Платой будет твоя душа...

Драко показалось, что стены вместе с потолком пошатнулись. Наверное всему виной не крепко держащие ноги, головокружение? А внутри пробирало чем-то горьким и ярким. Адская смесь, честно говоря. Убойная. «Гений. Или псих с манией величия и маниакальной жаждой к пыткам?...» - всплыло лозунгом, в какофонии раздрая царившего сейчас в башке, вырезкой из какой-то газеты. Геллерт.…? На языке першило, грудь кололо чужой магией, метящейся поблизости. А в голове набатом, как колоколом, тяжёлыми ударами молотка: Гриндевальд… Гриндевальд… Гриндевальд… … Чертова ирония. *** Мысли-образы метались бестолково, а сопоставить факты, пытаться понять, осознать - бесполезно. Мозг, будто, прервал свою адекватную деятельность, растягивая мгновения на часы. Штиль и буря одновременно. Взрыв и тишина. А наяву – Драко застыл, не отводя затуманенных глаз, сжимая кулаки, заставляя свое тело стоять, все ещё чувствуя силу магии, должно быть мертвого, мага. - Бред. – не пойми кому, шепнули пересохшие губы. «Ложь» – прошипело в гневе второе «я». И Драко не выдержал – хмыкнул, а потом и вовсе захохотал. Истерично, обхватывая живот трясущимися руками и сгибаясь пополам, не в силах остановиться. А в голове - ёбаный набор букв, наконец обретающих смысл. *** Драко не верил предсказаниям и пророчествам. Всегда считал ясновидящих лжецами, шарлатанами, и в тот день, он так же не поверил ни единому слову. Но запомнил. Информация просто въелась в мозг, не желая выходить и забываться. Шестой курс, Хогсмид. Он шёл в лавку Боргин и Берк, в поисках одного жизненно необходимого предмета, что со слов некоторых информаторов должен быть там. Чёртов исчезающий шкаф, с утерянной второй половинкой. Тёмный Лорд не двусмысленно намекнул где та находилась, а верный пожиратель знал, что должен будет сделать. От долгожданной мести - холодной, терпеливой, губы упорно кривятся в усмешке. Это случится в конце года, когда старик ожидать будет меньше всего. Он отомстит, и неважно, что Милорд не знает истинной причины, пусть дальше считает ненависть Драко своим влиянием. И совершенно не имеет значения,что на самом деле он винит в случившемся не того. Но что ещё Малфой мог сделать? Ведь настоящего убийцу - боготворит. Он до сих пор не хочет даже думать, почему для него это важно, почему когда предатель, названный его крестным, наконец сдох, Драко вдруг почувствовал себя, до странного ужасно, неуверенно. Он должен был быть счастлив, и в моменте кривил губы как безумный: нервно, болезненно, через силу. Правда не понимал, почему при виде бледного, безжизненного лица, его сердце разрывалось, яростно желая мести. Слизеринец почти дошёл до мерлиновой лавки, когда чьи-то морщинистые пальцы неожиданно обхватили его кисть, заставляя резко обернутся, инстинктивно наставив палочку в лицо дряхлой ведьмы. - Не горячись, правду твою знаю, всего галлеон и я тебе многое поведаю… ! – старчески тянет с кривой улыбкой, покачиваясь из стороны в сторону. Проблемы Лютного именно в этом. Слишком много здесь было странных мерзких личностей, и частенько опасных. Драко тут же стряхнул сухую конечность, оправляя рукав мантии, машинально стряхивая невидимую грязь, сухо обрывая дальнейшие каркающие звуки: - Не нуждаюсь в старческих бреднях, проваливай. – Он хотел уже уйти, но та, вновь схватила края одежды, посмеиваясь. - Знать не хочешь, иль не веришь? Твои дела от тебя не убегут. А будущее…- она фыркнула едко и зло. - Не в крови должно быть затоплено. Горячий ты больно, хоть и ждал достаточно. Она вновь смеётся. А Драко замирает, даже не пытаясь вновь высвободить конечность. Он пристально смотрит в туманные, прищуренные зрачки скрюченной ведьмы, заворожённый чем-то непонятным, чем-то