Жидкости

Если бы на ремейк «Ворона» девяностых объявили кастинг в Японии, Гэто Сугуру мог бы стать идеальным кандидатом на главную роль. Да и вообще, в любой фильм или спектакль в жанре готической трагедии он бы залетел идеально. Особенно после последнего их совместного задания с Сатору Годжо, на котором они чуть не умерли. Это было не как в прошлый раз – они не возвращались с него со смертельными ранами, или как после задания с Рико Аманаи, когда оба заработали внушительные шрамы. Здесь все решили пара секунд – но, похоже, светловолосый голубоглазый маг, спасенный своим товарищем, этого не осознавал. Он в принципе привык скрывать свои сокровенные эмоции под дебильным оптимизмом, и если кто мог вытянуть его на них, это был Гэто. В свою первую встречу они чуть рожи друг другу не начистили – спасибо их тогда учителю, а ныне директору Магического техникума Яге Масамичи, прервавшему «пацанскую идиллию». И потом отправившего их на миссию с Рико Аманаи вдвоем. Гэто думал о том, что именно то задание намертво скрепило их души, как бы по-идиотски романтично это ни звучало. Сейчас, спустя пару недель после него, они возвращались в общагу, измотанные и вспотевшие, усталые и опустошенные. И даже белобрысый Сатору не отпускал никаких комментариев и глупых шуточек. За окном машины хлестал дождь. Сатору, кажется, засыпал – ехать еще минут двадцать. Привычно он склонил голову на плечо Гэто, который подумал о том, что его собранные в аккуратный пучок волосы уже нахрен распались, но ему было плевать. В такой час и после такого действа прическа и внешний вид – не самое главное. Он просто нашел руку Сатору своей и, как всегда, переплел их пальцы. Они, третьекурсники, уже не задумывались о том, какие мысли у окружающих вызывают их повадки: раз – смеясь, толкнул в плечо и обнял, два – вышли с задания, держась за руки, три – сели за парты, опираясь друг на друга, четыре – начали болтать что-то двусмысленное на совместной пьянке с другими студентами. Другим, кстати, уже было все равно, они списывали это на бред напившихся товарищей – что не считалось чем-то постыдным. - Все нормально? – Сатору, похоже, учуял неладное и поднял взгляд на Гэто. Боковым зрением брюнет заметил ярко-голубые глаза товарища и покачал головой: «Нет, не нормально». - Не здесь. Потом, - бросил он и уснул. Лестница. Второй этаж. Идут рядом, никто никого не обгоняет. Кажется, уже за полночь – общежитие спит. Может, кто-то еще на задании. Благо, завтра выходной, и не нужно никуда торопиться. Гэто думал о том, какой он, наверное, нелепо эмоциональный, но твердо решил, что им с Сатору предстоит серьезный разговор. Пока есть силы. Пока есть безрассудство это сделать, иначе он никогда не доберется. «А что, если в конце меня ждет лишь гора тел убитых товарищей?..» - подумал он месяцы назад, когда первокурсник Юу Хайбара, погибший на задании, предстал перед его глазами. Его одногруппник Нанами Кенто тоже тогда был в раздрае. Гэто знал, что Хайбара берет пример с него – с Гэто. Осознание всей ответственности за смерть парня, пусть и не прямой, добивало. Он начал думать о том, способен ли пережить гибель друзей, неизбежную, чтобы спасти вон тех – простых смертных, которые не видят проклятия, духов и другую нечисть, известную магам на вкус, цвет и на кровь. Способен ли он пережить смерть Сатору Годжо?.. Это неправильно, несправедливо. И такие мысли обрели твердое место в его голове после встречи с эффектной блондинкой Юки Цукумо, одной из четырех магов особого уровня. Какого ляда людей вообще нужно защищать, если именно они становятся источником проклятий, которые сами же порождают собственными эмоциями? Зачем стараться, если эти обезьяны все равно будут сваливать вину на удобных других?.. Работа магов не видна, не отблагодарена, а ведь они чистят этот мир... Гэто открыл дверь своей комнаты. - Ну, спокойной ночи... – вяло пробубнил Сатору, собиравшийся отправиться к себе – в соседнюю комнату, но его схватили за запястье. – А? Гэто молча показал: «Заходи». Сатору устало скривил недовольную гримасу и легко толкнул товарища в плечо. По крайней мере, он подумал, что легко – а оказалось, грубо, потому что с губ блондина слетело недовольное «Эй!». Гэто закрыл дверь на ключ, игнорируя еще одно недовольство в лице товарища, и потер переносицу. Он решил, что выскажет все, и от повторного осознания этого у него, похоже, задрожали колени. - Нам нужно поговорить, - хрипло бросил он. - До завтра не терпит? – попросил Сатору. - Нет, - категорично прокомментировал брюнет. Пытаясь собрать мысли в кучу, Гэто закрыл лицо руками: - Блять, пожалуйста, будь осторожнее. - Да что на тебя нашло?! – вскинулся Сатору. – Мы сильнейш... - Завали, Сатору! Ты говоришь это каждый раз, но мы не бессмертны! – проворчал Гэто. - Мы выжили – этого недостаточно?! – возмутился блондин. – Нам даже заплатят... Сугуру недовольно выдохнул. - Понимаешь... Если бы я не вмешался, тебе бы просто башку снесли. Ты это понимаешь?! – последние слова маг сквозь зубы. Повисла пауза. Сатору не нашлось, что ответить. Гэто набрал воздуха для, как он был уверен, целой