О Боже мой! Они были соседками по квартире!

Серый. Все было серым. В поезде было холодно, шумно, неприветливо и идеально для такого случая. Идеально для поездки по городу глубокой ночью. Со вздохом Дахен прислонилась к окну. Липкая толстовка прилипла к ее рукам, все еще влажная после короткой прогулки от дома до станции. … “Я… Я не в порядке”. Тихо сказала Дахен. Не была уверена, что сможет произнести эти слова, но теперь, когда она произнесла, это было похоже на то, что с ее плеч свалилось бремя. “Нет, это не так”. “Я не знаю, что делать”. Дахен вздохнула, проводя рукой по волосам. Потерла уставшие глаза. Они болят. Наверное, линзы. “Я просто пыталась не позволять этому беспокоить меня, и по большей части это не беспокоило. Я была в порядке примерно девяносто процентов времени ”. “И все же?” Скорость, с которой разгорелся этот спор, задела Дахен сильнее, чем она хотела признать. “Да. Я имею в виду. Прости. Я просто устала и напряжена, но у тебя колледж, верно? Я не знаю. Я просто драматизирую. Наверное, ничего особенного. Прости. Прости. Я...” “Дахен”. Дахен глубоко вздохнула. Распознала серьезность в ее голосе и кивнула сама себе. “Да?” “Сейчас 1:30 ночи”. “Прости. Я не должна...” “Стоп, я не это имела в виду”. “А что?” Дахен нахмурилась. Возможно, она была смущена больше, чем хотела признать. “Ты звонишь мне в 1:30 ночи и говоришь, что с тобой что-то не в порядке. Наконец-то! И теперь ты пытаешься все вернуть?” “Я просто. Я испугалась, что еще не все забыто. Что я не стала лучше ”. “Но тебе не лучше, не так ли?” Дахен посмотрела на свои колени и на мгновение вспомнила все, что заставило ее позвонить в первую очередь. Знала, что ей нужно прекратить убегать. “Нет. Я лучше”. Тишина. “Как давно ты знаешь?” Спросила Дахен. “Некоторое время. Я не уверена. Я собиралась попросить тебя прийти завтра - сегодня, - если бы ты сама мне не позвонила. Я просто знала, что нет смысла пытаться достучаться до тебя, пока ты готовишься к экзамену ”. “Я больше никогда не буду играть”. Дахен сжала руку. Она все еще ужасно болела, и нерв дернулся, как будто для того, чтобы подчеркнуть какую-то мысль. “Я знаю”. Какое-то время Дахен не отвечала. Просто встала с кровати. Вышла из своей комнаты. Делала шаг за шагом, чтобы облегчить хотя бы часть боли. Поморщилась, когда она включила свет в ванной, запирая за собой дверь. “Дахен?” “Могу я ...” Голос Дахен застрял у нее в горле, когда она вынимала линзы, помещая по одной в футляр в каждой комнате и промывая их соленой водой. Надела очки и посмотрела на себя в зеркало. Почти сразу увидела, как слезы застилают ее глаза. “Могу я прийти? Я не знаю, что делать”. “Хочешь, я приеду за тобой?” Дахен на мгновение задумалась над предложением. Честно говоря, ей хотелось немного меланхолии. “Нет, я поеду на метро”. “В такой час?” “Поезда действительно ходят в этот час”. “Я знаю”. В ее голосе звучала обида, и Дахен почувствовала, как чувство вины поселилось в каждой клеточке ее тела. “Прости. Я просто...” “Я понимаю. Просто будь осторожна”. Дахен кивнула. Открыла ванную. Вошла в темный коридор. “Я буду”. … Она больше не была одна в купе поезда. На последней остановке в вагон вошла толпа из четырех человек, подвыпивших и веселых. Громко играла музыка и они смеялись. Музыка была настолько громкой, что заглушала звуки фортепианной пьесы в четыре руки, которая звучала в наушниках Дахен. Но не было смысла говорить им, чтобы они сделали потише, поэтому Дахен просто закрыла лицо капюшоном толстовки и сделала музыку погромче, прислонившись головой к окну поезда. Тем не менее, смех прорвался сквозь песню. Дахен сделала звук погромче погрузилась в воспоминания. Это была первая пьеса, которую они научились играть вместе на пианино в комнате во время обеденных перерывов. Это был чудесный момент, когда они наконец сделали это. Сыграли совершенно вместе. Ученик и учитель. Падаван и маэстро. Девушка и ее лучшая подруга во всем мире. Даже сейчас, когда ее рука, впервые полностью осознавшая, что они больше никогда не будут играть вместе, давила на нее, это приносило ей утешение. Она почти ощущала прохладу клавиш пианино. Закрыла глаза. Позволила песне увлечь себя. Позволила себе погрузиться в запах печенья и звук смеха Чеен. Ее любимый звук, даже превосходящий звук нужной клавиши, завершающей песню, оставляя сердце удовлетворенным и наполненным. Да,… Смех Чеен был лучше этого. Поезд остановился и тронулся. Дахен сосчитала станции. Точно знала, когда ей нужно будет выйти. Она хорошо знали этот путь. Даже если она редко воспринимала его с улыбкой на лице. Она пообещала себе изменить это. … Низко расположенные солнечные лучи лились через окно гостиной, заливая комнату холодным светом. Дахен плотнее закуталась в одеяло. “Дахен?” Голос Чеен был мягким, слишком заботливым. Слишком взволнованной, даже если было очевидно, что она пыталась не показывать этого. “Ченг-ченг!” Дахен улыбнулась ей. Знала, что это маска. Просто надеялась, что Чеен опустит это. И, кроме того, большую часть времени Дахен могла обходиться без маски. Была слишком хорошей актрисой, чтобы показывать боль. Достаточно хороша, чтобы обмануть свою лучшую подругу. “В чем дело?” "Больно?” Спросила Чеен, присоединяясь к Дахен на диване. Дахен пожала плечами и прикусила губу. Этим утром доктор снял бинты. Было неприятно смотреть на руку сначала в гипсе, а затем в бинтах после операции. Но теперь, когда это выставлено на всеобщее обозрение, все еще хуже. Рука была красная и раздраженная, и Дахен приходилось сдерживаться, чтобы не почесывать ее каждые пять минут. “Прекрати это”. Пробормотала Чеен и накрыла ее руку своей. Дахен снова уставилась на нее. На мгновение Дахен подумала, не пустить ли это на самотек. Отшутиться. Но она не смогла. “Что, если она не заживет?” Прошептала Дахен, наклонившись к своей лучшей подруге. На этот раз она призналась в своих страхах. “Конечно, заживет”. Заверила ее Чеен. Ткнулась носом в висок Дахен и мягко провела большим пальцем по шраму. Успокоила зуд и сделала его немного менее болезненным. “Ты спала?” Дахен покачала головой и почувствовала, как слезы выступили в уголках ее глаз. “Мне пришлось написать электронное письмо. Моей учительнице. Сказать ей, что я не смогу вернуться в класс ”. “Это к лучшему”. Чеен замолчала. “Ты вернешься к этому. Ты всегда можешь подать заявление, чтобы записаться на занятия в следующем году”. Дахен кивнула. Затем покачала головой. “... Врач сказал, что вряд ли я когда-нибудь смогу достаточно растянуть пальцы, чтобы брать широкие аккорды, не испытывая боли. Как аккорды add-nine” “Но даже в этом случае ты, возможно, сможешь сыграть большинство песен, когда она заживет должным образом”. Чеен возразила. Дахен посмотрела на нее, надеясь, что привязанность, вспыхнувшая в сердце Дахен, преодолеет чувство безнадежности и разочарования, которое наполнило воздух между ними. “Не знаю, смогу ли я согласиться на меньшее”. Дахен призналась. “Дай себе время”. Чеен промурлыкала и обняла Дахен за плечи. На мгновение