Все в твоих руках.

Субботнее утро разбудило хмурым дождиком. Он мелко и нудно моросил, ударяясь в стекла. Дин проснулся довольно поздно. Он вообще в последнее время спал очень долго. Его просто вырубало, как младенца. Взяв телефон, он посмотрел на время. Ничего себе! Почти 12-00. Взгляд упал на горевший значок сообщения. Он открыл месседжер и просто замер, смотря на фото. Его любимая «Детка», разрисованная под гоночный болид. На капоте — кубок победителя. Он несколько минут обозревал это «народное творчество», силясь понять, это фотошоп или правда существует такая тачка. Но потом, сообразил, что несостыковки в рисунке все же есть, понял, что модель проработали в программе. И кто же это мог быть? Ну конечно! Сообщение от абонента «Кастиэль Новак». — Не смешно, — он быстро набрал ответное сообщение и пристроил гифку с недовольно миной кота. — А я и не смеялся, — почти тут-же прилетело в ответ. — You are the winner! Дин разозлился. Вот ведь сволочь! Теперь он ещё и прикалываться будет на эту тему. Он послал гифку с «факом» и отключил сеть. Вот сейчас совсем не хотелось вспоминать то, что случилось вчера. Это просто задница! Нет, ну ладно бы он был подростком! Это нормально, в 16 вот так общаться по телефону с какой-нибудь подружкой. Но ему, черт возьми, почти 30! И он мужик! Настроение испоритось окончательно. Чтобы немного себя взбодрить Дин поехал в фитнес-центр. Отлично позанимавшись и поплавав в бассейне, он почувствовал себя лучше. Тем более что милая инструкторша по пилатесу в соседнем зале за стеклом, то и дело посылала ему обворожительные улыбочки вперемешку между командами группе. Почувствовав себя мачо, он посильнее приналег на штангу, показывая как красиво переливаются его рельефные мышцы. Но тут все настроение испортил парень. Стройный, красивый брюнет лет 20 подошёл к нему и, заискивающе посмотрев в глаза, тихо и томно спросил: — Простите, Вы так потрясающе выглядите. Явно знаете правильную программу для тренировок. Не могли бы Вы стать моим инструктором? Дин, резко шваркнув штангу на держатели, рывком поднялся со скамьи и зло зыркнул на мальчика. — Вообще-то, тут есть профессиональные инструкторы! Обратись к ним! — его заколотило от одной этой фразы. Черт! Вчера он тоже сказал её ему по телефону. Но он имел ввиду совсем не занятия спортом. Ох! А вдруг парень тоже не то имел ввиду? Сука! Он что, похож на гея?! Охренели совсем! — Ты не по адресу, детка! Я не занимаюсь индивидуально. Особенно с мальчиками! — Простите, я не хотел обидеть, — мальчик шумно выдохнул, оглядев его с ног до головы. — очень жаль! Вы и правда в шикарной форме. И он быстро ушёл. Заниматься расхотелось, поэтому поплавав, он перекусил в кафе и поехал домой. Весь вечер субботы ещё впереди, а он не знает чем себя занять. Раньше, он не задумываясь покатил бы в бар. А сейчас. Сейчас ему нельзя пить. А какого хрена, спрашивается, делать в баре если не пить. Промаявшись от безделья ещё пару часов, он решительно сбросил домашние трико и майку. В бар! В конце концов, даже если не пить, там можно неплохо скоротать время: сыграть в бильярд, посмотреть стриптиз, потанцевать, просто пообщаться