Завоеватели

      — То есть вы хотите сказать, — пытаясь расставить у себя в голове все по своим местам, медленно проговаривает Бан, — что встретили двух симпатичных парней в кафе и начали отпускать в их сторону свои примитивные подкаты?       — Хей, это, между прочим, был флирт от горячих самцов!       — Чанбин, я тебя умоляю, фраза: «Твои родители случайно не пекари?» настолько избита, что я удивлён, почему тот парень не ушёл сразу после неё.       Квартиру Чана окупировали двое его друзей. Даже не зайдя за порог они наперебой начали трещать о каких-то двух «ангелах», покоривших их сердца с самого первого взгляда. На Чана тогда свалилась тонна слов о красоте тех юношей и в один момент он просто не выдержал, сказав заткнуться этим двум придуркам, желая спокойно разобраться во всей этой странной истории.       В итоге сейчас один из его друзей сидит с задетым эго, пока другой душой находится явно где-то не здесь, мыльным взглядом втыкая в окно на кухне. Чан даже не хочет предполагать, что с таким тупым лицом Ёнджун думает о понравившемся ему парне.       — Ребят, я всё могу понять, но… — он убирает кудрявые локоны со лба, — зачем так позориться на всё кафе? Вы что, не знаете нормальные подкаты?       — Мы просто растерялись, — попытался оправдать себя с Чанбином Ёнджун, — И вообще, я считаю, что мой комплимент про глаза был хорош.       — Я правильно понимаю, что ты считаешь фразу о том, как тонешь в его глубоких глазах, словно в болоте, хорошей? Чувак, у тебя всё нормально?       — Ну, может быть, про болото было лишнее, — Чхве неловко улыбается, — зато он, посмотрел на меня. Как на умалишенного, правда, но это уже сдвиг с мёртвой точки!       Чан с несчастным всхлипом утыкается лицом в ладони, ловя приступ небывалого кринжа за своих друзей. О чем эти парни вообще думали, когда говорили все эти глупые фразы? Чан ловит себя на мысли, что если бы он в тот момент был вместе с ними в кафе, то непременно бы извинился за этих двух полуфабрикатов.       — Я дружу с дебилами, — скулит самый старший, — как так можно было сказать?       — Раз такой умный, дал бы пару советов по пикапу. Сынмин же как-то клюнул на тебя, самое время показать, что это было не зря.       — Чхве Ёнджун, я советую тебе помолчать.