знакомым, застланный врасплох слишком странно сформулированной фразой, так, будто она действительно знает. Кивнул, как в трансе, на что старуха, едва заметно, хищно оскалилась, таща юношу глубже в переулок. Он не успел даже возмутиться, только дернулся от неожиданности, когда та проворно, умело, полоснула мелкими ножом по его ладони, подставляя под руку откуда-то взявшуюся деревянную пиалу, собирая в ту льющуюся кровь. Он уже почти проклял её Авадой, за изъятие его магической крови, когда та оттолкнув его руку, спешно накидав в ёмкость с его кровью какие-то пахучие травы, вдохнула исходящие пары длинным крючковатым носом, на секунды прикрывая глаза. Чтобы вновь открыть их, сверкающие чем-то странным, маниакальным, диким и опасным в своём знании. Она качнулась разок вправо, влево, и заговорила, отстранённым, неживым голосом. …... ...Драко дослушал бредни до последнего звука, кинул монету в подставленные морщинистые ладони и поскорее зашагал, не оборачиваясь на противный смех за спиной. Совершенно не понимая, почему его так испугали слова, ведь не поверил он ни единому. **** Теперь же, здесь, пялясь в голубые омуты, он видел, как неотвратимо рушилась его собственная реальность. Всё происходящее - неправильно. Ненормально. Чистое безумие. Потому что человек напротив держал слишком знакомую, почти «родную» Бузину, в твердой руке. И так же немыслимо, но образы из газет наконец совпали с увиденным, и доказательств не нужно – белокурый ангел с душой дьявола, был весьма реален. Дико, а с ним не могло быть иначе, верно? Он живее всех живых, конечно же, ведь на смерть это совсем не похоже, а на иллюзию, дурман, сумасшествие? Что вы, с ними Драко слишком хорошо знаком. Сейчас же, всё было действительно реально. Потому, истерический смех - подтверждение, окружающего его сумасшествия. Пророчество начало сбываться, вот что случилось. « А разве не весело?» – шепчет подсознание. «Перед тобой молодой, мертвый Лорд, у которого уже все нужные задатки для будущего апогея сороковых: армия из фанатиков, какое-никакое могущество, влияние. Он уже силён и опасен. Перед таким человеком, расслабиться – вырыть могилу руками.» А тело Драко не слушается, под медленные, приближающиеся шаги бывшего кумира, его шатает, трясет. Адреналин ушёл, а боль вернулась. Слабость напомнилась – подгибающимися, вялыми коленями, он, кажется, цеплялся за стену в жалкой попытке остаться на ногах. А рядом - воплощение холоднокровия и почти не пошатнувшейся уверенности, статуя величия – живой Гриндевальд, неизменно прижимает палочку к шее. - Как давно наш общий знакомый вернул свою любовь к темной магии и сменил имя? - с настороженной уверенностью, интересуется, облизывая тонкие губы. Смотрит, почти прожигает насквозь, будто уже пролез в голову и видит, знает, или почти докопался до истины. А Драко, смотрит в ответ, чувствуя, как запотевают ладони, как фатально увеличивается стук сердца, темнеет в глазах. Он совсем не знает, что говорить. Не понимает, что делать, но прекрасно осознает, в какой опасности, что пора, очень пора сваливать куда подальше, пока он ещё может дышать и слышать собственное сердце. Но Гриндевальд терпелив, а для того, кто готов проклясть за лишнее слово - почти милостив. Он готов разъяснить для, теряющего потихоньку сознание, Драко. - Я, конечно, ожидал, что рано или поздно он пойдет по моему пути, но надеялся, что хотя бы оповестит. – уверенность, гордость и самомнение выше этих гор. – Ты часть одного из его безумных, импульсивных планов? - он явно ищет ответ в серебряных зрачках, в меняющихся эмоциях, дрожи пальцев. Но не находит. - Очень похоже на него, но и чересчур самоуверенно. – тянет с почти доброй улыбкой, но Драко видит скорее оскал. - Он не стал бы