с кем-нибудь. Нацепив черную, обтягивающую его как вторая кожа футболку, графитно-серые джинсы и любимую клетчатую рубашку сверху, Дин посмотрелся в зеркало. Что же. Нормально. Он взъерошил русый ежик волос, и чуть пшикнул одеколоном на шею. По привычке. «Hugo Boss». А поскольку пить он не собирался, то решил поехать на машине. Так потом проще домой вернуться. В «Фараоне», впрочем как и всегда вечерами, было многолюдно. Поздоровавшись с Кайлом, Дин прошёл в «Красный зал». Так, веселье в разгаре. Выбрав столик недалеко от сцены, но в тоже время довольно укромно рассположившийся в углу, он заказал себе безалкогольный коктейль, снеки и фрукты и, удобно размазавшись на кожаном диванчике, стал смотреть шоу. Впрочем, его не интересовал стриптиз. Анджелы сегодня не предвиделось, она уехала в отпуск, а другие девочки из шоу, хоть и были неплохие, но в подметки ей не годились. Да и у Дина, откровенно говоря, не было настроя на сексуальный лад. К столику подошла симпатичная брюнетка. — Привет, красавчик! Не желаешь, чтоб я составила тебе компанию на вечер? — Прости, детка. Я сегодня не компанейский. Видишь, даже коктейль у меня безалкогольный. Я просто хочу отдохнуть. Устал за эту неделю. — Так я и не настаиваю на чем-то больше. Я, знаешь ли, тоже просто отдыхаю. И мы могли бы мило поболтать без последствий и урона для твоего кошелька. Я привыкла сама оплачивать свои развлечения, — девушка сразу расставила все точки. Она не шлюха, но и не охотница за чужим кошельком и халявой. Редкий, надо сказать, вариант. — Ну так как? Согласен? Дин улыбнулся и жестом пригласил её присесть. — Что же. Если ты предлагаешь просто побыть моей собутыльницей по распитию безалкогольных напитков, то давай! Я — Дин. — Приятно. Я — Гвен. Что ты пьёшь? — она опустилась рядом, но на расстоянии, соблюдая личное пространство. — «Корону», безалкогольную. Ничего так напиток. Приятный. А ты что будешь? — Я заказала себе «Нурию», тоже безалкогольный. Я за рулём, поэтому напиться мне не светит, — Гвен лучезарно улыбнулась. — Так о чем поговорим? Я могу поддержать практически любую тему. — Ну, честно, я не знаю. Как-то не хочется о проблемах, а радостей не так много, чтобы их обсуждать, — Дин отхлебнул коктейль и со смаком съел кусочек апельсина. — Угощайся. Фрукты свежие и сочные. — Спасибо, я на жёсткой диете. И мой ужин уже состоялся часа два назад, поэтому, ничего кроме как пить, мне больше не светит тоже. — Диета? Тебе? Но зачем? Ты же и так как тростиночка, — Дин окинул цепким взглядом стройную фигурку девушки. — Приходится. Скоро соревнования, я должна быть в форме, — девушка тоже отхлебнула коктейль и поморщилась, — ну я же просила без сиропа и сахара. — Ты спортсменка? Какой вид спорта? — Дин заинтересованно посмотрел в синие глаза. — Фристайл. Завтра вот уезжаю в Швейцарию на соревнования. Ну а ты? Что любишь? Чем увлекаешься? — Да все обычно. Работаю. У меня свой автосервис. В свободное время хожу в спортзал. В общем, жизнь моя проста и без затей, — улыбнулся Дин и вдруг напрягся, услышав совсем рядом знакомый голос. Он медленно повернул голову вправо. Прямо за соседним столиком на мягких диванах