☆

      — Обговорим план ещё раз.       Чан внимательно оглядывает своих друзей.       — Вы подходите к ним, здороваетесь и — внимание! — просто просите присоединиться. Без лишних слов. Обычная просьба. В случае отказа, вы просто садитесь за соседний столик и ждёте, когда они закончат кушать и будут уходить. В любых исходах событий вы предложите проводить их туда, куда они идут. Если вас пошлют, значит, нужно временно сдать позиции и ни в коем случае не настаивать. И прошу, без ваших тупых подкатов, я не готов на это смотреть вживую.       — Это понятно, Чан, но можно вопрос?       — Конечно, Ён-а.       — Почему мы сидим в кустах?       Старший улыбается, гордо вздергивая подбородок.       — Это часть плана. Так мы беспалевно сможем увидеть, когда ваши ненаглядные придут в кафе.       — А представь, они ближе к вечеру решат сюда сходить. Или вообще не придут, — встревает Чанбин.       — Да? А это тогда кто? — Чан головой указывает на двух молодых парней, которые, о чём-то весело переговариваясь, зашли в помещение. Ёнджун чуть не выпал из их укрытия от того, как сильно подался вперёд, чтобы увидеть интересующего его парня-блондина, из-за чего вызвал смех у Чанбина. Крис старательно делал вид, будто он находится вовсе не с ними. Через некоторое время юноши вышли на веранду, решив поесть там, и стали ожидать свой заказ.       — Чего застыли? Вперёд и с песней! — Крикнул Бан и решительно вытолкнул друзей из укрытия, мол, действуйте.       Те как-то совсем робко двинулись в сторону своих ненаглядных, пока Чан продолжал сидеть в кустах, решив понаблюдать оттуда.       — Кхм, прошу прощения… — нерешительно позвал Чхве.       — А, это снова вы, — отозвался брюнет, взглядом осматривая уже знакомых ему парней. Его друг в свою очередь недоумённо глянул на синеволосого парня, что в прошлый раз отвесил ему не совсем адекватный комплимент.       — Хм, да. Мы… мы хотели пообедать вместе с вами, — неловко сказал Чанбин.       — Если вы не против, — дополнил друга Ёнджун.       Юноши переглянулись, а горе-любовники волнительно ожидали либо казни, либо помилования. Везение было на их стороне сегодня. Красавчики-ангелы дали добро и наши «горячие самцы», уже заметно приободрившись, уселись напротив них. Чанбин принялся разглядывать темноволосого парня, подметив, что у него на лице рассыпанно множество веснушек. Это достаточно умилило его, от чего он непроизвольно издал восхищенный писк, после которого выше упомянутый парень посмотрел на него как на сумасшедшего.       Ёнджун тем временем облизнул губы, украдкой наблюдая за невероятным блондином напротив. Аккуратные черты лица, выразительные карие глаза, задумчивый взгляд и пухлые губы. Нижняя была чуть больше верхней. Блондин ловит его изучающий взгляд и Ёнджун тушуется, чувствуя, как рдеют его щёки. Он замечает, что светловолосый ангел коротко улыбается от этого.       — Можно узнать как вас зовут? — его щёки все ещё красные и Чхве просто надеется на то, что вскоре они станут нормального оттенка и он не будет позориться перед этим красавчиком своим алым лицом.       — Чхве Бомгю. А вы?       — Чхве Ёнджун.       — Слышь, Ён, ему даже фамилию менять не придётся, она у вас одинаковая, — Со звонко смеётся со своей шутки, пока его товарищ по несчастью прикрывает рукой глаза от смущения. Где-то в кустах тихонько кричит Чан, ругаясь на несносного друга.       Чанбин переводит взгляд на темноволосого юношу и обосльстительно улыбается.       — Могу я иметь честь узнать имя такой ягодки посреди летнего сада?       Юноша невпечатлённо моргает, но все же говорит лаконичное: «Ли Феликс».       — А я — Со Чанбин. Мне двадцать два, как и Ёнджуну.       – Значит мы с Феликсом младше, – улыбается уголком губ.              В это время официант приносит еду, заказанную Феликсом и Бомгю, аккуратно ставя ту на стол и желая приятного аппетита. Заметив, что к гостям прибыли, по видимому, их друзья, он интересуется, не хотят ли они что-то заказать. Те, не задумываясь, в один голос отвечают: «То же самое, что и этим прекрасным юношам». Официант, словив испанский стыд от этой фразы вместе с Крисом в кустах, молча удаляется.       Чанбин неспокойно сидит, перебирая в руках салфетку и периодически кидает взгляды на Ли. Видно, он хочет что-то сказать и Крис просто молится, чтобы это была не какая-нибудь чушь, за которую будет стыдно всем, кроме самого Со. Бан прикусывает свой кулак, подозревая, что сейчас Бин выдаст что-то.       — Было больно, когда падал с небес? — не выдерживает Со. Чан тихо кричит в кулак.       Феликс недоумённо глядит на старшего, не понимая, откуда в этом парне столько флирта.       — Нет, не больно, потому что я вылез из своей матери, — спокойно отвечает Феликс, пока Бомгю рядом с ним изо всех сил пытается не засмеяться.       — Тогда не могу не спросить, — нисколько не расстроившись воскликнул Бин, — ваша мама случайно не флорист? Потому что у неё взошёл просто чудесный цветочек.       — Не так давно он был для вас ягодкой, — с улыбкой подмечает Бомгю. Он думает, что Чанбин просто хочет показать себя во всей красе перед его лучшим другом поэтому ведёт себя так самоуверенно. Ему кажется, что на самом деле Со мягкий и нежный человек.       — О, Бомгю-щи, хороший парень может быть и ягодкой, и цветочком.       Феликс закатывает глаза. Ему немного надоело то, что этот мужчина устроил здесь цирк, который заставляет чувствовать испанский стыд даже его дружка-смурфа. Они могли бы в спокойной обстановке пообедать с Бомгю после нескольких пар и пойти обратно в универ, но после вот таких набегов качков в их уютное излюбленное местечко хочется поехать домой, да Бомгю с собой прихватить. Он не позволит, чтобы такой котёнок ненароком попал в лапы к кому попало.       Чанбин наклоняется к уху Ёнджуна и громко шепчет: «Он клюнул, Джун. Давай тоже не молчи, а то прошляпишь своего малыша-ангела».       Крис бьется головой о ветку куста, пытаясь не заплакать от такого позорища. Это его друг, боже.       — Эм… Бомгю-щи, мы живём на одной судьбе. То есть на одной планете! Планете! Так вот, мы живём на одной планете, может это Земля? — поняв, что снова сказал не так, как нужно было, он густо краснеет и начинает мямлить что-то похожее на извинения. Так стыдно не было ещё никогда.       А Бомгю ещё смотрит так жалостливо, что хочется прямо сейчас пойти в кусты, где сидит Чан и начать плакать ему в плечо от неловкости, которую сам и создал.       Феликс молча встает, забирая еду с собой в контейнер, которую так и не доел из-за некоторых личностей, и тянет за собой Бомгю.       — Уже уходите, крошки?       — Да-да, очень важные дела. Счастливо оставаться, — быстро проговаривает Ли, шагая с Бомгю в сторону выхода.       — Тогда ещё увидимся, котики! — машет рукой Чанбин, пока Ёнджун всё ещё отходит от своего недавнего провала.       Бомгю оглядывается на синеволосого, с сочувствием поджимая губы. Старший Чхве всё ещё сидит, закрыв пылающее лицо руками, не в силах взглянуть объекту обожания в глаза.       — Они такие странные.       — Даже не смотри туда, нéчего их поощрять, — в голосе Феликса слышится раздражение. Бомгю берёт его под руку, чтобы пройти так весь оставшийся путь до дома старшего.       Чанбин улыбается довольно, говоря о том, что все прошло на отлично. Ёнджун на это заявление обречённо стонет, пока Кристофер в своём укрытии ловит очередной приступ стыда.

☆

      — Как… скажите, как можно было запороть всё? Так хорошо шли сначала.       Чан сокрушенно садится на стул, где пару минут назад сидел Бомгю.       — Чанбин, ты такой придурок! Вот надо было тебе начинать это?       — Да что я? Он точно оценил, видели, как смотрел, не отрываясь?       — У него просто шок был. Такую фигню в лицо не каждый день говорят.       Бин начинает шуточно колотить Чхве, который посмел недооценивать его навыки флирта, а Бан пододвигает к себе чизкейк Джуна, к которому тот даже не притронулся. Заесть стресс сейчас просто необходимо.

