Все в твоих руках.

В просторном холле его с улыбкой встретила девушка-администратор. — Доброе утро, сэр. Вы на приём? Записаны? — Да, — слегка замялся Дин и кинул взгляд на бейдж, висевший на груди девушки, — Кира, я записан на консультацию к мистеру Новаку на 9-00. — Секунду. О, мистер Винчестер! Доктор Новак дал мне по поводу Вас чёткие указания. Сейчас Вы пройдёте в процедурный кабинет и сдадите анализы, — она протянула маленькую баночку в стерильной упаковке, — Потом посетите туалет. Необходимо сдать мочу. Баночку можете оставить там. Ну а после я провожу Вас на томографию и сканирование сосудов. А последним этапом будет консультация врача. — А мочу-то зачем сдавать? Я ж не к урологу пришёл. Да и нет у меня там проблем! — Дин гордо вскинул голову, включив режим «мачо». Ну ещё бы! Хорошенькая медсестричка в обтягивающем коротеньком халатике, с трудом скрывающем её прелести размера третьего не меньше. Очень не хотелось ударить в грязь лицом и показать ей, что у него могут быть какие-то проблемы на нижнем этаже. — Так положено, сэр. Необходимо посмотреть, как функционирует почки. Возможно, доктор назначит Вам препараты. Не все из них могут применяться, если есть проблемы с почками, — Кира старалась держать профессиональное лицо, хотя её позабавила эта бравада пациента. — Пойдёмте, я провожу Вас в процедурную. Примерно через час, обсмотренный вдоль и поперёк Дин устало выполз обратно в холл. — Черт! Да если б я знал, что это так муторно, никогда бы не пошёл! — он упал на диван. — Эскалопы, мать вашу! — Может, эскулапы? — Кира всеми силами пыталась скрыть смех. — Нет, эскалопы! Не обращайте внимания. Просто я есть хочу, что, как видите, вылезает наружу даже в выражениях, — Дин попытался улыбнуться, но вышло плохо. Он и в самом деле хотел есть, отчего даже начала побаливать голова. — Сэр, не переживайте. Давайте я угощу Вас кофе. Вы отдохнёте немного и пойдёте на приём. Как раз подоспеют результаты анализов и исследований, — Кира лучезарно улыбнулась. Все мужики, как дети, когда дело касается болезни. Да едва увидев на термометре температуру 37.0 они рушатся на диван, и со стоном: «Все, я умираю!» начинают выносить мозг и капризничать. Ну а уж когда им приходится проходить обследование! Тут впрору вызывать реанимацию, потому что от вида крови, взятой из вены, их тошнит, в аппарате МРТ они задыхаются, а при проведении некоторых проб у них кружится голова. Однако этот клиент оказался не таким. Его порядком разозлило все это действо. Вон как пылают щеки! Впрочем, Кира не сомневалась, что сейчас все придёт в норму. Потому что дальше его ждёт консультация доктора Новака. А из его кабинета все поголовно выплывали с улыбкой во все 32. Кастиэль Новак обладал совершенно невероятной харизмой и способностью одним лишь тембром своего голоса угомонить даже самого разбушевавшегося пациента. Как он это делает? Никто не знал. Но Кира точно была уверена, что через час этот дико злой пациент выплывет из кабинета с кучей благодарностей. И это только консультация! А уж про массаж и говорить нечего. Из-под волшебных рук доктора Новака пациенты выходили в полной эйфории. Кира принесла чашечку ароматного кофе, печенье и вкуснейший апельсиновый джем. Дин слегка ещё поворчал и с энтузиазмом принялся за угощение. Ну не привык он в это время быть голодным! Слегка подкрепившись, он почувствовал себя гораздо лучше. Поднявшись, он направился к выходу. — Сэр, куда же Вы? — Кира удивлённо посмотрела на него. — Покурить. Спасибо, кстати. Кофе был отличным. А сейчас я хочу покурить. — Сэр, не стоит. Пройдите сперва консультацию, а уж потом покурите, — Кира вышла из-за стойки и забрала поднос с чашечкой и креманкой с джемом. Она слегка наклонилась, давая возможность Дину понаблюдать в разрезе халатика аппетитную грудь. Ну конечно, она сделала это специально! 