Твоя любовь как османтусовое вино

      Зима наступала очень медленно и была похожа на тихую поступь хищника, крадущегося со спины. Ты не замечаешь его, но ощущаешь спиной, что он где-то рядом, готов совершить прыжок.       Маомао рассматривала сквозь окно унылый пейзаж: деревья уже более не красовались своей листвой, уныло склоняя в сонном поклоне ветви, цвета давно перестали радовать глаз и совсем завяли — вся природа готовилась ко сну. Только травнице совершенно не спалось. Она сонно зевнула, да потянулась, собираясь на прогулку, как в дверь тихо, но настойчиво постучались. Незаинтересованно она направила взгляд в сторону звука и разрешила незваному гостю войти.       Совершенно неудивительно, что внутрь проскользила знакомая фигура Лунного Принца. Он стал часто навещать её в госпитале. Они разговаривали в основном о деле, которое взбудоражило внутренний двор и лишь изредка о пустяка вроде погоды или планах на будущее.       Ходили слухи, что к похищению Маомао приложил руки незадачливый отец, он же и организовал такой странный союз со своим бывшим врагом. Эту теорию Маомао быстро отбросила. Задавая себе сотню наводящих вопросов, она пришла к выводу, что это совершенно бессмысленная тактика. Для чего? Зачем? А главное, почему через третьи руки он хотел доставить Маомао во дворец, а потом даже не появлялся, чтобы увидеть собственную дочурку?       А вот ещё слух тоже касательно её чудаковатого отца: мол, комендант решил с помощью Маомао пустить корни внутрь Императорской семьи. И, чтобы это вышло как бы случайно, он всё это и организовал. Бред. Да и только. Что люди не передают из уст в уста, однако доказательств пока никаких не было, а этот таинственный чиновник предпочитал молчать, словно намеревался унести тайны в могилу. Одно было ясно точно — кто-то точит зуб на стратега, пользуясь ситуацией.       — Ты уже встала. Чувствуешь себя лучше? — тепло молвил Джинши, сокращая дистанцию.       В последнее время между ними образовались более тёплые отношения, словно бы Маомао что-то для себя поняла и перестала шугаться принца. А тот был довольно рад такому. Он всё ещё надеялся, что когда-нибудь лёд растает, и его ухаживания дадут плоды.       — Да. Мне уже намного лучше. — девушка присела на кровати. — Только нога до сих пор болит.       — Тогда стоит задержаться.       Маомао мотнула отрицательно головой.       — Скука. — протянула она, возведя глаза к потолку. — Весь день лежу, как принцесса. А могла бы работать. Я очень хочу успеть собрать травы к предстоящей зиме. — девушка посмотрела в окно, и Джинши поймал её тоскливый взор.       Он мягко улыбнулся, явно зная чем её порадовать.       — Думаю, мы могли бы выбраться в лес. Что скажешь?       Глаза травницы заблестели. Лес! Это не маленькие сады внешнего двора. Учитывая то, как она соскучилась по свободе, лес станет для неё новой надеждой. Она представила как будет шагать меж деревьев, слушать как шелестит листва под ногами, как её чуть продрогшие руки залезут под каждый кустик и обязательно найдут что-то интересное. Всё это так взбудоражило сознание, что девушка на миг вылетела из реальности и пропустила первую часть монолога Джинши, цепляясь за последнее:       –... моя любовь.       И тут её сердце ухнуло в пятки. Джинши улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, и она вовсе запунцовела до кончиков ушей.       — Маомао? — заметив выражение лица девушки, Лунный Принц встревоженно окликнул и в порыве эмоций схватил за плечи. — Всё в порядке?       — Д-д-д-да. — заикаясь, ответила та, спеша поскорее отстраниться от Джинши. Тот разочарованно отступил. — А что вы только что сказали?       Принц устало выдохнул, словно он повторял неразумному дитю сколько будет дважды два уже в сотый раз.       — Говорю, Маомао, что давно не был на природе. Леса — это моя любовь. — он смиренно протянул руку. — И раз уж я всё равно собираюсь туда, предлагаю стать твоей опорой.       Девушка замялась на краткий миг. Ощущала она себя более чем неловко. Мало того, что прослушала слова Джинши, так ещё и напридумывала невесть что. Хотя это не безосновательно. Если рассуждать логически, Джинши долгое время донимал её со своими признаниями, и ей это было безразлично, словно камню вода. Но, удивительно, стоило ему стать ей другом и перестать говорить о любви, как Маомао ловила каждый маленький намёк, и её сердце трепетало.       Она протянула ладошку, и Джинши легко сжал её, улыбаясь всё шире и мягче. В его голове пробежала приятная мысль. Всё-таки Маомао была очень хрупкой девушкой. Такой маленькой, что хотелось взять в крепкие объятия, шикнуть на всех «моя» и больше никогда не отпускать. Он невольно ею залюбовался, так что Маомао пришлось кашлянуть в кулак, чтобы выхватить Принца из его раздумий.       На улице их уже ждала повозка. Джинши дал Маомао время на сборы и позаботился о тёплой накидке, чтобы та ненароком не замёрзла. Когда она вышла, Гаошунь приветливо кивнул, и Маомао ответила ему любезным поклоном, только потом они вдвоём в полной тишине отправились дальше. Так прошло некоторое время: травница хотела задать сотню мучивших её вопросов, Гаошунь же угрюмо молчал. Меж его бровями образовалась складка, говорящая о том, что он о чём-то серьёзно задумался.       — Гаошунь. — мужчина выдохнул, будто и сам хотел нарушить молчание, но почему-то не мог. — Что всё это значит?       — Я и сам хотел всё объяснить, да случая не выпадало. — отозвался он. — Ты заслуживаешь узнать обо всём и далеко не последней.       — Уж потрудитесь пожалуйста.       Мужчина снова замолчал. Он думал как бы преподнести всё грамотно.       — После того разговора с тобой, я долго ломал голову, как бы всё устроить так, чтобы Джинши наконец остыл к тебе. И я нашёл решение. Прости, что не предупредил, но ты ведь обещала, Сяомао, подыграть мне?       Это был скорее риторический вопрос, но Маомао всё равно ответила на него в своей лёгкой саркастической манере.       — И я подыгрываю. Только вот — Рикусон мой жених? Получше ничего нельзя было придумать? И почему именно он?       Гаошунь виновато улыбнулся. Он уже и сам понимал, что план был провален, но на тот момент ему показалось это очень даже логически.       — Рикусон — правая рука коменданта. Естественно предположить, что, если бы он и захотел выдать тебя замуж, то явно за того, кого знает лучше всех.       — Если бы… — вздохнула Маомао.       — И потому я пустил слух о том, что ты и Рикусон помолвлены.       — Помолвлены! Пустил слух! — чуть ли не подпрыгнула на месте девушка с каждой минутой усомняясь в адекватности Гаошуня. — Вы что, Гаошунь, сплетник? А если весь обман вскроется?       Мужчина неловко почесал щеку пальцем. Сейчас он походил на подростка, уличенного в краже печенья, нежели на взрослого рассудительного помощника Лунного Принца, коим казался минутой ранее. Он виновато промолвил:       — Я как-то не подумал, чем это может грозить. Мне показалось потрясающей идея о третьем лишнем.       На краткий миг вновь воцарилось молчание. Маомао что-то недовольно бурчала себе под нос, а Гаошунь старался скрыть свою нервную улыбку. В итоге оба пришли к единому варианту — надо играть дальше. Маомао — спасать репутацию Гаошуня, а тому в свою очередь — спасать Маомао.       — Вы же в курсе, что Рикусон чуть не получил за вашу идею от Джинши?       — Я улажу.       — Уж постарайтесь. — чуть ли не жалобно протянула девушка.       