☆

      Ли откидывает голову на бедро Бомгю, издавая тихие писки для привлечения чужого внимания. Младший запускает ладонь в чужие, немного сухие от частых окрашиваний, волосы, начиная аккуратно массировать кожу головы. Феликс наблюдает за тем, как его друг хмурится, находясь в своих раздумьях, и, кажется, он даже знает причину такого состояния.       — Бомгю, могу я спросить?       Младший улыбается, показывая, что слушает. Ли секунду раздумывает, стоит ли поднимать эту тему, но ему действительно нужно обсудить это. Еще мгновение и он решается:       — Тебя заинтересовал тот парень, да?       Будто зная заранее, о чём Феликс хочет спросить его, Бомгю отводит взгляд, продолжая улыбаться. Чхве понимает, что, наверное, это слишком глупо, но…       — Да. Он довольно неловкий, верно? — Бомгю коротко посмеивается от воспоминания обо всех попытках флирта синеволосого. Феликс издаёт продолжительный вздох.       — А если он плохой человек?       — Тогда он мне не пара. Но пока я ничего про него не знаю кроме того факта, что когда он волнуется, то становится безумно стеснительным. Не буду делать поспешных выводов, не узнав его намерений.       — Хорошо, — Ли медленно кивает, мысленно смирившись со всей ситуацией. — Хотя он такими глазами смотрел на тебя. Мне кажется, он вполне серьёзен, — от фразы, слетевшей с губ Ликса, Бомгю начинает улыбаться. Он помнит тот взгляд чужих тёмных глаз, так заинтересованно смотревших на него там, за столом на веранде. – Чего не скажешь о его дружке.       — Я думаю, у него просто такой стиль общения. И пикапа. Дай ему шанс, может он неплохой.       Феликс фыркает, но ничего не говорит, растворяясь в ощущении теплых рук младшего на своем лице. Бомгю тыкает пальчиками в его щёки, мило щуря глаза. Ликс смотрит на него с нежностью, думая, что если тот смурф посмеет обидеть его солнышко, то будет иметь дело лично с ним.

☆

      — Ёнджун, бро, это они!       Чхве крутит головой, пытаясь найти среди людей в торговом центре нужную ему платиновую макушку. Дыхание перехватывает, когда он натыкается взглядом на Бомгю, который сегодня надел полупрозрачную синюю рубашку и чёрные штаны на высокой талии.       — Слюни подотри, — по-доброму журит его Чанбин, сам при этом кидая взгляды на Ликса, подмечая, что сегодня он выглядит особенно хорошо в этой оверсайз футболке и шортах.       Внезапно Бин тянет Чхве за ближайший поворот, из-за чего тот гневно шикает на своего приятеля. Чанбин, аккуратно выглянув из-за стены и убедившись, что парни-ангелы их не успели заметить, поворачивается к Ёнджуну.       — Предлагаю понаблюдать за ними.       — Нам по пятнадцать? — Чхве выгнул бровь. — К чему эти игры в шпионов?       — А ты не догадываешься?       — Это сталкерство, Бин. Мы будем выглядеть как психи, — Джун хмурится, складывая руки на груди. — Я не буду участвовать в этом.       Со только усмехается, слыша его непоколебимый тон.

☆

      Недовольный Ёнджун сидит на лавочке около какого-то островка со сладостями посреди широкого коридора, пока Чанбин рядом с ним прячет их лица за газетой. Он аккуратно наблюдает за двумя парнями с помощью дырок, которые сделал благодаря купленным десять минут назад ножницам. Вдруг Со пихает Джуна под бок, из-за чего тот болезненно морщится, ворча на неугомонного друга.       — Смотри! — шёпотом восклицает Бин. — Вон, твой пошел куда-то.       — Он не мой, — бурчит, потому что и правда не его. Мысли о том, что то, чем они занимаются — неправильно, не покидает ни на секунду. Ёнджуну хочется уйти отсюда, но он всё равно пристыжено переводит взгляд на одну из дырок в хлипкой газетной бумаге. Первое, что он видит — это Бомгю, направляющийся в отдел верхней одежды.       — Жалко, Феликс куда-то умотал, но ничего, ангелочки всегда возвращаются к собратьям. Пока за твоим милашкой понаблюдаем.       — Жалко у пчёлки только.              Бомгю оборачивается на странные звуки позади него и сквозь витрину магазина видит, как два каких-то молодых человека, прикрывшись газетой, сидят на лавочке и один из них колошматит другого. Чхве прищуривается, понимая, что ему не показалось. Те два любителя неловких подкатов действительно наблюдают за ним неизвестно сколько времени. Он решает поделиться «находкой» с Ликсом чуть позже, после того, как примерит выбранную футболку и кроп-топ.

      — А где он?       Друзья оглядываются по сторонам, пытаясь найти Бомгю, но того как будто след простыл. Ёнджун обводит взглядом магазин одежды ещё раз, убеждаясь, что Чхве нигде нет. Он откидывает газету в сторону — она теперь им ни к чему, и встаёт с лавочки, начиная устало потирать виски.       — Да не загоняйся ты так, ну, упустили твоего милашку, что поделать. Может найдём ещё, — успокаивающе говорит Бин, похлопывая друга по плечу.       — Да дело не в этом, — Чхве поворачивает голову в сторону Со, — мы буквально занимались ерундой около получаса, когда могли потратить это время на что-то более полезное. Мы сюда вообще за продуктами пришли, бро. И к тому же, — он отводит взгляд, — мы нарушили его личные границы.       — Да мы всего лишь приглядывали за ним. Можно сказать, поступали во благо. Видел, он там себе кроп-топ собирался покупать? А если бы какой мужик без моральных устоев начал докапываться до него?       — Как мило, что вы оба так беспокоитесь.       Горе-романтики медленно оборачиваются на низкий бархатный голос и так и застывают. Бомгю стоит рядом с Феликсом, который сложил руки на груди и недовольно смотрел в их сторону.       — Ой, ребятки, какая встреча неожиданная, — мило улыбается Чанбин, надеясь, что если он включит дурачка, то они с Ёнджуном спасутся. — А мы тут за продуктами пришли.       — В отдел с магазинами одежды? — выгнул бровь младший Чхве, с нескрываемым сомнением смотря на двоих парней, которые глядели куда угодно, только не на своих ангелов.       Стыдно до не возможности и если они продолжат вот так стоять, смотря в пол, и молчать, то будет ещё хуже, поэтому нужно уйти. Позора на сегодня предостаточно.       — Короче, намёк понят, мы уходим, крошки, ещё свидимся, — Чанбин понуро склоняет голову и, прихватив Джуна под локоть, тянет его в сторону выхода из торгового центра. Тот кидает грустный взгляд на Бомгю, но всё же послушно следует за другом, думая о том, что слежка действительно была плохой идеей.       Самый младший подмечает, что Ли как-то слишком долго смотрит в спину уходящего Чанбина, но предпочитает ничего не говорить об этом. Ещё не время.

