Все в твоих руках.

Проснувшись почти к обеду, Дин посмотрел на себя в зеркало. Ну и видок! Да даже когда он знатно нажирался, наутро он не выглядел так паршиво. Тёмные круги под глазами, совершенно пересохшие губы и странно дрожащие руки. Стресс. Последствия стресса. Голова не болела, как это обычно бывает с похмелья. Что, собственно, не удивительно, так как выпил он немного. Но вот самочувствие было прямо сказать не айс. Приняв душ и выпив кофе, Дин вызвал такси и поехал к «Фараону». Нужно было забрать машину. Усевшись за руль он злобно зыркнул на стеклянные двери недалеко расположенной клиники «Остеомагия». Да, сегодня воскресенье, и клиника закрыта. Но один её вид сейчас вызывал нервную почесуху. Он вспомнил вчерашний вечер. Так все неплохо начиналось. Но потом явился Он в компании девушки, и весь прекрасный отдых превратился в кошмар. Он точно это делал специально! «Сволочь! Ты нарочно так целовал её и гладил. Как меня тогда на сеансе. Ты, сука, просто повторял все действия. Что ты хотел доказать? Но даже это полбеды. Ты! Скотина! Ты посмел поцеловать меня!» — Дин как-то начисто упустил тот момент, что сам позволил этому случиться. Более того — он сам попросил! Потому что эти чёртовы губы были так близко! Потому что они уже посмели легко коснуться его губ. И потому что сила желания узнать их вкус начисто снесла все — и преграды, и страх и, и даже остатки разума, что так отчаянно ещё пытался сопротивляться! Приехав домой он устало свалился на кровать с полным отсутствием желания выбираться оттуда. Незаметно сон сморил его. Проснулся он уже утром от звука будильника. Пора было ехать на работу. Первое, что он увидел, прикатив в офис и открыв почту, письмо, подтверждающие оплату счета. Чтож, мистер Безупречность! Ты слово держишь! Но ты просто до безобразия правильный сейчас. Это ж надо! Приехать с утра пораньше, тут же поймать бухгалтершу и заставить ее первым делом оплатить счёт и отправить платёжку. При мысли, как этот демон «ласково» расплылся в коварной ухмылочке, до неприличия вежливо заставив девчонку с места в карьер взяться за работу, Дина аж покорежило. «Я не слезу с нее живой, пока не увижу платёжку с грифом «оплачено» — это так грозно прозвучало из его уст тогда. Походу, угрозы свои он привел в исполнение. Бедная девочка! Небось до сих пор отпаивается кофе и валерьянкой! Сначала стало смешно. Но потом весь этот запал потух. По телу тихой поступью, будто крадучись, прошлись мурашки. Дин представил, что бухгалтер — он. Мозг тут же услужливо подкинул картинку. Вот он, довольный и ещё не совсем проснувшийся, входит в офис и тут же попадает в оборот начальника. Тот, прожигая насквозь льдышками глаз, вежливо усаживает его на стул, включает компьютер и, приобняв за плечи, коварно и соблазнительно тихо шепчет на ухо: — Дорогуша. Очень хорошо, что ты пораньше. Потому что если прямо сейчас, сию же минуту, счёт, выставленный автомастерской, не будет оплачен, тебе придется совсем не сладко. Боюсь, детка, валерьянка тут не поможет. Приступай. Дин вздрагивает от этого голоса, который как нервно-паралитический газ проникает в уши, отключая рецепторы. Он машинально щелкает мышкой и тупо смотрит в экран, силясь понять, где же у него почта. — Ты забыл, как входить в почту, детка? — рука ложится на его руку, нервно дергающую мышь. — Давай, помогу. Смотри. Это так просто. Оп, и ты уже там. А вот и платёжка. Дин открывает нужный документ и снова созерцает перед собой совершенно непонятный набор букв и цифр, потому что онемевший мозг не в состоянии обработать информацию