прижала к себе, затем заговорила снова. “А пока, я думаю, я нашла решение проблемы со сном. Знаешь, как снять напряжение?” “Ты предлагаешь мне выпить? Или принять бенадрил?” Дахен немного отстранилась, чтобы посмотреть на нее. “Нет. Я имею в виду, бенадрил мог бы стать решением, но послушай. Я нашла эти штуки в аптеке. Это не снотворное. Это что-то под названием… Ого, что это было… кажется, мелатонин. Да, это оно. И у них почти нет побочных эффектов. У них даже есть ароматизаторы, знаешь, они как жевательные конфеты. По сути, это просто то, что мы уже производим в своем мозгу, но добавляя больше, мы усиливаем сонливость. Так что, может быть, это сможет нейтрализовать беспокойство в достаточной степени, чтобы тебе было легче засыпать? ” Дахен смотрела, как Чеен достала телефон и посмотрела в него. Все выглядело законно. “Думаю, попробовать стоит. В противном случае я попрошу Цзы снабдить меня бенадрилом. У нее всегда есть с собой таблетки от сенной лихорадки ”. “Превратить ребенка в торговца наркотиками. Блестящая идея, Ким Дахен. Послушай, просто попробуй их, хорошо?” “Ладно, во-первых, она на месяц младше тебя. Но ладно. Я постараюсь ”. Дахен кивнула и снова наклонилась к Чеен. “Хорошо, потому что я уже купила тебе бутылочку. Одна таблетка перед сном, примерно за полчаса до”. “Дай угадаю, ты купила те, со вкусом клубники?” Дахен подняла бровь, воздух между ними почему-то стал светлее. “Конечно”. Чеен пожала плечами. Затем она переключила окно на YouTube и настояла на том, чтобы показать Дахен по крайней мере пять разных видео о глупых кошках. Дахен смеялась в тот день. Она любила Чеен. … Дахен едва успела постучать, как дверь распахнулась и ее обняли руки, каштановые волосы закрывали обзор, а в голосе слышалось хриплое хныканье. Не имело значения, что Дахен промокла насквозь от проливного дождя на улице, Джихе не уклонялась ни на секунду. Просто прижимала Дахен к себе, так крепко обнимая ее за шею. Ее тело абсолютно прижималось к телу Дахен. “Я в порядке”. - Пробормотала Дахен и крепко обняла старшую девушку, проводя рукой по ее спине. “Заткнись”. Пробормотала Джихе, прижимаясь губами к волосам Дахен. И Дахен поняла, что она плачет. Слышала это в дыхании Джихе и чувствовала попытки старшей контролировать собственную дрожь. Дахен обняла ее крепче. Больше ничего не сказала. Просто позволила Джихе держаться за нее. Должно быть неловко стоять в пустом коридоре в 2:30 ночи, но это было не так. Это была просто… Джихе. И очень долго они стояли там, обнявшись, их тихий разговор был невероятно искренним, чем обещания, которые они дали в ночь рождения Чеен. В конце концов, хватка Джихе ослабла, и она отстранилась, вытирая Дахен щеки, прежде, чем вытереть свои. Влажно рассмеялась и покачала головой. “Ты такая идиотка”. “Я знаю. Глупая маленькая бабочка, верно?” Дахен сделала руками легкие хлопающие движения, просто чтобы снова услышать этот смех, хотя бы один раз. “Самая глупая”. Джихе шмыгнула носом. “Вы обе... Такие глупые”. “Подожди… Обе?” Дахен нахмурилась и посмотрела мимо Джихе в квартиру. Цзыюй сидела на диване в своей любимой толстовке с капюшоном - той, что с большим отпечатком лапы спереди, - завернутая в пушистое розовое одеяло, с заплетенными в косички волосами и дымящейся кружкой чая в руках. Она посмотрела на Дахен и улыбнулась, качая головой. Дахен знала, о чем она думает. Идиотка. И Дахен была склонна согласиться. “Ну, в целом, приз все равно достался тебе”. Сухо сказала Джихе, затаскивая Дахен в квартиру: “Но прямо сейчас я склонна считать вас обеих идиотками. Подумать только, что вы убедили друг друга ...". Джихе, казалось, не находила слов. Затем она прищелкнула языком и приняла решение. “Нет, знаешь что? Больше никаких ругательств. Просто... сядь рядом с дурой номер один вон там”. Джихе указала на Цзыюй. Самая младшая выглядела чем-то средним между застенчивостью и легкой обидой. Дахен захотелось рассмеяться. Стыдно за их идиотское решение, да, но также немного хотелось посмеяться над Джихе. Просто потому, что она была такой матерью, пытаясь разобраться со своими детьми после того, как они решили раскрасить мелками всю ее стену. И это было иронично, просто потому, что ее естественным состоянием в жизни было что угодно, только не материнство. Это было просто… громко. Странно. И Дахен скучала по этой ее стороне, каким бы забавным ни было ее нынешнее раздражение. Пока Джихе что-то бормотала себе под нос и исчезла на кухне, Дахен повернулась, чтобы присоединиться к упомянутой дуре номер один на диване. Но как только Дахен собралась сесть, она заметила стопку пушистых пижам на подлокотнике. Усмехнулась и посмотрела на стопку. “Даже не спрашивай, она была не в духе с тех пор, как я позвонила”. “Ты звонила ей?” Дахен схватила одежду. “Возможно, я немного не выдержала после теста. Слишком устала, наверное.… И я не хотела беспокоить тебя, на случай, если ты спишь ”. Цзыюй пожала плечами и отхлебнула чаю. “Так вы в порядке?” Дахен нахмурилась. “Я имею в виду тебя и Джихе? Я на секунду задумалась - ну, ты знаешь, вечеринка? Я подумала, может, вы поссорились, но не хотела совать нос не в свое дело.” “Нет, у нас все хорошо”. Цзыюй кивнула. “Просто недоразумение”. “Это хорошо”. “Да”. Цзыюй послала Дахен застенчивую улыбку, затем посмотрела на свою одежду. “Тебе следует переодеться. Ты промокла”. “О, точно”. Дахен посмотрела на пушистую пижаму в своей руке. Послала Цзыюй улыбку и отвернулась от нее, просунув голову на кухню к Джихе, поцеловав ее еще раз в заплаканную щеку, прежде, чем сходить в ванную переодеться. В доме Джихе царило спокойствие, которое позволило Дахен дистанцироваться от паники и замешательства, которые переполняли ее. Все каким-то образом стало проще, когда она надела пушистые пижамные штаны Джихе. Когда она вернулась из ванной, Джихе была там, ожидая ее с кружкой дымящегося горячего чая. Взяла Дахен за руку и усадил ее рядом с Цзыюй, укутав в одеяло, а затем сунула ей в руки чашку ромашкового чая. Она посмотрела вниз на Дахен и Цзыюй, скрестив руки на груди и приподняв брови, шмыгая носом. “Вы обе идиотки”. Дахен посмотрела на Цзыюй, которая, в свою очередь, посмотрела на Дахен, обе слегка улыбнулись. Джихе покачала головой и велела им пить чай. Нашла ручки, бумагу и шоколад, встала перед ними и попросила их обеих немного подвинуться и села между ними. “Ты разобралась с работой?” Джихе посмотрела на Цзы. На бумаге в ее руках уже было расписание. Судя по всему, принадлежащее Цзыюй. Почему она так много работала, когда ей нужно было платить только за маленькую комнату в общежитии колледжа? Дахен не понимала. Она редко что-нибудь покупала себе. “Думаю, у меня все готово”. “А твоя голова?” “Со мной и с моей головой все хорошо”. Цзыюй допила чай из своей чашки, крепко держа ее в руках. “Твоя голова?” Дахен нахмурилась. “Она имеет в виду, что все мои мысли крутятся там”. Цзыюй слегка наклонилась вперед, чтобы посмотреть мимо Джихе. “Тогда тебе стоит попытаться уснуть”. сказала Джихе. “Иди в