☆

      Сынмин говорит, что они неудачники. Чан поджимает губы, грустно вздыхая.       — Ну они хотя бы пытались, да? — его взгляд останавливается на своих друзьях, которые лежат на ковре в гостиной, источая грустную ауру. Они оба не сказали ни слова после того, как поведали о третьем своём провале по завоеванию милых юношей. Чанбин, почти не моргая, смотрел в потолок, пока Ёнджун, лежа на животе, депрессивно хныкал куда-то в ворс ковра, отказываясь воспринимать реальность.       На реплику Чана Ким только хмыкает.       — Возможно. Но твой план с кафе тоже знатно подпортил им всю репутацию перед ними.       Бан возмущенно глядит на своего парня. Почему это он обвиняет его в провале этих полуфабрикатов, если, по факту, виноваты они сами?! Добивает ещё то, что Сынмин, его любимый малыш, не на его стороне. Чан таращится на Кима, пораженно бурча что-то про предательство от собственного парня, на что Мин только закатывает глаза.       Ёнджун где-то на фоне несчастно ноет, что он даже мечтать о Бомгю не может, потому что теперь блондин точно считает его полным придурком и лузером. Чан присаживается около Чхве, сочувственно похлопывая его по спине, после заботливо растирая её ладонью, дабы хоть как-то морально поддержать.       — Хей, я сейчас придумаю другой план, он должен будет помочь, — ободряюще улыбается, показывая свои ямочки на щеках.       — О да, мы уже все убедились в том, какие удачные идеи ты преподносишь, — саркастично подмечает Мин. Бан недовольно хмурится.       — Мои планы по преуспеванию в любви всегда были хороши, — Чан продолжает говорить несмотря на смех своего возлюбленного, — и именно благодаря им мы теперь вместе. Ким Сынмин, не смей смеяться, прояви уважение, я твой хён!       Внезапно Ким становится серьезным и Чану это не нравится.       — Эм…пришло время сказать тебе правду. На самом деле это я посоветовал Хёнджину предложить тебе пригласить меня на прогулку тем вечером. Просто я знал, что ты сам не сможешь решиться на это, пришлось прибегнуть к крайним мерам.       Крис, кажется, побледнел. Он пытается сказать хоть слово, но почему-то ничего не приходит в голову.       — А… а тот случай, когда мы впервые поцеловались прямо в толпе на оживленной улице. Я за день до этого случайно подслушал твой разговор с Михно, ты тогда как раз говорил с ним о твоём идеальном поцелуе.       То, что Сынмин виновато жуёт губу и прячет взгляд, очень напрягает. Не может же быть, чтобы…       — Я тогда был в курсе, что ты находишься поблизости и специально начал этот разговор. Знал, что ты всё слышишь, — нерешительно признается Сынмин. Крис всегда думал, что он сделал первый шаг к их отношениям, что именно он начал их счастливую и нежную историю любви. А теперь узнал, что это неправда.       Чан сокрушенно садится рядом с друзьями, утыкаясь лицом в свои колени. Он через раз дышит, пытаясь переварить всю полученную информацию. В итоге они образуют на ковре какой-то круг страданий из-за отношений, каждый лежит (или сидит) и горюет из-за парня, который вскружил ему голову.       — Вот тебе и гуру любви.       — Бин, ему и так плохо, не сгущай краски.