Ей действительно не хотелось бы втягивать в свои проблемы кого-то невинного. Идея глупая. И как только Гаошунь догадался до такого? Это же банальщина из гуляющих по внутреннему двору новелл, где парень добивается внимания своей любимой, преодолевая бесчисленные препятствия и разрушая любовные треугольники. Травнице хотелось громко стукнуть себя по лбу.       — Идея ужасная. — уже вслух озвучила она свою мысль.       — Я не смыслю в любовных отношениях. — спокойно стерпел критику Гаошунь.       — Говорит человек, у которого вот-вот родится внук.       За такой невинной словесной перепалкой они добрались до повозки, где их уже ждал Джинши. Парень сиял. Казалось, что пасмурные тучи не просто спрятали солнце, а выбросили его на землю, где оно приняло облик Лунного Принца. Пока Маомао наблюдала, парень ласково гладил запряженную лошадь, и на его лице царила безмятежная улыбка. Он совершенно не замечал людей вокруг.       — В последнее время, стоит заметить, он ведёт себя более степенно. Может план и ужасен, но зато действенен. — незаметно на ухо прошептал Гаошунь, ставя точку в их диалоге.       Маомао всерьёз задумалась над его словами. Действительно, если так посмотреть, Джинши стал более спокоен. Даже аура вокруг него была такая же, как у взрослого Гаошуня. Казалось бы он внутри смирился и стал принимать Маомао как лучшего друга. Что же произошло, пока её не было рядом? Как бы ей хотелось узнать, но, проглотив любопытство, она покорно разместилась внутри повозки, принимая услужливо открытую дверь Гаошунем. Быть другом Джинши — это ведь не так плохо, верно?       До леса они добирались в полном молчании. Лишь изредка Джинши что-то спрашивал у Маомао, либо комментировал пейзаж за окном. В основное время он читал какой-то трактат, продолжая держать безмятежную улыбку. Может быть ему было стыдно за то, что он устроил в Медяном Дворе, потому так себя ведёт? Ведь как известно Лунный Принц редко говорит в лоб о своих не самых положительных чувствах. И, чем больше Маомао думала об этом, тем сильнее его улыбка казалась ей напускной.       — Ваше Высочество! — поводка резко остановилась, кони недовольно фыркнули, и к ним подъехал симпатичный всадник с докладом. — К сожалению дальше нам придётся двигаться пешком.       — Что случилось? — Джинши без заминки выскочил из повозки и взглядом зацепился за поваленные деревья. Он недовольно скривил губу и бросил: — Из-за такого пустяка нам нужно идти пешком? Разве вы не в силах убрать это с дороги? — он элегантно взмахнул рукой, пристыжая юного воина.       — Осталось не так далеко до поляны. А деревья мы будем убирать достаточно долго. Их же не два-три ствола. — парень поспешил поклониться, извиняясь за самого себя.       Джинши скучающе окинул его взглядом, затем посмотрел в сторону препятствия.       — Н-да? — протянул он. — И впрямь не три и не два. Что ж. Мы не торопимся. Приступайте.       С этими словами, он спокойно, гордо задрав голову, вернулся к повозке, где застал Маомао, наблюдающей за ним. Он вновь нацепил мягкую улыбку, скрестил руки за спиной и чуть склонился к её лицу. Оно как всегда ничего не выражало.       — Почему ты не в повозке?       — Я подумала раз мы застряли здесь на неопределённое время, я могла бы осмотреться и найти травы. — трудно было понять что творилось в голове Маомао на самом деле. Поведение Джинши ей показалось черезчур холодным и надменным. Раньше такого она за ним не замечала. Но теперь что-то йокнуло внутри, и она запереживала.       Лунный Принц уловил тревогу в её глазах и счёл это за испуг. Ему было неизвестно, что Маомао часто ходила за травами в такие леса совершенно одна, потому подумал, что девушка просто страшится оказаться наедине. Конечно, он не мог не предложить ей помощь, и, не забывая о ноге, решил поддерживать Маомао под локоть, чтобы та ненароком не сделала себе только хуже.       