90 процентов мужиков из ста тут же вернуться обратно на диван, чтобы понаблюдать за процессом медленного вытирания стола и выноса посуды, слегка покачивая бёдрами. Нет, Кира вообще не собиралась соблазнять клиента. Просто она знала, что доктор Новак будет весьма недоволен, что она не смогла убедить пациента не курить до полного завершения обследования. Доктор Идеал ценил кристальную чистоту проб и анализов. А сигареты, как известно, могут повлиять на эту чистоту. Поэтому, когда простое уговаривание не действовало, Кира применяла такую вот тактику. И она, как правило, действовала безотказно. Дин попался, как и большинство других. Он вернулся на диван и, устроившись поудобнее с улыбкой стал наблюдать за действиями Киры. Тут зазвонил селектор. Кира подошла к стойке, что-то послушала в трубку и улыбнулась: — Хорошо, доктор Новак. Сейчас я провожу его. — Сэр, доктор готов принять Вас. Пойдёмте, я провожу Вас в его кабинет. Дин поднялся. Ну наконец-то. Скоро его муки закончатся и он поедет на работу. Хотя нет! Сначала он заедет в любое кафе, что попадется на пути и как следует поест. А уж потом можно и на работу. И зачем он в это ввязался? Ну болит голова и спина! Да ну и хрена с ней! Послушал этого, мать его, Коперфильда. Теперь вот как дурак шатается по больнице. Они прошли по длинном белому коридору в самый конец. Кира распахнула дверь, на которой висела золотая табличка: Кастиэль Новак. Врач-невролог. Остеопат. Главный врач клиники «Остеомагия». — Прошу Вас, сэр, — Кира распахнула дверь и, слегка отойдя в сторону, пропустила Дина в кабинет. Едва войдя, Дин зажмурился от яркого света, бившего в окно. Он минуту постоял так и открыл глаза. Прямо перед ним стоял большой белый стол. За ним, важно сложив руки, сидел Кастиэль. — Мистер Винчестер! Прошу Вас. Проходите, — Кастиэль поднялся из-за стола и вышел ему на встречу. Он протянул руку для рукопожатия. — Я очень рад, что Вы услышали меня и решили пройти обследование. И ещё я весьма польщён, что Вы доверили заботу о Вашем здоровье мне. Дин уставился на него, как на картину в галерее. Черт побери! Кипенно-белый халат, отглаженный и накрахмаленный до хруста, нежно-голубая рубашка, темно синий галстук, классические синие брюки с отглаженными стрелочками и отполированные до блеска ботинки. На груди золотом горит бейджик с именем и должностью. Рукава рубашки чуть выглядывают из-под халата. На них сверкают изящные, но жутко дорогие запонки. Галстук пережимает зажим, на котором подозрительно натурально играет сарказмом бриллианта довольно крупный камень. На запястье висят изящные часы на натуральном ремне из кожи питона. Эксклюзивная модель «Лонжин». Мистер Безупречность! Плавно ползя снизу вверх взгляд Дина замер на его лице. Лёгкий румянец, небольшая колкая щетина. Синие глаза, обрамленные густым тёмными ресницами улыбаются. Пухлые розовые чуть пересохшие губы едва заметно вздрагивают. Кастиэль машинально облизывает их, придавая влажности. Глаза Дина от этого простого жеста расширяются. Брови подскакивают. Он тоже машинально облизывает губы. И переключается на волосы. Черт! Снова этот сумасшедший, но такой милый беспорядок. Тёмная прядка падает на лоб, прикрывая бровь. Кастиэль аккуратно убирает её рукой, приглаживая волосы. Но они, странным образом, не хотят ложиться. Тогда он слегка ерошит их, убирая непослушную прядь. При этом его голова чуть запрокидывается, открывая взору безупречную загорелую шею, покрытую колкой щетиной. Всё это происходит как в замедленной съёмке. Дин широко открытыми глазами зависает в этом слоу-мо, совершенно не понимая своих ощущений. Сейчас он мысленно тянется к этой непослушной шевелюре, зарывается в неё всей пятерней и ерошит ещё больше, создавая беспорядок. Будто специально. Чтобы внести хоть чуточку хаоса в этот безупречный облик. — Сэр? Вы в порядке? — мягкий голос выводит из транса. Кастиэль по-прежнему держит вытянутой руку, ожидая