☆

      Ёнджун действительно любит проводить время в парке Ханган. Особенно на его набережной. С ним связаны воспоминания его юности, когда он, ещё подросток, сразу после уроков бежал сюда с Чанбином наперегонки, они покупали себе мороженое, — даже если это была зима — и много смеялись, неспешно прогуливаясь по всей территории парка. Сейчас же это место рискует превратиться в роковое для его ментального здоровья, потому что впереди них, метрах в пяти, находятся Феликс с Бомгю, которых, к его огромному сожалению, очень быстро приметил Со. И это беда, ведь…       — Ну всё, братан, это точно судьба, — парень демонстративно приглаживает брови мизинцем и указательным пальцем правой ладони и Ёнджун хочет провалиться под землю. — Феликс, моя ягодка, твой садовод спешит к тебе, — игриво произносит Бин и направляется прямо к весело хохочущим над чем-то юношам. Чхве понятия не имеет, каким образом его остановить, так как хорошим это точно не закончится.       Когда Со уверенно подходит к ранее упомянутым парням, Ёнджун думает, что это конец.       — Добрый вечерок, — Бин с игривой улыбкой зачёсывает волосы назад, с целью того, чтобы Феликс смог увидеть его потрясающий бицепс, который никак не скрывает короткий рукав футболки.       Ёнджун наблюдает за тем, как улыбка медленно покидает лицо Ли, когда тот осознает кто к ним с Чхве только что подошёл.       — Феликс, ягодка, — он берёт ладонь юноши, целуя её тыльную сторону. Шок, как большая волна, накрывает Ли. Действия Чанбина ввели в ступор, отчего он даже не вырывает руку, будто сквозь толщу воды воспринимая происходящее — также мутно и неясно. — Хорошеешь с каждым днем всё больше и больше.       Подумать только, буквально весь вчерашний день Чанбин был в беспросветной апатии, не реагировал ни на что, постоянно находясь в своих мыслях. Даже отказался есть. А когда Чанбин отказывается от небольшого перекуса — дело дрянь. Возможно, это была своего рода перезарядка сил, ведь как ещё можно объяснить, что Со с ещё большей энергией принялся кадрить Феликса. Вчера глаза Чанбина не выражали ничего, а сейчас они блестят восторгом.       Всё бы ничего, но Бин оборачивается, зовя Ёнджуна к ним. Тень позора любопытно выглядывает из-за деревьев, ожидая очередного провала двух неудавшихся ухажеров.       Чхве поджимает губы, с опаской двигаясь в сторону парней.       — Бомгю-щи, ты не знал, но Джун у нас романтик! Шекспира любит, да, бро? — Со игриво пихает Чхве локтем в бок, пока тот думает, хочет сбежать отсюда.       Бомгю неуверенно улыбается, пока не совсем понимая, к чему хочет подвести этот человек-батарейка. Чанбин, видя чужую заинтересованность, продолжает:       — Я тебе отвечаю, стихи его ванильные наизусть знает! Давай, братан, припомни пару строк для такого очаровашки, — Со подмигивает младшему Чхве. — А чтобы не портить романтику, — Бин медленно кладёт ладонь на талию Феликса, опасаясь, что ангелок упорхнет от него в любую секунду, и подталкивает в сторону, — мы оставим вас, голубки.       Ли начинает сопротивляться, когда Со пытается увести его от двоих парней подальше, восклицая, что он не оставит своего друга не пойми с кем. Чанбин, пытаясь перекричать неугомонного парня в своих руках, старается убедить его в полной необходимости данной меры, приговаривая, что Ёнджуну можно полностью доверять.       — Пусти меня, гном, я не оставлю его с ним!       — А вот это было зря, цветик, — устав пытаться решить вопрос мирным путем, он просто закидывает Ликса себе на плечо и уходит в сторону круговой аллеи парка, напоследок подмигнув старшему Чхве.       Наступившее неловкое молчание прерывает Бомгю, иронично подмечая, что его друга выкрали прямо из-под его носа.       — Да уж, — Джун старательно пытается подавить смех, — Чанбин, когда решительно настроен на что-то, и не на такое способен.       — Не сомневаюсь.       Они неловко переглядываются между собой. Подобными взглядами одаривают друг друга люди, которые хотят стать ближе, но очень стесняются делать первый шаг.       — Не хочешь пройтись? Раз уж карты так сложились.       Бомгю смотрит на смущенную улыбку Ёнджуна и, не задумываясь, отвечает «да».

☆

      Карие глаза наблюдают за колышущимися на ветру листьями. Вдалеке слышится резвый смех детей, наверняка бегающих по длинным круговым дорожкам парка, пока их мамы могут отдохнуть и пообщаться друг с другом, делясь последними новостями этой недели. Где-то совсем рядом проходит мужчина с корги. Собака порой радостно бегает вокруг ног хозяина, вызывая у того умилённую улыбку. Чайки пронзительно кричат, паря над рекой Хан, выискивая с высоты еду. Чанбин сладостно прикрывает глаза, наслаждаясь атмосферой, царящей вокруг.       Недовольное пыхтение рядом заставляет улыбку исчезнуть с лица. Чанбин с укором смотрит на Феликса.       — Мне неспокойно, — вздернутая бровь Чанбина заставила его продолжить, — в том плане, что твой друг может опять облажаться.       — Я скажу это вновь: Ёнджуну можно доверять. Да, он неловкий, когда речь заходит об ухаживаниях, но нужно дать ему шанс.       Феликс закатывает глаза, думая о том, что его наивный Бомгю уже сделал это.       Больше они ничего не говорят, предпочитая идти бок о бок в тишине, находясь в своих мыслях. Нельзя точно сказать, о чём они думают, однако каждый периодически поглядывал на своего спутника, сразу же отводя взгляд.       Возможно, Феликс даже рад, что Чанбин настоял на том, чтобы оставить двоих Чхве одних.

☆

      — Ким Сынмин.              Хитрая улыбка в ответ на строгий тон. Сегодня он хочет подразнить его как следует.       — Да, хён?              — Проказничаешь не в нужное время, малыш, — несмотря на серьёзный голос, взгляд его был мягкий, а ладони покоились на худых бёдрах парня.       — Почему? Ты сидишь без дела вот уже как час, пора бы заняться чем-то полезным, — Ким положил ладони на плечи Чана, устраиваясь поудобнее на его коленях.       — Стесняюсь спросить, что ты имеешь ввиду под «чем-то полезным»?       — Себя, — и глаза, такие хитрые, искрящиеся азартом, смотрят на него с нетерпением. Крис никогда не мог отказывать ему во внимании и Сынмин об этом прекрасно осведомлён. Именно поэтому он всем телом придвигается ближе, ёрзает, с удовольствием наблюдая, как тёмно-карие глаза его парня покрываются дымкой возбуждения.       Чан снимает с него домашнюю футболку с принтом какого-то милого нарисованного щенка и откидывает ее в сторону, в тысячный раз оглядывая оголенный торс своего Минни.       Бан оглаживает руками бока младшего, начиная неспеша целовать чужую чувствительную шею, иногда переходя на ключицы. Сынмин в его руках возится, нетерпеливо поскуливает, выпрашивая больше ласк у возлюбленного. Крис улыбается, с любовью смотря на разгоряченного младшего. Он кладёт ладони на задницу своего парня, сжимая упругую кожу пальцами. Сынмин тем временем начинает поглаживать твердеющий член старшего, получая в ответ на свои действия тяжёлый вздох. Движения руки становятся быстрее через некоторое время и Чан гулко сглатывает.       Всё портит звонок Чанбина, который Чан нерешительно принимает, виновато поглядывая на Сынмина. Младший, тяжело вздохнув, скатывается под бок Криса, обняв его всеми конечностями. Одними губами шепчет «я подожду». Чан кивает, спрашивая у Со причину неожиданного звонка.       — Ну и кто теперь неудачник, Ким Сынмин?! — радостно орёт в трубку Бин. Ким непонимающе хмурится. — Со мной буквально около часа гулял никто иной, как ягодка-Ликси. Съели?       — Бин, мы рады за тебя, но…       — Конечно рады. Ёнджун, между прочим, тоже не лох — они с милашкой Боми до сих пор наматывают круги по парку, я видел их минут десять назад. И Ён даже взял его за руку разок. Они такие зайки! Шафером на их свадьбе буду я, понял?       — Еще не известно, будут ли они вместе, Бин-а.       — Нет, Крис, я знаю, о чём говорю. Я вижу, как он смотрит на него. Бомгю будет его мужем, не меньше, — Со тепло улыбается, вспоминая ничем не скрытые влюбленные взгляды старшего Чхве на блондина.       Чан согласно мычит, представляя Бомгю, который переплетает пальцы рук с Ёнджуном. Уголки его губ поднимаются вверх.       Надо было бронировать место шафера заранее.

