Отношения Мартина

      [По сути, это продолжение предыдущего драббла, поэтому чрезвычайно советую для начала прочитать его (а желательно и все), но пояснение для особых лентяйчиков будет пряяямо сейчас и прямо здесь]       Мать Мартина работала допоздна. У них с Мартином не было почти ничего общего — времени с сыном она не проводила и не поддерживала его. Позже станет хуже чем сейчас, да настолько, что Мартин, захватив с собой чуть ли не новорождённого ребёнка, свалит от неё в закат.       Она придерживалась достаточно однозначных и радикальных взглядов и не терпела абсолютно никаких компромиссов. Одним из таких мнений было отношение к однополым семьям — конечно, резко негативное; старая школа в наилучшем её проявлении.       А Мартин… четырнадцатилетний Мартин умудрился завести себе парня, параллельно борясь с боязнью привязанности, навязанной собственной матерью. Его парень, Женя — высокий сверстник, общительный конь из параллельного класса. Стоит упомянуть, что отношения у Жени и Мартина появились не сразу, а постепенно — сначала просто общались, позже считали свои чувства невзаимными, а узнав не особо то и торопились называть себя парой. Но в конце концов это произошло — правда, вряд ли можно так выразиться, учитывая, то, что это решение было абсолютно обдуманно и добровольно принято обеими сторонами.       Они гуляли вместе, много общались и переписывались, но всеми силами умалчивали о своих отношениях ото всех — особенно своих родителей, считая, что они, по понятным причинам, что те не примет это решение с распростертыми объятиями.       Один раз, поздней весной Мартин возвращался домой после очередной прогулки со своим парнем в парке. Он, думая, что матери, как обычно, нет дома, по-хозяйски зашёл домой, хлопнув дверью и общаясь с Женей по телефону.       — Да, конечно, завтра как обычно, доро… — уши уловили шарканье махровых тапочек, и свинтусрог, не окончив даже слово, спешно скинул, пробормотав невнятное "пока", — Э… привет, мам…       Его глаза встретились с мамиными, почему-то уже сердитыми и недовольными. Мартин не ждал увидеть её дома так рано и спешно раздевшись пошёл в свою комнату, надеясь, что ничего страшного не произошло, мать просто по какой-либо причине пришла раньше, и, желательно, не заходила в его комнату. А если и заходила, то не видела ничегошеньки не согласующегося с её убеждениями.       Но, видимо, всё прошло не так радужно — она остановила Мартина перед дверью, став в проёме.       — Стоять, — требование, которое уже можно было не озвучивать, однако хорошо передающее настроение. У свинтусрога в душе разрасталась паника. Что нашла мать из всего того, что не хотелось бы ей показывать? Книги с "нетрадиционным" содержанием? Открытки от Жени? Может, спрятанные глубоко в шкаф постеры?       Мартин обыскивал мать глазами, стараясь не заглядывать в лицо, чтобы найти причину её гнева, не вызвав нового прилива. Мать взяла его за копыто и потащила в его же комнату. Ох, что же сейчас начнётся… Сердце Мартина вздрагивало каждый раз, когда она своим размашистым шагом проходила мимо тайников — вот, скрипнула под копытом незакреплённая половица, под которой достаточно свободного места для скромной коллекции книг и комиксов, а вот она задела взглядом коробку под кроватью, где прятались любые намёки на отношения Мартина. Но, видимо не в этом была вся проблема по её мнению — сама мать тащила Мартина к окну. Точнее, к подоконнику.       — Что это такое?! — стоило ей это сказать, указав на давно засохший фикус, как сердце свинтусрога возликовало, прыгая в груди от облегчения и радости. Вот в чём вся проблема! А он то уже думал… но демонстрировать облегчение было, как минимум, неразумно, а как максимум опасно в этой ситуации— при радости в ответ на ругань обостряются (и не без причины) сомнения в том, что может скрывать дитятко. Мартин попробовал обозначить своё сожаление и печаль по поводу кончины росточек Геннадия. Он начал что-то говорить, объясняясь почему так вышло, но, видимо, вопрос был риторическим — мать начала рассказывать ему, какой же он безответственный и тупой идиот. Конечно же, в силу возраста, потому что подростки — известные идиоты и бунтари. Мартин сожалеюще кивал, явно принимая свою вину, но стоило ей выйти, как парень облегчённо выдохнул, запихнув коробку глубже под кровать, поправив плитку на полу и проверив сохранность вещей в шкафу. Засохший фикус полетел в давно ожидавшей его мусорное ведро, а Мартин устроился на кровати. Он достал телефон и написал своему парню, объясняя почему резко сбросил трубку и что только что произошло. К счастью, тот ещё не успел переволноваться по всем фронтам — вдруг узнали, что-то случилось с Мартином, и т.д.       За обедом подросток всеми силами старался вытянуть из мамы причину, по которой она пришла раньше обычно — но напрасно. Она молчала, как партизан, отговариваясь общими фразами. Из этого Мартин сделал вывод, что ничего важного произойти просто не могло, иначе бы мать уже прожужжала бы все уши ему, подружкам, знакомым и соседкам. А этого не было.       На следующий день парни встретились, как обычно, в школе, а после последнего урока было принято решение зайти к Мартину — сделать уроки, посидеть, может приготовить что-то или посмотреть кино. В конце концов, не могло же совпасть так, чтобы его мать два раза подряд приходила сильно раньше положенного без особого повода, верно?       Оказалось, что могло. Ну либо повод был очень особый и важный. Стоило парням отворить дверь квартиры, они сразу поняли свою ошибку по голосам — похоже, мать разговаривала с соседкой, зашедшей на кофе. Неожиданность так неожиданность.       Мартин на секунду застыл, но после быстро и тихо закрыл дверь, поджав губы, объявил то, что уже было предельно ясно:       — Уходим. Мама дома. Женя кивнул и потащил его по лестнице.       — Ну, значит, погуляем где-нибудь, да? Нет проблем. Мартин рассеяно пробормотал что-то вроде "да-да, конечно…", но сам думал о том, что могло произойти. Может, она уже знает? Или догадывается? А смогут ли они сейчас быть вместе, или что-то важное изменилось?       Конь остановился, почуяв его настроение. Он присел, глядя Мартину в глаза.       — Март? Ты волнуешься? Тот кивнул, не глядя на него. По коже бегали мурашки волнения, а мозг перебирал все возможные варианты случившегося. Женя взял его за копыто.       — Всё будет хорошо. Я обещаю.       — Да?              — Да. Честно.       Хоть волнения и не утихли, свинтусрог тут почувствовал то, что у него есть поддержка и тот, на кого всегда можно положиться.       Он улыбнулся и с кивком направился к выходу из подъезда, заглушив неприятные мысли размышлением о том, где можно провести следующие пару часов.

***

      Вечером Мартин вернулся домой. Он не знал, в каком настроении будет мать, но точно знал, что всё будет хорошо — иначе никак.