Девушка заметила, как Принц взял с собой лук и стрелы. Видимо тот тоже решил провести время с пользой. И вдвоём, оставив Гаошуня за главного, они направились вглубь леса. Они удалялись в полной тишине до тех пор, пока силуэты позади не превратились в мелких муравьёв, а затем и вовсе исчезли. Было слышно лишь как хрустят ветки и пожухлая листва под ногами. Девушка насчитала около десятка целебных трав, но ни за одним не потянулась. Лишь только дождавшись, когда повозка полностью сольется с линией горизонта, она потянулась за травой.       Место, в котором они оказались, было прекрасным: земля резко обрывалась, внизу можно было заметить как бежит тонкий ручей, переливаясь на свету, и гладкие камни словно рыбья чешуя красивыми вкраплениями расположились то тут, то там. Девушка осмотрелась в поисках спуска, но ничего не нашла. Как бы она хотела спуститься. Должно быть там будет много ценного ингридиента.       Тем временем Джинши спокойно следил за окрестностями. Он выискивал жертву, чтобы опробовать новую тетиву. И Маомао отвлекла его.       — Господин Джинши. — она дождалась, когда тот обратит на неё взгляд. — Что случилось потом, после того как я сбежала из Медяного двора?       — Я же говорил: мы искали тебя. Я и Рикусон установили перемирие. И, приложив усилия, нашли тебя. Конечно, не без помощи коменданта Кана. Он так легко вычислил местоположение своего соперника.       — Словно всё это время знал, где он скрывается. — продолжила Маомао.       — Да.       — Как вы добрались?       — Мы разминулись с Рикусоном. Ненадолго. Я пришёл как раз тогда, когда ты потеряла сознание.       Маомао сделала шаг в сторону парня. Её холодные глаза прожигали в душе Джинши дыру. Он был не в силах сопротивляться её напору.       — Что стало со слугами?       Тут Джинши несколько замялся, словно подбирал ответ.       — Я не хотел тебе говорить, но, так как они клейменные рабы, их ждёт не очень хорошее будущее.       — Что. С. Ними. Стало?       Девушка продолжала наседать. Её сердце стучало. Она задавала эти вопросы из раза в раз и наблюдала, как меняется Джинши. Всё ей казалось очень подозрительным, но почему — понять она не могла.       Джинши тяжело вздохнул.       — Маомао. Ты пережила такой ужас, поэтому сейчас ты в не очень хорошем душевном состоянии. Чтобы ты ни думала, мы никогда не поступим плохо. Эти девушки остались во внутреннем дворе, а мужчины и парни отправлены служить господину Кану на ферму. А те, кто захотел стать евнухами, ими и стали. Довольно справедливо.       Слово в слово. Ничего нового она не узнала. Маомао сделала шаг назад, расслабляясь. И правда, она стала какой-то более напряжённой и тревожной в последнее время. По ночам её мучили кошмары, и она не понимала как совладать с новыми эмоциями. Раньше ей казалось, что она сможет всё стерпеть и даже дать отпор, но практика показала, что её слова это простое бахвальство. И она испугалась своей никчемности. Ей вдруг показалось, что ей нужен кто-то, кто смог бы прийти на помощь, и это шло вразрез с её принципом сильной и независимой. Девушка приложила ладонь к лицу, словно разболелась голова, и Джинши насторожился. Он хотел спросить девушку как она, но внезапно выхватил лук и натянул стрелу.       — Маомао. Не уходи далеко. — проговорил он серьёзно. — Кажется, кто-то следит за нами.       Травница тоже обратилась во внимание. Её зрение не заметило ничего подозрительного. Шум вокруг стоял обычный: шелестела листва на ветру, птицы перекликались друг с другом, даже можно было уловить как едва слышно внизу журчит ручей. Но интуиция звонила в колокол что что-то не так. Шло время. Должно быть успела сгореть одна палочка благовоний*, как внезапно с деревьев посыпались стрелы одна за другой. Джинши ловко спрятал напуганную Маомао за спиной, целясь в атакующих. Кто-то закричал, кто-то повалился в кусты. Маомао испуганно озиралась по сторонам, но, сделав неуверенный шаг назад, услышала как обвалился краешек земли и камешки звонко полетели вниз.       