Там, где занимается заря

Кто является главой школы цанцюн? Несомненно это Юэ Цинъюань. Но если спросить немного иначе, то ответ, что удивительно, изменится. Кто является самым важным человеком во всей школе цанцюн? Без кого школа вскоре рискует развалиться? На эти вопросы люди не смогут дать один ответ. Ученики пика Аньдин, однако же, в один голос скажут, что самым важным человеком является лорд Шан Цинхуа. Он создал из своего пика нечто необыкновенное, нечто неповторимое. Он словно одержимый собирал каждого своего ученика, приводил их со всего континента, давал новый дом. В глазах учеников он становился истинным небожителем. При этом делал столь жалостливо-виноватое лицо, что всем разом становилось неловко. Этот пик не был тихим местом, дарующим спокойствие, как Кусин, не был шумной семьёй, как Ваньцзянь, не был местом жестокости, как Байдзянь, он был чем-то иным. Местом, где жили брошенные дети, которых забрал под свое крыло лорд, которому было не важно, что некоторым из этих детей было около тридцати. На пике была чёткая иерархия, но была она столь странная, что ни один шпион никогда бы здесь не прижился, путаясь в странных взаимоотношениях. На вершине Лорд, после него идут главные ученики, именно так, главных учеников на Аньдин было несколько, их называли секретариатом лорда. Главным ученикам подчиняются все, кроме мастеров пика, которые отвечают за обучение молодняка и переговоры с высокопоставленными поставщиками. Система эта ветвится как крона дерева, охватывая всех обитателей пика.