кровать, мы поместимся”. “Джихе...” тихо сказала Цзыюй. “Я не...” “Все в порядке”. Джихе успокоила ее. “Я в порядке”. - Но... “ Попыталась Цзыюй, но, когда Дахен поймала ее взгляд, она сжалась. Одеяло упало с нее, когда она встала. “Мы скоро присоединимся к тебе”. Тихо сказала Джихе. “Мх, - Цзыюй снова посмотрела на Дахен, - Просто ... не позволяй ей лежать посередине. Она брыкается”. “Я знаю. Я буду посередине”. Сказала Джихе, и на мгновение Цзыюй плотно сжала губы в очевидной попытке не улыбнуться, хотя ее уши выдавали ее. Немного переместились “Спокойной ночи, Цзыюй”. Тихо сказала Джихе и нежно улыбнулась младшей. “Спокойной ночи, Джихе”. Ответила Цзыюй и пошла на кухню со своей чашкой. Как только дверь в комнату Джихе закрылась, Дахен почувствовала, как ее сердце пытается вывести ее из состояния покоя, но она оперлась на Джихе и позволила старшей девушке взять себя за руку. Позволила ей закрыть шрам. Позволила ей помочь. “Ладно, сейчас. Как насчет того, чтобы начать с… ну, с самого начала”. “Хочешь, я прилягу на диван, чтобы ты могла поиграть в психиатра? Послушала о моем трудном детстве?” В шутку спросила Дахен. Она почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, и услышала, как дождь барабанит по окнам. Она действительно не была уверена, как все закончится, если ей придется рассказать. Было проще просто продолжать избегать этого. Джихе посмотрела на нее, сжала ее руку и велела пить чай. Где-то между пушистой пижамой, запахом ромашки и тихим мурлыканьем Джихе, Дахен начала говорить. Рассказала обо всем, что произошло с тех пор, как к ней переехала Сана. Обо всем, что произошло с тех пор, как Дахен перестала приходить. Не могла смотреть Джихе в глаза. Вместо этого разговаривала с чаем, уставившись на него, пока он остывал у нее в руках. … “Так ты ... вернулась туда, где была до того, как Чеен съехала?” Дахен кивнула. “Думаю, да”. “За исключением того, что на этот раз ты влюблена”. Джихе действительно не могла сдержать глупой улыбки на лице, не так ли? Дахен поджала губы. “Я не ... знаю, сказала бы ли я ‘влюблена". Но она мне нравится ....” “Ты болтаешь о ней сорок пять минут, я думаю, мы уже далеко за пределами школьного увлечения, Дахен”. Джихе подняла бровь, а затем взяла у Дахен полупустую чашку холодного чая и поставила ее на стол. Вместо этого взяла Дахен за руки. “... Я думаю, это справедливое замечание”. Дахен вздохнула, сжимая руки Джихе. Знала, что она держалась больше за себя, чем за Дахен. “Но как эти две вещи вообще могут происходить одновременно? Как я могу быть уверена, что Сана не просто проекция или что там психиатры говорят о таких вещах? Я едва знаю эту девушку ”. “Я думаю, тот факт, что ты беспокоишься именно об этом, доказывает, что это не так. И ты действительно знаешь ее. Сколько вы прожили вместе? Месяц?” “Да, примерно так. Но это просто неудобно”. Дахен застонала. “Она мне так сильно нравится”. “Я рада”. Джихе промурлыкал. “Чему ты радуешься? Это совсем не то, что мне сейчас нужно!” Дахен застонала, опираясь на Джихе. “Может быть, так оно и есть. Потому что ты впервые начала общаться самостоятельно. Не потому, что мы тебя пилим. И я не говорю, что она тебя исправит. Определенно нет, это не ее обязанность. Я говорю, что ты меняешься, потому что ты хоть раз впускаешь кого-то.” Джихе отпустила правую руку Дахен, чтобы осторожно коснуться ее лба. “В мое сердце?” “Нет, мы все там живем, но ты впускаешь ее в свой странный мозг. И это нормально - любить ее. Это нормально - быть влюбленной в нее. Просто постарайся взять свою жизнь под контроль, прежде, чем пытаться затащить ее в постель.” “Я...” Дахен почувствовала, что ее щеки немедленно вспыхнули, и по смешку Джихе это было ясно, что она заметила. “Я имею в виду, я ...” “Ты действительно такая бесполезная лесбиянка, да?” Джихе сказала веселым тоном. “Я действительно такая”, - вздохнула Дахен и с улыбкой покачала головой. “Как ты вообще это делаешь? Я имею в виду, как ты преодолеваешь страх, что все просто изменится и рухнет на землю?" Спросила Дахен. “Я… понятия не имею”. Тихо призналась Джихе. “Алкоголь был моим решением, и посмотри, чем это обернулось”. “О Боже, нет, я больше никогда не буду пить”. Дахен застонала. “Верно, ты продолжаешь в это верить”. Джихе прищелкнула языком и крепче обняла Дахен. “Теперь, я думаю, у меня есть решения некоторых твоих проблем, но с этим придется подождать до завтра, потому что для этого потребуется помощь от всех. Я имею в виду, это не совсем простая ситуация, в которую ты себя поставила. Ну, я бы сказала, он втянул тебя, но ты не позволишь мне винить его...” “Это был несчастный случай”. Вмешалась Дахен. “Все еще ненавижу его”. пробормотал Джихе. “Не надо”. Взмолилась Дахен. “Мы никогда не узнаем, чья это была вина на самом деле”. “Прекрасно… Но ты не против, если я расскажу группе?” Дахен пожала плечами. “Наверное, лучше, чтобы они обо всем знали о ... в любом случае. Они волновались”. “Да, это правда”. Джихе поцеловала ее в волосы. “Давай. Уже почти половина четвертого, нам понадобятся все те несколько часов, которые у нас есть”. “Прости, что заставила тебя так долго не спать ...” - сказала Дахен и подавила зевок. “Все в порядке. Я просто хочу вернуть мою счастливую, глупую, маленькую Дахюнни”. Джихе встала и потянула Дахен за собой. “Ты уверена, что мне стоит спать здесь? Конечно, твоя кровать большая, но для троих? Не многовато ли это?” Дахен нахмурилась. “У меня были Чонен и Наен больше раз, чем я могу сосчитать, и эти двое практически дрались во сне”. Сухо сказала Джихе. “Ты планируешь затащить всех нас в постель к концу?” Дахен пошутила, опустив глаза и прикрыв ладонью очередной зевок. “Так или иначе”. Джихе подмигнула и потащила Дахен за собой. … Дахен слышала шум дождя. Только дождь. Как он капал вокруг нее, на нее, пропитывая ее до костей. Чувствовала, как вода стекала по ее спине и лицу. Чувствовала, как волосы прилипают к ее лицу, а сердце колотится в горле. Но что бы она ни делала, Дахен не могла идти быстрее. Едва двигалась, как бы быстро она ни переставляла ноги. “Дахен”. Голос был далеким, едва слышным сквозь шум дождя. Звал ее снова и снова. Затем проклял. Проклял? Дахен проснулась. На мгновение она была в двух местах одновременно. На улице под дождем и в безопасности в руках той, кто ее обнимал. Кого она пинала. А потом она полностью проснулась. Все сразу. Вот только ее лицо все еще было мокрым от дождя… от слез. От осознания этого ее тело затряслось сильнее, чем раньше, и она попыталась ухватиться за ту, кто оберегал ее, но ее левая рука все еще была в гипсе, а другая неловко прижата к собственному животу. “Эй, Дахен! Все в порядке, я здесь!” Голос был хриплым со сна, но, несомненно, принадлежал Наен. Дахен не могла ответить. Не могла думать. Могла просто прижаться к телу Наен, каким-то образом наполовину сидя, наполовину лежа в ее объятиях, старшая девушка откинулась в угол, притягивая Дахен невозможно ближе. “Это был просто сон”. Успокаивающе сказала Наен. “Это был просто