Детективное агентство «Бойцовский клуб»

      Гаара сидел за столиком в кафе. Подперев голову одной рукой и вертя ручку во второй, он, невидящим взором, всматривался в экран компьютера. Первые строки очередной статьи, хоть и выглядели складно, но в них, определённо, чего-то не хватало. Не было привычной лёгкости. Остроумного сарказма. Завуалированной иронии. Мозг Собаку-но так и скрипел в нечеловеческих потугах заставить пальцы рук, неуверенно, со свинцовой тяжестью и отвратительным хрустом суставов — его, несомненно, слышали все в радиусе нескольких метров — стучать по клавиатуре. Мучительно медленно. Через силу. Словно бурлаки, тянущие судно, нейроны мозга пытались вытянуть из его глубин нужные слова и расставить правильные акценты. Этот процесс можно было сравнить разве что с родами кактуса: так же болезненно, так же мучительно и с такими же усилиями каждой клеточки всего организма. Головная боль и распирающее чувство в черепной коробке журналиста лишь подтверждало это.       В конец не выдержав своих мучений, Гаара бросил ручку на стол и, резко встав, подошёл к прилавку. К его счастью очереди не было, а миловидная девушка — бариста, видя состояние клиента, быстро отложила в сторону свой телефон и участливо спросила:       — Ещё кофе?       — Да. Двойную порцию, пожалуйста. С молоком. — Отчеканил Собаку-но, стараясь не сгонять на ней своё раздражение. Бариста не виновата, что у него сегодня голова забита чем угодно только не работой.       Тяжело вздохнув, и дожидаясь когда кофе будет готов, Гаара рассеянным взглядом скользил по кофейне. Уютно. В меру людно. Идеально для работы вне офиса. Вот только сегодня подобная атмосфера не помогала Собаку-но сконцентрироваться. Он вновь и вновь возвращался к событиям вчерашнего вечера и словам, сказанным Шуном.       » — Она сама тебя туда проведёт. КОГДА и ЕСЛИ будет достаточно уверена в тебе. — Уверенно возразил Амбраскас вчера на безапелляционное желание самого Гаары отправиться с ним в Аханзтуру. — Отношение с демоном это не как у людей: «Мам, пап, — в этот момент демон передразнил девичий голос. — Это Жора. Я подобрала его на совместных курсах по вышиванию крестиком. Мы вчера встретились и решили, что будем жить вместе. Не обижайте его, ладно?» Нет. Демоны, если начинают встречаться, и особенно когда знакомят с «чокнутыми», в понятии людей, родственничками, они уверены, что это не до ближайшего перепихона. Это навсегда. В противном случае, мы даже не пытаемся. Даже если в душе расцвёл Огненный Цветок. Мы предпочитаем вечность одиночества с беспрерывным жжением Цветка в груди, чем сладостный миг врЕменной иллюзии и самообмана.       — Но ведь ты говорил, что Огненный Цветок — подтверждение единения двух душ и что их связь нерушима. — Скептически вскинул бровь Гаара, заставляя демона криво усмехнуться.       — А люди когда-нибудь в полной мере руководствовались наитием и силой чувств? — В тон друга отозвался демон. — Не для кого в Мироздании не секрет, что смертные — самые непостоянные существа. Да, ваша магия сильна, но мало кто ею пользуется и чтобы доказать её силу, особенно демонам, нужно время.       — Поверь, ты ей больше поможешь здесь. — Уверенно заявил демон, выдохнув своё недовольство сложившейся ситуацией. — Ищи зацепки. Общайся с людьми. Натравливай Шикамару на очередной след преступников. Вызволяй её тем, что ты умеешь лучше всего: докапыванием до правды. Поверь, по другому, мы её от туда не вытащим.»       Гаара тяжело вздохнул и устало потёр переносицу. От слов демона легче ему не становилось. Сколько бы раз он не прокручивал их у себя в голове, они лишь порождали целый ворох новых вопросов. Становились основной причиной тотальной растерянности и бессонной ночи, полной размышлений и кошмаров. Безумие какое-то. Во что он ввязался? Вот только судьба, голосом кошмара, заявила сегодня ночью, что несмотря на все трудности, семена светлого чувства уже пустили свои, хоть и робкие, но весьма крепкие, корешки в душу и сердце Собаку-но.       В его сне лица жертв сменялись одно на другое и самое жуткое из них — смертельно бледное лицо Дельмиры, которое в доли секунды сгорело у него в руках, оставив после себя горстку пепла. Это был третий раз когда он так сильно беспокоился о своей демонице и первый, когда из-за неё проснулся в холодном поту. Страх был парализующим. Никакие призывы разума успокоиться и думать логически не помогали образумить взбудораженные сердце и душу. Он знал, что она демон. Прекрасно понимал, что это не первое её задание по поимки отъявленных преступников. Осознавал, что в этом деле он даже уступает ей в знаниях и здравой оценке ситуации, но… Горстка пепла — с лишком высокая цена, которую он может заплатить за расследование этого дела.       Он смог успокоиться лишь тогда, когда получил от демоницы скромное сообщение «с добрым утром». Сейчас, думая об этом, Гаара не сомневался, Дельмира бы на такое малодушье заявила безапелляционное: «сдайся». В этот момент Гаара мысленно усмехнулся. Она бы сильно в нём разочаровалась, сделай он такую глупость.       — Ваш кофе. — Выдернул Собаку-но из его своеобразного транса, голос бариста.       — Да спасибо. — Кивнул он и, забрав чашку, обернулся. Какого же было удивление мужчины, когда он обнаружил, сидящую за его столиком, незнакомую ему женщину.       