My exclusive philosophy

Ещё спустя некоторое время. 

А точнее — в начале нового семестра, после каникул. 

      Удостоверившись в том, что деньги на оплату обучения он точно заработал своими тяжкими усилиями, Чуя приезжает в университет на собрание группы. Правда путает время, поэтому приходит под самый конец. И спасибо заботливой старосте-Хигучи, что она пересказала всё кратко.  — Как в этот раз собираешься Дазаю сдавать предмет? Уже не получится посмеяться, — спрашивает она, едва закончив со своим рассказом на том, что в этом семестре тот будет вести у них основы риторики и аргументации. А начиная со второго курса и до самого выпуска будет курировать научно-исследовательскую деятельность.  — Как-нибудь… — Чуя чешет голову, пытаясь игнорировать флешбеки с мальчишника, на котором он за день заработал целое состояние для клуба. — Спасибо, Ичиё, я пойду. Мне ещё нужно зайти в деканат. 

Немного флешбеков…

«— Вау, у тебя НАСТОЛЬКО хорошая растяжка? — удивляется Дазай, когда танцовщик с лёгкостью кладёт ему ногу прямо на плечо. — Это ещё херня! Сделай пару шагов назад! И ещё! Теперь дай руки, чтобы я не упал! — Чуя настолько доволен собой, демонстрируя минусовой шпагат под аплодисменты гостей, что ему начинает казаться, что работа и правда нравится»

И ещё…

«— Любой каприз за ваши деньги! — хохочет танцовщик, стягивая с себя майку и поливая себя текилой, стоя на барной стойке.  — Хорош! — улыбается Дазай и слизывает алкоголь с шеи тут же поражаясь тому, как крепко блёстки держатся на теле и не отваливаются.»

И ещё немного…

«— И почему нельзя выпить со мной на брудершафт, а?! — злится Дазай. — Нельзя целоваться с гостями! Ик! — мотает головой Чуя.  — Тогда хочу приватный танец с раздеванием! — Это меню только для девочек!  — Плачу в пять раз больше!  — Бельё снимать не буду!  И Дазай кивает со своей самой хитрой ухмылкой на лице.»

(Конец флешбеков)