уютно расположилась парочка. Милая шатенка, улыбаясь смотрела на парня. А он… Дина окатило кипятком. Безупречный костюм, белая рубашка, синий галстук и копна тёмных непокорных волос, торчащих во все стороны. Кастиэль Новак собственной персоной! Он нежно сжимал руками тонкие пальчики девушки и, чуть наклонившись к ней, говорил приятным, ласкающим уши голосом. Тихо. Но Дин все слышал. — Айви, детка. Расслабься. Мы просто посидим, поболтаем, выпьем. Что ты предпочитаешь? — Ну, вино было бы неплохо, Кастиэль, — девушка тихо засмеялась. — Да я, собственно, и не напрягаюсь. В конце концов, ты платишь, ты и музыку заказываешь. Дина передернуло. Он что, снял проститутку? Не похоже. Девица не из их стаи, определённо. Но, видимо, речь идёт об ужине, за который и платит Кас. — Вот и чудно. Тогда вино. Выбирай блюда, котик, — Кас аккуратно чмокнул её пальчики. — Надеюсь, ты отправишь меня домой на такси? — девчонка капризно надула губки, явно давая понять, что продолжения не будет. Это слегка порадовало. По крайней мере она не проститутка. — Естественно, дорогая, — Кас погладил её руки. — А вот куда я вызову такси для тебя, мы решим вместе после ужина. Вечер ещё впереди. Не закрывай его раньше времени, хорошо? — Я подумаю, Кастиэль. А сейчас давай выпьем, — они чокнулись и пригубили вино из бокалов. Кас уже было натянул самую что ни на есть очаровательным улыбку и хотел продолжить беседу с Айви, как вдруг его взгляд случайно словил некое напряжение, идущее со стороны. Он повернулся и замер на минуту, встретившись с суровым зелёным взглядом. — О, мистер Винчестер! — он быстро взял себя в руки и, улыбнувшись, протянул руку через столик для рукопожатия. — Рад Вас видеть! Вы, я вижу, тоже решили провести субботний вечер в обществе прелестной спутницы? — Да! — Дин с вызовом посмотрел в синие глаза, искрящиеся откровенной иронией, — Почему бы и нет! Сегодня выходной. И я имею полное право расслабиться в компании прекрасной дамы. Он пожал руку, ненадолго задержав касание. Просто потому что тонкие цепкие пальцы Новака сжали её чуть сильнее, чем требовало рукопожатие и легко погладили тыльную сторону ладони. — Познакомите с Вашей спутницей? — Кас усмехнулся. Но холодная синева его глаз просто прожгла девушку огнем. — Конечно! Это — Гвен. Гвен, познакомься, мистер Кастиэль Новак — мой клиент и по совместительству — врач, — Дин кинул ответный прожигающий взгляд на даму Каса. — Ну а вы, сэр. Представите нас? — Разумеется. Это — Айви. Айви, дорогая, познакомься — это мистер Дин Винчестер, «врач» моего автомобиля и по совместительству — мой пациент. Девушки, обе разом, кивнули и натянуто улыбнулись, явно ощущая себя тут лишними. — Что ж. Не будем мешать приятному времяпрепровождению друг другу, — Дин довольно сильно сжал салфетку и, скомкав её, швырнул в урну. — И Вам прекрасного вечера, мистер Винчестер, — Кас сощурил глаза и посмотрел на него настолько пристально, что Дин на секунду потерялся. Но потом, взяв себя в руки, улыбнулся и повернулся к девушке. — Так на чем мы остановились, Гвен? — он состроил максимально заинтересованную физиономию и стал слушать рассказ Гвен о соревнованиях