рисковать, нет, Ал бы подослал кого-то более способного. – задумчивый взгляд и гримаса любезности сползает с лица, сменяясь уверенным предположением: - Того, кто хотя бы сделал бы вид, что знает кто я такой. – на этом отворачивается, отходит на пару шагов, замирает, запрокинув голову. Драко, как никогда, мечтает о крепких, сильных ногах и желательно палочке… – Но он ни разу ещё не присылал мне полутрупов. Новый вид флирта? Может, пунктик, в списке обязательных ухаживаний? Геллерт смеётся над собственной шуткой, он кажется внешне безмятежным, но внутри него -шторм, да взрывы - Драко чувствует. - Или, может, я что-то упускаю. – приманивает чудом сохранившуюся собственную трубку, закуривает. Разочарование в последней фразе слишком яркое, Гриндевальду не нужен собеседник, чтобы перебирать теории, находить правду и убеждать самого себя. Ему нужны лишь слушатели, воспеватели его гениальности. – О, Драко очень хорошо знает подобных ему. *** Под чужой ироничный смешок, я все же съехал по стенке к полу. Ситуация больше не казалась такой уж не ясной, но совсем понятной так и не стала. Картинка начала проявляться: медленно, неуверенно, но так правдоподобно. Мне хотелось вновь спросить, который сейчас год, при чем здесь Ал и кто он такой и, неужели, Гриндевальд уже воюет с Англией? Мне жизненно необходимо понять, что твориться под скальпелем злотых волос, к каким умозаключениям приходит и как это вообще работает. А ещё, парочку, видимо всевышним, создателям, богам, всем тем кто причастен к случившемуся: какого Дракла, дьявола, я оказался здесь, как вышло выжить в снегах, даже если и пролежал там, относительно не долго, почему вообще это произошло? Как?! Зачем? Но разумеется, никто бы и не ответил, он давно перестал верить в удачу или каких-то там богов. Великих – как верят маги. До недавнего, ещё и в судьбу. Потому просто ждал возможности. Хоть что-то, за что можно зацепиться, использовать чтобы сбежать. Правда, куда и зачем…Он не задумывался. Наверное всё ещё шок – уверил сам себя Драко. - С какой целью он мог прислать тебя?…Убийство? Предупреждение? Угроза? - и каждый слог растянут сладкой патокой, а в голосе интерес, совершенно горький на вкус. - Но это просто смешно. Ты больше схож с материалом для экспериментов. А раз не знаешь кто я – вряд ли к этому причастен мой давний …друг. Да и едва ли, он так быстро бы отринул свои доводы. Он упрямый баран в таком, увы. Значит, кто-то ещё, кто-то, кто возможно помешает мне. Он размышлял так, будто всё происходящее его забавляет. Нарезал круги по свободному пространству, считая придавленных обломками комнаты мертвецов - так, дополнение интерьера. Это злило. Наверное что-то моральное в нём ещё не до конца сдохло, раз его это трогало. Забавная ситуация: сидящий у стены, полуживой, от вновь накатывающего истощения Драко, вынужден наблюдать за отвратительно заинтересованным в угрозе миру и ему, Гриндевальдом. Сюр. - …уверял меня, что это я выкрал тебя. Не пойму только, зачем бы мне это понадобилось? – Геллерт обернулся. Его улыбка – завораживающая и абсолютно пустая. Лицо не отражает ни одну эмоцию, просто выверенная мимика мышц. Глаза, вот что всегда говорят правду, в данный момент пытливо сканировали его, сияя жутким маниакальным блеском, стараясь понять и прочитать. Он был похож на кота, что нашёл норку зверька, и теперь ждёт, когда тот решит, что хищник давно ушёл. - Только если ты не личный трофей или что-то важное для него. Как забавно, ведь я уже давно ищу хоть что-то на Англию. Драко не понял как всё пришло к этому. Всё было слишком быстро и чересчур в точку. Правду говорят, что слишком умные люди действительно столь опасны. Лишь в единственном ошибка - Драко видимо не принадлежал этому