ответного рукопожатия. — Что? Ах, да! Все нормально, — Дин касается его руки и снова с головой ныряет в ощущения. Этот мягкий обхват, лёгкое поглаживание мизинцем ладони. Он вытягивает руку. Нехотя. Потому что это рукопожатие невозможно приятно. — У Вас такой яркий свет в кабинете, что у меня невольно слегка закружилась голова. — Да? — бровь приподнимается. — Закружилась голова? От яркого света? Пожалуй, я все-таки прав. И проблемы по моей части определённо есть. Присаживайтесь в кресло. Сейчас я закрою жалюзи, чтобы свет не раздражал Вас. Он идёт к окну, и аккуратно и очень нежно охватывает пальцами палочку, которая, свисает с гардины жалюзи. Плавно перебирая пальцами, он крутит эту палочку, слегка потягивая вниз. Жалюзи сворачиваются, погружая кабинет в полумрак. Дин следит за действиями его пальцев взглядом. Вот они проходятся по всей длине палочки, легко поглаживая. Вот рука проводит по жалюзи, укладывая их. Нежно, едва касаясь, будто лаская. — Так лучше? Не слишком темно? — мягкий обволакивающий тембр звучит так… Черт! Интимно. Будто он сейчас не про свет в комнате. Дин нервно сглатывает и зажмуривается. Что это было? Что это сейчас, черт возьми, было?! Он чувствует, как сердце постепенно наращивает ритм, как оно гулко ухает в ушах и как внизу происходят странные шевеления. Дин пугается своих реакций. Он быстро скидывает пиджак и, с размаху плюхнувшись в кресло, кидает его себе на бедра, чтобы просто скрыть то, что странным образом происходит в его штанах. — Ддда, — он почему-то начинает заикаться. — Так лучше. Глаза не слепит. — Ну и чудно. Тогда мы с Вами приступим к изучению Ваших результатов обследований, — Кастиэль проходит за стол и садится на свое место. Он сосредоточенно вчитывается в бланки. — Нда, собственно проблемы есть, но не столь глобальные. Как я и предполагал, шейный отдел, небольшая протрузия в пояснично-крестцовом. Усугубляется это особенностью строения кровеносной системы. Вот тут, ближе к бифуркации ход сосудов сильно извитой. Хотя, бляшек нет. Посмотрим анализы. Ну тут все отлично. Есть небольшое снижение глюкозы крови, но оно вполне объяснимо тем, что Вы сдавали анализ натощак. Моча в норме. Страшных болячек типа сифилиса, гепатита или ВИЧ-инфекции по экспресс-тестам нет. Но следует дождаться полных результатов. Это пара дней. В общем и целом картина неплохая. Дин слушал его, с трудом понимая о чем он. — Послушайте, мистер Новак. Кажется, ещё в прошлый раз мы решили, что я не понимаю вашего «птичьего языка». Можно попроще? — Дин с нажимом посмотрел в синие глаза. Очень хотелось надавить. Но, совершенно непонятным образом, едва столкнувшись с его глазами, стушевался. Сила синего взгляда буквально припечатывала, душа в зародыше любую попытку бунтовать. — Можно! — голос как сталь. — Нужно слегка потянуть позвоночник, поставить на место. Я предполагаю, что десяти сеансов вполне хватит. Я выпрямлю Вашу спину. А там, вслед за позвоночником и мышцы придут в норму, и голова болеть не будет. Так понятнее? — Более чем, — Дин насупился и засопел. Он сейчас выглядел как обиженный ребенок. Ну ещё бы! Он, за свои, между прочим, собственные деньги, пришел в клинику, чтоб его там холили и лелеяли. А этот!!! Осадил, как зарвавшегося подростка. Злость начала копошиться в глубине души, но пока не поднимала голову. — Тогда раздевайтесь, мистер Винчестер! — безапелляционно и настолько приказным тоном, что Дин аж задохнулся от возмущения. — Зачем?! — он поднялся со стула и уронил пиджак, явив Кастиэлю нелицеприятную правду. Кто бы мог подумать, что сказанное приказным тоном «раздевайтесь!», сработает как Виагра. Кас, чисто машинально проследив взглядом за упавшим пиджаком, вдруг зафиксировал его на области стремительно вздувшейся ширинки. И усмехнулся. — Не полностью. Только верх. Мне нужно посмотреть спину, прощупать позвонки, — он поднялся из-за стола и сделал пару