и сложить их этих символов понятный текст. — Ну, а теперь что? В чем проблема, малыш? Смотри. Вот кнопочка «оплатить». Оп, и вот твой банк уже просит подтверждения, — он наклоняется слишком близко, руки с силой сжимают плечи и легко тянут пиджак, открывая шею. — Подтверди, котик. Давай же! Губы прикасаются к шее, и Дин, совершенно машинально, как сомнамбула, жмёт кнопку «подтвердить». — Хороший мальчик. А теперь просто отправь это по почте исполнителю. Послушный. Детка, можешь расслабиться и выпить кофе, — руки отпускают. Минута, и его уже нет в кабинете. Дин открывает глаза и обалдело смотрит на монитор. Почта открыта. Письмо с грифом «оплачено». Вот же нихрена! Что это было? Что за фантазия? Низ живота мучительно ноет. Так, кофе и покурить! Дин подтвердил получение оплаты и быстро отправил счёт Сэму, чтобы тот связался с поставщиками и заказал нужные запчасти. В обед Сэм заглянул к нему. Он, как и всегда, был в костюме. Но на этот раз шею его украшала бабочка. Честно, выглядел он так, будто собрался в театр. Дин слегка поморщился, но благосклонно кивнул. По крайней мере нет галстука. А то этот предмет гардероба стал слишком мощным раздражителем. — Перекусим? — Сэм положил на стол папку. — Я все заказал. Запчасти придут послезавтра, и парни сразу же примутся за ремонт. Глядишь, к субботе мы сможем вручить «мистеру вселенскому зануде» его тачку. — Это было бы неплохо, — Дин разом ответил на оба предложения. — Поехали в торговый центр. Там отличное кафе. Расположившись за столиком, братья сделали заказ и принялись обсуждать рабочие моменты. — Слушай, — Сэм что-то набрал в ноутбуке, — мне пришёл интересный заказ на аэрографию. Тачку клиент пригонит на той неделе. Джонатан даже обалдел. Такой картинки он ещё не рисовал. Зацени. Никого не напоминает? Сэм повернул ноутбук, и Дин завис, смотря в экран. Красивый чёрный спорткар. Очевидно, дорогой. Но не это заставило Дина нервно вздохнуть. Рядом был рисунок, который пожелал клиент. И тут было от чего обалдеть! По всему низу шла красивая надпись «My Angel». А дальше… Дин зажмурился, чтобы этого не видеть. Парень, полуобнаженный, лишь в джинсах, туго обтягивающих стройные бедра, пронзительно синими глазами смотрел на алеющее в закатном мареве небо. Непокорные тёмные волосы развевались на ветру. Большие чёрные крылья позади, чуть прятали его прекрасное тело. А над всем этим: «В память о тебе». Черт! Это же Кас! Только лет на десять моложе. — Что скажешь? — Сэм пристально посмотрел в глаза брата. — Кто это? — Похоже, наш «мистер зануда» — с трудом проговорил Дин. Он не мог отвести взгляда от стройного тела, так красиво смотревшегося в лучах заходящего солнца. — Только лет на десять моложе. И что за дамочка заказала сие великолепие? — Пока не знаю. Заказ пришёл от фирмы «Micjerix». Походу, наш душнила кому-то очень врезался в память, раз он решил увековечить его фото на бортах своей тачки. А тачка, надо сказать, не дешёвая. «Aston Martin DBS 770 Ultimate». Дорогая «лялька». Примерно 350 тысяч долларов. В базисе. Плюс тюнинг. Короче, со всеми приблудами может легко потянуть на полмиллиона. — И сколько же ты намерен запросить за аэрографию на такую тачку? — Дин пытался выглядеть спокойно, хотя его мелко потряхивало. Кто же так сильно желал увековечить Кастиэля на память? Ревность, чуть было успокоившаяся, вновь набирала обороты. — Я пока не скажу. Сперва Джереми должен проработать рисунок. Сможет ли он нанести это на такую модель. Плюс, нужно подсчитать затраты на колеры, ну и саму работу. Короче, Джереми скажет завтра. Сегодня