Отступать было некуда, а разбойники не собирались отступать. Вот одна из стрел вонзилась в плечо Принца, но тот стерпел. Однако сила, с которой он пускал ответные стрелы, резко уменьшилась, и, почувствовав слабость жертвы, враги стали выходить уже в более открытое противостояние. Маомао собиралась сбежать. Хотя бы спрятаться за валуном, который она успела приметить, но, не успев сделать и шагу, она почувствовала как пошатнулся раненный Джинши и, хватая её, завалился на спину. Весь мир завертелся. Земля перепуталась с небом и обратно. Холодный ветер хлестал по оголенной коже и в голове Маомао пробежала мысль «это конец».       Как сказал один мудрец: остерегайтесь своих желаний. Некоторое время назад Маомао хотела спуститься в обрыв, и в итоге действительно оказалась внизу.       Девушка медленно распахнула глаза. Всё тело ныло и ужасно болела голова. Она медленно приподнялась на локтях и простонала от боли. Рукой она нащупала свою бедную лодыжку, которая ещё не оправилась от травмы. И после падения она опухла сильнее. Виднелась яркая гематома, и Маомао боялась лишний раз пошевелиться. Затем она медленно коснулась головы и почувствовала странную влагу на слипшихся волосах. В испуге она посмотрела на свою дрожащую ладонь и обнаружила ярко алое пятно. Видимо она ударилась, когда упала вниз. Подняв взгляд вверх, девушка мысленно прикинула расстояние и пришла к выводу, что ей безумно повезло. Не смотря на огромное расстояние она отделалась лишь травмой головы, парой гематом и повторно вывихнутой лодыжкой. Она вздохнула.       В памяти проплывали последние моменты до падения. Вместе с Джинши они гуляли по лесу и забрели к обрыву, потом они обнаружили слежку, и на них напали. Маомао зажмурилась от головной боли, вспомнив, как Джинши защищал её своим телом. И он не отступил до последнего. Сколько стрел в него врезалось? Минимум три. И последний удар стал решающим: вдвоём они полетели вниз. Она вспомнила как крепко парень схватил её в объятия во время стремительного полёта. В воздухе они поменялись местами, а потом — удар и боль. Теперь она очнулась и даже не знала сколько времени прошло. Возможно два больших стража*. А может и того больше, так как на улице заметно стемнело и похолодало. Вспомнив об этом травница поежилась и кинула взор на лежащее рядом тело. Тихо охнув от испуга, она подползла к нему, аккуратно перевернула на спину и ужаснулась: всё лицо прекрасного Лунного Принца было в крови и ссадинах. На виске виднелась запекшаяся кровь. В принципе вся его одежда ею пропиталась и источала аромат железа, от которого Маомао затошнило. Не выдержав приступа тошноты, она отвернулась и её вырвало желчью.       Голова кружилась. Она мысленно прикинула симптомы и поняла, что получила сотрясение. Как теперь ей помочь Джинши, если самой себе она уж точно не сможет?       Вернувшись к телу, девушка прислушалась к дыханию. Оно было слабым и неровным, а пульс — едва уловимым. Холодное и бледное лицо Джинши не сулило ничего хорошего. Кажется она поняла почему нападавшие оставили их тут — ему точно долго не протянуть.       Страх вновь одолел её. Она поджала ноги к груди и позволила себе заплакать за столь долгое время. Маомао не знала что делать. Если даже Джинши очнется, то явно не сможет идти. Это точно конец.       Так она просидела пару палочек благовоний, предаваясь унылым думам вместо того, чтобы предпринять хоть что-то. Место отчаяния наступил страх, а тот в свою очередь сменился на гнев. Размахнувшись, Маомао влепила себе звонкую пощёчину и разум хоть немного, но прояснился.       — Тряпка! — воскликнула она, ругая себя. — Ты ведь травница! Лечить людей — твоё призвание, а сейчас ты сидишь и ждёшь спасения вместо того, чтобы сделать хоть что-нибудь!       С этими словами она нащупала в потайных кармашках небольшой набор первой помощи. Рассудив, что для начала она должна помочь себе, а потом уже Джинши, девушка ловко намотала бинт на лодыжку, нанеся мазь, а затем приняла обезболивающее. Если бы она не поддавалась унынию, то давно смогла бы встать на ноги и что-нибудь придумать. Она испугалась как бы за это время Джинши не успел попасть на аудиенцию к Небесному Императору, и подползла нащупать пульс. Всё как прежде. Только к этому добавился лихорадочный румянец. Обломки стрел торчали из плеча, груди и бедра. Маомао помнила, что вытаскивать их ни в коем случае нельзя, и разломав их так, чтобы остался лишь наконечник, она плотно обмотала раны. Пришлось даже пожертвовать подолом платья. Тканевые повязки мгновенно пропитались кровью.       — Потерпите немного, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю. — с этими словами Маомао твёрдо поднялась на ноги и пошатнулась от слабости. Её всё ещё тошнило и кружилась голова, но боль отступила.       Осмотревшись для начала она подобрала твёрдую палку и, используя её вместо посоха, шаг за шагом направилась к поиску убежища, в котором смогла бы развести костёр. Все-таки и так было холодно, а возле ручья и того прохладнее. Отталкивая жажду и голод, она смело переступала по скользким камням вперёд. В какой-то момент Маомао поскользнулась и свалилась на колено. Боль волной отозвалась по ноге, так что пришлось прикусить губу.       Пространство впереди сужалось и через некоторое время блужданий девушка наткнулась на тупик. Разлом утыкался в гору, сужаясь у её основания, под ней она и нашла тесную пещерку. Рассудив, что и это неплохо подойдёт для их ночлежки, Маомао решительно прошла внутрь. Мимо прошмыгнула змея, напуганная нежданным визитом человека. Немного привыкнув к темноте, девушка стала различать очертания предметов и заметила, что кто-то явно разжигал здесь костёр. Что ж. Тем проще. Недолго думая, девушка принялась за дело и через несколько неудачных попыток смогла добиться нужного результата. Пальцы окоченели от холода. Она согрела их своим дыханием. Дрожа всем телом, травница подкинула в огонь то, что было. Сырые дрова едва хотели разгораться. Когда огонь стал сильнее настолько, чтобы осветить всё на расстоянии двух вытянутых рук, она огляделась.       Девушка не сразу уловила среди запаха плесени и сырости гнилостный смрад, а, когда нашла источник, то нервно сглотнула. Чьё-то тело, такое одинокое и брошенное, валялось недалеко. Одежды порваны. Почти истлевшие. От того, что можно было назвать человеком, остались лишь кости. Какая несчастная судьба. Видимо, этот путник так же, как и они, свалился сюда и не смог дождаться помощи. Стоило только подумать о том, что такое же может случиться и с ними, как Маомао прошиб озноб. Промозглый ветер принёс с собой чей-то замогильный стон или ей это показалось?       Тряхнув головой, сжав зубы, девушка, опершись на импровизированный костыль, направилась за Лунным Принцем, совершенно не представляя, что будет делать дальше и как дотащит такую тушу до убежища.       Кое-как она взвалила парня на себя. Ворча о том, какой же он тяжёлый, в согбеной позе она тащила его до пещеры точно больше одного часа, так что прибыли они в пещеру, когда совсем стемнело. Кинув взор на небо, Маомао предположила, что уже наступил час крысы* и вздохнула. Нога вновь разнылась, и она приняла ещё обезболивающего. Кутаясь поплотнее в накидку, она посмотрела на принца. Тот лежал подобно спящей красавице на листьях и траве, которую Маомао собрала в импровизированную кровать. Он то и дело болезненно щурился и стонал. Маомао не была уверена, что принц протянет до рассвета, но не отпускала мысли о его спасении.       