по фристайлу. Однако слушал он в половину. Взгляд, горящий и ревнивый, то и дело поворачивался в сторону Новака. А тот, надо сказать, времени не терял. Подсев поближе к Айви, он развлекал её весёлыми историями, не переставая обнимать. — Кас, — промурлыкала Айви, разомлев от вина и его прикосновений, — у тебя удивительно нежные пальцы. Твоя кожа, как бархат. Как ты этого добился? — Малыш, профессия обязывает. Я — врач, который лечит массажем. И мне необходимо иметь нежные руки, чтобы мои пациенты были довольны. Кому же понравится, если его спину будут массировать грубые руки? Смотри. Он аккуратно положил руку ей на плечо и, чуть разминая, повёл к шее. — Приятно? — Да, — выдохнула девушка и откинула голову, подставляя шею рукам. — Продолжай. Это так расслабляет. Дин дёрнулся. Перед глазами всплыла картинка его первого сеанса. Пальцы Каса, ласково пробегающие по его шее, спускающиеся вниз, оглаживая бока. И сейчас эти самые пальцы гладили нежную шею девушки. Прямо у него на глазах. Дин тихо заскрипел зубами от накатывающей ревности. А Кас, вот зараза, легко перевёл руки на бока девушки и, поглаживая их, тихо сказал: — Вот тут, на боках, кожа ещё более чувствительная. Прикосновения к ней рождают приятную дрожь. Он нырнул руками под её свободную рубашку и проделал все это, заставив Айви задрожать и выгнуться. Кас чуть повернул голову в сторону Дина. Его взгляд, коварный, как море в шторм, жадно обцеловывал его лицо. «Смотри, Дин! Ты помнишь, как я делал это для тебя?» — казалось говорили его глаза. Дин закусил губу и тихо застонал. Кожа покрылась мурашками. Помнил ли он? Да он бы рад забыть, но не мог! «Кас! Чёртова бестия! Зачем ты это делаешь? Чего ты добиваешься? Ну, погоди! Не дождёшься!» Он довольно резко притянул Гвен, продолжающую болтать и, прижав к себе, вцепился губами в её шею, покрывая быстрыми поцелуями. Однако взгляд его то и дело возвращался туда. Гвен охнула и попыталась отстраниться. — Дин, что ты делаешь? Прекрати немедленно! — она чуть отодвинула его, но его губы были такими горячими, а руки — настойчивыми, что она не выдержала. — Зачем, Дин? Ох. Дааа… Кас замер, глядя на эту сцену. «Ах, так, Дин! Что ж! Ты сам хотел!» — он тоже прижал к себе Айви и, откинув волосы с её плеч, прошёлся поцелуями по шее, спускаясь все ниже. Айви затрепетала и застонала так громко, что Дина будто прошибло током. Он оторвался от Гвен и уставился на Каса. «Да как ты можешь? Целовать её так, как меня?!» — орал возбужденный мозг. «Я? Я не только могу целовать её так как тебя. Я могу поцеловать её так, как тебя ещё не целовал!» — Кас повернул к себе лицо Айви и впечатался в её губы. Он то нежно ласкал их, чуть пробегая языком, то вцеплялся жёстко, глубоко запуская язык в её рот. Руки при этом не переставали гладить тело под рубашкой. И вот, видимо, они добрались до сосков. Потому что Айви вдруг выгнулась дугой ему навстречу и, вырвавшись из поцелуя, застонала так, что Дина оглушил это вскрик.

«Дым сигарет с ментолом Пьяный угар качает В глаза ты смотришь другому Который тебя ласкает

А я нашел другую Хоть не люблю, но целую А когда я ее обнимаю Все равно о тебе вспоминаю.»