шагов вперёд. — Не волнуйтесь, больно не будет. И он указал рукой на кушетку, покрытую белой простыню. — Ложитесь и расслабьтесь. Я только помою руки. Дин прошел к кушетке и скинул белую футболку. Он уже хотел было лечь, как дверь открылась и в кабинет вошёл другой врач. — Кастиэль? Ты здесь? Извини, это срочно. Кас вытер руки и отошёл от рукомойника. — Мистер Холлентер! — он сердито зыркнул глазами. — Кажется я говорил, что во время приема пациентов меня для вас не существует. — Простите, шеф…мистер Новак, но это правда не терпит отлагательств, — Холлентер слегка стушевался под прожигающим взглядом шефа. — Вот, взгляните. — Я прошу прощения, мистер Винчестер! Видимо, и впрямь что-то срочное, — Кастиэль прошел к столу и, опустившись в кресло внимательно посмотрел на Холлентера. — Потому что в противном случае, Вас, мистер Холлентер, ждёт штраф. Что у Вас? Врач подсунул ему на стол какие-то бумаги и, положив руку на спинку его кресла, слегка наклонился, указывая пальцем на строчки и что-то тихо говоря на ухо. Дин следил за выражением лица Кастиэля. Сначала сосредоточен, потом слегка усмехается, на какой-то момент закатывает глаза, будто говоря: «О, Господи! Вот кретины!» А потом улыбается, довольно нахально. — Рэй. Мистер Холлентер, — он довольно сильно приближает лицо к его лицу и, смотря прямо в глаза, твердым голосом отчеканивает, прожигая насквозь, — Я не понимаю, что тут сложного? Рэй, если ты сам с этим не можешь справиться, обратись к бухгалтеру. В чем проблема? Дин видит это действие, и его злость вскипает, как будто костер, в который подлили масло. Он не понимает причины столь бурной своей реакции, и лишь буравит взглядом мистера Новака и его губы, которые так близко, тихо и уверенно говорят коллеге, что делать. Испепеляющий взгляд зелёных глаз буравит Холлентера. — Мистер Ридли заболел сегодня. А мне надо дать ответ прямо сейчас, иначе оборудование не приедет в срок, — Холлентер пытался выглядеть уверенным, но, впрочем как и всегда, когда шеф злился, он боялся его взгляда до одури. — О, боги! Ну так просто позвони ему и проконсультируйся! Я не думаю, что он не сможет объяснить тебе по телефону, как заполнить эту форму. Рэй, ты — врач! Не лезь в дебри экономики и финансов. Лечи людей, у тебя это хорошо получается. А бухгалтерией пусть занимаются другие. Иди, друг. Позвони ему и он скажет, как заполнить форму, — он отстраняется и лёгким жестом будто стряхивает невидимую пыль с плеча коллеги. — Иди. Меня ждёт пациент. Коллега вышел, а Кастиэль снова вымыл руки. — Я прошу прощения. Иногда подчинённые сами не в состоянии разобраться даже в простых вещах. Хотя я неоднократно предупреждал их о том, что когда у меня прием, лучше меня не отвлекать. Нутес! Приступим. Ложитесь на кушетку. Дин улёгся на живот. Он был максимально напряжён. Ну во-первых его ещё не отпускала совершенно непонятная злость. А во-вторых, почему-то стало страшно. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным и обнаженным, хотя снял лишь футболку. Кастиэль аккуратно присел рядом на краешек кушетки и потёр руки в воздухе, согревая пальцы. Руки легли на плечи, пробежалась по литым мышцам и сосредоточились на шее. Пальцы аккуратно прощупывали позвонки. — Расслабьтесь. Вы так напряжены, что я не могу добраться сквозь заслон мышц до позвонков, — пальцы, порхая прошлись по спине. Тихо погладили. Дин выдохнул, закрыл глаза и попытался расслабиться. — Вот и прекрасно. Так же лучше, правда? — голос стал тихим, нежным. Пальцы, ощупывая каждый позвонок, ползли вдоль. Он довольно резко нажал на один, и Дин вскрикнул. — Вот он, голубчик. Как же его сильно сжимают мышцы, перекашивая, нарушая его естественное положение. Ну ничего, это мы поправим. Я научу их расслабляться, и позвонок сможет встать правильно. Он будто убаюкивал голосом, разговаривая сейчас с телом Дина. И тело отвечало. В ответ на