Сделать отвар оказалось задачей очень тяжёлой. Для начала нужно было найти котелок. Но никто из них не рассчитывал на падение, так что Маомао использовала металлическую шкатулку из карманов умершего мужчины. Прежде, чем грабить усопшего, она три раза поклонилась, прося прощение за свой поступок. Она была уверена, что дух его будет не зол, если узнает, что это для блага. На том и решив, Маомао сварила отвар.       Травы, которые она использовала, горчили. Возможности добавить мёд не было. Она поднялась, аккуратно прошествовала к принцу, затем бережно приподняла его голову и стала помаленьку выливать жидкость. Она должна была не только убрать жар, но и обезболить. Параллельно в её голове крутилась досаждающая мысль о том, что если бы не она, то они бы не свалились и не попали в столь жалкое положение. Кричать и звать на помощь девушка не рискнула. Если их до сих пор не нашли, значит, что Гаошунь и остальной отряд претерпевали такие же трудности. А своим поступком она могла лишь привлечь внимание их убийц. Девушка надеялась на лучшее, но готовилась к худшему. Возможно, что их отряд уже не жив вовсе, и им никто не поможет, кроме них самих. По щеке Маомао пробежала скупая слеза. Она блеснула в свете огня и упала на щеку принца. Как же ей было страшно.       — Ты плачешь? — послышался хриплый голос.       Сначала травница подумала, что ей почудилось, что это очередной шелест листвы, но затем бросила взгляд на дрогнувшие веки Джинши. Тот очень медленно и мучительно открыл глаза. Его губы дрогнули в улыбке, но тут же скривились в приступе боли.       — Я… — начала травница, но не смогла ничего сказать, так как Джинши, приложив все усилия, положил палец на её губы, затем ласково очертил щеку, а после его рука безвольно упала. Было видно, что на этот жест ушли все его силы.       — Не плачь. — прошелестел он вновь, закрывая глаза и вновь упал в беспамятство. Этой секунды Маомао хватило, чтобы её душа радостно затрепетала. Если Джинши смог очнуться хотя бы на мгновение, значит всё не так уж и плохо. Однако стоило искать способы спасения как можно быстрее. Его состояние оставляло желать лучшего. Помимо ранений, его голова так же повредилась и сломалось несколько рёбер. Без помощи им не обойтись, но как же тогда её искать?       Девушка не смогла сдержать слёз. Она аккуратно положила голову парня обратно и прошагала к трупу покойника в поисках хоть чего-нибудь полезного. В её душе царил хаос из чувств. Она никогда не рылась в чужих вещах. Уж тем более в вещах трупа. И эти обстоятельства пошатнули её принципы. Ей было тошно от самой себя, но она дрожащими руками выудила всё, что было: мешочек денег, который она положила себе в карман, флягу, в которую она набрала воду, а все остальные бесполезные вещи она отбросила в сторону, кроме кулона, за который она зацепилась взглядом. Вещь хорошо сохранилась. Это был серебряный талисман явно недешевый. Кто-то может быть подарил его ему. Кто-то близкий. У этого мужчины возможно была семья, и она не знала какая участь постигла его. Возможно, были и дети. Маомао представила, как детские ручки дарят ему талисман на удачу, и её сердце обуяло печалью. Она крепко сжала вещицу и спрятала себе за пазухой. Если она сможет найти хоть кого-нибудь, кто знал этого мужчину, она обязательно подарит эту подвеску.       Помимо этого она обнаружила ещё кое-что интересное. Среди вороха бумаг оказался переплетенный нитью дневник. Жёлтые страницы пропитались сыростью. Она же и размазала тушь, так что текст оказался практически нечитабельным. Взяв его в руки, она подсела поближе к огню и принялась читать.       