Нэнси «Дым сигарет с ментолом»

Дин выпустил из объятий Гвен и вскочил на ноги. Все! Это невыносимо! Хмуро буркнув «прости», он сорвался и побежал в туалет. Видеть это он просто не мог. Влетев в кабинку, он заперся и упал на унитаз, обхватив голову руками. В груди жгло так, что боль прошибала до лопаток. Сука-ревность! Она душила, сжимая сердце, как плюшевую игрушку. И эта боль молотом стучала по голове. Он не знал, что так дико может болеть, когда испытываешь это чувство. И он ни грамма не сомневался, что это оно. Разрушающая стихия, которая бушует на том месте, где, на покрытой вечной мерзлотой почве, вдруг только-только начала появляться первая поросль чувств. Он попытался отдышаться. Минут через пять ему это удалось. С трудом поднявшись, Дин отпер кабину и вышел. И тут же был пригвожден к двери мощным захватом. — Отпусти меня! — его глаза метали молнии. Он старался держать эмоции. Голос, стальной и безжизненный, просто отчеканил фразы. — Отпусти, сволочь… — Нет, детка! Ты слишком нервничаешь, это опасно, — Кас, прижимая его всем телом, схватил его запястья и, подняв над головой, печатал их к дверце. — Угомонись! — Не трогай меня! Ты! Ты! Скотина! Ненавижу тебя! Отвали, придурок! — Всё кипело. Удержать себя в узде не получалось. Зато выходила самая настоящая истерика. Ударить. Побольнее. — Ты — сука! Как я тебя ненавижу! Дин дёргался в этом захвате, пытаясь выбраться, но Кас, силой своего веса просто вжал его в дверь. — Что не так, малыш? — он честно пытался быть спокойным и даже нежным. Но Дин вёл себя как дикий. И это сумасшествие так не обуздать. — Я сказал, заткнись! Хватит истерить, как ревнивая барышня! — Я? Я — ревнивая барышня! Сука! А не слишком ли ты много о себе возомнил? Да ты достал меня! Отвали, сволочь! Или я тебе всеку! — Дин попытался согнуть ногу, чтобы коленом врезать ему в промежность, но и тут же был перехвачен ногой Каса. — Попробуй. Не уверен, что сможешь выбраться. Не стоит так дёргаться. Знаешь, я не сказал тебе, что Китай подарил мне не только знания по медицине, но и обучил многим тайнам владения телом. Так что лучше замолчи по-хорошему. Мы и так уже пол бара взболомутили. Слышишь, уже в дверь стучат? А не хочешь по-хорошему… Предупреждаю, я тебя утихомирю. Лучше уймись, не то будет больно! — Не льсти себе! Чтобы сделать мне больно, твоей силы недостаточно! Так ты ещё и дверь запер! Ну ты и тварь! Ты меня не получишь! Никогда! И не пытайся даже меня соблазнять. Думаешь, я не понимаю, зачем ты все это делаешь? — Дина мелко трясло, то ли от злости, что он не может справится с его силой, то ли от возбуждения. Собственно, по этой же причине. — Дин, какой горячий и бешеный! Я всегда получаю, что хочу! Хочешь в этом убедиться? — Кас приблизился к его лицу. Он был опасно близко, и Дина словно парализовало. Он перестал бесцельно дёргаться.

«Тропикана-женщина горяча и бешена А внутри солёная словно кровь текила-любовь Тропикана-женщина горяча и бешена А внутри солёная словно кровь текила-любовь.»

— Ну же, малыш. Скажи мне, что ты не хочешь, чтоб я тебя поцеловал, и я оставлю тебя в покое, — Кас смотрел в глаза. Между губами миллиметры, дыхание опаляет кожу. Оно шумно, как морской прибой. Оно пахнет травами. И оно манит… Дин дрожит, теряясь в этом омуте синих глаз, но пытается держать оборону. Хотя понимает, что схватку с этой мощью он проиграл. Проиграл ещё тогда, когда в первый раз взглянул с сапфировые глаза. — Не хочу! Мне не нужны твои поцелуи! И мне не нужен ты! Я — нормальный! — Хорошо. Не нужен, так не нужен, — Кас легко касается губ. Лишь на мгновение. И снова отстраняется. Голос спокоен. Он проникает в подсознание, как гипноз. — Значит, не буду. Ты хочешь, чтоб я прекратил? Отпустил тебя? Дин, будто ухнув со скалы, на мгновение приходит в себя. Губы горят только от одного этого лёгкого прикосновения. Желание познать его поцелуй больше уже не в состоянии удержать ничто. Ни жалкие попытки мозга выстроить барьер, ни даже тело, которое вдруг перестаёт сопротивляться и просто замирает. —Нет! То есть… Да. Кас, Кастиэль. Чееерт! Целуй! — он вскидывает подбородок, подставляя губы.