сон, ты в порядке. Ты в безопасности”. Но Дахен дрожала. Попыталась прислушаться к голосу Наен, но не смогла унять дрожь. Прикусила губу, чтобы остановить рыдания, и почувствовала вкус крови. Но Наен не ушла. Не прекращала говорить. Прошел почти месяц, и, казалось, ничего не улучшалось. Через три дня ей должны были снять гипс, а затем сделать операцию. Но она не была готова. Совсем не была готова. Потому что одно дело - когда у нее на месяц забрали средство от стресса, ее самую большую страсть. Другое дело - риск, что они заберут ее навсегда. То, что он забрал все у нее. Но это была не его вина, она могла просто посмотреть. Единственное, что она могла сделать, чтобы справить все, это обвинить дождь. Иначе ей некого было бы ненавидеть, кроме самой себя. Бедная маленькая Дахен, которая не могла быть одна. Бедная маленькая Дахен, которая была настолько поглощена собственными страданиями и страхом, что едва ощущала окружающий мир. Бедная маленькая Дахен, которая за месяц не пережила ни одной ночи без кошмаров, ни одного дня без необъяснимой панической атаки. Которая вздрагивала каждый раз, когда мимо нее проезжала машина. И все это было так глупо. Она была такой глупой. Это был просто несчастный случай. Просто не повезло, и она была такой ... слабой. Где-то между всем этим Дахен потеряла сознание, из нее вырвался всхлип, когда она задремала, все еще дрожа в объятиях старшей, измученная до такой степени, что не могла бодрствовать ни секундой дольше. Наен все еще была там, когда наступило утро. … Что-то теплое коснулось лица Дахен, когда она проснулась, и она поняла, что это солнечный свет. Гроза прошла и уступила место яркому весеннему солнцу. Аромат сирени заполнил ноздри Дахен, исходя от простыней и подушки Джихе. Но кровать была пуста. И голоса доносились из гостиной. Джихе и Цзы, похоже, не спали и позволили ей поспать. С минуту Дахен просто смотрела на потолочный вентилятор, прежде, чем повернуться, чтобы проверить свой телефон, и чуть не ткнула себя пальцем в глаз, надевая очки. Подсознательно она отметила, что было половина одиннадцатого, но ее взгляд упал только на единственное уведомление по электронной почте на ее экране. Других сообщений не было. Не то чтобы она их ожидала. Но имя в электронном письме продолжало привлекать ее внимание. Ничего хорошего никогда не приходит в электронном письме от профессора, если его тема "по поводу пропущенного задания". Дахен забыла отдать его? Возможно, она забыла. Но в ее голове не было места, чтобы справиться с этим, ее кожа вспыхнула от жара, который быстро распространился по ушам, щекам и рукам. Она определенно все написала. Прижав руку к груди, Дахен пыталась заставить свое сердце перестать биться так быстро. Логически Дахен знала, как справиться с подобной ситуацией, даже если она никогда не была в ней раньше, но ее мозг едва мог подключиться достаточно далеко, чтобы понять, чей смех пробивался сквозь шум ее пульса, стучащего в ушах. Наен. Смех Наен. Точнее хохот Наен… Наен? Какого черта Наен была здесь? Оставив телефон в кровати, Дахен выпуталась из-под одеяла и вышла из маленькой спальни Джихе, изо всех сил стараясь не смотреть на маленькую клавиатуру в углу, которую Джихе купила после окончания средней школы, просто чтобы научиться играть в свое удовольствие. Дахен действительно нашла Наен в гостиной, но также Мину и Чонен, а также Джихе и Цзыюй. И все они смотрели на нее. Дахен, занятая попытками разобраться во всем этом, просто переводила взгляд с одной на другую, их лица выражали беспокойство и заботу в разной степени. Затем Джихе оказалась рядом с ней, вскочив со своего места рядом с Миной, потянув Дахен за запястье и усадив ее на то самое место, которое только что покинула Джихе, оставив ее зажатой между Наен и Миной. И все же ни одна из них не должна была быть здесь прямо сейчас. Так почему же они были? “Что ты...” “Подкрепление”, - сказала Чонен со своего места рядом с Наен. Хмурое выражение на лице Дахен к этому моменту казалось почти постоянным. “К чему?” “А ты как думаешь?” Наен закатила глаза и положила руку на колено Дахен. “К тебе”. На мгновение Дахен открыла рот, чтобы возразить, но затем вспомнила, что сказала Джихе. Помощь от всех . Они были здесь… для нее. Чтобы помочь ей. Но- “Где Ченги?” Спросила Дахен, оглядываясь в поисках своей лучшей подруги. “А тебе нас недостаточно?” Наен притворно надула губы. Если она была здесь, то Чеен наверняка - если только она не злилась на Дахен за то, что та не пришла к ней? Возможно ли, что она на самом деле злилась на Дахен? Чувство вины сжало внутренности Дахен. “Она в ванной”. сказала Чонен, очевидно, почувствовав страх Дахен, и волна облегчения захлестнула Дахен. “Так вы, по сути, устраиваете для меня полноценную групповую терапию?” Дахен пыталась разрядить обстановку, но слышала возмущение в собственном голосе. “Но без Момо и Сана. Мы не знали, в курсе ли они, и...” “Они не знают”. Дахен плотно сжала губы. “У меня действительно не было времени сказать им ...” “Тебе не кажется, что самое время?” Спросила Мина. “Я просто не хочу, чтобы они меня жалели. Что сделано, то сделано, и мне ничего не остается, кроме как продолжать жить своей жизнью. И они - да, им все еще нужно знать ”. “Они не будут любить тебя меньше”. Сказала Мина. “И они не будут жалеть тебя”. “Откуда ты можешь это знать?” Спросила Дахен, найдя взгляд Мины. Она тк часто смотрела в это лицо, но никогда не осознавала, сколько любви находила в нем до сих пор. Честно говоря, понятия не имела, что она сделала, чтобы до такой степени завоевать дружбу Мины. Между ними никогда не было ничего, кроме дружбы, но по какой-то причине всегда был взаимный инстинкт защищать и успокаивать друг друга. И слова, которые она произносила, ее тихий голос обладал такой силой, что почти освободил Дахен. “Никто из нас не любит тебя меньше. И никто из нас не жалеет тебя. На самом деле, мы все восхищаемся тобой ”. Дахен улыбнулась. Не знала, что еще делать, и ничего не смогла бы с этим поделать, даже если бы захотела. И как только Мина положила руку на другое колено Дахен, а большой палец Наен все еще успокаивающе поглаживал левое, дверь открылась, и из ванной появилась Чеен. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она плакала, ее глаза были красными, а волосы растрепаны. Она не поздоровалась. Едва взглянула на Дахен. Тем не менее, когда она присоединилась к остальным, она села прямо перед Дахен, спиной к ее коленям, и издала влажный смешок, когда Дахен попыталась пощекотать ее бока пальцами ног. Затем Джихе вернулась с кухни, неся тарелку с таким количеством тостов с клубничным джемом, что Дахен, вероятно, не смогла бы съесть все. И стакан шоколадного молока. Дахен разделила тост с Чеен. Выпила все шоколадное молоко одним глотком. Никто не произносил ни слова, просто смотрели на Дахен. Но она хотела, чтобы они заговорили. Хотела, чтобы они не просто наблюдали за ней. Потому что с каждой минутой становилось все труднее верить словам Мины - что они не жалели ее. Прямо сейчас она просто чувствовала себя глупо. Все они были чересчур драматичны. И она тоже. Это была ее вина, что они сидели здесь - вероятно, прогуливали учебу и, возможно, даже смены, чтобы быть здесь. И ради чего? Глупого решения проторчать всю ночь?