My exclusive philosophy

      У Дазая не задалась неделя.        Из-за того, что рыжий начал появляться на учёбе, теперь ему казалось, что они сталкиваются буквально на каждом углу. Он встретил его трижды в понедельник в коридоре. Во вторник видел, как тот заходил на пару в большую аудиторию. В среду, возвращаясь с обеда, он увидел Чую с компанией одногруппников с круассанами и фруктами в парке кампуса.        В четверг рыжий спал на парте у него на практическом занятии, вынуждая сделать ему выговор, но преподаватель проигнорировал это и продолжил рассказывать материал, потому что одного взгляда в его сторону хватало для того, чтобы перед глазами начали всплывать эти горячие образы, в которых Чуя шепчет самые грязные словечки.        В пятницу, когда Дазай уже четвёртый час пытался проверить контрольные работы без возможности сосредоточиться на односложных и глупых ответах, он звонит Одасаку и просит записать его к психологу. Друг смеётся в ответ и предлагает сразу психиатра.        Чуть позже они встречаются в тихом баре, где Осаму жалуется на то, что его жизнь превратилась в сущий ад. И как было прекрасно, когда рыжий не показывался в университете из-за работы.  — Мне кажется, ты всё усложняешь, — отвечает Ода. — Может, тебе с ним просто поговорить? Сказать, что он тебе понравился?  — Я хотел подойти к нему в библиотеке, когда там никого не было, но он так сосредоточенно читал, что я не стал, — отвечает он.  — А если не в университете?  — На что ты намекаешь? — спрашивает Дазай. — Предлагаешь поехать к нему на работу? Вдруг уволился или ещё куда устроился?  — Заодно и узнаем, — кивает Ода. — Какая разница, где пить? Там ещё и шоу посмотрим.  — Мне не нравится эта идея.  — Да все же взрослые люди! Отошьёт тебя — сразу успокоишься. — Почему это он меня отшить должен?!  — Потому что ты — душный старпёр, — смеётся Одасаку. — Я вызываю такси, допивай.        Дазай закатывает глаза, допивает виски и расплачивается за их счёт, невольно задумываясь, действительно ли он уже старый? Через несколько месяцев ему исполнится целых двадцать шесть лет. Получается, что для восемнадцатилетнего студента он и правда может выглядеть чересчур взрослым. От этого становится грустно и даже немного обидно.        Друг вытаскивает его из-за стола и подталкивает побыстрее идти к выходу. Они садятся в такси и выезжают в ночной клуб, где работает Чуя.  «И что я сейчас делаю?» — мысленно спрашивает себя Дазай, пока они едут.  — Скажем, что нам очень понравилось заведение и обслуживание, — отвечает Одасаку на незаданный вопрос. Чёрт бы побрал этого психолога, который из-за профессиональной деформации привык читать всех окружающих людей через язык тела. Несмотря на то, что Дазай сидел абсолютно ровно и спокойно, его волнение выдавали поджатые губы и маленькие складочки на лбу от раздумий.       Клуб встретил их с распростёртыми объятиями хостес, которая сообщила, что сегодня проходит тематическая вечеринка. — О, смотри какие пришли, — тихо говорит Чуе парень с синими волосами, стоящий рядом с ним у барной стойки. — Я пошёл, — отвечает он, едва завидев знакомые лица, но его останавливает грозный взгляд администратора.  «Ладно, похуй, они всё равно знают, кто я» — думает про себя рыжий и остаётся стоять на месте.        Сегодня была одна из тех смен, когда часть танцовщиков работала в зале половину ночи, а потом менялась с другими и выступала. Они улыбались, отвечали на вопросы по меню и программе, чтобы подарить гостям больше внимания и приятных впечатлений от отдыха. Именно поэтому Чуя сейчас стоял со своим коллегой в одинаковых костюмах — белая рубашка с вырезом на груди, синяя бабочка и пиджак сверху. А на голове — снова чёрные заячьи ушки, но уже без маски. — Я могу взять их столик? — спрашивает коллега.  — Конечно, развлекайся! — улыбается Чуя, довольный тем, как удачно его спасли. Пусть идёт и «читает лекцию» вместо него. Уже не терпится сбежать на сцену и подвигаться, потому что стоять истуканом было невыносимо скучно.        Он наблюдает, как летящей походкой синеволосый обольститель направляется к его знакомым через весь зал. И благодарит за то, как удачно в клубе сделано зонирование, ведь его самого не видно.  Был бы не видно.  Если бы кто-то из гостей не заказал общий танец.  Ещё и под какой-то дико странный трек. 

