Любви слепая власть

      Ричард в который раз скомкал лист бумаги и запустил его через всю комнату в камин. Тони над ухом противно хихикнул. Они вдвоем пытались написать коротенькое письмецо уже битый час.       — Это все бестолку, мне не даются красивые слова, — устало вздохнул Ричард, потирая лоб. Тони рядом соскочил со стола, принявшись слоняться по комнате.       — Я говорил, что без меня ты ничего не сумеешь, Дик, ты слишком туп для любовных посланий.       Любовь. Когда та случайная теплая привязанность успела перерасти в столь серьезное чувство? Ричард только осознал, что находиться рядом с мисс Хэмилтон было более, чем приятно. Он жаждал каждой встречи и расстраивался, если ничего не выходило, искренне смеялся над ее шутками и выходками и даже не думал, что это когда-нибудь прекратится.       Ричард только сейчас осознал, что уже давно был влюблен в Шарлотту, и теперь, когда он отважился признаться ей в этом, у него совершенно ничего не выходило.       — Если твоего словарного запаса не хватает на мадригалы, просто напиши все прямо!       — Я не могу! — отчаянно застонал Ричард. Он поэтому-то и решил объясняться на бумаге, потому что в жизни не смог бы и двух слов связать, не говоря уже о трех. — Это слишком сложно.       Тони фыркнул.       — Ты протянешь до таких пор, что останешься один. Я не хочу терять такую очаровательную леди из своего окружения, а если ты профукаешь Шарлотту, мне не позволит совесть приударить за ней. Так что сделай это уже хотя бы ради меня!       Ричард тяжко вздохнул, жестом отогнал друга от себя. Потом подумал и тем же жестом настойчиво указал ему на дверь. В долгожданной тишине пустой лист бумаги действовал на нервы еще более угнетающе. Ричард гипнотизировал его еще пару минут, а потом махнул рукой, сел поудобнее, обмакнул перо в чернила и принялся торопливо писать все, что было в голове, боясь, если он остановится хоть на мгновение, то и этот листок полетит в топку.       «Дорогая Шарлотта,       с каждым днем я все больше понимаю, как привязался к тебе. Мое сердце бьется сильнее, когда я только думаю о тебе, но слова даются с трудом. Моя робость мешает сказать это лично, но я так хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Могу ли я надеяться на твое согласие?       Искренне твой,       Ричард»       Ричард вздохнул с облегчением, поскорее запечатал конверт, чтобы не вздумалось что-то поправлять, и как можно скорее отправил его Шарлотте.       Когда дворецкий назавтра принес ему долгожданный ответ, руки Ричарда дрожали сильнее, чем когда он пролил на себя шампанское, сильнее, чем когда он впервые прочел ее имя на визитке.       «Можешь, если спросишь лично».       Если она согласна, так уж и быть, Ричард пересилит свою нерешительность раз в жизни.