Немного беспокойства? Мечты, которая не смогла стать чем-то большим? Но это было ничто. У всех у них были мечты, которых они никогда не осуществят, верно? Знала, что у Чонен они были. Знала, что у Чеен и Мины тоже. И у Джихе. Если бы она только сдала этот экзамен и получила свое последнее задание - боже, последнее задание. Она все еще ничего не предприняла по этому поводу. Она поковыряла кутикулу, чтобы не потереть пальцами шрам. Затем рука Наен оказалась в ее руке. Но это только заставило ее почувствовать себя еще более жалкой. Никому из нас тебя не жаль Ложь. … “Дахен?” Голос Наен был тихим. Настолько тихим, что Дахен едва слышала его. Дахен сидела, уткнувшись носом в свой ноутбук, читая длинную исследовательскую работу о восприятии мозгом мажорных и минорных аккордов в современной музыке. Но теперь, когда Наен села рядом с ней, обняв колени и прикусив щеку, Дахен закрыла ноутбук и положила его на кофейный столик. “Ты в порядке?” Спросила Дахен. Это было все, что она смогла выдавить. “Да”. Наен нервно улыбнулась. “Как твоя рука?” “Все хорошо”. Дахен кивнула и показала ей, сжимая и разжимая пальцы. Солгала. Наен кивнула и взяла руку Дахен обеими руками. Нежно погладила ее. “Хорошо ... хорошо. И- и ты хорошо спала в последнее время? Принимаешь лекарства и прочее?” “Конечно!” Дахен улыбнулась. Солгала. Она не хотела лгать. Особенно Наен. Наен, которая снова и снова была с ней рядом во время ее ночных кошмаров, которая хранила их секрет от Чеен, чтобы избавить ее от беспокойства, даже несмотря на то, что она полностью не одобряла это. Наен, которая позволила Дахен исцелиться на ее условиях, просто держа все это в тайне. И все же она все еще чувствовала себя той же маленькой испуганной девочкой, которой стала той ночью. Бедная маленькая Дахен, из-за которой все всегда беспокоились о ней. Нет. Больше этого не будет. С этого момента она собиралась играть в старую добрую "притворяйся, пока не научишься". И у нее все было хорошо. Она могла справиться с этим. Облегченная улыбка Наен сказала ей об этом. “Итак, в чем дело?” Спросила Дахен, поворачиваясь на диване, чтобы лучше видеть ее. “Я...” - начала Наен, затем прочистила горло. “Боже, почему это так сложно”. “Что?” Дахен нахмурилась. “Я хочу… Я хочу, чтобы Чеен переехала ко мне”. Пробормотала Наен. Дахен почувствовала, как ее сердце остановилось, пусть всего на секунду, а затем забилось сильнее, чем раньше. Жизнь без Чеен… Она знала, что рано или поздно это произойдет. В ту минуту, когда она подписала договор аренды с Чеен, она поняла, что однажды ей придется найти новую соседку. Даже если в то время они едва встречались, Наен и Чеен уже были слишком стабильны, слишком хороши друг для друга, чтобы это было недолго. Но, тем не менее, было больно. В тот момент это было похоже на предательство. Наен забирала что-то у Дахен, а Дахен не дала ей понять, что еще не готова отказаться от этого. И теперь она осталась со всеми последствиями, и некого винить, кроме себя. “Дахен?” Спросила Наен. “Да? О. Да, это ...” Дахен кивнула и заставила себя думать только о своих подругах, выводя себя из уравнения. “Это отличная идея”. Это было так. Это действительно было так. Для этих двоих будет идеально жить вместе. Они обе процветали бы, живя так близко, практически уже спя каждую ночь или через день, проводя большую часть времени бодрствования вместе. Но Дахен не могла не думать о другом преимуществе. О том, что никому из них не пришлось бы беспокоиться о ней, если бы их здесь не было. Что она могла просто найти соседку по квартире, которая не знала Дахен и которая не должна была когда-либо узнать ее. Они могли бы быть счастливы. “Ты уверена?” Наен нахмурилась. “Да! Я думаю, это великолепно!” Дахен широко улыбнулась. “И у тебя дома намного лучше, чем здесь. Я действительно думаю, что это хорошая идея. Я действительно так думаю ”. Той ночью Дахен приглушала рыдания в подушку. … Наступает определенный момент в жизни, когда твои подруги слишком долго смотрят, как ты ешь тост с джемом, и никто не произносит ни слова. Дахен достигла этого момента примерно сейчас. “Итак”, - начала Дахен, ставя пустую тарелку на пол рядом с Чеен. “Какой у нас план?” “Ну, мы должны сделать тебя лучше, не так ли?” Джихе подняла бровь, глядя на нее. Дахен сжала губы и изо всех сил старалась не протестовать. У нее не очень хорошо получилось. “Правда, Джихе, я...” “Если ты еще раз скажешь, что с тобой все в порядке, я сильно тебя стукну”. Чеен повернулась и уставилась на Дахен. Дахен сердито посмотрела в ответ. Затем сдулась. “Окей, возможно, я иногда немного тревожусь”. “Больше похоже на то, что большую часть времени ты действительно тревожишься". Сухо сказала Джихе. “И ты не спишь”. Добавила Наен. “Держу пари, тебе до сих пор снятся кошмары”. “И ты все время что-то забываешь. Постоянно. Твое расписание, твой пенал, твоя домашняя работа”. Цзыюй посмотрела на нее добрыми глазами под строгим выражением лица. “И ты сходишь с ума из-за вещей, из-за которых раньше никогда не сходила с ума. Подробные сведения. Мелочи ”. Чонен продолжила “У тебя бывают приступы паники, потому что ты так боишься потерять работу?” Мина взяла ее за руку и сжала ее. Дахен оглядела их всех. Почувствовала себя загнанной в угол. “ Я имею в виду... “Слушайте, как насчет того, чтобы перестать перечислять все плохое и начать думать, как это исправить?” Предложила Джихе. Дахен кивнула. “Ты сейчас много работаешь. Больше, чем следовало бы с такой рукой, я имею в виду, что ты не должна работать больше 20 часов, когда она еще даже не полностью зажила ”. “Мне нужно выплачивать кредит, и 20 часов едва покрывают процентную ставку, не говоря уже о еде и арендной плате ”. Дахен призналась. “Счета за операцию, верно?” Спросила Чонен. “Ага. Чтобы исправить ... оперировать нерв. И надо платить за занятия”. “И ты все еще набираешь максимальное количество баллов?” Спросила Наен. “Я должна. В прошлом семестре я пропустила два теста с высокими оценками прямо перед экзаменами, потому что не могла играть. Они предложили мне сдать экзамен этим летом, но нет никакой возможности. Итак, кредиты и деньги выброшены на ветер ”. “Итак, если бы ты посещала меньше занятий”, - начала Джихе, но Дахен перебила. “Я бы закончила колледж позже, чем ожидалось, а это означает больше времени на то, чтобы найти, надеюсь, хорошо оплачиваемую работу, чтобы я могла избавиться от счета, а не просто выплачивать проценты ”. “А как насчет летних занятий?” Предложила Цзыюй. “А?” “Этим летом запишись со мной на несколько уроков с низкими оценками, чтобы в следующем семестре мы обе могли изучать меньше предметов”. “Я ...” Дахен не могла сосредоточиться. “Мне просто нужно жить дальше. Я не могу, допустить чтобы это вечно висело у меня над