времени, значит и его Лорда тоже тут нет, и с чего следует, скорбная закономерность – Драко долго не проживёт. Всё просто, он слишком хорошо знал законы магии, а там черным по белому: махинации с временем и пространством караются самой магией. Экспериментов было не много, но результаты однообразны. И все с плохим концом. Теперь же, он действительно, ужасно как, страшился оступиться, сказать лишнего и этим уничтожить всё. Не только свою жизнь…но и будущую реальность. - Закономерно, но мы вновь пришли к началу. Лорд, вероятно, где-то в душе, если таковая все-таки имелась, был неисправимым драмматиком. Другую бы ситуацию, и Драко аплодировал бы артистизму, правда, но увы: сам он похоже являлся тем самым не нужным героем пьесы, что по закону жанра - умирал в начале. Аплодировать собственной смерти чересчур весело, что ли. - Я хочу знать всё о твоём Лорде: планы, идеи, доверенных людей, возможности. А так же, имеет ли к этому отношение министерство вместе с светлыми орденами? - прошипел его новый монстр, небрежно откидывая трубку. И этот многогранен. Как объяснить вечно сменяющиеся эмоции человека, от гнева до ироничных шуток, снисходительных речей, а потом вновь до безотказных приказов. Угроз. Как прийти к другим выводам? - Я не так мил и нежен, как Альбус, но, могу и по подражать твоему настоящему хозяину. Так вот, что за Ал. Неужели Дамболдор?! Нет, конечно, Альбусов тьма тьмущая, но весьма логично, наверное, что двое будущих, могущественных лордов-знакомы. Совпадение? Или Драко отвлекается на всё что угодно, лишь бы не думать о главном. Как выкрутиться? Как выбраться отсюда? Как? «Нам нужен год!» - И как узнать чёртово время, в котором оказался? - Значит Геллерт? – выходит неплохо, он звучит, как политик, налаживающий контакт с оппонентом. Правда, наверное, перед этим, запуганный угрозами до смерти. –… На мне непреложные обеты связанные на крови и магии, я даже если бы хотел-ничего бы не сказал. А вам я нужен живым… Зачем? Драко сам не знал, просто так было проще. Легче всё закончить. ...Молчание вновь затягивалось, сжимаясь обречённым кольцом у его шеи. Как всё это глупо. Сдохнуть там, где тебя ещё не должно существовать. - Восхитительно. – финал. Других мыслей не было. Он сам поставил точку, а у Геллерта исчезла показная доброжелательность. А потом все смазывается в единой набор действий, не логичных, непонятых им самим. Просто, в определенный момент, он вскакивает, создаёт не слишком твёрдый щит, а затем привычно - атакующее, вероятно расходуя последнюю энергию беспалочковой магией. Возможно, это всё внутренние установки, может быть, его безумная глупость или просто отчаянная попытка. Но он совсем не ожидал, что из под пальцев вытянутой руки заискриться Экспелиармус. Должно было быть логично: Геллерт отбивает проклятье даже слишком легко, и кажется опешив. Вся бравада и уверенность на миг стирается с лица, оставляя только выгнутую в непонимании бровь, затем - прищуренные веки, а на смену - гнев? Нет, не так. Алая ярость, чистейшая, пугающая жажда смерти. Она кислотой выжигает слизистою во рту, щиплет нос и глаза, острыми иглами впивается в тело, наполняя всё вокруг парами черноты. - Зря. – все что бросают, злобно скривившееся губы похоже на французском, а тонкие пальцы, знакомо взмахивают палочкой не что иное, как круцио. Удивительно – не авада. Драко действует на инстинктах. Он не задумывается о последствиях, не замечает ничего помимо летящего в него непростительного. Наверное, тело отпрыгивает само, и вновь берёт откуда-то силы, защищаясь. Конечно же, непрочный протего идёт трещинами, а это ему и нужно. И в следующий миг, палочка срывается с руки мага и летит к нему. Она мелькает в воздухе, секунды две, и Драко её ловит. Время