Рядом с тобой

Светофор наконец-то показывает зелёный, и Арсений бежит по переходу к белому микроавтобусу, который уже должен был везти команду импровизаторов в новый город, если бы не сломавшийся будильник брюнета. Проснувшись от третьего звонка Стаса и судорожно взглянув на время, Арсений вскочил с кровати и мигом принялся натягивать одежду. У него всегда всё под контролем, а тут такой облом. И ведь никто из ребят особо не злился, лишь он сам себе накрутил, что практически первое в жизни опоздание — это вселенская катастрофа. Хотя в связи с этим, Попов пропустил практически все составляющие хорошего утра, успев только наспех почистить зубы, проверить вещи в сумке, одеться и выбежать из квартиры. А опоздал-то он в итоге всего на пятнадцать минут. Извинившись перед стасом в десятый раз, запыхавшийся Арсений прошёл в конец салона, ища свободное место. — С добрым утром, соня, — с лёгкой усмешкой поприветствовал Антон, сидящий у прохода. — у окна тебе занял. Всю утреннюю суматоху скрашивает спокойный голос друга, взгляд цепляется за пшеничные кудряшки и красивый профиль лица, а изнутри начинает согревать мысль о том, что Антон помнит его любовь к местам у окна в транспорте. Надо же. Ехать просто так зачастую бывает скучно, а тут вот такая привилегия в виде сменяющихся пейзажей, озёр, лесов, полей, небольших деревень и прочего. Сплошной отдых для глаз и разума. Улыбка сама собой растягивается на лице Арсения, пока тот пробирается на своё место, ставя сумку под ноги. Антон улыбается тоже. Через пару минут автобус отправляется в путь и наполняется голосами команды, в которой все успели соскучиться друг по другу, хоть последний концерт был не очень-то давно. Попов оттягивает край синей шторки, закрывающей потрясающие виды из окна, а Антон достаёт небольшой контейнер и протягивает другу, октрывая. — Арс, возьми, если хочешь, не ел же наверняка утром, — только в это мгновение Арс ощутил, как желудок буквально скручивается от голода и с благодарностью посмотрел на Антона, беря в руки тёплый бутерброд. — Спасибо, — первый кусок тут же отправляется в рот и арсений облегчённо выдыхает, прикрывает глаза, расслабляется. А Шастун наблюдает за ним, понимая, что готов делать многое, лишь бы быть причиной такой счастливой улыбки. Хотя итак ей является. За окном сосновый лес плавно сменяется синей речкой, за которой можно увидеть несколько стареньких домов. Одни из первых лучей солнца создают красивые отливы на воде и задевают часть лица Попова своим мягким сиянием. Шаст вновь переводит взгляд с окна на Арсения, который уже делает миллион фотографий пейзажа, настраивает яркость, приближает объектив, погружается в процесс, пока на него безбожно залипают. Антон не может оторвать восхищённый взгляд от глубокой синевы глаз, пушистых ресничек, носа-кнопки, розовых безупречных губ и по-утреннему взлохмаченных волос, с которыми играется солнце. Так хочется касаться. Провести аккуратно пальцами по каждой частичке арсеньевского лица, лёгким движением очертить его скулы, зарыться в мягкие волосы и окончательно запутаться в этом потоке тактильности. Окутанный в свои мысли антон вовсе не сразу заметил ответный хитрый взгляд, точь-в-точь как у лиса. Прерывать контакт, конечно, не хочется никому, но Антон первый отводит взгляд, ведь наверняка уже превысил лимит нормы разглядывания коллег. Он достаёт из рюкзака спутанные проводные наушники, которые почему-то решил взять вместо привычных эирподсов. Для атмосферы, так сказать. Пытаясь развязать бесконечность узлов, Шастун начал слегка нервироваться, как вдруг тёплая рука Арсения забрала наушники из окольцованных пальцев, успев одним прикосновением послать россыпь приятных мурашек по всему телу. Арсений неспеша распутывал наушники, пока Антон смотрел на его безупречные, ловкие руки. — Держи, — через пару минут Шастуну протянули готовую работу с мягкой улыбкой на губах. — Хочешь, вместе послушаем? — Конечно. Антон вставляет наушники в телефон и протягивает Арсению один, включая перемешивание треков. Будто по иронии судьбы на экране выводится фраза «Как тебя покорить», а в ушах звучит до одури знакомая мелодия. Но антон даже не думает переключать. Он вообще перестаёт думать. Арсений незаметно улыбается. ⠀⠀⠀⠀⠀

«Как тебя покорить?

Как тебя покорить, не знаю я.

Не проходит без это мысли дня,

Не проходит и дня».

За окном виднеется просторное поле, по небу плывут белые облака самых разных форм, стая птиц улетает куда-то вдаль. И вдруг становится невыносимо легко дышать.

«Как тебя покорить?

Укажи мне какой-нибудь намёк,

Близок я или так же всё далёк,

Или очень далёк?»

Голова Арсения мягко падает на плечо Антона. Тот носом утыкается в чужую макушку, выдыхая все оставшиеся частицы напряжения, и вдыхая ненавязчивый аромат кокоса. Дышит арсением, пока тот горячим дыханием опаляет кожу где-то в районе шеи, а щемящая нежность разливается где-то в районе сердца. Да, может быть, они правда нужны друг другу. Может, небо голубое, а трава зелёная. Может, два плюс два равно четыре.

«Я бы спел тебе, да не умею петь,

Станцевал бы тебе, да не умею танцевать.

Дал бы кофту свою, да сам легко одет,

Написал бы стихи, да никогда не писал».

Антон рукой огибает спину Арса и за талию ближе к себе тянет. Тот руку свою кладёт поперёк чужого торса, ещё прижимаясь, и слегка жмурится от переполняющих ощущений.

«Просыпаюсь, и вновь

Дышу я тобой,

Живу я тобой...»

Шастун его руку находит и пальцы наконец переплетает. Пейзажи за окном смешиваются в кучу.

«Живу я тобой».