С привкусом святого огня

      Рай отступил… Они победили. Но какой ценой? Ни у кого не было сил праздновать победу. Сегодня умер их друг, их дом разрушен… К тому же пропал тот, кто, может и не искренне, но всегда поддерживал. Аластор, где он? Чарли не знала, тихо плача на плече Вэгги. Однако знал Люцифер, знал и не мог объяснить даже себе это знание. Этот демон защищал дом его Дочери, он подставился под удар, выиграл ему, опоздавшему, такое ценное время… И, кажется, за помощь нужно платить помощью. На добро отвечают добром, так, кажется, Чарли говорит?       Испарившись с глаз других, будто его тут и не было, король шагал по ступеням полуразрушенной радиобашни. Казалось, скоро рухнет и она, как последний обломок старого отеля. Или как частица их общего знакомого? Он сбежал залечить раны, но сможет ли он? Успеет ли Люцифер, как едва успел тогда помочь дочери? Но его шаги все оставались такими же вальяжными и медлительными, он словно еще не уверен, что точно желает помочь. Но он уже пришел. Он уже открыл дверь. А измученный радио-демон сидел в своем кресле, держась холодеющей рукой за грудь, будто это могло остановить вытекающую из него вместе с кровью жизнь. Но даже сейчас он улыбался… Выглядело жалко, но заслуживало уважения. Даже при смерти он не отказывался от своих принципов. — Надеюсь, ты еще не сдох, радио-ублюдок, — раздался в тишине насмешливый голос короля Ада. Но ответом была лишь тишина, это пугало. Не было ни радиопомех, ни язвительных шуток в ответ. И только сейчас, едва на него не наступив, Люцифер заметил на полу разрубленный микрофон демона. А ведь этот микрофон был частью его самого, его души… Плохо дело. Да и совесть взыграла. Похоже, он себя не простит, если не сможет ему помочь и уберечь от такой, пусть и героической, но несвоевременной кончины. Но времени на собраться с мыслями в этот раз у него не было и капли, ведь стоило только протянуть руку к почти отдавшему коньки демону, держащаяся до этого лишь на чистом слове башня начала рушиться. — Блять!       Он не успел его даже чуть-чуть подлечить, пришлось резко хватать на руки, едва не забыв его несчастный микрофон. Осталось надеяться, что измученный Аластор продержится еще немного, прежде чем… Все шесть крыльев с резким хлопком за спиной расправились. Люцифер лучше управляется с энергией в своей полной форме, не ограниченный. Перемещение было быстрым. Грешник лежал на шелковой простыне в спальне короля, полураздетый, без своего пиджака, рубашки, но он был не один, над ним склонился ранее и не пытавшийся доставать из объятий Небытия других Люцифер. Говорят, ангельская кровь способна лечить, но это ложь. Говорят, ангельские слезы могут лечить… Ближе, но снова мимо. Лечит то, до чего простому смертному никак не добраться. И простому грешнику тоже. По правде они и не знают… Выдернув самое длинное перо, Люцифер поморщился. Больно. Но это осознанный выбор. Осознанный выбор спасти. Ведь он не возразил тогда, когда истребления только начались, хотя мог. И до чего это довело. Лечат их святые перья, приправленные искренним желанием помочь. И пусть Отец давно не смотрит в его сторону, Люцифер знал — он еще не все в своей жизни потерял. И сила была при нем. — Только попробуй сдохнуть.       Белоснежное перо упало на грудь грешника полностью закрыв собой рану. Кроткий свет постепенно залил комнату золотом, края вырванного перышка тлели, словно оно срасталось с плотью, возвращало на место раздробленные кости, давало им срастись. И словно кроме них двоих, сосредоточенного Люцифера и бессознательного Аластора, в этот момент никого больше не существовало. И все, свет погас, снова красный полумрак, тишина. Дыхание грешника почти не слышно, а король затаил свое. Опасность еще не миновала и теперь все зависит лишь от того, справится ли демон, что старался всегда казаться сильным, со своими внутренними демонами, не сожрут ли они его изнутри. Такой, как Люцифер, видит себе подобных издалека и насквозь. Да и этот радио-придурок не сильно то скрывал, что за его улыбкой вовсе не бесконечный оптимизм, радость и удовольствие. Чего же ты боишься?

***

      После такого поступка его ожидала бессонная ночь, он знал. И даже не от того, что бредящий в агонии грешник метался по его постели, так и не стерев улыбку со своего лица, а потому что после тяжкого дня на хрупкие плечи властителя Ада вновь навалился груз прошлого, что терзает его уже не первый год. Ни одна уточка не смогла помочь, не смогло помочь воссоединение с дочерью. Существует ли вообще в этом или любом другом мире лекарство от той болезни, что терзает не тело, а душу, что отравляет каждый день твоего существования. Она как паразит, она то, что не покидает тебя ни в компании друзей, ни в душе, ни во сне. Она шепчет: «Может, пришло время все закончить?» Она шепчет: «Сдайся». Она кричит: «СДАЙСЯ». Как на долго хватит еще сил сопротивляться тому, что жрет тебя изнутри? Как долго он еще сможет натягивать улыбку рядом с его дочуркой, стараясь скрыть то, что внутри? Как долго он сможет еще бороться? Все же депрессия это не «я устал, полежу и станет лучше». Это бетонная плита под которой ты, это стена высотой до неба, клетка, в которой ты заперт, беззвучный режим, ты кричишь, но тебя не слышат. Ты кричишь только в своей голове. Ты? А Ты еще есть?       Из пучины самобичевания выдернул слабый звук. Почти девять утра, Люцифер так и не лег, даже не попытался. Но, показалось, он выдохнул с облегчением, когда в комнате слабо, едва слышно, зашипело радио. Ведь радио в его комнате было лишь одно и сейчас прохлаждалось на его кровати. Все же этот грешник действительно сильнее него самого. Пусть может и не в прямом смысле. А его губы тронула слабая улыбка. Впервые за последние года искренняя. Он справился… Он действительно справился!       Сознание возвращалось медленно. Но не успел он прийти в себя, боль пронзила все тело. Фантомная боль. Вокруг помехи, символы вуду, хочется кричать от вновь пережитого кошмара. Кошмара, который зовется его земной жизнью. Аластор закашлялся, во рту вкус крови. Его ранили, он сбежал, но что было позже?.. Где он? — Наконец-то ты открыл глаза, спящая красавица, — насмешливый голос откуда-то сбоку. Раненный олень зарычал, прижимая руку к груди. Но крови на ней не было, а вместо разорванной плоти он почувствовал лишь едва шершавую кожу свежего шрама. — Хэй, дар речи потерял? — продолжал издеваться до боли знакомый голос. Голос того, от кого он никак не ожидал получить… Помощь? — Что вы, ваше Величество, просто подумал, что мне лишь померещилось. Неужто вы снизошли до помощи обычному грешнику? — раздалось в ответ с потрескиванием старого радио. Ну точно. Жив, здоров, даже язвит как обычно. Будто ничего не произошло. — Ну, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду. Мои дорогие друзья меня явно потеряли, — в такой привычной манере усмехнулся демон, исчезнув в собственной тени. Его тут словно не было! Он даже не стал задавать никаких вопросов… Это так похоже на Аластора. И на него самого. Ведь он уже давно избегает все свои накопившиеся проблемы. А сейчас Люцифер в очередной раз убедился — они действительно похожи. Словно две стороны одной медали.