☆

      Лёгкий удар прилетает по руке и Чанбин с укоризной косится на друга. Тот смотрит ему куда-то за спину, глупо улыбаясь и, обернувшись, Со понимает почему.       — Это он, — благоговейно лепечет Джун, смотря, как платиновые волосы переливаются на солнце, а стройная фигура младшего неподвижно стоит около ларька с мороженым.       — Смотри в обморок не упади.       То, что Чхве даже не обратил внимание на его саркостичный тон, заставляет закатить глаза, потому что, очевидно, его даже не слушали. А как тут услышишь, когда безотрывно пялишься на красивого парня, который овладевает твоими мыслями двадцать четыре на семь?       — Земля теряет Ёнджуна, хей! — Чанбин безрезультатно щёлкает пальцами около чужого лица, но мечтательный взгляд Джуна даёт понять, что можно даже не пытаться — пациент безнадёжен.       Бин что-то тихо бурчит о том, что с такими, как Ёнджун, каши не сваришь, пока в это время Бомгю, наконец забравший рожок с шоколадным мороженым, замечает неподалёку от себя уже знакомых ему личностей. Старший Чхве, увидев, что их заметили, подзывает его рукой. Бин по-доброму усмехается, причитая, чтобы кое-кто не терял голову раньше времени. В ответ он получает профилактический подзатыльник.       — Привет, — Бомгю мажет взглядом по открытым рукам Чхве-старшего и игриво улыбается, — классная майка, — подождав секунду, он добавляет, — и бицепсы.       Красные уши Ёнджуна можно было бы увидеть даже на расстоянии километра, но он стоически держит лицо (первые десять секунд), а потом мямлит смущенное «спасибо».       Чанбину неловко прерывать только сгустившуюся вокруг двух Чхве романтическую атмосферу, но он не может не поинтересоваться:       — Бомгю-щи, а…       — Феликс знакомого встретил, скоро должен подойти.       — А… — Со нелепо хлопает глазами. Его только что прочитали насквозь, да? — Понял. Спасибо.       Бомгю подмигивает ему, широко улыбаясь и Со сам не замечает, как собственные уголки губ тянутся вверх.       Теперь он до конца понял, что же так зацепило Ёнджуна в этом парне, что похож на плюшевого мишку.       — Знаешь, меня называли в школе bad gay, — пафосным тоном заявляет Ёнджун.       Бомгю почему-то начинает громко смеяться, едва не задыхаясь, и старший не понимает, что он сказал такого смешного.       — Ёнджун-щи, может bad guy?       Бом наблюдает за стремительно краснеющим лицом старшего, начиная веселиться ещё больше. Тот прячет взгляд, в мыслях ругаясь на себя за очередной сказанный вслух бред.       — Да… кхм, верно.       — Господи, какой стыд-то, — шёпотом ругается Феликс, который с Чанбином идет позади двух голубков, что, кажется, уже минут десять не замечают никого и ничего вокруг кроме друг друга. — Научите его кто-нибудь флирту.       — Вообще, он уже научен. Лично мной, между прочим, — Со горделиво распраляет плечи. Ли кидает на него критичный взгляд, вздыхая.       — Теперь мне всё понятно. После таких занятий шансов не может быть.       — Ну и шутки у тебя, цветик. Я могу и обидеться, — Чанбин как бы невзначай кладёт ладонь на плечо младшего, получая недовольный взгляд. — Понял, не трогаю, — и убрал руку, как ни в чём не бывало начиная петь какую-то мелодию себе под нос.              Коротко взглянув на Бомгю, который слушал какой-то бурный монолог Ёнджуна о несправедливой ненависти людей к очень даже вкусному мятному мороженому, Феликс прикусывает губу, пальцами принимаясь перебирать рукав своей широкой рубашки. Являясь безумно тактильным человеком, для него было находкой встретить такого же тактильного Бомгю, которому — вот же счастье! — тоже нужно было постоянно прикасаться к людям, которым он доверял. Сейчас был один из тех моментов, когда ему было необходимо кого-то потрогать, обнять, взять за руку, начать перебирать пальцы, — всё, что угодно, но главное — прикоснуться. И как на зло этот смурф, портящий ему всё хорошее, о чём-то шушукается с его любимым платиноволосым мальчиком, которого хочется заобнимать прямо здесь и сейчас, иначе истерики не избежать.       — Если хочешь, можешь взять меня за руку, — Чанбин ловит на себе удивлённый взгляд и сразу же объясняет. — Ты нервничаешь. Хочешь потрогать кого-то? Моё предплечье в твоём распоряжении.       Спустя пару мгновений, проведённых в раздумьях, Феликс несильно сжимает запястье Чанбина, растирая его кожу между пальцами, как бы массируя её.       — Мило.       От фразы, наполненной восторгом, рдеют щёки, поэтому младший отворачивает голову, смотря на выстроенные в ряд деревья неподалёку от них.       — Нет ничего милого.       — Ты не переубедишь меня, ягодка.       — Фу, как приторно.       Карие глаза с недовольством уставились на Бомгю, который буквально внимает каждому слову Ёнджуна, что рассказывает про порой нелёгкие университетские будни. Гю часто кивает, иногда вставляет свои фразы, дабы поддержать разговор, и, казалось бы, что ничего необычного нет. Однако, при одном взгляде на внимательное выражение его лица, сверкающие глаза, долгие взоры на чужие губы, становится сразу понятно, что влюблен здесь не только Ёнджун.       Чанбин смеётся, наблюдая, как во время рассказа Джун инода подвисает, любуясь своим собеседником, а после, словно поймав себя на преступлении, отводит взгляд, продолжая говорить.       — Такие очевидные.       — И не говори. Вокруг них только цветы не летают с розовыми блёстками.       Но нельзя отрицать, что эти двое до безумия милые. Их взаимодействия робкие, несмелые и искренние, а взгляды полны трепета. Так можно описать только любовь, что возникла неожиданно, казалось бы, совершенно случайно, некоторые даже принимают её за помутнение расудка, ссылаются на непонятный всплеск чувств, гормонов, чего угодно; но, тем не менее, это именно она.       — Бомгю, — он называет его неформально впервые и от этого перехватывает дыхание. Вольность, которую он себе позволил, простительна? По крайней мере тёплый взор карамельных глаз, обращеннных на него, говорит о любопытсве и лёгком недоумении. Ёнджун решается еще мгновение прежде чем обронить неловкое, наполненное волнением: «Зови меня хёном.»       Чанбин позади радостно визжит, пока Феликс с криком: «Тихо! Ты портишь момент!» закрывает его рот руками.       — Take a look around the room!       — Господи, кто пустил его на сцену? — пальцы потирают переносицу. Ли даже не смеет поднять взгляд вверх, потому что прекрасно знает, что за песню поёт Со Чанбин.       — Бин, бро, я снимаю, зажигай! — Ёнджун, как заботливая мамочка на детском утреннике, держит телефон двумя руками, не отрывая весёлого взгляда от друга на сцене.       Парк, мимо которого они, по несчастливой для Феликса случайности, проходили, устраивал розыгрыш призов, и одним из заданий было любому желающему спеть перед публикой какую-нибудь весёлую песню. И, конечно же, один конкретный дурак не смог пройти мимо…       — I'm a man who's got very specific taste, — Чанбин игриво улыбается случайно взглянувшему на него Феликсу, от чего тот обречённо вздыхает.       — Только не припев… — отчаянный шепот.       Бомгю похлопывает друга по плечу, в какой-то степени забавляясь с комичности всей ситуации.       — You're, you're, you're just my type! — орёт Чанбин в микрофон, со сцены указывая на краснеющего со стыда Феликса, который не знает, куда и как ему спрятаться, чтобы люди не глазели на него со всех сторон.       — Какая ущербная ситуация, — пищит брюнет куда-то в спину высокого Бомгю, за которым он спрятался от посторонних глаз.       — Бин, дружище, это было супер! Это мой друг, народ!       Бомгю поворачивает голову назад, бросая сочувствующий взор на Ли.       — Ну зато он не боится своих чувств? И готов о них прямо заявлять?       — Здорово, но не нужно же доводить до абсурда!       — Бомгю, на улице довольно прохладно, верно? Может мне стоит… согреть твои ладони своими?       — О-оу… — блондин прячет зарумянившиеся щёки, немного опустив голову.       — Ребят, вы серьёзно? Сейчас лето.