он поколдует на компе. Нужно согласовать с клиентом, как должен располагаться рисунок, каким большим он должен быть и каким ярким. — Сэм, а Джереми может отказать? — Дин просто на секунду представил, как в их сервис влетает этот самый Астон Мартин, оттуда выходит сногсшибательная кукла, которая непременно желает видеть на своей тачке такой рисунок. И как потом эта девка будет гонять везде, отсвечивая такой аэрографией. Но даже не это взбесило. «Кого же ты, Кастиэль Новак, покорил тогда настолько, что человек не может тебя забыть? Ты ведь наверняка был с ней. И твои руки дарили ей всю нежность. Да, это в прошлом. Но почему так царапает сердце?» — Ты с дуба рухнул? Отказать? Да ты хоть представляешь, какое бабло можно срубить на такой работе! Нет, я не думаю. Джереми откажет только если реально не сможет это выполнить. Постой. А почему он должен отказать? — Сэм подозрительно посмотрел на брата. — Дин? Что происходит? Сперва ты просишь меня не носить на работу галстук, потому что он тебя, видишь ли, бесит. Сейчас ты не хочешь видеть этот рисунок, потому что там он. Дин? Ты что????? — Сэм, заткнись. Я не знаю! Я сам не могу понять. Но все, что связано с мистером Новаком, вызывает у меня невроз. Черт, брат! Я не понимаю, что происходит! Я не могу о нем не думать, — Дин опустил глаза, просто не зная что сказать. — Ты лечишься у него? И как? Как проходят сеансы? — голос Сэма вкрадчивый и подозрительный. Он аккуратно берет руки брата в свои и тихо поглаживает. — Расскажи мне все, Дин. И старший не выдерживает. Он так устал носить в себе все это. Он не понимает своих чувств, они пугают его. И ему страшно даже поделиться об этом с кем-то. Он выдыхает и, чтоб было проще, надевает чёрные очки, спрятав глаза. И начинает рассказ. С самого начала. С того самого момента как он, спустившись на помощь Бобби, впервые увидел синие глаза. Конечно, он опускает самые интимные подробности их бесед, их первого сеанса, но в целом он передаёт все, что случилось. Сэм слушает внимательно, не перебивая, тихо поглаживая дрожащие пальцы брата. И медленно офигевает, стараясь не подать виду. Ну ещё бы! Его брат, тот ещё кобелина, обожатель женщин, не желающий в принципе испытывать никаких чувств, кроме чувства собственного удовлетворения, похоже, влюбился. И в кого! В мужика! Ну обалдеть же! Когда рассказ иссяк, Дин, не снимая очков, посмотрел на брата через тёмные стекла. — Вот так, Сэм. Я не знаю, что это. И я не могу с этим справиться. Что мне делать, брат? — Ну для начала, успокоиться. И просто подумать. Дин, я уверен, что это просто увлечение. И оно пройдёт. Рано или поздно. А знаешь что, не ходи-ка ты сегодня на сеанс. Просто побудь дома, выпей. Подумай. Может тебе стоит поменять врача? — Ну это же будет глупо с моей стороны. Сэм, я что, трус? Почему я должен его бояться? В конце концов я плачу деньги за лечение, вот пусть и лечит. Закончу курс и adios! — Ну, после того, что ты мне рассказал, я не уверен, что ты сможешь воспринимать эти сеансы как простые лечебные процедуры. Дин, да твою мать! Ты же его хочешь! Ведь так? — Да. Теперь я знаю это. Но я — мужик! И я должен бороться. Сэм, я не позволю ему довести меня до… — слова звучали решительно, да. Но вот в голосе такой решительности не было.

«Может, дело во мне, и я просто слабак Если мне без неё никуда и никак? Может, просто не стоило так раздувать? Я же знаю, что ей на меня наплевать.

Ведь это не женщина, это — беда Я с такой, как она — ни за что, никогда! Это не женщина, но я не ведусь Я в другую уже никогда не влюблюсь!»

