нарисовала это не в натуральную величину по доброте душевной, но каким-то образом это усложнило задачу. Это было просто жестокое напоминание о разбитой мечте. Так или иначе, второй раз было лучше. В третий раз она играла со слезами на глазах. Слезы капали на бумагу и размазывали нарисованные клавиши. Играла с руками Цзыюй, сжимающими ее плечи и спрашивающей, не хочет ли она бросить. Играла, покачивая головой.. В четвертый раз Дахен взломала это. Громко вскрикнула и чуть не смяла один из листков бумаги. У нее уже болела рука, но она не обращала на это внимания. Вместо этого она взяла ноты и записала, где именно изменение музыки вызвало смену настроения, и добавила внизу страницы небольшую заметку о том, почему. И когда она подняла глаза, то обнаружила, что Цзыюй сияла, ее глаза сияли, пока Дахен с энтузиазмом объясняла, указывая между аккордами, которые она делала рукой, нотами и текстом. “Хорошо. Итак, мы ожидаем, что ее голос повысится, чтобы усилить драматизм, верно? Потому что песня диктует это. Верно?” “Но это не так, когда она поет "true" голос стихает, но музыка становится громче”. Цзыюй указала на точку в нотах. “Anticlimax”. сказала Дахен. “Но мы помним эту песню, как драматичную. Из-за музыки, которая продолжает текст. Но тексты этому не способствуют”. Они знали теорию этого, прошли через это несколько недель назад, но найти точный смысл в песнях было сложно. И Дахен была настолько знакома с этим произведением, что приняла структуру вместо того, чтобы на самом деле слушать. Но поскольку ее руки могли видеть песню отдельно от текста, она заметила разницу. Восторг от прорыва ощущался почти как кайф, и Дахен была настолько очарована собственными открытиями, что ей удалось таким образом исполнить еще три пьесы; Дахен подыгрывала на воображаемом пианино, хотя все еще боролась с мышечной памятью, а Цзыюй включала пьесы по телефону и записывала каждый раз, когда Дахен говорила. “Здесь противоречие”. и “Здесь утверждение”. Тем не менее, в пять утра Дахен пошла на кухню и выпила полный стакан воды, запив обезболивающее, и проклинала себя. Схватила упаковку шоколадных пирогов. “Тебе действительно нужно поспать”. Цзыюй прислонилась к двери, глядя на нее. “Ты тоже должна”. Дахен улыбнулась. Изо всех сил пыталась открыть пачку, ее рука ужасно дрожала. С легким протестом смотрела, как Цзыюй схватила пачку и открыла ее. Они были в одной стае. В ту ночь ни одна из них не легла спать. … Было трудно решить, стоило ли не спать всю ночь. Чтобы сохранить их оценку, это определенно помогло. Дахен использовала несколько пунктов из ночной ревизии в своем эссе и была довольна усилиями, которые она приложила, когда, наконец, сдала. Но теперь? Теперь она спотыкалась на тротуаре, ноги отказывались нести ее дальше. Не заметила, был ли кто-нибудь дома. Не заметила, забыла ли она закрыть дверь в свою комнату. Не потрудилась снять джинсы. Не залезла под одеяло. Просто свернулась клубочком вокруг плюшевой белки, лежащей на ее кровати. Плакала, пока не уснула. … Дахен резко села. Одеяло упало с ее плеч, собравшись вокруг ног. Сердце подскочило к горлу, она огляделась, сфокусировала контактные линзы. Было темно. Дверь была закрыта, и по краям не было видно света. Была ночь? Должно быть. Потными ладонями Дахен схватила свой телефон, все еще лежавший в кармане джинсов, но в нем разрядился аккумулятор. Чертыхнулась и стала возиться с зарядным устройством. Сколько сейчас времени? Ее рука все еще болела. И это разбило ее сердце. Вопреки себе, прошлой ночью она подумала, что, возможно. Просто возможно. И она винила себя за то, что позволила Цзыюй обнадежить себя. Но она любила Цзыюю за то, что та пыталась. Все это время она думала, что привыкнет к своей новой норме, к Сане, к Момо, к своей работе и меньшему количеству занятий. Большему количеству счетов. К крошечному, но болезненно заметнному шраму на левой руке у большого пальца. Все это было так глупо. Она была такой глупой. И такой слабой. Бесполезной. Месяцами ее носили на руках друзья. Она выстояла только потому, что Джихе заставляла ее спать. Успокаивалась только тогда, когда Мина обхватывала ее лицо руками и говорила свою милую маленькую ложь. Улыбалась только тогда, когда это делают ее подруги. Но еще и спала, когда Сана обнимала ее. Успокаивалась, когда держала ее руку. Улыбалась всякий раз, когда это делала Сана. Но она пренебрегла всеми остальными из-за Саны. Забыла позвонить Джихе. Слишком мало времени проводили с Чеен. С Чонен. Она так сильно полагалась на своих подруг и так мало давала взамен. Что, если бы она всегда была просто той, кого нужно было поднимать, кто никогда не мог стоять самостоятельно? Та, кто никогда не сможет встать на ноги. Не должным образом. Не вернуться к той, кем она была раньше. Больше всего на свете она хотела стать той девушкой, которой была раньше. Той, кто вытащил Чеен из постели в три часа ночи, чтобы перекусить и посмотреть на восход солнца, покрикивая на пролетающих птиц. Быть той, кто всегда давилась едой, потому что так сильно смеялась. Девушка, которая пела в караоке в деревянную ложку перед своими воющими подругами. Той, кто всегда будет в центре всеобщего смеха. Не в центре всеобщих забот. Это было так глупо. Так глупо с ее стороны было так сильно беспокоить их. Она просто продолжала убеждать себя, что ей просто нужно несколько ночей хорошенько выспаться, чтобы прийти в себя. Наверстать упущенное. Но кого она вообще обманывала? Слезы полились прежде, чем она смогла их остановить. Ее сердце болезненно сжалось в груди. Она была слишком измотана. Слишком напряжена. Слишком сбита с толку и устала от всего этого. Приходилось дышать, но ее дыхание было поверхностным, и головокружение угрожало захлестнуть ее. Она была бесполезна. Бессильна. Больше всего на свете ей просто нужно было немного контроля. Что-то, за что она могла бы ухватиться, что-то устойчивое. И Сана была так готова позволить ей вырваться в свой свет. Она проникла ей под кожу за считанные дни, часы, минуты. И теперь ее постель была такой холодной, а Саны рядом не было, и она была вынуждена столкнуться с реальностью. Что ее не было рядом. Что вся их тяжелая работа по удержанию ее на плаву не сработала. Что все ее попытки бороться проваливались. Но что ей оставалось делать? Не платить по счетам? Не завершить образование? Просто сдаться? Именно эта мысль заставила Дахен замереть, схватить телефон, умоляя, чтобы он зарядился достаточно, чтобы включиться, и позволить своему сердцу на мгновение почувствовать облегчение, когда это произошло. 1:34. Она подумала, что, возможно, уже слишком поздно, но на звонок ответили почти сразу. “Дахен?” “Я… Со мной не все в порядке”.