☆

      — Итак, Бин, ещё раз, — Ёнджун внимательно смотрит на друга, тот показывает ему «палец вверх» и устраивается поудобнее на диване. Чхве глубоко выдыхает, прикрывая глаза, сосредотачиваясь. — Бомгю, меня не интересуют отношения, но…       Его прерывает громкий смех Чанбина из-за чего он вынуждено замолкает, ожидая, когда очередная вспышка чужого веселья закончится.       — Извини, дружище, но если ты так скажешь, можно будет не продолжать дальше.       Это длится уже полчаса, Ёнджун репетирует предложение дружбы Бомгю, а Чанбин, который вызвался быть стойкой моральной поддержкой и демо-верстей Бомгю, отвергает все варианты, которые приходят на ум Чхве.       — Тогда так. Бомгю, я… — Джун представляет перед собой младшего, такого милого в своих тонких очках в золотой оправе, которые он однажды надел на прогулку с Феликсом, что плавно перетекла в посиделки в кафе, ведь они в очередной раз абсолютно случайно наткнулись на двух «горячих самцов»; и одежде тёплых тонов. Щёки краснеют и он сбивается с мысли. — Я… ты нравишься мне. Я понимаю, что мы знакомы всего несколько недель, поэтому, Бомгю, будь моим другом?       Ёнджун с надеждой смотрит на Чанбина, который элегантно поправляет волосы и с надменным видом отвечает:       — Эм. Нет.       — Ты издеваешься?! — Ён хватает одну из декоративных диванных подушек и начинает яростно лупить ей по голове человека, которого он с этого момента отказывается называть лучшим другом.       – Я бы на месте твоего милашки сказал именно так! Ты мямлишь во время признания, кому это понравится? Где твоя уверенность, брат, соберись!       – Помолчи и перестань отбиваться, когда я бью тебя этой дрянной подушкой!