замирает, а в голове Драко лихорадит разум. Взмахнуть палочкой и уйти…куда? Не важно! Он разберётся со всем остальным позже. Когда будут силы и время. Нужно бежать. Бежать!... Он отступает назад, под пристальный, шокированный взгляд, готовый исчезнуть. Но не успевает. Хлопки аппарации и, в мгновение, с десяток чёрных плащей, в светлых масках, окружают их почти со всех сорон. А позади меня - ледяная свобода. Возможность. Безумная и отчаяния. Образовавшуюся тишину разбивают хлопки. Размеренные, слишком громкие для напряжённой психики Драко. Геллерт выходит из-за спин своих приспешников, показательно кланяется, кивая головой в знак «почтения». Шаг медленный, наигранно спокойный. Но это всё игра. Представление. - Жаль, что нас прервали, – он останавливается близко, хоть и не достаточно. – Забавно вышло - немыслимая удача! – подчеркивает он, неискренне восторгаясь, всё приближаясь и приближаясь. - Я позволил тебе забрать её, знаешь почему?- он не ждёт ответа, он наслаждаться ситуацией, даже если это и не так. – Она не будет служить тебе, вот в чём дело. Для этого нужно…нечто большее, чем просто взять её в руки. - блондин улыбается дёргано. С натяжкой. Драко неотрывно пялиться в ответ, потому, да, подмечает всё, и понимает, переводя взгляд на безликих, за спину мага, задумчиво возвращаясь в расширенные голубые. Он только что извалял чью-то гордость под ногами…? Малфой знает это чувство и ненавидит, потому что оно напоминает едкие усмешки, смех тех, кто склонялся к полу при виде него, боялся. А потом…он ведь только что обезоружил Геллерта, почти на глазах его людей. Авторитет непобедимости и силы чуть подорван. И это радует, вновь пробуждает давнюю злорадную улыбку. Геллерт кажется это понимает. Потому - все маски сняты, и голос меняется: – Верни палочку, и я дам тебе возможность вымолить прощение.- Сколько пафоса и самолюбия. Он почти захлебнулся. - Я не думаю, что успею. Только не за это. – дрожащая рука всё ещё удерживает палочку, а позади волками воет пропасть. - Чувствуешь себя победителем? – Геллерт не отрывая глаз, кивнул, и парочка рядом стоявших магов, в ту же секунду, двинулись в его сторону. – Обещаю тебе, Драконес, мы ещё поговорим и о многом, просто дождись. «К мордреду подобные обещания.»– оскалилось внутри. Заклинания, слетевшие с их палочек, разбились о резво созданную им, довольно слабую магическую пленку, которая продержалась лишь пару секунд. Но больше было и не нужно. Только потом, Драко вспомнит как быстро колдовал , и, кажется, не только палочкой, а вновь по желанию – временное заклинание сокрытия, вновь щит, отбиваясь при этом от толпы последователей молодого лорда. Палочка ему не принадлежала, потому, явно плохо слушалась, но десяти секунд должно было хватить, а в башке только чёртова фраза - «Лишь бы успеть», и вот он уже исчезает с глаз преследователей, падая вниз с огромной высоты, под хлеставший ему в спину колючий ветер, свист в ушах. А рот бормочет не переставая, слишком приблизительные, неточные координаты. – «Около магического щита, чем ближе тем лучше. В последнюю секунду.» Но башня слишком высока. А палочка всё ещё не его, или та мстит за прошлого хозяина, а может, это он слишком слаб, потому невидимость рассеивается не вовремя и в него всё же попадает заклинание, которое он не успевает отразить. *** Ноги по колено в снегу, на недавно протоптанной дорожке патрульными. Он медленно, через зубы, вдыхает ледяной воздух, прижимая руки к животу, обречённо замечая покрасневшие ладони. Похоже на обычное режущее. Вот только на излечение раны ни времени, ни сил нет, а в метрах пяти, прямо перед ним - край купола. Так близко, но в то же время отвратительно далеко. Он сгибается пополам от боли, пытаясь заставить