Те100стерон.

— Что ж, брат. Ты — взрослый человек. И вправе сам решать, как тебе жить. Если таков будет твой выбор, просто знай. Я не стану тебя осуждать. Но, Дин. Подумай. Вполне возможно — это просто небольшая слабость, увлечение. Оно пройдёт. И я не хочу, чтоб тебе было больно потом. — Сэм, — Дин горестно вздохнул. — Больно мне сейчас. Потому что ревность сжирает меня изнутри. Я как представлю, что эти руки… Черт, как стыдно! Я никогда в жизни такого не испытывал. А вдруг я ошибаюсь? Вдруг он вполне нормальный и лишь качественно выполняет свою работу? А я… Да он пошлёт меня далеко, и будет прав. — Дин, судя по тому, что было вчера в баре, не такой уж он и нормальный. Потому что в противном случае он точно бы не стал тебя целовать. Так что тут однозначно не все так просто. Походу, он «би». — Сэм тихо хохотнул. — Черт побери! Никогда бы не подумал, что придётся обсуждать с тобой такие темы. Но ты прав, что все рассказал. Нельзя носить в себе такое. Это вгонит тебя в депрессию и оставит там в компании с бутылкой. Раздался сигнал на брелоке. Готов их обед. Сэм поднялся. — Я принесу нам поесть. А потом ты поедешь домой и просто отдохнёшь, ладно? Дин кивнул и снял очки. Однозначно стало легче. Хотя бы он поговорил. Он повернул к себе ноутбук Сэма и уставился на рисунок для аэрографии. Какой же он притягательно красивый! Дин понимал, что медленными шагами приближается к принятию того, чего он хочет на самом деле. Тренькнула почта. Письмо от заказчика аэрографии. Интересно. Компания «Micjerix». Ага. Примерные масштабы, размещение рисунка, колор. Все, что запрашивал Джереми. Но не это сейчас заставило Дина вспыхнуть как факел в огне накатывающей ревности. Внизу письма стояла подпись: Михаил Джерсен. Генеральный директор. МИХАИЛ!!! ОН! МУЖЧИНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Значит тогда, много лет назад, Кастиэль был с мужчиной. И он, судя по всему, любил его. Достаточно сильно, чтобы запечатлеть его фото на память на бортах шикарной тачки. «В память о тебе!» — гласила надпись. Сэм подошёл с подносом и уже было хотел разместить блюда на столе, но, увидев застывшее лицо брата, его сжатые кулаки и взгляд, такой, что испепелит, устремлённый на ноутбук, внезапно понял, что это не просто увлечение. Глаза побежали по строчкам, которые, казалось, плавились под огненным зеленым взором, и вырвали из общего контекста подпись. Михаил. Черт! А заказчик-то — мужчина! И это значит, что сейчас ревность Дина, взметнувшись на небывалую высоту, непременно выльется злостью. Рука перещелкнула мышкой выше. Картинка. Увеличить. Взгляд скользит по обнажённому торсу, по дышащему негой лицу, стекает на надпись. — Ангел?!??? Ненавижу! Ненавижу тебя. Ты — демон во плоти! — тихо шепчут побелевшие губы. Сэм резко захлопывает крышку ноутбука и отодвигает его подальше. — Виски будешь? У меня есть фляжечка, — он расставляет на столе блюда. — Поешь. — Все хорошо, брат, — Дин часто дышит. На его лице горит гнев. Ухватив протянутую фляжку, он делает резкий глоток. Потом ещё. Шумно выдохнув, он закашливается. — Все отлично, братишка. Пять сеансов. Я переживу их ему назло, а потом с треском пошлю нахер! А сегодня я напьюсь и не пойду никуда. И пусть только эта сука попробует мне позвонить! Я ему не завидую! Он хватает вилку и начинает с азартом уничтожать пасту. Сэм молча следит за ним. Его брат всегда сперва делает, потом