Как Генерал Сюаньчжень Генерала Наньяна лечил

Проснувшись на следующее утро в постели Фэн Синя, Му Цин первым делом поцеловал того в макушку: - Мой Генерал… Фэн Синь, проснулся, но глаза пока не открывал. Потянулся, но почему-то не улыбнулся, а нахмурил брови. Му Цин подумал, что это он просто ещё до конца не осознал, что произошло. Му Цин и сам то не до конца осознавал. Что уж говорить о Фэн Сине, который вообще-то был болен. Му Цин встал, расчесался, оделся и подал Фэн Синю его одежды. Он сел на край кровати и принялся переделывать хвост на голове. Он сидел спиной к Фэн Синю и мог только чувствовать, как тот приподнялся на локтях, затем сел, затем нацепил одежду и подвинулся ближе. - Му Цин. – Позвал Фэн Синь. - М-м? Фэн Синь ничего не ответил, только обнял его со спины. Уместил ему подбородок на плече и выдохнул в шею. У Му Цина по телу пробежалась приятная волна мурашек. Он грустно улыбнулся, радуясь тому, что Фэн Синь ещё находился под действием Лихорадки и пока не отталкивает его. Затем он повернул голову, снова поцеловал его, но на этот раз в висок, задержав губы на коже Фэн Синя дольше, чем положено. Но теперь он сам мог определять, как долго он может задерживаться, когда касается Фэн Синя губами. Во всяком случае, пока что мог. Фэн Синь снова коротко выдохнул в шею. - Генерал Наньян, - засмеялся Му Цин. – Когда вы такой недовольный, вы мне нравитесь больше, но, может быть, вы при этом ещё и поцелуете меня? Фэн Синь снова ничего не ответил, просто принялся целовать Му Цина прямо в таком положении – в шею. Затем слегка приподнял голову, чтобы дотянуться до скулы, уха. Затем, напротив, спустился губами, вновь выцеловывая каждый сантиметр шеи, спустился к ключице, перебрался на плечо. Му Цин наклонил голову в другую сторону, специально, чтобы Фэн Синю было удобнее добраться до любого места на его коже. Фэн Синь целовал аккуратно, еле касаясь губами, но в этих мимолетных движениях было столько нежности, что Му Цина не покидали мурашки. Он тоже потянулся к Фэн Синю и невольно закрыл глаза от удовольствия. Фэн Синь пересел поудобнее, чтобы оказаться напротив Му Цина и тот тоже смог его поцеловать. - Мой Генерал… - Повторил Фэн Синь. - Эй, это моя фраза, - поругал Му Цин, но, разумеется, не всерьёз. Фэн Синь хмыкнул, улыбнулся и снова сказал: - Вчера… - но осёкся. - Что вчера? – Не понял Му Цин. - Ты… - М? Фэн Синь уже был очень близко к губам Му Цина. Но грань не переступал. Так что в душе Генерал Сюаньчжень уже молил его побыстрее переходить к активным действиям и не медлить. Кончик носа Фэн Синя исследовал кожу на лице Му Цина, сантиметр за сантиметром приближаясь к губам. Му Цин слегка приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил, что Фэн Синь свои закрыл и наслаждается процессом. Улыбнувшись такому безмятежному лицу своего Генерала, Му Цин снова закрыл глаза. Пусть дальше решают чувства. Му Цин переспросил: - Так что вчера? Фэн Синь ответил: - Тебе понравилось? Му Цин усмехнулся и ответил в своей привычной манере: - Ха! И ты спрашиваешь? Фэн Синь тоже усмехнулся. Му Цин ответил вопросом на вопрос: - А тебе… понравилось? - Я первый спросил! - А я ответил уже. - Ты ответил уклончиво. - А ты вообще не ответил! Этот диалог был так похож на них прежних, что у Му Цина закралось странное чувство внутри. Неужели, чем ближе Фэн Синь к выздоровлению, тем больше он становится… самим собой? Волшебство, царившее между ними, должно быть, очень скоро развеется окончательно. И всё будет кончено… Всё станет, как раньше. Поэтому, пока не поздно, Му Цин решил действовать! И сначала надо было узнать, понравилось ли Генералу Наньяну целоваться с ним! - Давай скажем одновременно да или нет на счёт три. - Давай, - согласился Фэн Синь. - Раз… - Два… - Три! - … - … И оба промолчали! Вместо этого, одновременно потянулись друг другу, так и не открывая глаза. От неожиданности, столкнулись носами, но проигнорировали это. Начали целоваться. И не так, как вчера. На этот раз, накинувшись друг на друга, словно голодные демоны, они впивались в губы друг друга, без спроса, желая урвать своё. Му Цин сразу же схватил Фэн Синя за ворот и притянул ближе, на сколько смог. Фэн Синь запустил в волосы Му Цина пятерню, притягивая к себе, совсем как вчера. Но только вчера он делал это нежно, аккуратно. Сейчас же требовательно, властно. Инициатива уже не передавалась друг другу по очереди. Нет. Сегодня каждый хотел быть первее. Они то приподнимались, то опускались, не расцепляя объятий. Не отпускали друг друга. Если Фэн Синь ослаблял хватку на затылке Му Цина, то непременно подтягивал его к себе за талию. А если Му Цин отпускал воротник Фэн Синя, то тут же хватал его за лицо ладонями, не давая ему отодвинуться от себя ни на миллиметр. Пару раз столкнулись зубами. Первый раз Фэн Синь не рассчитал. И Му Цин холодно усмехнулся ему прямо в зубы: - Не умеешь – не берись! Второй раз стукнулись по вине Му Цина. И тут настала очередь Фэн Синя усмехаться: - Кто бы говорил! Учись у меня! Ещё несколько минут этой странной борьбы губами и они смогли отстать друг от друга. Оба часто дышали. Му Цин приложил пальцы к губам, пытаясь впечатать в них все прикосновения, которые ему подарил Фэн Синь, и только сейчас заставил себя открыть глаза. Фэн Синь как раз делал то же самое. И только тут Му Цин, наконец-то, всё понял. Он распахнул глаза и резко отдёрнул руку от губ. Перед ним сидел довольный ухмыляющийся Фэн Синь. Он облизывал губы и смотрел ему прямо в глаза. Глаза. - Вот чёрт, - прошептал Му Цин. Они были ясными, как и подобает здоровому небожителю. Пелена спала.