— Ага, удачи! — улыбается староста. — Надеюсь, увидимся на парах, Чуя.  «Конечно… увидимся, как же. Видимо ты за меня работать собралась» — думает он про себя и выходит в университетский коридор.        Чуя подходит к деканату и тихо открывает дверь, тут же оказываясь в кабинете помощницы: — Добрый день!  — О, Накахара, это вы! Добрый, — улыбается она. — Спасибо, что оплатили учёбу вовремя. Столько должников, даже не представляете. Видимо ещё не отошли от новогодних каникул.  — … — он широко раскрывает глаза, ничего не понимая. Шёл сюда, чтобы попросить отсрочку, пока не получит зарплату, а в итоге… — Как давно поступила оплата?  — Сегодня утром.  — А может быть такое, что вы ошиблись? — спрашивает он.  — Нет-нет, платёж по вашей квитанции. На ваши имя и фамилию, — отвечает помощница. — Не переживайте, вас я ни с кем не перепутаю! Вы что-то хотели?  — А… нет. То есть да… — говорит Чуя. — Представляете, забыл, пока шёл! Зайду потом!  — Бывает! — смеётся она. — Ну хорошего вам дня. Приходите.  — Да. И вам, — кивает рыжий и выходит в коридор.        Могли ли оплатить учёбу родители? Вряд ли. У них точно нет таких денег, а ещё один кредит со своими зарплатами они точно не смогут потянуть. Но на всякий случай Чуя звонит своей маме под предлогом узнать, как дела. Как он и думал, она никак не упоминает оплату. Значит, не они… тогда?        Он задумчиво идёт к выходу из университета и краем уха слышит знакомый голос. «Да… Дазай?!» — всего одна шальная мысль, и он тут же переходит на бег. Да на такой стремительный, что приходит в себя Чуя только стоя в комнате общежития под пристальным взглядом своего соседа.  — Галлюцинации что ли начал видеть? А я говорил, что недосып до добра не доведёт, — смеётся Тачихара. — Чё с лицом?  — Кажется, у меня очень большие проблемы, — хмыкает он в ответ и падает на свою кровать.        Над ним тут же нависает заинтересованное лицо соседа. Взгляд жёлто-карих глаз буквально прожигает в ожидании рассказа.  — Я могу доверить тебе большой секрет? — спрашивает Чуя снизу. — Хм, дай-ка подумать, — он усаживается рядом и смотрит на него, как на идиота. — Ну… если кто-то ещё в курсе, чем ты по ночам занимаешься и что тебе нравятся не только де… — Я понял. И ты походу угадал.  — Да ладно?! Ты спалился? Ахренеть… И… Кто это? Ты ж в дорогущем клубе работаешь. — Преподаватель, — тихо отвечает Чуя, потому что стены в общежитии не то, что картонные, а скорее бумажные. — Походу он узнал меня и оплатил учёбу. — Тебе оплатили учёбу после твоего стриптиза?! Устрой меня тоже на работу! — завопил Тачихара и начал его трясти. — Хоть уборщиком! Тоже так хочу!  — Успокойся! Вообще-то это очень хреновая ситуация, ясно?! — он откидывает его руки от себя. — Что мне делать?!  — Сказать «спасибо»?  — Очень смешно. — Ну верни деньги, не знаю? Скажи, что для тебя принципиально оплачивать учёбу самостоятельно, поэтому ты и работаешь в… — В университете?! Серьёзно? Или мне предложить преподу сходить кофе попить, чтобы без лишних глаз и ушей поговорить? Это будет ещё хуже! — истерит Чуя. — Блять, как знал! Знал, что вляпаюсь в такое дерьмо!  — Так… а откуда ты знаешь, что это он оплатил?  — Я не знаю этого наверняка, но а кто ещё?  — Благотворительный фонд помощи стриптизёрам? — хохочет Тачихара. — Ой, пиздец. Помощи от тебя, конечно! Издеваешься только, — обижается Чуя и отворачивается к стене. — Ты бы узнал меня, если бы я был в маске на половину лица?  — А ты много рыжих вообще встречал в Японии?  — Ты тоже рыжий. Моя двоюродная сестра ещё, — задумывается он. — Бля-я-ять!  — Ага. И добавь к этому свои глаза, как у кота в сапогах. Рост. Комплекцию. Я бы точно ни с кем тебя не смог спутать, даже если бы ты надел на себя мусорный мешок, Чуя.  — Как. Же. Я. Влип.  — А потусили хоть классно? — не унимается Тачихара. — А что он делал? Лапал тебя? — В таких клубах это запрещено, — фыркает он. — Но… я не помню половину ночи. И, учитывая то, что он симпатичный… надо у управляющего спросить. Нет. Лучше у кого-то из стафф-персонала.  — Ну вот, твоя проблема решена!  — А? В смысле? Это была не ночь, а испанский стыд и позор! Хотя скорее мексиканский, потому что я точно помню текилу. — Ну смотри, у тебя будут проблемы, если кто-то узнает, что студент топового университета зажигает по ночам в стрипушнике, так? — начинает Тачихара. Чуя пихает его в бок, но ждёт продолжения. — Скажи, разве есть разница для преподавателя? Думаю, что у него тоже будут проблемы, если кто-то узнает, как он проводит свободное время. И с кем!  — Точно! — он резко вскакивает на кровати. — Это звучит логично! Ты гений!  — Возможно, он оплатил тебе учёбу, чтобы ты помалкивал о том, что произошло, м?  — Вряд ли. Это наш общий секрет. Думаю, он просто решил, что у меня проблемы с деньгами, поэтому захотел помочь, — отвечает Чуя. — Дождусь зарплату, поблагодарю и верну ему деньги. Скажу, что эта тайна умрёт со мной, если он тоже никому и ничего не расскажет.  — Ну вот, а ты переживал! Сгоняем куда-нибудь или ты отсыпаться будешь? — спрашивает Тачихара и тут же понимает ответ по тому, как соседушка укладывается поудобнее. — Ну дрыхни, полуночник.