его голос и прикосновения оно выдавало странные, совершенно непонятные для Дина реакции. Пальцы продолжили. Спускаясь все ниже, они добрались до пояса брюк. — Вы позволите? Нужно немного приспустить, мне необходимо осмотреть пояснично-крестцовую область. Не бойтесь, я только выясню проблему, — руки легли на кожаный ремень и слегка потянули его вниз. Дин расстегнул его, и слегка приспустил брюки, чуть обнажая ягодицы и ямочку между ними. Кас слегка погладил область чуть ниже поясницы, будто успокаивая. Пальцы вновь занялись привычным делом, прощупывая каждый позвонок, спускаясь ниже. Нажатие. Дин снова вскрикивает и тихо, еле заметно стонет. Потому что странное тепло раскаленной лавой расползается внизу живота, заставляя член, зажатый в тисках одежды, подпрыгнуть и заныть. — Больно? Тут тоже небольшая проблема. Видимо, это связано с сидячей работой, — Кас тихо поглаживает поясницу, чуть задевая ягодицы. — Сейчас боль пройдет и будет гораздо легче. Дин чувствует, что просто медленно уплывает под этими руками. Он расслабляется, размазавшись по кушетке и тихо вздыхает, прикрыв глаза и просто позволяя этим пальцам гладить его. — Скажите мне, мистер Винчестер, где чаще всего у Вас болит спина? — Кас возвращает руки к шее, чтобы начать их путь вниз заново, прислушиваясь к реакциям организма пациента. — Можно просто Дин, — Винчестер настолько расслабился под этими руками, что чувствует острую необходимость перейти чуть ближе. Путь не на «ты», хотя в запале злости они уже это проходили, но хотя бы по имени. Не так официально. — Хорошо, Дин. Я сейчас снова пройдусь сверху вниз, а Вы скажите мне, где обычно болит сильнее всего, — пальцы, будто играя на клавиатуре, медленно продвигаются вниз, ощупывая позвонки. — Тут не болит, — тихо шепчет Дин, — и тут. А вот здесь! Ох. Можно ещё раз? Когда вы так нажимаете, меня мурашками прошибает, аж до пяток. — Это потому, что именно здесь проблема. Смотрите. Прямо от этого позвонка идут мышцы. Они тугие как канаты. Они тянут его в разные стороны, пережимая, нарушая его естественное положение. Чувствуете? — его пальцы будто обхватывают эти тугие канаты мышц и ведут по ним, к самым бокам. — Ооох, — Дин выдает стон, похожий на наслаждение. — Вот так хорошо. Его тело мелко подрагивает. — О, как же чудесно! Я и не знал, что больные мышцы, расслабляясь, могут нести такие импульсы удовольствия по телу. — Дин, это я всего лишь провел осмотр. А вот когда мы займёмся полноценным массажем, и я расслаблю все Ваши мышцы, поставлю на место позвонки, вот тогда Вы почувствуете, как умеет расслабляться Ваше тело — среди плавной речи яркий акцент на слове «все». — Можно просто немного погладить? Я понимаю, что это не входит в консультацию, но моей спине и голове и правда становится легче, — Дин тихо мурлычет себе под нос, растворяясь в ощущениях. — Хорошо. Тогда я покажу Вам один прием, — Кас аккуратно скользит пальцами по всей спине, легко пощипывая ее, — Приподнимитесь на локтях. Вот здесь, на боках, кожа особо чувствительна. Прикосновения к ней затрагивают нервные окончания, вызывая приятную дрожь и расслабление. Дин приподнимается на локтях и опускает голову вниз. Руки Каса проходятся по спине, захватывая бока. Вверх, подмышки. Вниз, до самого ремня приспущенных брюк. Снова вверх. Чуть вперёд. Они, будто нечаянно касаются сосков, заставляя их моментально сжаться. Дин всхлипывает и протяжно стонет, неожиданно прогнувшись в пояснице и выгибая грудь, будто подставляя соски под эти пальцы. — Тебе нравится, Дин? — шепот рядом с ухом моментально утягивает из реальности. Пальцы чуть сжимают отвердевшие горошинки и легко теребят вершины. — Да! Да, Кас! — он запрокидывает голову, открывая шею для… Поцелуя? Да. Горячее дыхание по коже вызывает не менее горячее желание почувствовать на ней его губы. — Кас. Кастиэль… — Все. Не стоит наш сеанс начинать раньше времени, — руки