думает. И сейчас его гнев необоснован. «Мистер зануда» ничего ему не обещал. Он просто врач. И совсем не виноват в том, что Дин умудрился сойти с ума и теперь бесится от ревности только представив, что когда-то давно этот мужчина был с кем-то. И где тут логика? Однако сейчас говорить об этом, определенно не стоило. Пусть Дин поест, выпьет, а потом Сэм отвезёт его домой. Хороший такой пьяный сон совсем не повредит. Собственно, так и вышло. Примерно через пару часов Сэмюэль втащил в квартиру уже прилично пьяного братца и уронил на постель. Фляжечкой Сэма дело не обошлось. И в баре, рядом с кафе, был заказан виски. Бутылка. В итоге, к моменту приезда домой Дин был изрядно в хлам. А в бутылке, прижимаемой им к груди как самое драгоценное, что у него есть, плескалось меньше половины виски. — Давай сюда, алкоголик, — Сэм попытался вырвать бутылку из его пальцев, за что чуть не огреб с ноги. Дин попытался защитить свое богатство и стал отмахиваться. Ногами. — Сэмми, отвали! Не порти мне депрессуху. Мне сейчас так очешуенно хорошо, а ты лезешь, — Дин сел и поставил бутылку на тумбочку. — Брат, прости. Я пьян. Но не настолько, как ты думаешь. Я нормально соображаю. Правда. — Вот и чудно. Тогда ты соображаешь, что тебе сейчас лучше лечь и поспать. Давай, помогу снять ботинки, — Сэмми наклонился, но был остановлен толчком в плечо. — Я сам, сказал! Сэмми, я сильный, правда! Я справлюсь. Со всем справлюсь. И с его магией тоже. Сэм, слышишь! Я не хочу его! Я его ненавижу. Но назло ему, я приду завтра на сеанс и покажу ему, насколько мне на него насрать! Он никогда больше не увидит даже тени эмоций на моем лице! Никогда! А сейчас я хочу спать, — он скинул ботинки и растянулся поперек кровати. И моментально вырубился. Сэм затянул его полностью и подсунул под голову подушку. Взглянув на давящий ремень на джинсах, Сэм стал аккуратно расстёгивать его, чтобы чуть ослабить. Рука Дина во сне сползла вниз и, перехватив руку брата, накрыла своей. — Кас, Кастиэль. Не надо. Не делай этого. Ангел. Ты же все видишь. Я не устою. Кас, — Дин дёрнул бедрами и потянул руку вниз, кладя ее на вздувшуюся ширинку. Его голова запрокинулась, а с губ слетел такой стон, что Сэм, охнув, упал рядом на кровать. — Кас, хочу тебя. Целуй, целуй сильнее… Сэм выдернул пальцы и покачал головой. Похоже, все гораздо сложнее чем он думал. Быстро прикрыв брата пледом, Сэм вышел на улицу. Нужно было подумать. Здесь нельзя решать все нахрапом. Нужна холодная голова, а его мозг сейчас кипел от полученной информации. Ладно. Пусть Дин сегодня отсыпается, а он выпьет кофе и подумает в тишине. Дина вырубило мгновенно. Но сон не давал успокоения. Пьяный мозг, став ещё более беззащитным и возбужденным, беспристрастно рисовал ему такие картины, что он с трудом сдерживал себя. И вот когда он, уже практически полностью деморализованный, был готов ответить «да» этому наглому Ангелу, его оглушил яростный звонок. Мобильник. Он грохотал и подпрыгивал на тумбочке, требуя ответа. Дин сел на постели и уставился на вопящего монстра. Неизвестный номер. Кому неймётся? — Да! — рявкнул он в трубку и тут же застонал от ворвавшегося в ухо звонкого девичьего голоса. — Мистер Винчестер? Это Кира — администратор клиники «Остеомагия». Вы сегодня должны были прийти на сеанс в 17-00, как обычно. Сейчас 18-00. Что-то случилось? Вы хорошо себя чувствуете? — Нет! Я чувствую себя