***

      Чуя мнётся около аудитории в ожидании конца пары. Когда все студенты наконец-то выходят, он проскальзывает внутрь и молча смотрит на преподавателя. — Вы что-то хотели? — спрашивает Дазай, наводя порядок на столе и раскладывая только что сданные работы по стопкам. — Да… эм… здравствуйте, — отвечает Чуя и подходит ближе. — Хотел с вами поговорить, Дазай-сан.  — Если это не займёт много времени, я собирался пойти пообедать, — отвечает он.  — Конечно. В общем, вот, — он достаёт конверт и кладёт его на стол. — Хочу вернуть.  — А? — удивляется преподаватель. Дазай приоткрывает конверт и тихо посмеивается. — Вы же в курсе, что я не беру взятки? Да и не рано вы решили проплатить экзамены? Семестр только начался. — Это не взятка. Это ваши деньги, — тихо говорит Чуя. — За учёбу. Спасибо, что помогли. Я возвращаю.  — О чём вы? — всё ещё не понимает он.  — Я знаю, что мы с вами… ну… — он пытается подобрать подходящие слова у себя в голове. — Виделись. Виделись вне университета. И что вы, наверное, решили мне помочь. Я не собираюсь никому и ничего рассказывать, если и вы тоже сохраните это в секрете.  — Мы с вами? — на лице Дазая искреннее удивление. — Я даже не помню, из какой вы группы и как вас зовут. Думаю, вы обознались.  — … — Чуя стоит в полном замешательстве и начинает сомневаться в своей теории. — П-правда?  — Я не оплачиваю учёбу своим студентам. И не встречаюсь ни с кем в нерабочее время. Заберите деньги. Сделаем вид, что этого разговора не было, — спокойно отвечает он и возвращает конверт рыжему в руки.  — Я… Эм… Простите, — отвечает Чуя, сжимая конверт. — До свидания…  — И вам хорошего дня, — заканчивает Дазай и провожает его взглядом. Он закатывает глаза и откидывается спиной на кресло, когда остаётся в аудитории в одиночестве.        По дороге до ресторана пальцы набирают номер друга. Вялые гудки быстро сменяются его голосом с другого конца. — И как давно твоя благотворительность начала касаться моей работы, Одасаку? — тут же нападает преподаватель.  — Не понимаю, о чём ты, Дазай.  — Всё ты понимаешь. Кто просил лезть? — фыркает он. — Я не для этого тебе сказал, что он — мой студент.  — А, я понял. Злишься, что я опередил тебя? Ну извини. Думаю, было бы странно, если бы преподаватель оплатил учёбу студенту, не находишь? — отвечает Ода. — Ты же говорил, что он ни на одной твоей паре не был. Видимо работает сутками напролёт, сумма то существенная.  — Он подошёл ко мне и пытался вернуть деньги, а я сделал вид, что…  — Ты ведь и правда не при чём, расслабься, — одним голосом улыбается друг. — Или он тебе настолько сильно понравился, что теперь будешь страдать от чувства вины?  — Да какая разница, понравился или не понравился. Существуют определённые правила, — говорит Дазай.  — Давно тебя смущают правила?  — Знаешь же, что я преподаю для души. Уволят — ладно. А парню жизнь ломать не хочется, — продолжает он. — Если бы мы ещё стали традиционной парой, то можно было бы как-то смягчить углы. Но всё осложняется тем, что мы одного пола, так что…  — Это ты всё усложняешь. Сказал бы правду. Да и разбирался бы по факту, — заканчивает Ода.  — Ладно, я пришёл обедать. Хорошего дня. — И тебе, Дазай.