Она была невзрачной. Неприметной. В совершенстве овладевшая этой удивительной особенностью затеряться в толпе. Особенно на фоне унылых и серых пейзажей ранней весны. На ней было надето какое-то старое, потрёпанное и запачканное в некоторых местах грязью, чёрное пальто; чёрные, свободного покроя брюки и, насколько Собаку-но мог заметить, такого же цвета старые, убитые временем, сапоги. На голове незнакомки была натянута бесформенная, вязаная шапка серого цвета, с, торчащими в разные стороны, катушками. Её лицо, как в прочем и весь внешний вид, ничем не выделялось. Невыразительное. Без какого-либо макияжа. Если бы кто-то попросил Собаку-но описать внешность незнакомки спустя пять минут после этой встречи, он бы не смог. «Она была примерно…», «ей было около…» Несомненно, это были те слова, которые хоть как-то могли охарактеризовать эту женщину. Она выглядела лет на пятьдесят, но её морщины ещё не успели полностью изрезать ей лицо и сделать его запоминающимся. Её светло-серые глаза были тусклыми и скользили цепким взглядом по кафе, отмечая и запоминая каждую его деталь. Единственное, что привлекло внимание Собаку-но в её сером образе — страх. Это не был панический страх, и от него женщина не вздрагивала при шелесте собственного дыхания, или когда посетители кафе открывали дверь. Нет. Этот страх имел другую природу. Он был глубинным. Сидящий в самых недрах необъятной души, он держал её в титановых тисках. Он никак не показывал своего присутствия. Напротив. Женщина казалась абсолютно спокойной, но при этом, слегка напряжённой. Гаара и сам не мог сказать почему заострил на этом своё внимание; но он был уверен, аура страха вокруг незнакомки имеет весьма реальную причину.       — Вы кого-то ждёте? — Спросил Собаку-но, всё же подойдя к своему столику и поставив рядом с компьютером чашку кофе.       — Вы так беспечно оставляете свой компьютер. Вы либо храбрец, либо глупец. — В ответ проговорила женщина. Её голос был приятным и, в отличии от внешности, запоминающимся. Грудной, с лёгкой хрипотцой и неким придыханием. Гаара не сомневался, он уже слышал его.       — Любезно с вашей стороны сообщить мне об этом. — С дружелюбной интонацией в голосе и ледяным блеском в глазах отозвался Собаку-но. В его голове вспышками мелькали события последних дней в попытке вытянуть из омута памяти тот роковой момент, когда он впервые услышал голос этой женщины.       — Чего не скажешь про ваши упрямые попытки встретиться со мной. — Усмехнулась тем временем незнакомка. Её слова в доли секунды заставили Гаару осознать, кто именно сидит перед ним. Видимо, догадка так ярко отразилась на его лице, что собеседница не смогла сдержать чуть уловимую улыбку на губах.       — Давайте оставим имена для судебных заседаний и последующих разоблачающих статей. — Невозмутимо проговорила она, тем самым предотвращая попытки Собаку-но заговорить с ней. — Мы живём в те времена, когда средневековые методы сметания свидетелей заиграли новыми красками.       — Что вы имеете в виду? — Неосознанно нахмурился журналист. Подобного рода аллегории из уст Рамуны Овинрайте, и в их реалиях, звучали двояко.       — Ну… Раньше была опасность «ненароком» попасть под конный экипаж. Сейчас же их функцию легко выполняют автомобили. А работу инквизиции с гордостью взяли на себя картели и парочка отдельных маргиналов. За дополнительную плату, конечно. — Невозмутимо пожала плечами женщина, скосив цепкий взгляд в сторону неприметного столика за которым, склонившись над какой-то книгой, сидела студентка и что-то конспектировала.       — Найдутся те, кто с удовольствием заплатит определённую сумму, чтобы мы заткнули свои рты. — Повернувшись к Гааре, более приветливо добавила Овинрайте, когда поняла, что девушке до их разговора нет никого дела; а её уши заткнуты наушниками.       — Я думал, наша встреча состоится только через пару часов и в более — спокойной — обстановке. — Многозначительно отозвался Собаку-но, цепким взглядом изучая Рамуну Овинрайте. Несомненно, жизнь научила её быть подозрительной ко всему и видеть угрозу даже в воздухе, которым она дышит.       — Я смогла раньше. — Пожала она плечами и с лёгкой насмешкой добавила: — Да и вас найти не составило особого труда. Вы не сильно переживаете за собственную безопасность, раз не изменяете своим привычкам.       — Они сильно рискуют, убивая журналиста средь белого дня и в людном месте. — Бесстрастно отозвался Гаара, а в подтверждение его слов, так удачно, раздался громкий смех группки студентов из дальней части кафе.       — К тому же, я перестраховался. — Добавил мужчина, мысленно задаваясь вопросом: внешний вид Рамуны — маскировка или образ жизни, к которому ей пришлось привыкать? Для той, кто старается быть серой мышкой, она выглядела слишком уверенной в себе.       — Вы их недооцениваете. Они знают своё дело.       — Поэтому вы исчезли? Вас было сложно найти.       — Это мой способ выжить. — Хмуро и чуть понизив голос проговорил Рамуна. — Они могут смести любого. Для них это — всего лишь вопрос цены.       — Я бы хотел узнать о них больше. — Отозвался Гаара, а его глаза чуть сощурились в тщетной попытке выведать все мысли собеседницы. — Кто эти загадочные «они»?       — Они называют себя фермерами. — Спустя долгую паузу и явные внутренние колебания, отозвалась Овинрайте. — Для них, всё что происходит здесь — «урожай». Они собирают его и «продают».       — Здесь? Продают? — Спросил Гаара, записывая их разговор на диктофон. Его вопросы вызвали насмешливую улыбку на лице собеседницы.       — Если вы так далеко зашли в своём расследовании, что нашли меня, то, наверняка, понимаете, что есть определённый «нюанс» который столько лет держит это дело в шкафу с ярлыком «нераскрытые». — Проговорила она многозначительно глядя на журналиста.       — Демоны? — Предположил Собаку-но, чувствуя, как в голове зарождается целый рой всевозможных вопросов.       — Вы удивитесь, когда узнаете насколько их сеть в, как они говорят, Царстве Людей, обширна. — Заговорщически проговорила женщина, чуть ближе наклонившись к Гааре.       — И насколько? — В ответ Овинрайте резко отстранилась и потянулась к своей, стоящей на полу и скрытой от любопытных глаз, сумке.       — Когда я уходила то прихватила её. — Проговорила Овинрайте, протягивая журналисту старую фотографию. — Мой сын, как и муж, считали её компроматом и всячески скрывали её. Думаю, они не уничтожили этот снимок лишь потому, что он компрометирует не только их.       Фотографии было не меньше десяти лет. Об этом говорили не только потёртости и заломы на снимке, но и стиль одежды самих людей, изображённых на ней. Здесь была сама Рамуна Овинрайте, её сын и муж. Они сидели за деревянным столиком в уютной беседке, окружённой деревьями и небольшим кустарником.       