Сей жар в крови

Выходить на улицу при всем желании было глупо — дождь лил и лил целую неделю, словно отыгрываясь за засушливое лето. Сырость уже проникала внутрь зданий. Нечего и говорить о том, что творилось снаружи: клумбы размыло, а вытоптанные тропинки, ведущие к разным корпусам университета и общежития, превратились в болото. Армин прошел по внутреннему переходу в спортивный зал, оттуда по узкому коридору попал в большую лекционную аудиторию и наконец вышел в библиотечное крыло. В другой раз за подобное «шныряние» ему бы знатно влетело от их злого как цепной пес сторожа Шадиса, но он, как и большая часть здешних обитателей, уехал домой. Эти выходные плавно переходили в праздники, так что на ближайшие семь дней студенческий городок превратился в город-призрак. Здесь остались только дежурные сотрудники и бедолаги, которым некуда было податься или не хватало денег на билет. Свет был настолько тусклым, что, проходя через разноцветный витраж, не отбрасывал на стену бликов. Время близилось к полудню, но атмосфера больше напоминала раннее утро. Не зря Армин провалялся в постели дольше обычного и до сих зевал каждые пять-десять минут: к этому располагала сама природа. Он бы так и остался хандрить в комнате, если бы не Леви. Теперь, в опустевшем университете, он вряд ли сумеет его избегать. Так как галдящие и мусорящие студенты разъехались, работы у него должно было поубавиться. Армин не сомневался, что даже в отсутствии начальства Леви добросовестно вымыл полы, но сейчас, во время законного обеденного перерыва, он должен был по обыкновению пить чай. Армин обошел все его любимые места, надеясь, что Леви не закрылся изнутри. Удача улыбнулась ему с третьей попытки: Армин учуял насыщенный запах жасмина ещё до того, как открыл дверь в методический кабинет. Леви, по сути, не позволялось здесь находиться, но благодаря дружбе с половиной преподавательского состава, он уже давно приобрел в единоличное пользование стоящее в углу кресло и нацепил на него тонкий вязанный чехол. — Добрый день, господин Аккерман, — поздоровался Армин, мягко запирая за собой дверь. — Ты меня еще профессором величай, — сходу возмутился уборщик. Он предпочитал, чтобы его назвали по имени, но у Армина не поворачивался язык: так он называл его только мысленно. На столе покоилась уже пустая чашка. Леви стоял к нему полубоком, поливая расставленные вдоль подоконника комнатные растения профессора Зое. Среди них не было ни одного цветка: исключительно колючие, кривые, липкие или бесформенные зелёные карикатуры. — Зачем пришел? Леви не удивился его визиту. Армин уже год как навязался помощником профессору Смиту и выполнял мелкие поручения вроде проверки домашних заданий. Хотя зарплату ему не платили, выгоды было предостаточно: он уже договорился вести семинары сразу после выпуска, наладил связь с ректором, получал повышенную стипендию и, конечно, мог почти каждый день видеть Леви. Обычно уборщик носил графитово-серый комбинезон, который изысканно подчеркивал его глаза, но сегодня, в нерабочий день, позволил себе надеть белую рубашку с темными штанами. В таком виде он походил на одного из преподавателей или даже студента, учитывая моложавое лицо. Армин с трудом верил слухам, что Леви — дважды судим и не окончил школу. Он был слишком интеллигентным для преступника и на равных общался с образованными людьми вроде Смита, который и пристроил его на должность. Армин часто видел Леви в библиотеке по вечерам, в то время как настоящие студенты в основном шатались по барам. — Профессор Смит не заполнил ведомость за последний квартал. Я подумал заняться ей, пока есть время. Можно за компьютер? — Меня-то зачем спрашиваешь? По лицу и голосу Леви было почти невозможно понять, что