🎶 ДЕТИ RAVE — ПОХУЙ

      Пока Чуя залезает на барную стойку, ему становится совершенно понятно, что заказавший позицию из крейзи-меню либо балуется чем-то кроме алкоголя, либо обладает шикарным чувством юмора, потому что текст песни был просто невероятным. Он двигает бёдрами и улыбается, глядя на зал с высоты. Красиво проходится туда и обратно, наклоняясь под биты и так смеясь про себя от слов, что настроение резко взлетает вверх. 

🎶 Сегодня пятница

Или суббота (я не знаю)

На тёлок пялиться - моя работа (смотри, какая)

Мне платят мало

Я трачу много (кэш, кэш)

Ha Bentley нету

Но хватит на дорогу

      Руки скользят по телу в движениях, похожих на смесь стилей «vogue» и «go-go». На него смотрят все в ближайшей к барной стойке части зала, полностью игнорируя других танцоров на сцене и высоких стойках. 

Мы курим угли

Мы долго гуглим

Но нам похуй, нам бы жопу покруглей (вау)

Хочу на море (у)

И белый Мерин

И чтобы в мире

Не было бактерий (корона)

Похуй 🎶 

      Ровно в тот момент, когда он замечает два взгляда из-за того самого стола, он произносит вместе с исполнителем песни «похуй» одними губами, чем вызывает дико радостную реакцию у Дазая и Оды. Теперь ему точно не отвертеться от разговора. Но первый он не пойдёт.        Чуя усаживается на барную стойку и болтает снизу ножками, мешая работать бармену и продолжая привлекать к себе взгляды, потому что он точно здесь самый милый кролик. Вскоре появляется коллега и сообщает ему с досадой, что с ним хочет поговорить тот стол.  — На чай хоть оставили? — спрашивает рыжий, спрыгивая со стойки. — Да, но… — начинает он. — Ты умничка, — улыбается Чуя и хлопает его по плечу. Он проходит через зал и оказывается у стола, пытаясь сделать радостное выражение лица.  — Ты хочешь потусить здесь или поедешь с нами в караоке? — спрашивает Ода, пока Дазай делает вид, что он увлечён распитием виски. И вообще его гораздо больше интересует то, что происходит на сцене.  — Кажется, выбора у меня нет? — смеётся Чуя и скрещивает руки на груди.  — Есть, мы можем уйти, — пожимает плечами он.  «Ага, а я получу пиздюлей за то, что потерял стол хороших гостей, которые в прошлый раз потратили кучу денег» — про себя думает рыжий.        Свалить с работы, конечно, очень хотелось. Только завтра тоже на смену. Если он не выйдет или приедет с перегаром — исход будет абсолютно такой же, как и в случае с их уходом. Он тяжело вздыхает и хмурится.  — А ещё ты мог бы отсюда уволиться, — тихо говорит Дазай, всё также глядя чёрт знает куда. Друг шикает на него и продолжает ждать ответ.  — Ода, смотри, — начинает Чуя. — У меня завтра смена, поэтому мне не подходят оба варианта. В прошлый раз я пил, потому что на следующий день был выходной. Даже если вы меня снимете со смены сегодня, я должен быть в состоянии работать завтра.        Дазай молча достаёт и протягивает свою банковскую карточку. Рыжий не понимает ровным счётом нихрена, а его друг кивает и забирает её. — Пошли на бар, оплатим тебе два выходных, — говорит Ода и встаёт из-за стола. Чуя хлопает глазами и очень хочет сказать «нет», но тут же видит фигуру администратора. Как эта сука вообще умудряется оказываться рядом в самый неудобный момент?! У него даже нет возможности сказать что-то ему на ухо, потому что рост не позволяет. Они подходят к барной стойке, чтобы пробить на кассе две позиции. И когда его спрашивают, хочет ли он сразу закрыть счёт, Ода смотрит на рыжего и повторяет вопрос. — Так тут или в караоке? — Караоке? — отвечает Чуя.  — Да, у нашего друга свой караоке-клуб. — Караоке, — кивает он.  — Собирайся тогда? — отвечает Ода и возвращается вниманием к кассе, чтобы оплатить всё.  «Два выходных… караоке… ещё один друг…» — про себя думает рыжий, когда уходит в служебное помещение, чтобы избавиться от рабочей одежды и переодеться в свою собственную. Повезло, что не как бомж оделся сегодня. А то вообще стыдоба была бы. Вывезли стриптизёра погулять называется. Из жалости, а то у него в трусах одна мелочь.  — Мелочь в трусах! — смеётся Чуя сам с собой над своей шуткой.  — КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! — врывается синеволосый коллега.  — А? — удивляется он, стягивая с себя штаны, чтобы надеть джинсы.  — Скажи честно, ты подрабатываешь? Ну… проституткой, — он продолжает шёпотом, чтобы их никто не услышал. Особенно камеры с прослушкой.  — Мне очень льстит такое предположение, — ухмыляется Чуя. — Но ты же прекрасно знаешь, что меня бы давно отсюда вышвырнули за «подработки» такого рода. У клуба очень жёсткая политика касательно отношений с гостями.  — Они просто тебя уже знают, да?  — Ага. Помнишь ту смену, когда ты не вышел, потому что заболел? Вот тогда они сделали всю кассу, а я тусил с ними один всю ночь, — отвечает он. — Пизде-е-ец, — разочарованно отвечает коллега и хватается за голову. — Если бы я знал, то приехал бы с температурой!  — Расслабься, всех денег не заработаешь, — отвечает Чуя, заканчивая одеваться. — Ну удачи и хорошей работы!  — Ага… и тебе.        Сейчас на Чуе надеты чокер, белая футболка и рубашка поверх. Чёрные джинсы и красная, кожаная куртка.       В чёрных ботинках он входит в зал и кидает взгляд на администратора, которая кивает и машет рукой. Ну сука. Заработала себе премию за смену. Вечно задалбывал управляющий состав, потому что «продавать» его гостям было их любимым делом. По клубу даже ходили слухи, что Накахара был любимчиком. Только ему такое отношение не сдалось. Он был бы очень благодарен, если бы все танцоры были такого же уровня. Или хотя бы красивыми. А то девочки все на одно лицо — налепленные ресницы и надутые губы. А мальчиков… он, фрик с синими волосами и вечно пропащий третий, имя которого он даже не помнит. Остальные приходят поработать недельку-другую и уезжают за границу за лучшими условиями.        Он подходит к столу, и Дазай всё ещё игнорирует его присутствие, а Ода всё так же улыбается. Чуя пытается найти какое разумное объяснение и логику в этой ситуации, но не приходит ни к чему адекватному, кроме «ему стыдно за то, что он поедет тусить со стриптизёром», потому что выглядело всё так, будто инициатива целиком и полностью принадлежит его другу.  — Такси ждёт, идём, — говорит Ода. Дазай встаёт и молча идёт к выходу из клуба, оставляя их наедине. — А он на парах такой же душный?  — Не знаю, я был только на одной, — смеётся Чуя.  «Можно же так шутить? Все ведь в курсе, да?» — думает про себя он.  — Ну ты сходи ещё, потом мне расскажешь, — отвечает он. — Петь умеешь?  — Да. Немного.  — А водку пьёшь?  — Водку?  — Да, — смеётся Ода. — Если ты не выпьешь с хозяином водки, то он очень обидится.  — Оу, — удивляется Чуя и пожимает плечами, потому что это что-то вроде саке? В жизни не пробовал. — Тогда пью.        Он садится на переднее сидение такси, и машина отъезжает от его работы по ночной дороге.  Ночь будет интересной.