Из записей она почерпнула, что мужчину звали Ян Цинцю. Когда-то он поступил на службу в государство Цинь и там быстро продвинулся по карьерной лестнице. В благодарность за все заслуги, глава государства подарил ему восхитительный меч Мингуан. Считалось, что тот обладал необычной ярость и силой и дарил своему хозяину успех в бою, так как его владельцем раньше был Небожитель, поэтому он пропитался его духовной энергией и благословением.       Маомао хмыкнула. Она сама считала, что это всё сказки. Меч явно был обычный. Может только дизайн уникален и сплав покрепче. Но весь успех зависел именно от солдата, который его держит, а не от благословения каких-то Небожителей. В их существование она попросту не верила. Если они и были, то явно давно отвернулись от людей.       Однажды Ян Цинцю влюбился в одну из наложниц и они решили сбежать.       Травница снова фыркнула. Банальщина. Будто из очередного романа.       К сожалению, на этом запись обрывалась. Её невозможно было прочесть. Удалось разобрать лишь пару слов – «смерть» и «заговор». А самые последние записи оказались написаны размашистым почерком. Буквы слипались, слова переростали в дрожащие закорючки, а предложения и вовсе казались бессмысленным.       Нахмурившись, травница постаралась разобраться и смогла понять, что этот солдат умер от предательства своего товарища. И товарищ тот явно не из государства Цинь. Он имел союзника среди Императорского двора, который его и погубил, когда узнал, что Цинь пытается предотвратить их гнусный план. Непонятно как именно этот Ян оказался тут, однако факт того, что мужчина пытался предотвратить какую-то беду имел место быть.       Травница лишь покачала головой. Нет, она не собиралась лезть в опасные политические интриги. Это было не её проблемой, так что она просто захлопнула дневник и заложила за пазуху. Когда Джинши станет лучше, она обязательно отдаст это ему и предоставит возможность во всём разобраться самому.       Но почему-то слова из записей вертелись в её голове до самого рассвета. Сердце её ныло от плохого предчувствия, а мысли то и дело цеплялись за всё новую и новую теорию. Ей казалось, что они не отстанут от неё, пока она лично не сложит паззл.       Несколько раз за ночь она варила отвар и следила за Лунным Принцем, пока её саму не начало клонить в сон.       Только забрезжил рассвет. Маомао готовилась проверить температуру тела Джинши, как услышала шорох листвы и насторожилась. Резко повернув голову, она обнаружила нежданого гостя, от вида которого её сердце сначало рухнуло в пятки, а затем быстро забилось. Страх заполонил собой все сосуды, лавой ударив в голову, и это придало бодрости. Девушка резко вскочила на ноги, загораживая собой безсознательного Джинши. Перед ней гордо стоял редкий белый тигр. Животное спокойно изучало людей перед собой.       Ноги предательски задрожали от страха, так что девушка невольно опустилась на колени, словно отдавая почести великому божеству.       Это же тигр! Хищник! Как ей с ним бороться? Она совершенно не представляла. Но животное не двигалось. Его шерсть отражала восходящие лучи, и это казалось сказочным. Его ореал величия распространялся на огромные дистанция. Казалось это он освещает всё вокруг, а не солнце. Своими холодными глазами цвета льда он смотрел таким осознанным взглядом словно человек, так что ей невольно почудилось что существование лесных духов вовсе не сказки.       Так они и изучали друг друга пока сверху не раздался чей-то звонкий голос.       — Дедушка Шэнь! Что ты там делаешь?       Маомао невольно подняла взгляд. Ей не послышалось? У этого тигра есть имя? Кто в здравом уме держит хищника при себе в качестве домашнего животного?       Ответ нашёлся быстро. Над разломом показалась чья-то до боли знакомая голова. Девушка вперилась в травницу взглядом и несколько раз моргнула.       — Маомао? Это ты?       И тут девушка вспомнила свою знакомую.       — Лин-лин?