думает. Проходя мимо, Армин обратил внимание его руки, которые обычно прятались под синими перчатками. Несмотря на контакт с резиной, кожа была светлой и здоровой. Тонкие пальцы бережно протирали салфеткой листы ядовитого филодендрона. Армин сел за компьютер профессора, якобы занимаясь таблицей. На самом деле, он вбил все данные на прошлой неделе, так что сейчас лишь открыл предустановленный производителем пасьянс и стал кликать мышкой, притворяясь, что занят, и искоса поглядывал на Леви. — Какие у вас планы на эти праздники? — спросил Армин, так пристально взглядываясь в экран, что резало глаза. — Там помыть, здесь помыть — как обычно. Леви мазнул пальцем по верхней поверхности шкафа и нахмурился. Ему всё-таки пришлось натянуть перчатки и влезть на стул с маленьким ведерком мыльной воды. Шкафы были не такие уж высокие, но ему все равно не хватало роста, чтобы промыть дальние углы. Леви снял кеды, прежде чем встать на подушку; носки у него оказались белые, как альпийский снег. Глядя на него Армин чувствовал себя замарашкой, хотя объективно был самым опрятным парнем в общежитии. — Ну не работать же все выходные, — сказал Армин с энтузиазмом, которого не чувствовал: колено дергало от нервов. — Я вот тоже остался один. Не хотите сходить куда-нибудь? Валет червей — на Даму червей. Десятка в середине ряда, до нее не добраться. Придется заняться бубнами. Армин до последнего старался не смотреть на Леви, чтобы не расстраиваться, если тот засмеётся или скривится. Он не был первым красавчиком университета, вроде Райнера, это точно. Его только недавно перестали дразнить девчонкой: то ли из-за новой короткой стрижки, то ли потому, что в семнадцать лет, когда уже никто на это надеялся, он подрос на полголовы и набрал немного веса. Одевался он простовато: проведя детство с дедушкой, он так и остался немного старомодным. В будущем ему пророчили престижную работу, но пока что он не имел за душой ничего, кроме отличных отметок в табеле. Ничего особенного в нем не было, но разве это обязательно значило, что он не заслуживает взаимности и счастья?.. Пауза затянулась настолько, что Армину все же пришлось моргнуть, смачивая пересохшие глаза, и перевести взгляд на Леви. Тот натирал один и тот же участок шкафа, даже не переворачивая тряпку. — Господин Аккерман? — Это твой дружок, да? — Леви так резко повернулся к нему, что стул покачнулся. — Йегер. Помню его братца: две жизни проживи, а такого козла больше не встретишь. Младшенький, видать недалеко ушел. — Что? — Что вы там придумали? Розыгрыш? Или как там это у вас теперь называется — пранк? — Леви сощурился, впиваясь в него злыми глазами. — Нет! Зачем? — Армин отбросил от себя мышь и вылез из-за стола, но подойти ближе не решился. — Я просто хотел съездить в город. — Со мной? — А почему нет? Вы красивый. И умный. Очень, — выпалил Армин и почувствовал, кровь устремляется вверх. Наверное, он окрасился в бордовый от шеи до кончиков ушей. — Ты серьезно? — Леви бросил бросил тряпку в ведро и уперся кулаком в бок. — Трахнуть меня хочешь, что ли? — Я… — Армин ощущал, что краснеет ещё сильнее, если это вообще возможно. — Я хочу вас любить. — Хм, — Леви сел на стул и натянул обувь обратно. — А Ханджи-то говорила, что высокосный год — кармический. — Что это значит? — спросил он глядя, как Леви направляется в сторону двери, но не пытаясь его оставить: на сегодня с него хватит, а то такими темпами и до сердечного приступа не далеко. — Не знаю, — рассеянно ответил Леви. — Я подумаю. Когда за ним закрылась дверь, Армин обессиленно рухнул обратно в кресло. Скользнув глазами по экрану, он нашел способ «освободить» десятку и быстро завершил игру. Дышать стало чуть легче. Теперь оставалось только ждать.