головой. Достаточно того, что я больше не могу играть, но напоминать мне об этом каждый раз, когда заканчивается месяц? ” У Дахен перехватило дыхание и она сглотнула, пытаясь унять сердцебиение. Получилось не очень хорошо. “Ты же знаешь, что всегда можешь взять у меня денег”. предложила Мина. “Мы обсуждали это пять раз, я не возьму твоих денег”. Дахен посмотрела на нее. Ни для кого не было секретом, что Мина была состоятельной, но Дахен ни за что не собиралась одалживать деньги у своих друзей. В дружбе такого быть не могло. “Я могу погасить ссуду”. Сказала Наен, ко всеобщему удивлению, включая ее собственное. “Как?” Дахен уставилась на нее, сбитая с толку. “Ну, я думаю, что в любом случае смогу это исправить”. Поправила себя Наен и начала объяснять о кредиторах и замораживании процентов, и о том, что большинство кредиторов вполне готовы снизить проценты или заморозить их, если они видят риск того, что могут вообще не получить свои деньги. “Они живут за счет зарабатывания денег, потому что людям нужно больше, чем у них есть, но они предпочли бы заработать немного денег, чем рисковать тем, что ты вообще не заплатишь ”. “Откуда ты вообще это знаешь?” Спросила Чеен. “Моя мама рассказала мне, как она справилась с этим после того, как ушел отец, и у нее остались все долги за дом”. Наен пожала плечами и повернулась к Дахен. “Просто предоставь это мне, я собираюсь позвонить, как только у них освободятся часы для звонков”. Дахен посмотрела на нее в изумлении. “И я разобралась с большим боссом Янг-нимом”. Вмешалась Чонен: “Может, он и задница, но ты его лучшая официантка”. Дахен почувствовала, как тепло поползло вверх по ее шее, и она открыла рот, чтобы возразить, но Мина заговорила раньше, чем она смогла. “Она права”. Чонен продолжила. “Итак, завтра мы с тобой собираемся пойти поговорить с ним и изменить расписание. Мы с Миной уже говорили об этом, а также с двумя другими, и если ты не против, мы поменяемся местами, чтобы у тебя было больше полсмен вместо полных ”. Дахен переводила взгляд с Чонен на Мину и обратно. Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но не могла выдавить ни слова. Где-то между предложением Цзы и словами Наен о кредиторах и тем фактом, что Мина и Чонен поговорили с другими официантами на работе, Дахен забыла, как дышать. Всего этого было так много. Слишком много. Но все они делали это для нее, а она была такой глупой и всего этого было слишком много. Во всем этом не было необходимости. Она бы просто причинила им боль и неприятности. Чонен и Мина и так много работали, а она собиралась взвалить на них еще большую нагрузку. Она почувствовала, как в уголках ее глаз выступили слезы. Ненавидела то, что заставляла их так много делать. Но она не могла позволить им увидеть. “Я сейчас вернусь”. Пробормотала Дахен. “Хочу в туалет”. Она встала и ушла в ванную, прежде , чем кто-либо из них успел сказать хоть слово. Как только она заперла дверь, то соскользнула на пол, схватившись за колотящееся сердце. Это все ее вина. Если бы она просто могла быть сильнее, взять все под контроль, тогда не было бы необходимости во всем этом. Они реагировали так, как будто она вообще перестала работать, но она работала просто отлично. Если бы она только могла заставить свое сердце перестать пытаться сломать ей ребра; если бы она только могла перестать испытывать головокружение, остановить слезы, наворачивающиеся на ее плотно закрытые веки, с ней все было бы в порядке. “Дахен”. Дахен подняла глаза, узнав голос. Но она не могла позволить той увидеть ее такой. “Дахен. Дахен, открой дверь, пока я ее не вышибла”. Слегка прищурившись, Дахен задумалась, существует ли реальная возможность, что у такого маленького человека хватит сил выломать дверь. Но она знала, что Чеен, по крайней мере, попытается. Так что, на самом деле, ничего нельзя было поделать. Даже не потрудилась попытаться взять себя в руки, просто пошаркала и протянула руку, слезы текли по ее щекам, когда она открывала дверь. Дверь осторожно открылась, и внутрь проскользнула Чеен. “Слишком много?” “Слишком много”. Чеен снова заперла дверь и села рядом с Дахен, предлагая ей руку. Дахен не приняла ее, а вместо этого позволила всему своему телу опереться на свою лучшую подругу. “Потихоньку”. Чеен поцеловала ее в волосы. “Мх”. Дахен пробормотала ей в шею. Чувствовала себя в безопасности в объятиях Чеен, в доме Джихе. … Дахен едва стояла на ногах. Едва могла видеть, темнота была такой плотной, что она едва могла разглядеть руку, если бы вытянула ее перед собой. Но она могла видеть фигуру, сидящую на скамейке перед рестораном. Чувствовала руку, которая взяла ее за руку и потянула за собой. Знала, не глядя, что это Мина. Она должна была догадаться, даже не видя ее лица, кто сидел на скамейке. “Джихе? Что ты...” Голос Дахен дрогнул, когда Джихе встала лицом к ним, ее встревоженные глаза изучали лицо Дахен. “Ты идешь со мной сегодня вечером”. Сказала Джихе тихим голосом. Необычно тихим. “Почему? Я не понимаю.” Пробормотала Дахен, слегка покачиваясь. Хватка Мины на ее руке усилилась. “Прости, я должна была”. Мина пробормотала и отпустила ее, как только рука Джихе обняла ее за плечи. Как ребенка, которого передают от одного родителя другому. “Я… Джихе, сейчас два часа ночи" Дахен покосилась на нее. Увидела, как Мина ушла, не сказав больше ни слова, а затем услышала звук открывающейся дверцы машины. “Я знаю. И ты сегодня будешь спать у меня”. Сказала Джихе. Дахен слишком устала, чтобы протестовать. Слишком устала, чтобы защищаться. Просто слишком устала. Рука Джихе была теплой морозной январской ночью, когда ее вели к старой красной машине Джихе, и как только они подошли к ней, Мина проехала мимо них с извиняющимся выражением лица и поджатой губой. Только тогда Дахен поняла, что Мина позвонила Джихе. Дахен споткнулась. Джихе была единственной, кто поддерживал ее. Девушка постарше терпеливо открыла дверь со стороны пассажирского сиденья и помогла Дахен сесть. “Ты в порядке. Мы снова сделаем так, чтобы у тебя все было в порядке”. Пробормотала Джихе и закрыла дверь. Села в машину и поехала в направлении, противоположном дому Дахен. Они не разговаривали - просто слушали успокаивающий плейлист Джихе. Это почти помогло. “Во сколько у тебя завтра занятия?” Спросила Джихе, натягивая одеяло на себя и Дахен двадцать минут спустя. “Я не ... я не помню”. Дахен пробормотала и пошарила в поисках своего телефона. Его там не было. Где был ее телефон? Она вообще брала его с собой на работу? Навернулись слезы. “Я позвоню Цзыюй утром”. Джихе обняла ее. “Просто спи”. “Я не знаю, смогу ли я”. Дахен прохрипела. “Попробуй. Я прямо здесь”. Джихе промурлыкала, но Дахен просто пошаркала и повернулась к Джихе спиной. Спряталась. “Не говори Чеен об этом”. Дахен умоляла в подушку. “Но она твоя лучшая подруга”. Джихе казалась абсолютно опустошенной. “Обещай мне”. Прохрипела Дахен, вцепляясь в подушку так крепко, как только могла, ее рука пульсировала от боли. “Не говори ей. Или Наен”. “Но я...” “Просто пообещай