***

Первым, что замечали редкие гости был шум. Ученики бежали с документами, выкрикивали задания младшим по званию и решали, сводили, составляли все, что только может понадобится школе. Это были сердце и разум, которые, по общему мнению торговцев и императорского двора, незаслуженно загнивали под давлением других пиков. Но адепты, живущие на Аньдин, были довольны своей жизнью, тут было проще, чем во внешнем мире и рядом был лорд Шан Цинхуа, который, несмотря на пренебрежение к самому себе, был подобен добродеятельному всепрощающему Будде. - Братец Минж, ты уже был сегодня у шицзуня? Вчера я так и не смогла увести его от документов в постель. Лорды словно взяли себе цель - загнать нашего шицзуня в могилу. - девушка тяжело вздохнула, сетуя на судьбу своего учителя - Дуреха, не говори так громко, будет тяжело отвертеться от этих слов, если тебя услышит кто-то с другого пика. Опять доставишь учителю проблем. Я вот, что хотел бы лучше послушать. Как дела в женских общежитиях? - Произошли небольшие проблемы со средствами гигиены, но эти мелочи уже были улажены. Три девочки не смогут сегодня работать, потому что поймали искажение ци, а ещё одна попросила внеплановый выходной, но она заранее все выполнила. Они все четвертой ступени, так что работа не станет. Как у вас? - Сюин Мейли говорила медленно, смотря как её боевой брат пишет заметки. - Все достаточно славно, самым сильным проступком была драка между адепом пятого ранга и новичком, который попал на этот пик, потому что "прошел отбор". Кретин, который считал, что если лорд сжалился над ним и взял на пик во время отбора, то он лучше тех, кто пришел сюда с Шицзунем. Он прилюдно оскорбил шицзуня и никто не стал этого терпеть. Но этот глупец с горячей кровью решил доказать, что мы слабы. - Минж Миншенг загадочно улыбнулся, словно предвкушая некое шоу, которое скоро прогремит на пике. - Я уверенна, что его ждёт незабываемое время на нашем пике. Этому глупцу стоило сначала понять расстановку сил, а потом действовать. Ты уверен, что Байджань его не хотел? Хотя у них своих альтернативно одарённых хватает. А что там с шицзунем, ты так и не ответил. - на последних словах лицо Миншенга приобрело мрачные оттенки. - Ему опять прислали личное прошение, которое невозможно осуществить. Он справился за ночь. Пока главные ученики шли в сторону дома лорда Шана, Минж Миншенг предался воспоминаниям, о том, как вообще начались эти бесконечные личные прошения. Раньше подобное приходило исключительно главным ученикам, но однажды, Минж не стал терпеть беспредел, который творили Шиди и Шисюны. Он не отказал Цинцзин в просьбе, нет, как бы он мог. Он просто ненароком упомянул главному ученику Цзусяня, что поставки задержатся, из-за просьбы Мин Фаня. Что дальше произошло и гадать не надо. Пик Цзуйсянь вскипел и отказался предоставлять еду Цинцзину. Как эти змеи зашипели и заверезжали в ответ, как злились и плевались, но просьбу на "тридцать два циня к благоприятному дню цветения, которое случится не иначе, как через неделю" отозвали. Минж Миншенг праздновал победу, невыполнимых просьб больше не присылали. Как оказалось их стали отсылать напрямую шицзуню. Как только он узнал, душа ученика наполнилась горечью. Его опрометчивый поступок принёс проблем достопочтенному шицзуню, который и без него был полностью в делах. - Шицзунь, разрешите этим ничтожным войти? - Мейли, Миншенг, это вы? Забегайте. - пока лорд говорил, он старательно вытирал пятно туши со своей ладони. - Этот ученик прибыл доложить о делах пика. - Эта ученица прибыла доложить о делах пика. - Валяйте, но давайте скоренько - ученики, даже глазом не повели на странный приказ, превыкшие к странному юмору своего шицзуня. Доклады были краткими и четкими, а после них ученики сели на столики расположенные рядом и стали перебирать документацию за последние сутки, иногда делая краткие заметки и исправления. Сюин Мейли была нетерпелива по своей природе, а потому долго не могла сидеть за бумажной работой, так что она часто уходила с исправленными своими учителем и братом к ученикам порядком ниже, отдавая приказы, направляя документы и проявляя свои лидерские способности. В тандеме Миншенг-Мейли именно вторая больше контактировала с людьми, исполняя роль "гласа лорда". Там не могло быть иначе. Ученики четвёртого ранга, подчинявшиеся непосредственно Минжу и Сюин, взашей гоняли учеников пятого ранга на тему их задержки с проектами, за которые они были ответственны. Те извинялись и ускоряли свою работу. Мастера занимались математикой, каллиграфей и медитацией со всеми учениками низших рангов, которые только начинали привыкать к жизни на пике. Дети, попавшие на Аньдин, знали огромную несправедливую цену знаний и сытой жизни, а потому брали все, что только могли. Они учились как бешенные звери, которые наконец вгрызлись в добычу после долгих лет голода. Особенно любили они уроки игры и правильной лжи, которые давали редко, в качестве дополнения к урокам дворцового этикета, которые имели право посещать только лучшие. Только те, кто в будущем мог стать голосом культиваторов среди двора. В обед все, включая всех мастеров и даже лорда Шана, спустились в столовую. Приемы пищи были нормированы и совместны, чтобы никто не лишился шанса на сытость. Это на самом деле помогало новеньким, особенно тем, кого забрали с голодной улицы, привыкнуть к тому, что еда будет всегда, даже завтра, даже через неделю. Все также будут сидеть в общем зале и есть одинаковую еду. Ту же еду, что ест лорд пика, ту же еду, что есть каждый мастер, ту же, что получит каждый из них. После еды мастера забирали учеников пятого и четвертого ранга и отпускают младших отдыхать. Но мало кто действительно отдыхает, большинство, стремясь помочь своему личному небожителю, помогают доделать то, что не успели старшие. В этом и был секрет эффективности работы пика, его отлаженной системой управляла верность, страшная преданность, готовых отдать за своего лорда жизни детей.

***

Шан Цинхуа не был идеален, все это знали. Шан Цинхуа был куда лучше, его нельзя описать простыми словами, потому что все слова были блеклыми в сравнении с этим человеком, все на Аньдин это понимали. Все на Аньдин жили ради этого понимания, жили, чтобы все следующие дни просыпаться в родных комнатах, вдыхать свежий утренний воздух и идти служить своему Господу.