«Я смотрю на тебя, а мыслям нет места. Упрямая я, а ты слишком близко. Так чего ты ждешь? Целуй меня! Смелей, пока я здесь, но еще я не твоя. Так чего ты ждешь? Целуй меня! Очевидное желание исходит от меня. Целуй меня, пока я здесь! Целуй, скорей!»

Нюша «Целуй»

— Так, детка, — Кас отпускает его руки и, обняв, притягивает к себе, впиваясь в губы поцелуем. Тепло его мягких губ обволакивает. Легко, едва касаясь. Сильнее. Втягивая нижнюю губу. Язык по контуру. Вглубь. — Ммм. Ты сладкий. Ты все еще хочешь, чтобы я остановился? — Нет, не смей! О, бля! Не смей! — Дин вцепляется в его волосы, притягивая голову. И снова в плену его поцелуя. Язык вылизывает рот, одурманивая каждым движением. Гул в ушах, как при взлёте в самолёте. Ноги дрожат. Кас проходится руками по ягодицам и с силой тянет его бедра на себя, прижимая, будто показывая свое желание. Дин чувствует стальную силу, впечатывающуюся, в его бедро. Но самое страшное, что его член сейчас не уступает в этой силе. Мощный стояк с трудом держат джинсы. Но даже ткань, четырьмя слоями расположившаяся между ними, не в силах удержать жар. Горячо! Так горячо, что Дин невольно дёргает бёдрами в этом захвате и яростно скребет пальцами затылок, прижимая в поцелуе. Громкий грохот в дверь возвращает в реальность. Кас отскакивает. Он дышит через раз и с силой ерошит и без того всклокоченные волосы. Дин, так и стоит, прижатый к дверце кабинки, не в состоянии даже пошевелиться. Кас поправляет безупречный костюм и галстук, подбирает с пола сорвавшуюся с него заколку и цепляет на место. — Мистер Винчестер! Это опасная затея. Не злите меня. Не ровен час, получится конфуз. Мне нужно выпить. Срочно! — Кас быстро идёт к двери, но останавливается… — Мне тоже! И не смотрите так на меня, доктор Безупречность! Плевать я хотел на Ваши рекомендации. Мне нужен виски! — Дин быстро скрывается в кабинке, чтобы просто немного успокоиться и остыть. Да и как это будет выглядеть, если запертая дверь в туалет вдруг откроется и явит взволнованным посетителям бара двух красных и всклокоченных мужиков, тяжело дышащих и с совершенно шальными глазами! Ну уж нет! Если эта сволочь совсем об этом не думает, то Дину такая слава ни к чему! — Вам не стоит. Мы не закончили лечение, — Кас отпирает дверь, и в туалет заходят посетители. — Да пошёл ты, сука! Не тебе мне указывать, что и как делать! — Дин хотел разразиться тирадой помощнее, но услышав гомон, понял, что тут посторонние. И просто заткнулся. Пока он приходил в себя, Кас прямой наводкой прошёл к барной стойке, заказал виски и залпом ухнул порцию, совершенно некультурно занюхав рукавом. Чёртов Винчестер! Зачем играть в такие игры с ним! С ним! Который с первого же взгляда в зелёные глаза понял, что колба его тихого и хрупкого забвения, длившегося пять лет после ухода Михаила, разбилась вдребезги. Черт! Он честно пытался держать себя в руках. Но этот провокатор! Сам не понимая, что творит, эта гетеро натура до мозга костей, пробуждал в себе новые желания, попутно пробуждая и скрытые, запертые в нем. Первый сеанс. Как он выдержал, непонятно. И пока этот окаянный зеленоглазый возбудитель его нервной системы, после странного и мощного экстаза прямо на кушетке, валялся в джакузи, пытаясь прийти в себя, он, Кастиэль Новак, не в силах сдержать рвущую его страсть, заперся туалете, позорно спасая себя сам. Потому что один взгляд на подернутые поволокой экстаза глаза, на следы его