мне”. Дахен всхлипнула. “Хорошо… Хорошо, хорошо”. Джихе сдалась. “Я обещаю. Если ты пообещаешь позвонить мне до того, как в следующий раз все станет так плохо ”. Дахен кивнула и почувствовала руку Джихе на своей руке. Дахен повернулась. Уткнулась лицом в шею Джихе и позволила старшей спеть ей перед сном. Впервые за четыре недели она проспала рекордные пять часов. Мине пришлось звонить Джихе еще три раза, прежде, чем Дахен начала делать это сама. … Одна за другой подруги Дахен заходили в ванную. Чеен все время держалась за нее, направляя разговоры; была ее опорой. Наен была первой. Они втроем сели на пол и позвонили кредитору Дахен. Наен объяснила ситуацию, и Дахен попыталась объяснить свой бюджет и с каким доходом она реально может справиться, затем Чеен выкроила десять часов из этого графика смен, и Дахен неохотно согласилась. Это заняло почти полчаса, но в конце концов они убедили его заморозить проценты на шесть месяцев, а затем держать ее на льготной программе до окончания колледжа. Наен искренне поблагодарила его. Затем назвала его бессердечным говнюком, как только они повесили трубку. Дахен любила ее. Джихе принесла мороженое и еще чаю и пела для нее, пока Чеен не отчитала их за излишнюю слащавость. Дахен рассмеялась. Цзыюй принесла свой ежедневник и один для Дахен - отправила Мину купить один, пока Наен помогала. Они заполнили его расписаниями, планами чтения и временем для отдыха. Затем они договорились пройти два летних курса вместе, чтобы компенсировать зачетные баллы, чтобы Дахен не чувствовала себя должной набирать максимальное количество баллов в следующем семестре. Чеен нарисовала маленькие ушки Микки Мауса на страницах, где она взяла на себя Диснеевские обязанности , как она это называла. Раз в неделю она собиралась приходить и следить, чтобы Дахен делала что-нибудь веселое. И, по словам Чеен, что было веселее фильмов Диснея и закусок? Ничего. По крайней мере, ничего, когда эти диснеевские фильмы и закуски сопровождались Чеен. “Можем мы пригласить Момо?” Нерешительно спросила Дахен. Она не знала, хотела ли Чеен, чтобы это было что-то особенное, но, несмотря ни на что, Дахен обнаружила, что ужасно скучает по Момо, и знала, что никто не любил подпевать музыке Диснея больше, чем Момо. “Конечно. Но тогда придется купить дополнительные закуски”. “О, определенно”. Дахен согласилась. К двум часам дня солнце светило в маленькое окно ванной. Но у Дахен скрутило живот при мысли о работе. Из своего расписания с Цзыюй она знала, что сможет отработать только половину того количества часов, которое работала в неделю последние два месяца. И заставить Янг-нима согласиться на это было наименьшей из ее проблем. Она беспокоилась о Мине, Чонен и других официантах. Она едва смогла пропустить их через дверь. Внезапно стало слишком много людей. Было слишком тепло. Солнце слишком припекало ей щеку. Это заняло почти час. Час Мина и Чонен успокаивали Дахен, что она не доставляет хлопот; что им не придется менять смену. Дахен чувствовала их решимость, знала, что они обсудили это, прежде, чем обсуждать с ней. Со своим новым графиком Дахен уменьшит количество часов в неделю с 33 до 2. Одна смена - 11-часовая, а две - наполовину. И Чонен пообещала надрать задницу Ян ниму, если он не подчинится, но Чеен только рассмеялась над ней, и двое других последовали за ней. Все они знали, что Чонен такая же хардкорная, как масло, оставшееся вне холодильника в теплый день. … “Ни за что на свете я не собираюсь ждать до утра. Мне нужно ее увидеть!” Дахен узнала голос, полусонный и все еще довольно сильно накачанный лекарствами. Но не было никаких сомнений в том, кто кричал, и для кого она кричала. С неуверенной улыбкой Дахен посмотрела на часы на стене. Три часа ночи. Почувствовала, как боль и любовь накрыли ее, как неистовые волны. “Мисс, пожалуйста, успокойтесь”. - Произнес другой голос, более зрелый и контролируемый, но определенно недовольный ситуацией. “Сейчас середина ночи, и она, вероятно, спит, она через многое прошла за последние часы, и было бы намного лучше, если бы ...” “Пожалуйста,… Пожалуйста! Я проснулась!” Дахен сказала так громко, как только могла. Она заплатила за это, когда боль пронзила каждую клеточку ее тела. Тем не менее, она продолжала вопить со всей силой, которая у нее оставалась. “Впустите ее. Пожалуйста!” “Сейчас середина ночи, ” раздраженно сказала медсестра, “ часы посещений начинаются в девять”. “Пожалуйста, всего пять минут. Пожалуйста, дайте мне увидеть ее. Через пять минут уйду я вернусь в обычное время”. Чонен умоляла медсестру. Дахен даже не пыталась сдержать слезы. Она слишком устала. Была слишком переполнена любовью к своей подруге, которая, очевидно, приехала сюда прямо с работы, а не домой. “Пять минут”. Голос медсестры был строгим, но сочувственным. “А потом вы вернетесь в нормальное время. В часы посещений”. Волна эмоций пробежала по телу Дахен, но прежде, чем она смогла сделать хотя бы один успокаивающий вдох, Чонен проскользнула между занавесками, предоставив Дахен немного уединения во всей ее боли. Однако, как только Чонен увидела Дахен, ее лицо скривилось, и Дахен почти прочитала ее мысли. Она винила себя. “Чонен… Пожалуйста”. Сказала Дахен с тем небольшим вздохом, который у нее остался, протягивая здоровую руку. На мгновение Чонен показалось, что она вот-вот упадет в обморок, но ее подбородок и губы задрожали, и она обошла Дахен, взяла ее за руку и села на красный стул рядом с кроватью Дахен. Она ничего не говорила. Просто плакала, когда Дахен большим пальцем водила кругами по ее коже. “Это не твоя вина”. Сказала Дахен. Чонен яростно покачала головой и посмотрела на Дахен глазами, в которых больше всего на свете искала прощения. “Все в порядке. Я в порядке”. “Нет, ты не ... ты… Дахен, твое лицо. Твоя рука ... т-твоя рука." “Я в порядке”. Дахен повторила. “Ч- как долго тебе нужно оставаться здесь?” Прошептала Чонен. “Я не знаю. Это просто несколько ушибленных ребер. И сотрясение мозга было не таким уж сильным. Но рука...” голос Дахен прервался. “Она сломана, верно? Сломанные запястья срастаются”. Чонен настаивала. “Я не знаю. Они говорили о нервах. Мне страшно ”. Она едва могла подобрать слова, когда они вырывались из ее усталого разума. “Я уверена, что все будет хорошо”. Чонен успокоила ее, хотя они обе испытывали один и тот же страх. Это был конец жизни Дахен, какой она ее знала, конец всех возможных сценариев ее будущего, которые она себе представляла. Чонен не ушла. … Никогда в жизни Дахен не представляла, что эта часть будет такой тяжелой. Эта последняя часть. Даже при том, что ей пришлось бы рассказать об этом Момо, это было почему-то намного сложнее. Почти по иронии судьбы, ключ застрял в двери, когда она на усталых ногах открывала квартиру, и ее встретили звук телевизора и Сана на диване, завернутая в розово-желтое одеяло, обнимающая свои ноги. Но ее глаза были устремлены не в телевизор. “Привет”. Тихо сказала Дахен, снимая обувь. “Привет”. Голос Саны был низким, но мелодичным, как