отвратительно! И вообще, я нарушил необходимое условие и просто напился сегодня, — он нервно засмеялся. — А что? Или я обязан строго по времени каждый день посещать сеансы? А если я не хочу? — Это, безусловно, Ваше право. Но курс лечения не желательно прерывать вот так, с бухты барахты, — Кира слегка растерялась от столь недружелюбного тона всегда приветливого клиента. — Вот и чудно, Кира! Считайте, что сегодня у меня выходной! Можете записать мне нарушение больничного режима, — он хрипло захохотал и закашлялся. — А ему передайте, путь он идёт на… За сим разрешите откланяться, леди! — Дин нажал отбой и отшвырнул мобильник на постель. Ну конечно, Кира звонит по его поручению. Интересно тебе, сука, почему я не пришёл? Да потому что я видеть тебя не могу! Дин разделся и пошёл в душ. Прохладная вода привела в чувство. Теперь следовало выпить кофе, и он будет как новенький. Мобильник снова затренькал. Но на этот раз тише, утопленный в покрывало. Дин потянулся к нему и, не удержавшись, упал на кровать. Ну теперь-то кому и что от него надо? Взгляд на монитор. Кастиэль Новак. Дин зло швырнул мобильник в сторону. Звонок прекратился. На экране появилось сообщение: «Кастиэль Новак. 5 пропущенных звонков.» Мобильник затренькал вновь. — Что тебе от меня надо, Кастиэль! — Дин схватил трубку, уже просто кипя от ярости. — Дин, — в уши вплыл мягкий голос, моментально оглушая, лишая чувства сопротивления, — Почему Вы не пришли на сеанс? — Почему? Ты, сука, ещё спрашиваешь, почему? Я что, неясно выразился? Отвали! — он попытался плыть на волне ярости, хотя она стремительно затихала. — Успокойтесь, Дин. Нам следует поговорить. Жду Вас завтра в обычное время. — Я не приду! Я больше не приду! Понял! Иди ты…

«Ты идёшь, обиду затая, Тает, как мираж, мечта твоя. Повторяют губы, как в бреду: «Больше не приду, больше не приду, Больше не приду».

Иванушки Интернешнл «Снегири»

— Ты придёшь, Дин, — снова голос затягивает, маня за собой. — Ты придёшь. И ты знаешь, почему. Накатила безнадёжность. — Кас, не надо. Оставь меня в покое, оставь мои мысли. Я не могу так, — алкоголь, выпитый за день, будто вновь усилил обороты, накрывая новой волной. Хмель расползался по телу. И Дин не знал, то ли это виски воскрес в его венах, то ли это голос пьянит похлеще виски. — Увидимся завтра, Дин. И не смей перечить! Потому что в противном случае я увезу тебя сам. Просто приеду на такси и запихаю тебя в машину! Нам надо поговорить. — Хорошо. Я буду. Обещаю. Видимо, разговора с тобой мне не избежать, — Дин выдохнул. Походу, у него нет выхода. Сколько не прячься, а проблему это не решит. Но он же не трус! Пусть разговор расставит все точки! Пока ещё не стало слишком поздно. Пока ещё у него есть силы бороться. Сопротивляться. Но чему? — В 17-00. Он выключил мобильник. Хотелось просто уснуть. Чтоб не думать ни о чем. Особенно о нем. «Кас, это все ошибка. Короткий миг, который чуть не утянул меня с головой. Но теперь я точно знаю, чего ты от меня хочешь. Извини, нам не по пути. Потому что я — нормальный!» Дин закрыл глаза. Убаюкиваемый тихим голосом, он заснул, слыша в голове: «Глупый малыш. Мой сладкий глупый мальчик. Неужели ты не понимаешь, что по-другому не получится? Ты уже встал на этот путь. И ты будешь моим. Спи. Просто спи. Не сопротивляйся. И не бойся. Я никогда тебя не обижу.» Волны тихо качали, погружая в спокойный сон. Сон без снов.