отступают. Кас встаёт и быстро идёт к раковине. — Вы можете одеться, мистер Винчестер. Думаю, что с завтрашнего дня мы можем начать сеансы массажа. А ещё я бы сделал Вам несколько процедур акупунктуры. Ну и, пожалуй, совсем не помешает сосудистая терапия. Капельницы и витамины группы В. Вы согласны? Дин с трудом садится на кушетке. Он всё ещё в эйфории. Лёгкой, как опьянение от бокала шампанского. Найдя брошенную на стуле футболку, он натягивает ее и встаёт, пытаясь застегнуть ремень. Пальцы дрожат. Они будто онемели и никак не удается сделать простые движения. — Да, согласен. Во сколько Вы назначите мне сеанс? — голова кругом. Но не в массаже дело, хотя мышцы совершенно точно расслабились. То, что ощущало его тело под этими прикосновениями. То, как его прошибло током от лёгкого касания к соскам. То, как морозная свежесть, трепеща как иней на ветках, окутала низ живота. Все это было сродни возбуждению. С той лишь разницей, что он сейчас не был с женщиной. Так что, по логике вещей, возбуждать его было абсолютно нечему. Однако это так! Член мучительно ныл и никак не желал успокаиваться, все ещё находясь в полуприподнятом состоянии. А в голове плыли такие картинки, что впору писать сюжет для порнофильма. И в этих картинках не было женщин. Ни одной. И это было пугающе странно. — Думаю, что часов в пять будет очень даже неплохо. Вы закончите работу. А я, как уже говорил, начинаю заниматься массажем только после обеда. Вас устроит такое время? Как раз Вы будете последним пациентом, и потом можно смело отправляться отдыхать. — Вполне. Завтра в пять я прибуду. Что от меня требуется? — Дин накинул пиджак. — Ничего. Только Вы. Но есть одно условие. В процессе лечения запрещён алкоголь. Как Вы на это смотрите? — Нормально смотрю. Я же не алкоголик. Да, я могу позволить себе иногда расслабиться, но это отнюдь не обозначает, что я бухаю постоянно. А вот с сигаретами сложнее. Я не так много курю, но, все-таки, предпочитаю после хорошего обеда выкурить сигарету. — Дин хитро прищурился. — Или после секса. Но, я так понимаю, это мне тоже пока пару недель не светит. Потому как что делать в баре трезвым? — Ну почему же? На секс запрет не распространяется. Другое дело, что Вы находите себе партнёрш в баре, где принято пить. Ну а если не пить, то в баре действительно делать нечего. Так что, вопрос секса для Вас остаётся открытым. Так же как и вопрос курения. В идеале, конечно, чтоб Вы не курили, но если совсем невтерпеж, то можно. Главное не курите и плотно не кушайте за пару часов до сеанса. Договорились? — Кас направился к нему на встречу, протянув руку. — До завтра, мистер Винчестер. Дин. — До завтра, мистер Новак. Я надеюсь, Вы тоже разрешите назвать Вас просто по имени, Кастиэль, — Дин пожал руку и быстро выдернул её. Ему и так хватало эмоций и ощущений в теле. Не хватало ещё добавить их посредством рукопожатия. Обменявшись любезностями они расстались. Дин прошёл к стойке ресепшн. Кира тут же дала ему подписать договор об оказании услуг и приняла оплату. — Ну как, сэр? Не сильно устали? Придёте ли к нам ещё? — она прикрепила чек и улыбнулась. Как и предполагалось клиент вышел с консультации довольный и спокойный. — Да, Кира. Доктор Новак назначил мне кучу процедур. И теперь в течение десяти дней Вы будете созерцать меня тут каждый день. Так что я успею ещё Вам надоесть, — Дин забрал бумаги и спрятал в барсетке. — Всего наилучшего. Мне пора. Я очень хочу есть и спать. Спасибо. Он вышел из здания клиники и уселся за руль. Интересно, вот как сейчас вести машину? Чувство приятной эйфории не отпускало, прочно переплетаясь с никак не желавшим спадать возбуждением. А что же будет дальше? Решив, что на сеансы будет правильнее приезжать на такси, Дин выжал газ и легко стартанул с места. Примерно через пару часов, отлично пообедав, он приехал домой и, не раздеваясь, свалился в постель…