☆

             В коридоре квартиры Со шумно, двое парней наперебой спорят друг с другом, один из них активно жестикулирует руками, когда другой имеет вид уставший, словно обречённый на что-то тяжёлое.       – Джун-а, перестань, мы репетировали твою речь раз пять, – Со начинает оттаскивать сопротивляющегося Ёнджуна к двери, намекая, что пора на выход.       Чхве несогласно мычит, ладонями цепляясь за дверной косяк, не давая себя выпихнуть из квартиры. Синеволосый кричит, что сегодня не его день, Луна не в той фазе, а Плутон на сутки вновь стал планетой Солнечной системы для него, поэтому идти он куда-либо не имеет ни малейшего желания.       – Ага, а Бомгю, как идиот, будет бродить несколько часов по этому несчастному парку, ожидая, когда же один уникум придёт на обещанную встречу? – саркастично подмечает Бин, вновь совершая попытки выпроводить товарища из собственной квартиры. – Ну же, Ён-а, твой ангел ждёт!       – Он пошлёт меня!       – Да ты тоже нравишься ему, дурень!       – Я знаю, – Ёнджун чувствует, как краснеют уши, – но если я спугну его? Он кажется таким ранимым.       – Боже, дай мне сил. Соберись, а то я начну думать, что ты тряпка.       – Да иди ты. Просто он такой...       – Избавь меня от подробностей, иначе это затянется ещё на полчаса.

☆

      Рассматривая под ногами асфальт, он переминается с ноги на ногу, ожидая Ёнджуна. До встречи оставалось несколько минут, поэтому он в нетерпении оглядывался по сторонам, желая поскорее увидеть синюю макушку. Внезапно кто-то сзади закрывает его глаза руками, от чего Бомгю крупно вздрагивает.       – Хён, твои проделки доведут до обморока, – Джун не признается об этом вслух, но как же приятно звучит "хён" от Бомгю.       – Уже готов падать от одного моего действия? – старший убирает ладони с чужого лица и встаёт перед Бомгю, несмело трепля того по блондинистой макушке. Он замечает, что сегодня младший одет в лёгкую белую рубашку и длинные светло-голубые шорты, всё бы ничего, но...       – Парная одежда без обговорённости? – хихикает младший, бросая взгляд на точно такую же рубашку Ёнджуна. Тот смущённо отводит взгляд, глупо улыбаясь.       – Пойдём, Бомгю, погода шепчет сегодня, – обжигающие жаркие лучи Солнца этому подтверждение.       Парк Намсан летом действительно прекрасен, Ёнджун убеждается в этом уже в который раз. Они с Бомгю неспеша спускаются по широкой лестнице, сбоку которой расположены каменные "перила", ограждающие посетителей от остальной зоны парка, что расположена на уровень ниже. Сквозь ветви деревьев открывается вид на частичку Сеула, небоскрёбы прекрасно видны с такого ракурса, многие останавливаются здесь ради хороших фотографий и наши герои не исключение. Множество снимков, где они вместе и по отдельности, на лицах улыбки, широкие или совсем кроткие, но искренние. Такие прогулки Ёнджун до безумия обожает, особенно, если рядом с тобой бок о бок шагает человек, которого хочется назвать своей первой настоящей любовью.       Тропинка к башне Намсан длинная, окруженная множеством деревьев, что сейчас пестрят сочными зелёными красками. Уже долгое время двое Чхве идут в тишине, наслаждаясь комфортной обстановкой и природой вокруг. Однако, Ёнджун хочет прервать её, потому что нет сил тянуть дальше. Пора.       – Бомгю.       Карамельные глаза обращают свой взор на него и Джун в последний раз собирается с мыслями.       – Сегодня я надел эту рубашку. Она моя любимая, и ты, как бы, ну, тоже мой любимый... – мозг бьёт тревогу под названием "Это не по сценарию!", старший судорожно вздыхает. – Забудь! Я хотел сказать другое!       Вид краснеющих щёк младшего вынуждает его смутиться тоже, но он решает продолжить:       – Я хотел сказать, что мы знакомы чуть меньше месяца, но ты... Ты нравишься мне, Бомгю. С самой первой встречи я влюбился в тебя. Я знаю, что мы знаем друг о друге всего ничего и ты только недавно начал звать меня хёном, но... Пожалуйста, Бомгю, дай мне шанс. Будь моим другом, позволь мне узнать тебя поближе... – с каждым предложением он говорил медленнее, ведь смущение завладевало им все сильнее. К концу своего признания все его лицо было пунцовым, уши красными, а сердце стучало в груди как ненормальное. Бомгю прервал его, взяв ладони в свои и Ёнджун не мог не отметить, что ладошки младшего меньше его собственных.       – Ёнджун-хён, всё хорошо, не волнуйся, – он отводит взгляд, улыбаясь, – ты тоже нравишься мне.       Джун старается улыбаться не так сильно, но выходит довольно плохо.       – Будем друзьями? – он протягивает младшему мизинчик, дабы скрепить обещание. Платиноволосый умиляется, обхватывая мизинец Чхве своим, и это касание будоражит сознание обоих.       – Но потом ты станешь моим мужем.       – Всенепременно, – Ён умилённо смеётся, разъединяя их пальцы и оставляя невесомый поцелуй на чужой щеке. – И даже не придётся менять фамилию.

☆

      – Хей, Чхве Ёнджун, я надеюсь, что ты не облажался там.       – Нет, Бин.       И доказательство этому соединенные ладони двух Чхве.       – Вы друзья теперь?       – Ага, – говорит в трубку Гю и Чанбин смеётся с его выходки, улюлюкая тому, какие они с Ёнджуном милые.       – Я рад, – он улыбается, – мне тоже есть, чем похвастаться. Феликс принял моё предложение насчёт свидания, – гордо хвастается Со.       – Чанбин, бро, мы это сделали!       – Я думал, он будет фрэндзонить тебя дольше. Поздравляю, Чанбин-щи.