Напротив четы Овинрайте, с высокомерной улыбкой на лице и поистине королевским достоинством, восседала симпатичная, элегантно одетая женщина. Её тёмные волосы были аккуратно собраны в лёгкую причёску, поддерживаемую замысловатыми и явно дорогими украшениями. Гаара не сомневался, такие обычно делают на заказ для особых клиентов. По обе стороны от незнакомки, словно верные стражи, сидели двое мужчин. Одного из них Собаку-но без труда узнал. Доминик. Второй же был незнаком журналисту. Тучный, в деловом костюме, и с рассечённой верхней губой, он, вопреки своему ординарному виду, вызывал в душе журналиста некую смесь брезгливости и призрения.       — Это мы в Тракае. В домике у озера. — Тем временем прокомментировала Рамуна, чуть поддавшись вперёд и заглянув в снимок. — Рута фотографировала.       — Рута? — Удивился Гаара, а в мозгу вновь вспомнилась фраза Шикамару: «все совпадения в этом деле — часть хорошо продуманного плана». Какое-то шестое чувство заставило Собаку-но переспросить даже раньше, чем он сам это осознал: — Рута Древескене?       — Да. Она. Вы с ней знакомы? — В свою очередь удивилась Рамуна, глядя на журналиста.       — Я общался с ней. — Уклончиво отозвался Гаара, чувствуя, как у него появился целый ряд вопросов к этой зоркой поне. Самый главный из них — почему она не рассказала об Овинрайте?       — Вот как. — На лице Рамуны появилась чуть заметная, тёплая улыбка. — Приятная женщина. Всегда поддерживала меня, когда Альгимантас и Гилбертас уходили… «на дело», как они это называли.       — Она не говорила, что этот дом занимали так долго. — Хмуро отозвался Собаку-но, словно хищник, почувствовавший запах добычи. — И она так же не говорила, что была знакома с вами.       — Не удивительно. — Усмехнулась Рамуна, но её улыбка получилась корявой, полной горечи и сожалений. — После того, как она узнала правду, её жизнь полностью изменилась. Она начала пить и пытаться таким образом забыть всё, что знала о домике на озере. Думаю, разговором с вами, какая-то часть её хотела расставить всё на свои места.       — Например? Что происходило в том доме и кому он на самом деле принадлежит? — Жёстко спросил Гаара с явным намерением узнать, если не всю, то большую часть правды, связанной с этим делом.       — Ей. — Тем временем ткнула пальцем Овинрайте в изображение элегантной незнакомки. Рамуна тяжело вздохнула и тихо проговорила: — Думаю, стоит начать с самого начала. Вы знаете как демоны относятся к людям?       — Насколько мне известно, весьма положительно. — Вспомнил слова Дельмиры Гаара и пытаясь, в свою очередь, предугадать к чему был задан этот вопрос.       — Думаю, у вас просто нет всей информации. — Скептически проговорила Рамуна, смерив Гаару недоверчивым взглядом. — Люди для демонов — вещь. Отличный подарок для потех. Способ показать демонам своё уважение. Люди — это рабы, игрушки, грубая рабочая сила. Убийство человека, насколько мне известно, строго карается законами демонов, но им не запрещают мучить смертных. Доводить до безумия. Использовать до истощения в своих — извращённых — целях.       — Думою, рождение Альгимантаса — стало тем самым подарком, который пообещал Гилбертас демонам. Он сам занимался его воспитанием, а когда Альгису исполнилось пятнадцать, Гилбертас увёл его куда-то. Они вернулись только под утро. Все в грязи. С того момента я перестала узнавать своего сына. Он превратился в монстра. В монстра, который полностью подчинялся приказам Итрун.       — Итрун? — Последовал уточняющий вопрос Гаары, а в его голове возникло подозрение, что, возможно, этот поход с отцом и стал для Альгимантаса своеобразным посвящением в преступный мир.       — Та женщина. — Тем временем проговорила Рамуна, вновь беря в руки фотографию и указывая на изображение элегантной незнакомки. — Я не знаю её имени. Мы все называли её Итрун. Ей подчинялись все. Думаю, в какой-то момент, ещё до рождения Альгиса, Гильбертас продал его ей, как знак уважения.       — А кто-то ещё делал такие… подарки? Возможно самих жертв кому-то дарили? — Спросил Собаку-но, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы.       — Не думаю. В противном случае их бы не убивали. — Задумчиво и немного растерянно протянула Овинрайте. — Разные, конечно демоны бывали в том доме, но судя по тому, как Итрун относилась к Альгимантасу… Они заботятся о своих «рабах» пока это им выгодно и пока сам «раб» способен давать то, что хочет его господин. Потом они «ламают» их и… просто выбрасывают на произвол судьбы.       — Как долго вы жили в том доме? — Задал новый вопрос Гаара, а сам сделал себе небольшую пометку. Эта история с рабами натолкнула мужчину на мысль, что, возможно, Матильда Лайсвелайте тоже была чьим-то «подарком». Судмедэксперт сказал, что о ней заботились. Возможно это и была та специфическая забота о которой говорила Овинрайте?       — Слава Богу мы там не жили. — Тем временем заявила Рамуна, чем сильно удивила журналиста. — Мы приезжали туда каждые выходные, но, к счастью не жили там постоянно. Признаться честно, мне хватало и этих двух дней чтобы успеть возненавидеть тот дом.       — Почему? Что там происходило?       — Кошмар. — Одними губами отозвалась Овинрайте, сложив руки на груди и уставившись перед собой в одну точку. Она долго молчала, явно пытаясь собраться со своими мыслями. Гаара даже было подумал, что она уже не будет продолжать этот разговор, как женщина тихо заговорила:       — Это была перевалочная станция для жертв. Их привозили ночью. Без сознания. Грязными. Меня всегда в такие моменты заставляли убирать следы крови. Стирать их одежду или маскировать следы волочения во дворе, чтобы соседи случайно чего не заметили. — В этот момент женщина, на доли секунды, искривила губы в кривой ухмылке. — Перестраховывались. Вы же видели тот дом. Сами знаете, что ближайшие соседи живут по другую сторону озера, но… Им важен был порядок. Во всём.       — Они прятали жертв где-то под домом. — Переведя дух, продолжила Рамуна: — Туда вела вентиляционная шахта. Крики, если и были слышны, то очень приглушённо. Если закрыться на кухне, их уже не было слышно. Это было моим убежищем. — Снова небольшая пауза. — Даже знать не хочу, что они делали с жертвами. Помню, в какой-то момент попыталась остановить их, но Итрун и её вечный помощник, Доминик, усмирили меня.       — Они применяли к вам силу? — Спросил Собаку-но, чуть повысив голос, когда компания студентов за дальним столиком вновь начала шуметь.       — Нет. — Возразила Овинрайте. — Они вообще редко применяли насилие. Нет. Это было что-то другое. Их демоническое, наверное. Они просто посмотрели на меня, а Итрун сказала: «Не делай так больше.» Но… от её голоса и этого взгляда я испытала такой ужас… Никогда его не забуду. — В этот момент Гаара понимающе кивнул. Он сам, до сих пор, помнил спор с Дельмирой и то чувство первобытного ужаса от силы её голоса.       — Жертвы никогда не задерживались в доме больше суток. Потом их куда-то перевозили. — После небольшой паузы, продолжила Овинрайте. — Не знаю куда. Обычно все их перемещения происходили ночью. Со мной они никогда не делились своими планами.       — Скажите, вы когда-нибудь видели эту девушку? — Спросил Гаара, вытащив из материала дела фотографию Матильды Лайсвелайте. Какое-то время Овинрайте пристально всматривалась в снимок, а потом задумчиво помотала головой.       — Нет. Не помню её. Она тоже?       — Да. Её держали дольше всех. Пять лет. — Отозвался Гаара, заставляя Рамуну удивлённо на него посмотреть, а потом вновь перевести взгляд на фотографию.       — Нет. Я её точно не видела. Видимо это было уже после моего побега. — После долгих раздумий, уверенно проговорила она.       — Скажите, а как они относились к девушкам, которые ждали или имели ребёнка?       — Не знаю. — Честно отозвалась Рамуна, а потом добавила: — Но, как-то Итрун обмолвилась, что дети лучшие семена. Из них можно взрастить любую «культуру», которую только можно пожелать. Так что, думаю, она была бы не против такого «подарка» себе, но… Я никогда не видела в том доме детей.       — Есть сведенья, что у этой организации есть три главных лидера. Вы когда-нибудь слышали о чём-то подобном? — Задал очередной вопрос Гаара, пристально всматриваясь в лицо собеседницы.       — Никогда. Итрун всегда была самой главной и от неё исходили все приказы. — После недолгой паузы отозвалась Овинрайте. — Когда Итрун не было, за всем следил Аотру или Доминик. — Рамуна указала на мужчин, сфотографированных рядом с Итрун. — Но последний всегда отчитывался кому-то из них. Аотру появлялся редко. Он предпочитал оставаться в тени и всегда предупреждал, если у нас на хвосте сидела полиция. Ему всегда удавалось отвести от нас подозрение.       — Вы хорошо с ним общались? — Спросил Собаку-но, уловив ностальгические и мягкие нотки в голосе собеседницы когда она говорила об этом Аотру.       — Он был приятным в общении. — Открыто ответила Рамуна. — Прикрывал перед Итрун или мужем. Чего уж таить, он мне даже нравился. — В этот момент Овинрайте усмехнулась, а потом горько добавила: — Но он всегда держал дистанцию. Неудивительно, если учесть, что он тоже был демоном. Просто на фоне остальных, он терпимее относился к «рабам».       — Почему вы раньше не связались с… «ангелами»? — Полюбопытствовал Гаара, придерживаясь их уговора: не называть главных имён.       — Не могла. Они довели Руту до такого состояния, что она боялась подойти к тому проклятому дому и оборвала со мной все контакты. — Отозвалась Рамуна с горькой усмешкой на губах. — Им подчинено всё. Полиция, СМИ, дилеры, местная мафия. Всё. И все они ждут лишь команды чтобы исполнить приказ. Итрун и Аотру никогда не морали руки, они предпочитали чтобы это делали смертные.       — Что произошло с поной Рутой, что она так стала относиться к вам? — Хмуро спросил Гаара, понимая, что, имея такую обширную сеть влияния, преступникам может многое сойти с рук и они отделаются лишь «испугом».       — Вы ведь всё равно узнаете, даже если я сейчас откажусь говорить об этом? -Проворчала с явной неохотой Овинрайте. Увидев утвердительный кивок журналиста, женщина тяжело вздохнула и проговорила: — Как-то вечером, она увидела приезд очередной партии жертв. Рута всегда отличалась особым любопытством. Этот раз не был исключением. Она пришла к нам и… увидела, как я очищаю от крови порог дома. Ей повезло, что её не убили. Не знаю почему.       — Не стали марать руки? — Предположил Собаку-но, а Овинрайте неопределённо пожала плечами.       — Не знаю. Но, думаю, им и не нужно было. Они обладали другими навыками, доходчиво объяснять почему в этот дом посторонним не стоит соваться. — Отозвалась она, заставляя Собаку-но испытать это неприятное чувство недоверия. Внутренний голос подсказывал ему, что Рамуна что-то скрывает, но, как бы не хотелось, он не мог на неё давить. В любом случае, Гаара чётко для себя это решил, на суде — Овинрайте обещала на нём присутствовать — он задаст ей этот вопрос. Тем временем сама женщина вновь потянулась к своей сумке и принялась вытягивать из неё увесистую папку и небольшую коробочку.       — Здесь всё, что мне удалось забрать с собой когда я убегала от них. — Тем временем проговорила Рамуна, передавая журналисту все материалы. — Засадите их уже за решетку. Я устала ждать и шарахаться каждого мусорного бочка. Поверьте, многим станет легче, если их «ферму» удастся прикрыть.       — Мы работаем над этим. — Отозвался Гаара, сам испытывая похожие чувства. Он быстро пролистал документы в папке. Это были какие-то счета, фотографии жертв в подвалах и рядом с самими преступниками. Рамуна, несомненно делала эти снимки исподтишка, чтобы её муж и сын, а в особенности демоны, не заметили этого. В коробочке же лежала флешка и несколько «трофеев»: волосы жертв и их украшения. Каждый из таких трофеев имел бирку с именем жертвы.       — Ещё один вопрос, пона. — Отложил в сторону документы Собаку-но, понимая, что сегодня ему придётся запастись ночным перекусом для всего детективного агентства. — Вы говорили, что «фермеры» собирают «урожай» и «продают» его. Кому и что именно они продают?       — Сутенёры, другие демоны, частные клиенты. — Отозвалась Рамуна, поправляя сумку на плече и явно желая побыстрее закончить этот разговор. — Клиентов было много, но что конкретно они им продавали, я не знаю.       — Они могли продавать самих жертв или, скажем, органы?       — Вполне возможно. Но кому конкретно и как, я не знаю. Всё что знаю, я вам отдала и рассказала. — Отозвалась Рамуна, которую от предположения Гаары аж передёрнуло. — В любом случае, люди у демонов ценятся. Не удивлюсь, если после пыток или, что они там с ними делали, они продавали их кому-то. В конце концов их скрытность позволяла им оставаться неуловимыми на протяжении стольких лет.       — Да. Спасибо за информацию. — Кивнул Собаку-но. Ему нужно будет потом ещё прослушать этот разговор и окончательно всё расставить по своим местам. Мужчина быстро сделал пару снимков фотографии демонов и переслал их ребятам. Пускай поищут по своим базам данных. Может быть найдут что-то полезное. В любом случае, им стали известны главные кукловоды этого дела; и, если Доминик в самом деле был мёртв, о чём в один голос утверждали Шун и Дельмира, то у них осталось только двое из верхушки.       — Как мы и договаривались, я буду присутствовать и дам показания в суде. — Вырвал Гаару из размышлений голос Овинрайте. Она поправляла сумку на плече и внимательно осматривалась по сторонам, готовая покинуть кафе. — Надеюсь, к тому времени, вы сможете выжить в этой войне.       — Вы считаете, у меня настолько мало шансов? — Решил разбавить их серьёзную атмосферу небольшой шуткой он.       — На вас уже покушались. — С чуть уловимой, натянутой, улыбкой на губах, отозвалась Рамуна. — Вопрос лишь в том: сколько жизней у вас ещё осталось?       Гаара не успел ответит Овинрайте, как она незаметной тенью направилась к выходу из кафе. У самой двери она столкнулась нос к носу с Мацури. Смерив её чуть испуганным и пронзительным взглядом, Рамуна посильнее закуталась в своё пальто и быстрым шагом покинула кафе. Сама же Бараскайте, хмуро провела её и уверенно подошла к столику Гаары.       Короткого взгляда было достаточно, чтобы понять: Мацури тщательно подбирала свой сегодняшний образ. Красивые, бордового цвета кожаные сапожки, длинное пальто, под которым, Собаку-но не сомневался, скрывалась обтягивающая юбка. Волосы девушка завила, а передние пряди закрепила на затылке «крабиком». Красивый берет. Лёгкий макияж… В таком виде только на встречу к любимому идти, а не на медосмотр.       — Ты на свиданку собралась? — Не глядя на девушку, озвучил свои мысли Собаку-но. Он был больше поглощён сборами своих документов и проверкой сохранности всех записей, чем девушкой рядом с собой.       — А ты хочешь присоединиться? — Надменно вздёрнула подбородок Бараскайте, но Гаара отчётливо услышал в её голосе кокетливые нотки.       — Нет. — Честно ответил он, полностью собрав свои вещи. — Идём?       — Идём. — Недовольно поджала она губы, встав со стула на который успела сесть и выходя из кафе вслед за Собаку-но.       — А что это за женщина была с тобой? — Спросила Бараскайте, когда они шли в сторону припаркованной через дорогу машине журналиста. Из-за высоких каблуков, Мацури постоянно поскальзывалась на подтаявшем снеге, так и норовя упасть. Глядя на неё, в голове Собаку-но всё сильнее укреплялось предположение, что она специально так оделась. Весь её внешний вид и «неуклюжесть» были рассчитаны на то, чтобы идти с кем-то под руку; и этим кем-то, Гаара был уверен, должен был быть он сам. От этой догадки, здравый смысл мужчины попытался взбунтоваться и покинуть его голову.       — Знакомая. — Уклончиво отозвался Собаку-но, стараясь не реагировать на «провокации» девушки. Со стороны подобная ситуация стала бы прекрасным сюжетом для гротескной зарисовки. Хмурый мужчина идёт, спрятав руки в карманы, а рядом с ним красиво одетая девушка то и дело старается удержать равновесие и не упасть. Несомненно, подобная ситуация вызвала бы шквал критики и порицания. Вот только это была игра на выдержку. Что раньше произойдёт: терпение Гаары лопнет или же Мацури всё же упадёт?       — Знакомая? — Тем временем переспросила Бараскайте, скрывая недовольство. — Не знала, что ты стал интересоваться женщинами старше себя. Или это одна из твоих поклонниц?       — А я не знал, что с нашей последней встречи ты разучилась ходить. — Парировал Собаку-но, смерив Мацури острым взглядом.       — Если бы ты был мужчиной, то предложил мне помощь и я бы не спотыкалась на каждой кочке. — Не растерялась Мацури, при этом многозначительно посмотрев на Собаку-но.       — Мы оба знаем, что в твоих глазах я уже давно перестал быть мужчиной. — Елейным голосом процедил Гаара, чувствуя, как в душе закипает злость. Он предполагал, что эта поездка будет сложной и Мацури выпьет из него все соки, но он и не догадывался, что она будет такой… Абсурдной.       Сделав пару глубоких вздохов и выдохов, Собаку-но ускорил шаг и, как можно быстрее, подошёл к машине. Немного успокоиться мужчине помог её осмотр. Всё же собственной безопасностью он рисковать не хотел и, даже оставив машину на людной улице и у себя перед глазами, он всё равно её проверил на наличие «блох». Поэтому, когда он занял место водителя, предварительно проигнорировав немой, но очень яркий, намёк Бараскайте на то, чтобы он открыл перед ней дверь, Гаара уже был привычно расслабленным и спокойным.       