всегда. “Можно мне присесть?” Спросила Дахен, подходя к дивану и рассеянно потирая большой палец. Сана кивнула. “Я-я волновалась”. “Мне жаль”. Сказала Дахен, садясь на почтительном расстоянии от Саны. “Я должна была позвонить”. Дахен колебалась, пытаясь понять, как начать; с чего начать. Все это было таким беспорядком. Она просто знала, чем закончилась история. И это был не хороший конец. Во всяком случае, пока нет. Но теперь, была надежда, что это возможно. Возможно, именно эта мысль заставила Дахен протянуть руку, а может, это была просто неспособность держаться подальше от Саны хоть на секунду дольше. Но независимо от причины, Дахен протянула руку и слегка потянула Сану за запястье, пока ее правая рука не оказалась в левой руке Дахен. Затем Дахен повернула их руки так, чтобы шрам был обращен к ним обеим. Пошевелив большим пальцем, Дахен привлекла к нему внимание. “Я должен тебе кое-что сказать”. “Я так и думала, что ты это сделаешь”. Тихо сказала Сана, осторожно переместившись, чтобы сесть, скрестив ноги, ближе к Дахен. Положила их сцепленные руки ей на бедро. Свободной рукой она протянула руку и призрачно провела пальцем по шраму. “Я замечала его несколько раз. Это хирургический шрам, верно?” “Как ты можешь это видеть?” Сказала Дахен, ее рот слегка приоткрылся от удивления. “Похоже на те, что есть у моей мамы”. Сана пожала плечами. “Хотя они намного меньше”. Дахен закрыла рот и уставилась на блондинку, ее корни были видны больше, чем когда-либо. “Сестра Чонен актриса”. Рассеянно сказала Дахен, заметив маленькие черные волосики Саны у линии роста волос. “Что?” Сана наклонила голову, нахмурившись, что заставило Дахен вернуться к реальности. “Сестра Чонен. Она актриса, играет в пьесах и фильмах, пока в основном на заднем плане. В ноябре у нее была небольшая роль в спектакле, и в последний вечер Чонен захотела сделать ей сюрприз и прийти посмотреть спектакль, хотя она уже смотрела его два раза. Итак, мы договорились разделить ее смену, потому что в то время я работала над этой огромной композицией с Чеен и Джихе. Итак, я должна была учиттся до семи, а затем заступить на ее смену в восемь, чтобы она могла пойти посмотреть последнюю половину спектакля. Это было лучшее, что мы могли придумать, но и этого было достаточно. За исключением того, что я совершенно забыла о времени, и в итоге выбежала из квартиры. Дахен сделала паузу, когда хватка Саны на секунду ослабла, и Дахен вцепилась в нее крепче. Посмотрела на Сану, и ее глаза уже остекленели. Как будто она знала, что Дахен собиралась сказать. “Лил дождь, уже стемнело, и я промокла насквозь. Я замерзла, меня так сильно трясло. Я едва видела руку перед собой. И я на самом деле не знаю, была ли это моя вина в том, что я не выглядела должным образом, или его. Но там была машина, она врезалась в переднее колесо моего велосипеда, и каким-то чудом не в меня, но скорости было достаточно, чтобы выбросить меня на улицу. Я сломала ребро и получила несколько мелких переломов. Множество синяков, спина и грудь выглядели так, словно кто-то покрасил меня в военную раскраску. Но моя рука. Она ударилась о край ливневой канализации, и запястье было сломано. Нерв прямо здесь был сильно поврежден ”. Дахен указала на шрам. “Они пытались исправить это хирургическим путем, но не смогли сделать лучше. Не вернули к тому, что было ”. “Когда это случилось?” Тихо спросила Сана. Ее глаза наполнились слезами, как только Дахен упомянула машину. “В начале ноября прошлого года”. Дахен поджала губы. “Я вернулась к работе перед Рождеством, а затем отработала полную смену в январе, чтобы начать оплачивать больничные счета и поздние сборы за занятия. Но это не было действенно.” “Я не...” голос Саны был тихим. “Просто ... посмотри на это”, - тихо сказала Дахен, на мгновение задержав на ней взгляд. Зная, что одно только наблюдение разобьет ей сердце, Дахен достала телефон, пролистала свои видео и нашла то, которое искала. Нажимая кнопку воспроизведения, она не смогла удержаться и крепче сжала руку Саны. Дахен была одета в костюм. Черный в тонкую полоску и более прохладный, чем синее платье, предложенное ее мамой. Ее длинные черные волосы были заплетены в косу и ниспадали спереди. Камера слегка дрожала. Мама Дахен плакала, когда записывала. "День свадьбы ,,. Рот Саны открылся, и слезы потекли по ее и без того мокрым щекам. Глаза Дахен наполнились слезами в ту секунду, когда прозвучала первая нота. Нота, которая заставила ее сердце разбиться на тысячу кусочков. Сыграть эту песню было целью ее жизни. Она начала, когда ей было тринадцать, бросила почти на два года и потратила все свои пятнадцать лет на ее разучивание. В свой шестнадцатый день рождения она сыграла ее перед двумя тысячами человек в совершенстве. Ее называли настоящим сокровищем. Та, на кого стоит смотреть. Сияющая звезда в толпе. Та единственная из миллиона, кто мог бы зарабатывать на жизнь своим талантом. Экран почернел. Музыка закончилась. “Ты больше не можешь играть?” Сана выдохнула. “Да, Я...я больше не могу играть”. Дахен подтвердила. Это был первый раз, когда она полностью приняла правдивость этих слов. Это угрожало раздавить ее. Но затем большой палец Саны пробежался по шраму с такой целеустремленностью, что Дахен была уверена, что Сана пытается заставить его исчезнуть. Как будто ее собственная кожа могла стереть все плохие последствия той дождливой ночи, когда кто-то проехал на красный свет. “Ты можешь включить еще раз?” Тихо спросила Сана. Дахен кивнула и снова включила видео, только на этот раз она немного убавила музыку. И под звуки того, что ее первая мечта становится явью, она рассказала, что произошло с момента аварии и вплоть до прошлой ночи. Затем рассказала и об этом дне. О шагах, которые она предприняла, и о том, как сильно она любила всех своих подруг. Даже призналась, что чувствовала себя виноватой за то, что приняла их помощь. Сана ничего не говорила, просто слушала, поглаживая большим пальцем шрам, исцеляя его боль. Пока слова Дахен не стихли, и между ними не остался последний час. “Какую роль ты хочешь, чтобы я сыграла?” Спросила Сана. “В этом, я имею в виду”. “Честно говоря,… Я не знаю”. Призналась Дахен. Это была правда. Она не знала. Потому что то, чего она хотела, она не могла получить. “Я думаю,… Просто чтобы ты была здесь? Мне не нужно, чтобы кто-то исправлял меня как таковую, мне просто нужно, чтобы все вокруг меня снова обрело смысл. Так что, я думаю, просто ... пространство, понимаешь? Время? Пока. Пока я снова не смогу стоять на своих ногах?” Сана кивнула и шмыгнула носом. И хотя ее глаза были грустными, на губах играла улыбка. Но Дахен не могла не заметить, как Сана отпустила ее руку, провела обеими руками по своим светлым волосам, подвинулась на стуле, чтобы снова обнять свои ноги. “Сана, я...” - начала Дахен, но ее слова застали врасплох, и она сменила направление. Не так . “Я действительно рада, что ты переехала”. “Я тоже”. Солнце садилось за окнами квартиры. Сердце Дахен все еще пыталось замедлиться.