себя шагать, но слабость почти убивает. …сколько времени понадобиться, чтобы истечь кровью и умереть от её нехватки? Сколько секунд до прихода фанатиков? Паника умело проскальзывает в мозг, липкая, душащая, захватывая и уничтожая уверенность, так нужную сейчас. Ноги двигаются слишком тяжело, почти не шевелятся,замерзая всё больше и больше. Он, проваливаясь глубже, почти утопал в белоснежной тине… но всё ещё не смея отвести глаз от бушующей вьюги за магическим щитом. Кап… Драко будто заживо сгорал, при этом каменея от холода. Кровь, горячая, липкая, стекала из раны. Слабость утягивала его всё ниже. Кап… Кап. Словно отсчёт. Их не должно быть слышно, но он просто знает, как быстро кровь покидает тело, красной дорожкой тянется следом, вытекая из под руки, скатываясь с пальцев, что судорожно, с усилием прижимаются к животу. Ещё чуть-чуть. Пару шагов и всё закончится. Он доберётся и сбежит. Всего несколько мгновений, двигайся, ты должен!... Но колени подкашиваются и тело безвольно оседает. Палочка в руке дрожит, жжет недовольная, но он всё ещё упрямо держит ее, не смея выпустить последнюю надежду из холодных, почти обмороженных пальцев. «…пожалуйста.» Сердце бьётся набатом, так что теперь он совсем не слышит бушующую так близко вьюгу, ведь в ушах грохочет пульс - отсчет до его конца. Больно. Страшно. Безысходно? Ведь где-то совсем рядом вновь раздаются хлопки апарации и голоса. …Не успел. Что-то с звоном обрывается внутри. Разбиваясь на мелкие части, не способное более функционировать. Он не смог - весьма ожидаемый исход. Окружение резко темнеет. Веки закрываются, хоть он и сопротивляется этому из последних сил. «Шевелись!..» - эхом кричал где-то на задворках уставшего разума, крестный. На губы нехотя ползет улыбка, и Драко в последний раз его слушается. Ведь нет уже особой разницы, всё лучше, чем попасться ещё одному сумасшедшему. Так будет даже быстрее. Схлопывание. Знакомая боль в животе, только на этот раз колоссальная, разрывающая одновременно с жутким давлением со всех сторон. Он не слышит и не видит, только чувствует, как если бы тело насквозь проткнули тысячами кольями. Или это в действительности случилось? Его всё сильнее сжимает, а в голове почему-то образ угрюмого Тёмного Лорда. Он кривит губы, знакомо качая головой. Будто вновь бросая едкое – «Неправильно, переделай.» Боль увеличивается, но на секунды, хоть те и вечность, всё прекращается, давление исчезает под аккомпанемент оглушительного звона, а его протаскивают через трубу из острейших осколков. *** Резко возобновляется холодная колкость во всём теле. Мутные глаза видят темнеющее небо, ослепляющее закатное солнце… Вздох, а выдох через зубы, боль. Кровь отовсюду, он чувствует, как она покидает его тело - определённо расщепило. Славно: не разорвало на куски – будет что закопать под землёй, хотя кому? Тело более не двигается, а оптимист наконец смолк. Палочка вовсе не обжигает, а мирно покоиться в одеревеневшей конечности. Онемевшее тело в миг больше не чувствует. Боли нет. Только удушливое осознание конца. Из приоткрытых губ струится еле заметный пар. Рядом должен бушевать ветер, должно быть так холодно…. А он снова слышал лишь стук замедляющегося сердца. Ещё немножко…самую малость. Кровавая улыбка растекается на губах. Безумно хочется рассмеяться, так, в последний раз, маниакально и громко, так как смеялась его поехавшая тётушка, но лёгкие слишком сильно болят, а сил… Небо над головой меркнет все быстрее, шум превращается в странный писклявый звук, от него так противно и плохо, хочется зажать уши, но он уже не может. Болезненное мгновенье кажется вечностью. Вот как… Вот так всё закончиться? Глаза проваливаются во тьму. - Это не так уж и больно – проскальзывает мысль.