Сдержанности Собаку-но хватило не на долго. Уже спустя пару минут Мацури вновь начала провоцировать его. То он машину не так водит. То «почему молчишь, тебе со мной не интересно?». Обогрев работает — плохо. Обогрев не работает — почему не включил, невнимательный гад? Гаара никогда не считал себя гадом, но сейчас был готов примкнуть к их ядовитым рядам и отправить Бараскайте в мир откуда своим ходом не возвращаются. «Приятным» бонусом в этом дешёвом мексиканском сериале, в котором Гаара, против своей воли, оказался главным героем, стали явные попытки Мацури флирта с ним. Вопрос «что вообще здесь происходит?» так и не сходил с лица мужчины всю дорогу до клиники.       Осмотр Мацури занял около часа. Отправив девушку в кабинет к нужному врачу, сам Собаку-но решил заняться тем ради чего сюда и приехал. Проверкой. Гаара, ещё когда узнал про связь преступника с медициной и, в особенности, с абортами, составил списки клиник, практикующих данную процедуру. Вопреки ожиданиям журналиста, их оказалось не так уж и много. Прошерстив каждую из них более детально, внимание Собаку-но привлекла лишь одна. В отличии от всех остальных, в ней чаще всего проводились аборты. Поэтому, вооружившись фотографией Матильды Лайсвелайте, Гаара направился к стойке ресепшна.       — Я вас слушаю. — С приветливой улыбкой на лице, деловито спросила девушка у стойки администрации, при виде Гаары.       — Я бы хотел у вас кое-что спросить. — Проговорил Собаку-но, показывая удостоверение журналиста.       — Что же? — Тут же насторожилась администратор.       — Вам знакома эта девушка? — Приветливо и, по мере возможного, дружелюбно, поинтересовался журналист, показывая фотографию Лайсвелайте.       — У нас много клиентов. Я не могу запомнить всех. — Невозмутимо отозвалась она, внимательно посмотрев на фотографию.       — Я понимаю. — Кивнул Собаку-но. — Но вы подумайте, может быть вспомните. Она могла приходить к гинекологу по вопросам беременности.       — Сожалею, но я ничем не могу вам помочь. Та, даже если бы и знала что-то, всё равно не рассказала. — Отозвалась администратор.       — Почему же?       — Состояние здоровья наших клиентов — конфиденциальная информация. Мы не имеем права её разглашать. — Чётко проговорила она, заставляя Гаару понимающе кивнуть.       — Точно. Защита клиента. — Подтвердил журналист слова администратора, а потом, не меняя своего образа дружелюбного журналиста, жёстко выдал: — Эта девушка мертва. Возможно рожала. Я надеюсь, информация о том, кто в вашей клинике является гинекологом — не относиться к конфиденциальной информации?       — Нет. — Выдохнула она, обескураженная такой переменой тона журналиста. Заметив многозначительный взгляд со стороны Собаку-но, девушка тут же отрапортовала: — У нас их два. Агне Веймеле и Тодас Теонас.       — К кому обращаются чаще всего? — Уже чуть спокойнее спросил Гаара.       — К понасу Теонасу. — Тут же последовал ответ девушки.       — Где его найти?       — Кабинет номер двадцать. Это прямо по коридору до упора, потом повернуть налево. Вторая дверь справа. — Объяснила администратор и как только журналист хотел было уже поблагодарить её и покинуть ресепшн, девушка добавила: — Только его сегодня нет.       — Когда он будет? — Тут же нахмурился Собаку-но, впившись цепким взглядом в сотрудницу клиники.       — Не раньше следующего месяца. — Отозвалась она. — Он взял отпуск.       — Как давно?       — Минутку. — Начала она сверяться с записями у себя на компьютере. — С двадцатого числа прошлого месяца.       — Ясно. Спасибо. — Кивнул Гаара и быстрым шагом направился к кабинету где находилась Мацури.       Сев в коридоре на лавку, Собаку-но, подумав пару минут и достав телефон, начал листать все свои записи. Найдя данные на Матильду Лайсвелайте, он про себя хмыкнул. Как и предполагалось. Тело Матильды Лайсвелайте нашли двадцать седьмого числа. Самый популярный врач клиники взял себе отпуск за неделю перед этим событием. Конечно, элемент совпадения никто не отменял, но всё же это крайне подозрительно. Не успел Собаку-но прийти в своих раздумьях к чему-то конкретному, как его телефон «ожил».       — Да, Шун. — Не дал гаджету перепугать роковой композицией всех, кто находился в коридоре Гаара.       — «Я только сейчас увидел фотку.» — Раздался взволнованный голос Амбраскаса. — «Это Глава Департамента.»       — Что? Кто? — Откровенно не понимая о чём идёт речь, выдал журналист.       — «Фотография, где там шестеро человек в беседке сидят. Там ещё Доминик этот присутствует.» — Принялся объяснять свою мысль Шун.       — Ну.       — «Я не знаю остальных, но там рядом с Домиником сидит симпатичная женщина. Так вот, это и есть Глава Департамента — Ядвига Слогутайте.»       — Да ладно. — Крякнул Гаара, радуясь тому факту, что теперь у них есть имя и чёткое доказательство причастности этой особы к похищению людей.       — «Это ещё не всё.» — Отозвался Шун, явно разделяя воодушевление друга. — «Рядом с ней сидит Мортимер Киерман — высший аристократ, главный заседатель Палаты Ночи.»       — Значит мы нашли наших неуловимых главарей. — Довольно проговорил Гаара, а потом нахмурившись, добавил: — Нужно сказать Дельмире.       — «Уже отправил ей. Она будет счастлива.» — Выдал гордо Шун и, заметив мрачные нотки в голосе друга, добавил: — «Не волнуйся, друг, с ней всё будет хорошо.»       — Да. — Кивнул он и тряхнув головой, добавил: — Я не всю информацию скинул. Так что… приеду в клуб, после тренировки будет чем заняться. Материалов много, так что можем засидеться допоздна.       — «Надеюсь, меня дома из-за этого на шашлык не пустят.» — Пошутил Шун.       — Если есть такие опасения, то лучше идти сразу домой. — Понимающе проговорил Собаку-но. Он не может требовать от друга променять его домашний покой на круглосуточные поиски преступников.       — «Ничего, прорвёмся. Но допоздна, как вчера, сидеть точно не буду. Прости.»       — Я всё понимаю. — Кивнул Собаку-но, а в этот момент из кабинета врача вышла задумчивая Мацури. — Ладно, мне пора идти.       — «Лады. Я ещё всё изучу. Может что-то ещё всплывёт.»       — Хорошо. Я приеду где-то через полчаса, максимум час.       — «Ок. До скорого.»       — Ну и? Каков результат? — Спросил Собаку-но как только скинул вызов. Он выжидающе посмотрел на Мацури, которая с мрачным видом вертела в руках заключение врача.       — Скажу, если купишь мне поесть. Я голодная. — В ультимативной форме проговорила девушка, а в её глазах черти так и плясали победоносную чечётку.       — У меня нет времени на эти игры. — Остро отозвался Собаку-но, явно не горя желанием идти на поводу у девушки.       — Так значит тебе не нужно это заключение? — Вскинула бровь Бараскайте с самым невинным видом, на который была способна.       — Слушай, я могу зайти сейчас к врачу и лично у него спросить. — Остро проговорил Гаара.       — Это конфиденциальная информация. Ты не имеешь права ею распоряжаться. — Уже не так уверенно, заявила девушка.       — В рамках журналистского расследования очень даже могу. — Отозвался журналист и, воспользовавшись заминкой девушки, выхватил результаты экспертизы.       — Эй! — Воскликнула Мацури, но Гаара её уже не слышал.       Мужчина внимательно читал заключение, испытывая при этом лёгкое волнение. Если подтвердиться заявление Мацури, значит их выводы и предположения были не плодом разбушевавшейся фантазии. Быстро пробежав по документу взглядом, Гаара не смог сдержать облегчённого выдоха. Мацури не врала. Ей действительно удалили правую почку. Теперь вопрос был в другом: как преступникам удалось это сделать с таким маленьким разрезом? Гай говорил, что шрам должен был быть больше. Видимо, этот вопрос стоит задать их штатным демонам.       — Я заберу это. Отдам, когда закроем дело. — Отозвался Гаара, глядя на Мацури. — У тебя пока будет копия.       — Тогда взамен, ты идёшь со мной в кафе и после этого отвозишь домой. — Безапелляционно заявила Бараскайте. Её желание вызвало гримасу тотального непонимания и откровенного раздражения на лице Собаку-но.       — Скажи мне, чего ты добиваешься? — Спросил он у неё после минутной паузы, во время которой внимательно изучал мимику собеседницы.       — Побыть с тобой. Это разве преступление? — В свою очередь удивилась Мацури, при этом состроив на лице такую гамму грусти и обиды, словно Гаара отнял у неё последнюю одежду и крышу над головой впридачу.       — Позволь мне напомнить тебе, что наши отношения прекратились три года назад. По твоей же инициативе. — Холодно проговорил Собаку-но. — Я тебя всячески раздражаю, о чём ты не упускаешь возможности сообщить мне. А теперь, ты говоришь, что хочешь побыть со мной? С тобой всё хорошо?       — Да. — Буркнула Мацури, словно обиженный ребёнок. — Мы же могли бы побыть как хорошие знакомые. Между нами же много чего было. Не только плохого, но и хорошего. Не будем же мы друг от друга шарахаться.       — Я бы предпочёл оставить всё в прошлом. Где ему и место. — Заявил Собаку-но и добавил: — Идём. Я отвезу тебя домой. У меня ещё есть дела.       — Это из-за твоей подружки? — Гордо вздёрнув подбородок, спросила Мацури.       — Особенно из-за неё. И у неё имя есть, запомни это, пожалуйста. — Остро отозвался Собаку-но, видя как его слова не понравились Бараскайте.       — Ну и ладно. Не надо меня подвозить. Сама дойду. — Фыркнула она, заставляя Гаару мысленно закатить глаза. Раньше он бы непременно начал уговаривать Мацури поехать с ним, но сейчас… Пускай делает, что хочет. Он не будет вестись на её манипуляции.       — Уверена? — Спросил он, после того, как успокоил своё раздражение.       — Да.       — Хорошо. Тогда я поеду. Меня дела ждут. — Кивнул Собаку-но и спрятав заключение врача в рюкзак, забросил его на плечо и быстрым шагом направился на выход из клиники.       Гаара думал, что этот день уже ничто не в состоянии испортить. Видимо вселенная восприняла эту фразу, как своеобразный вызов. Подняв себе настроение хорошей тренировкой с Гаем, и спустив пар после встречи с Мацури, Собаку-но был готов к новым подвигам по покорению этого мира. Кто ж знал, что «подвиги» окажутся не безобидной рутиной детективного агентства, а очередной кляузой от Наруто Узумаки. Видимо у вселенной и вправду специфическое чувство юмора, так как другого объяснения у Гаары попросту не было.       — Можно я этому уроду морду набью? — Рычал Киба из последних сил сдерживаясь, чтобы не запустить телефоном в стену. Останавливало его от этого необдуманного поступка, весьма неприятные для кошелька последствия.       — И станешь главным героем его очередной статейки. — Едко процедил Собаку-но, во второй раз перечитывая разгромную статью журналиста «SkyNews». В первый раз он не до конца прочувствовал все нюансы.       На этот раз главным героем, помимо Кибы, как главного преступника по делу Матильды Лайсвелайте, оказался сам Гаара. Узумаки утверждал, что авария на Западной Окружной и убийство Матильды Лайсвелайте — связаны. Впрочем, на этом здравая мысль автора статьи заканчивалась. Дальше начиналась чистой воды конспирология, подтверждаемая всё теми же вечно анонимными источниками. Суть их коллективных умозаключений сводились к тому, что Собаку-но Гаара, обвинённый в убийстве Лиз Сиверайте три года назад и впоследствии оправданный, является корнем всего зла. Он виноват в аварии на Западной Окружной, так как водитель грузовика выехал на встречку потому что хотел убить злостного преступника. Душа Матильды Лайсвелайте не может успокоиться потому что, её «официальный» убийца Киба Инузука — лучший друг Собаку-но Гаары, который всячески его отмазывает от правосудия. В довершение ко всему, спокойный сон самого автора этой статьи нарушен, после того, как всё тот же жуткий Собаку-но Гаара пришёл к нему в офис и угрожал кровавой расправой.       — Я вот думаю, он является жертвой пересадки мозга или там от природы одна извилина на которой уши держаться? — Едко спросил Шун, заглядывая через плечо Неджи и читая статьи Узумаки Наруто.       — Не знаю, Шун. — Проворчал Гаара, откладывая в сторону телефон. — Но, я с тобой соглашусь. Столько рвения чтобы оклеветать кого-то… Он либо действительно связан с преступниками, либо он выполняет чей-то заказ.       — Я покопался в его прошлом немного. — Вдруг раздался мрачный голос Неджи, привлекая к себе всеобщее внимание.       — И что там? — Нетерпеливо спросил Киба.       — Ничего необычного. В школе звёзд с неба не хватал, но был отличным спортсменом. Играл в школьной сборной по баскетболу, а потом и в юношеской лиге. Поступил в универ на специальность мировая политика и экономика.       — Видимо папаша помог. — Прокомментировал Шун, на что Неджи утвердительно кивнул.       — У них вся семья экономистов.       — Откуда журналистика нарисовалась? — Вскинул бровь Собаку-но, чувствуя во всей этой истории один большой подвох.       — Неизвестно. Всё сводиться к тому, что он закончил универ. Работал в фирме отца, а потом бац и журналист. — Выдал Неджи и, нахмурившись пуще прежнего, проворчал: — Не нравиться мне это всё. Запашок нехороший так и витает.       — И ты больше нихуя не нашёл? Ты не заболел? — Проворчал Ли, обеспокоенно глядя на их главного хакера.       — Заткнись, придурок. — Рыкнул Неджи, явно недовольный подобным результатом. — Что нашёл, то и нашёл.       — Видимо, кто-то постарался чтобы его данные никто не нашёл. — Озвучил очевидное объяснение Шун.       — В любом случае, нам нужно закончить дело с «Фелиз» и потом уже будем заниматься этим муторным типом. — Потерев переносицу, проговорил Гаара. Что-то он устал за сегодняшний день. — Надеюсь инфу по Тодасу Теонасу будет найти проще.       — Это ещё чё за хер? — Тут же навострился Ли.       — Гинеколог в клинике где сегодня Мацури обследование делала. — Проворчал Гаара, а Киба хитро спросил:       — Что? Твоя девушка залетела?       — Не дай Бог. — Воскликнул Гаара, которого от подобной перспективы в контексте Мацури аж передёрнуло. — Она моя бывшая девушка и главный свидетель по этому делу.       — Врач подтвердил у неё отсутствие правой почки? — Больше утверждал чем спрашивал Амбраскас.       — К счастью для нас, да. Так что наша теория остаётся верна. — Кивнул Гаара, заставляя всех кивнуть, а Кибу удивлённо спросить:       — А чё за теория?       — Ты точно уверен, что хочешь в это ввязаться? — Мрачно спросил Гаара, после минутной паузы.       — Более чем. — Воскликнул парень и жёстко добавил: — Я никого не убивал, а меня пытаются обвинить в этом. Я не могу сидеть сложа руки и ждать когда ко мне придут и наденут наручники. Я не могу потерять свой питомник из-за этого. — Последнюю фразу Киба проговорил совсем тихо, при этом погладив по голове Акамару. — Все мои собаки тренированные. Я могу пригодиться вам.       — Чувак, ты и так помог нам. — Выдал Ли, потрепав Инузуку по плечу.       — И как же?       — Ты нашёл труп. — Выдал Гаара, чем сильно удивил самого Кибу.       — Чё?       — Без него мы бы так далеко не продвинулись. Всё будет хорошо. Никто не отнимет у тебя твой питомник. — Уверенно проговорил Гаара. — Главное не испугайся того, что здесь твориться.       — Ну… Где наша не пропадала, верно Акамару. — Усмехнулся Киба, а в этот момент со стороны входа в кабинет главного редактора Детективного агентства «Бойцовский клуб» раздался громкий кашель. Обернувшись к входу, Собаку-но так и замер с неподдельным удивлением на лице. Сегодня, несомненно, жизнь решила в полной мере испытать фразу: «хуже уже ничего быть не может»       — Баки? Пришёл попрактиковаться в ехидстве? — Спросил Собаку-но, вспоминая их последнюю встречу.       — Вижу, ты всё пополняешь запас новых шуточек. — Криво отозвался Сомерскас, вальяжно проходя в комнату. — У меня подарок за хорошую работу.       — Не знал, что за работу справочного бюро требуется поощрение. — Едко проговорил Гаара, внимательно наблюдая за бывшим наставником.       — Ты, мелкий, гонор то приубавь. Не дорос ещё зубки на меня скалить. — Парировал Баки и бросил на стол перед самим носом Собаку-но старую и потёртую книжку в кожаном переплёте. — Считай, это поощрение за расследование этого дела.       Гаара недоверчиво посмотрел сначала на Сомерскаса, а потом перевёл взгляд на книжку. Грубый кожаный переплёт, без каких либо рисунков. Сама книжка была перевязана тонким кожаным, в цвет обложки, шнурком. Расшнуровав его, взору Собаку-но открылась чьи-то записи. Не нужно было долго думать, чтобы понять, кто именно был владельцем этой записной книжки.       — Это дневник твоего отца? — Опешил Собаку-но до конца не веря, что Баки просто так отдаст его ему. Он был уверен, что за него ему придётся сражаться до последней капли крови.       — Я думал, ты будешь дольше соображать на счёт того, что это. — Усмехнулся Сомерскас, а потом добавил: — Придётся помучиться пока без ключа. Кто знает, может быть ты такой гений дешифровки, что тебе он и не нужен.       — А где сам ключ? — Вскинул бровь Собаку-но. Знал же он, что без подвоха не обойтись.       — Нет. — Отозвался Баки, и заметив недобрый взгляд Собаку-но криво усмехнувшись, добавил: — Не пыхти, котелок взорвётся ещё. У меня есть предположение где может быть ключ к расшифровке его дневника. Пока меня не будет у тебя будет ещё одно задание.       — И какое? — Мрачно спросил Гаара.       — Отправлю смской. — Отозвался Баки, развернувшись на каблуках и направившись к выходу из кабинета.       — Ты заявился сюда только для того чтобы отдать дневник лично? — Вскинул бровь Гаара, чувствуя в этом поступке старого, прожжённого всеми огнями полевой работы журналиста, подвох.       — А ты хотел угостить меня ещё чашечкой кофе? — Обернувшись у самого выхода, он насмешливо вскинул бровь.       — Я бы предложил, но боюсь ты согласишься. — Парировал Гаара, заставляя журналиста хохотнуть и бросить на прощание:       — Не теряй бдительности, шутник.       — И что это было? — Проворчал Гаара, вертя в руках дневник Даркара Сомерскаса.       Сегодня, несомненно, самый неожиданный и непредсказуемый день. В любом случае Собаку-но был рад заполучить дневник журналиста. Возможно он бы пролил свет на то, почему в материалах по делу «Фелиз» затерялись фотографии девятнадцатого века. Да и почитать такую вещицу хотел бы любой журналист и почерпнуть оттуда какие-то новые знания и секреты журналистского успеха.