семени, размазанные по кушетке, на его тело, расслабленно тонущее в пене, взорвали к чертям все старания сохранить врачебно-этические нормы. Опустив его в ванну, Кас подошёл к кушетке и провел ладонью по тёплой коже. На пальцах, чувствительных и нежных, — следы его страсти. Кас не устоял. Он прижал руку к лицу, вздохнул терпкий запах и размазал семя по губам. Боже! Затрясло как в агонии. Он не справится. Туалет, грохот двери. На замок. Его семя по лицу, на языке. Сладкий. Картинки в диком танце пред глазами. Он на коленях. Он, черт возьми! Однажды поклявшийся себе, что никто более не преклонит его! Никогда! Но это так. Он готов встать на колени, чтобы сжав горячими губами член Дина, втянуть его глубже. Чтобы это зеленоглазое чудо выплеснул в его рот и на лицо все свои соки. Сладкий. Невозможно. Пальцы, испачканные в его семени, движутся во рту. Другая рука, с силой сжимая член, движется им в такт. «Дин, детка......... Хочу тебя! О, нет!» — волна экстаза с головой. И вот уже его собственное семя на руке. Сползая по кафелю и все ещё облизывая «этот нектар», Кас потянулся дрожащий рукой за бумагой. Как хорошо, что его кабинет далеко и никто не услышал его стон, сорвавшийся с губ. Придя в себя он не показал и виду, что с ним творилось. А дальше… Он три сеанса вёл себя как образцовый врач, даже не позволяя инстинктам вылезти наружу. Но вечером… Этот телефонный звонок. Игра. Дин не знал, на что нарвался. Эта игра в форсаж. И снова он улетал, видя перед собой безупречное тело, изумрудные глаза и порочно-сексуальные губы. И вот сейчас. Эта нечаянная встреча в баре. Дин, какой же он глупыш! Он даже не осознает, как опасно он играет. Выпив ещё виски, Кас поднялся и прошёл к своему столику. Айви уже не было. Видимо, решив, что такой странный кавалер её не устроит, она просто ушла. Кас кинул взгляд в сторону туалета. Оттуда сейчас нетвёрдой походкой выходил Дин. Кас быстро подорвался, кинул деньги на столик и свалил. Незаметно и тихо. Дин подошёл к своему столику. Гвен, что-то листала в телефоне. Она удивлённо окинула его взглядом. — С тобой все в порядке? Что случилось? — Всё ОК! Где они? — Дин кинул хмурый взгляд на соседний столик. — Ушли. А что? — Гвен с любопытством всматривалась в пылающее гневом лицо Винчестера. — Ушли! Сука! — он прижал ладонь губам. — Прости. Само сорвалось. Мне пора. Я устал и хочу домой. — Дин, может выпьешь? Что-то мне говорит, что тебе это необходимо. А хочешь, поговори со мной. Я просто выслушаю. Не мешая тебе высказаться. Хочешь? — Ты права. Мне нужно выпить. Хоть этот чёртов доктор и запретил мне пить, пока я лечусь. Да пошёл он! Я сам буду решать, что мне делать! — он упал на диван и устало опустил голову на руки. Принесли виски. Дин повертел в руках стакан и залпом выпил. Его передёрнуло. — Гвен, спасибо тебе. Ты хорошая. Но мне сейчас лучше уйти. Побыть одному. Прости. — Хорошо, но за руль ты не сядешь, хоть и не успел набраться. Давай, я отвезу. А машину ты заберёшь завтра. — Спасибо. Я попрошу Кайла присмотреть за ней. Поехали. Через полчаса он устало ввалился домой и, не раздеваясь, упал на постель. Сон, тяжёлый и мрачный, забрал в свой плен, опустошая и просто вырубая все воспоминания. Воспоминания о сегодняшнем вечере, о его губах, так страстно целовавших… Его и эту девку. Ревность пыталась снова поднять голову, но ее сил не хватило. Стресс, подогретый виски, просто сшиб в чёрное болото сна. Сна без снов.