Отношения Мартина

      У каждой знаменитой личности, особенно творческой, есть свои хейтеры — ненавистники, критики — называйте как хотите. Хейтеры — самые верные фанаты. Только они готовы совершить мировое турне вместе со своим антикумиром, просто чтобы лишний раз напомнить, какой же он всё-таки бездарный. Мартин, являясь особо творческим и свободный в самовыражении исполнителем, кажется, в осуждении родился. Конечно, доброжелателей ещё больше, но к истории это не относится.        Часто в соцсетях писали Мартину много разного: на кого похож, что говорит и кто автор (конечно, не он, а дядя Вася с третьего подъезда). В жизни все, конечно, не такие смелые — кто в лицо то скажет?        Борис, хоть и не был готов тратить всё своё время и сбережения на оскорбления и обвинения в чём-то, не оставался равнодушным, выражая своё мнение в комментариях и свистом, проходя мимо. А что? Свобода слова, имеет право. И вообще, как можно так выглядеть?        Но было одно обстоятельство, нарушившее сию "идиллию". Борька не был "преданным" хейтером — он знал псевдоним, примерный внешний вид (и тот уведённый издалека на сцене), да мотивчик одной песни. Вероятно, разбирайся он в объекте своей ненависти чуть-чуть больше, этой истории бы не могло и случиться.  В то время многие сидели на сайтах знакомств. И Мартин вовсе не исключение. И так, листая раз предлагаемые анкеты, наткнулся на некого Мистера быкорога Бориса…        Одинокий певец несколько раз перечитывал анкету, удивляясь количеству совпадающих интересов, пристально вглядывался в фото, поражаясь форме тела и элегантности лица.  Да, Мартин написал Борьке. Написал нечто простое и односложное, вроде "Привет, познакомимся?". Борис, похоже, знал о предмете своей ненависти настолько мало, что в Мартине того самого певца и не признал.        Парни узнавали друг друга всё больше в своём виртуальном общении, которое длилось два месяца до момента приглашения быкорогом на свидание. Место выбрано, время тоже, и Мартин засыпает с радостной мыслью, ожиданием завтрашнего дня.  День, время, место. Мартин нервно ждёт, сжимая в копыте букет пионов — достаточно скромный по его мнению подарок, к которому также полагается коробочка конфет. Парень оказывается пунктуальным. Мартин при параде и с полным макияжем кого-то Боре напоминает, но он не думает о лишнем. Главное сейчас — хорошо провести сегодняшний день.        Парни попивают коктейли, едят десерты и болтают. Им нужно обговорить всё-всё: то что не обсудили в переписке, что забыли, да и просто проговорить всё, уже сказанное, слушая голос и глядя в глаза. Слово за слово, а Мартин мимоходом вбрасывает вопрос:       — Кстати, давно уже общаемся, а я так и не спросил. Кем работаешь?        — Да, в бухгалтерии копчусь, — фыркнул, махнув копытом,       Боря. — А ты?        — Пою, — пожав плечами, улыбнулся Мартин и продолжил говорить о том о сём.        Боря же остолбенел. Объект его ненависти = объект его обожания. Не каждый день такое узнаёшь. И не каждый день перед тобой встаёт выбор, от какого своего мнения отречься — от ненависти ради любви, или от любви ради ненависти.  До конца свидания Боря старался вести себя как обычно, не высказывая своих внутренних противоречий. Однако уже дома он долго лежал, глядя в потолок, когда Мартин уже спокойно видел десятый сон. Ну как так совпало-то? Что выбрать? Точнее, какое чувство окажется сильнее?       И Боря сделал свой выбор. Он дался нелегко, однако впоследствии оказалось, что оно того стоило.        Да, конечно быкорог решил попробовать забыть про свои резко негативные эмоции. Ради себя, ради Мартина, да и просто ради своего душевного спокойствия.        Думаете это ему так легко далось? Как бы не так. Прощаться с тем мнением, которого придерживался годами, прощаться с тем, что вызвало такой диссонанс в его рогатой голове, прощаться с устоями, которые его как-то характеризовали, которыми он мог запомниться непросто, и, думаю, с этим спорить не сможет никто.        Боря старался не показывать своему партнёру этих перемен в настроении, этих внутренних сомнений, терзающих его. И, конечно, Мартин, в конце концов, заметил, что что-то не так — Боря стал меньше говорить, почти не проявлял инициативу в общении, организации встреч. И наступил момент, когда молчать о проблеме Мартин уже не захотел. "Нам надо поговорить", — такое страшное и стереотипное сообщение отправлено и ожидает. Прочитано. И молчание. Похоже, Боря ждёт. И Мартин вываливает в одном голосовом сообщении все свои претензии и опасения — в неискренности и страшном молчании. И Боре приходится объясняться. Рассказывать о своём мнении, взглядах. Он рассказывает всё разом, уже ожидая чего-то, что его ждёт, чего-то, хоть и не страшного, но очень, очень неприятного. Он ждёт осуждения, скандала, ругани — хоть чего-то, хотя бы обычного "придурок". Но ничего. Мартин лишь через несколько минут отсылает простое, противное и тяжёлое "Ясно." Боря ещё немного сидит, уткнувшись носом в экран, в ожидании какой-нибудь реакции, но, поняв, что продолжения разговора, по крайней мере, сейчас, не будет, отложил телефон. Сердце болезненно скребло в груди, а голова не варила, как агрессивно быкорог ни старался думать о том, что делать и что будет дальше. Пустые глаза уставились в стену, разглядывая её неровности. Боря не знал, что ему делать.  Мартин же был готов рвать и метать. Он был зол не столько из-за признания партнёра, сколько из-за того, сколько времени он молчал и скрывал переживания. Отношения — это доверие, они на нём строятся и из него состоят на все девяносто процентов. В чём смысл всего того общения, свиданий, если вы не готовы доверить чего-то настолько важного друг другу?        Свинтусрогу стало неприятно до такой степени, когда уже противно. Как так то — он со всей своей душой нараспашку, и в горе, и в радость готов рассказать всё-всё о своих переживаниях. А тут — о таком молчать. Скрывать свои чувства от собственного же парня ужасно — решил Мартин, и демонстративно отложил машинально появившийся в руках и открытый на чате телефон. Не хочет — не надо.        Несколько дней они, будто назло друг другу молчали. А отчасти это так и было. Боря чувствовал себя виноватым, боялся начинать мириться, отказа, пытался разобраться, какое чувство преобладает: любовь или ненависть; Мартин же считал себя ни в чём не виноватым и ждал первого шага парня. Думаю, вы догадались, что такой двухсторонний бойкот не привёл ни к чему — ни плохому, ни хорошему. Если, конечно, не посчитать факт скорого распада их отношений чем-то хорошим или плохим — это было бы спорно. С одной стороны, расставание не бывает лёгким, и они не исключение. Но с другой, не лучше ли расстаться, если и ты, и твой партнёр не могут определиться, больше любят они или ненавидят друг друга.