тирады. - Я... могу пережить гибель других. Смерть Хайбары – которая уже состоялась, смерть Сёко, Нанами, других... Я не смогу пережить твою, - и, не сдержавшись, закрыл рот кулаком, будто зевая, но на самом деле шмыгнув носом; остановить подступивший к горлу ком у него получалось хреново, и он впервые в жизни испугался, что заплачет. Они стояли, глядя друг на друга. Всегда (почти всегда) веселый Сатору опустил свои космические глаза в пол и сказал то, что Гэто мечтал услышать очень долго: - А я не смогу пережить твою. - Тогда, может, блять, ты будешь осторожнее, да? – и все равно слова прозвучали с вызовом, как ни старайся. Все становилось похоже на ссору пары, перешагнувшую приличный срок отношений. Самое страшное – это было следующей темой, которой Гэто хотел коснуться. Он подошел к товарищу, положил руки ему на плечи. - Я... понимаю, что у нас жизнь опасная, что мы росли рука об руку с опасностью, но... – начал он. - Только не надо опять нотации читать, - Сатору закатил глаза. - Просто заткнись и послушай. Я прошу тебя. Сатору заткнулся. - ...И, наверное, глупо думать, что однажды один из нас, или сразу двое, не помрут на задании, но... Блять, ты мне очень дорог, я не хочу тебя потерять, - выпалил Гэто. Никакой тирады. Он умудрился вложить все в несколько фраз. Ясно, понятно, четко. Потому что был не в силах сказать ему еще пару слов – гордость и общепринятые социальные нормы не позволяли. - Я это понимаю, - серьезно ответил Сатору. - Отлично. Вот и поговорили... – Гэто застыл, не зная, что делать дальше. Их разговор происходил в полной темноте. Сатору, как и Гэто, очень хотел уже принять душ и завалиться спать, забыться до утра, чтобы потом не вспоминать ни это гребаное задание, ни противный дождь на улице, ни, возможно, эту беседу... - Прости, - вдруг выдал Гэто и потянулся к чужому лицу; говорить что-то еще он был не способен. Сатору успел заметить его испуганные золотисто-карие глаза. Гэто был уверен, что его оттолкнут, пошлют нахуй, дадут пинок под зад, а на следующий день самые лучшие напарники Магического техникума разосрутся вхлам – ссора века, не иначе. - Нет, не прощу, - насмешливо буркнул Сатору после потери контакта, глядя во все еще испуганные глаза своего друга. И ответил ему тем же. У Гэто закружилась голова – так же, как если бы он был в стельку пьян. Одной рукой он сорвал с чужого лица круглые темные очки, запустил пальцы в белоснежные волосы и пытался осознать происходящее. «Что мы, блять, делаем?». В этот же момент с его собранных в пучок длинных волос стянули резинку. Пряди неприятно защекотали лицо, но тут же были убраны чужими руками, которые легли на щеки. Его толкали куда-то к комоду рядом со стеной, одним махом расстегнув молнию на пиджаке и уже расстегивая верхние пуговицы рубашки. Он понял, что его подхватили прежде, чем рухнул задницей на проклятую столешницу, и теперь чужие ладони касались его спины под тканью одежды. - Слушай... может... я раньше никогда не... – Гэто казалось, что он выдавливает эти слова из себя. - Я тоже. Заткнись, - был шепот прямо в ухо. «Все, это пиздец». Чужие губы прикасались к его шее. Чужие руки нашли тот самый крестообразный шрам, который ему достался после миссии с Рико Аманаи, когда их обоих чуть не убили в самый первый раз. Тогда Гэто впервые четко понял, почему ему хреново, когда Сатору нет рядом. Мозг отказывался работать, и, хватаясь за последние остатки разума, парень оперся ладонями на столешницу, когда Сатору оказался возмутительно вплотную к нему. В эту же минуту он понял, что куртка и рубашка давно его покинули, а над своей одеждой власти он не имеет никакой: в ней стало омерзительно тесно. Сатору молчал. Он всегда отпускал какие-то нелепые шутки, порой даже осмеливался на похабные комментарии и прозвища вроде «Принцессы», но не в этот раз. Гэто мог бы предположить – его друг болен, если бы не то, что он сейчас с ним творили. Гэто было стыдно, неловко, жалко – словно он это выпросил, выклянчил, но тот, чья голова сейчас находилась напротив его оголенных бедер, выглядел заинтересованно решительным. - И как давно? – все-таки решил спросить Гэто, видимо, пытаясь заполнить неловкую пустоту, в которой звучали только тяжелые вздохи. Снизу его пронзил взгляд ярко-голубых глаз. Внизу живота стало больно. - С тех пор, как ты уложил меня в спарринге в начале учебы, - был ответ. А потом Сатору открыл свой рот. Не сказать, что Гэто перепробовал много ртов за свои почти двадцать, и не только губами, но был готов поклясться, что это лучший рот в его жизни. Сугуру понадобилось две минуты, чтобы изойтись сдавленным стоном (все-таки все в общаге давно спали), который удержать он не смог. Все это время он смотрел в эти внимательные ярко-голубые глаза, позволяя окончательно помутить рассудок. Его выжали до последней капли – позорно быстро, но его первый финал без участия собственных рук и фантазий того стоил. Не в силах удержаться на ногах, брюнет упал на колени и оказался лицом к лицу с Сатору. Тот вытирал уголки губ, на которых остался его, Гэто, вязкий сероватый след. - Тебе нужно отдохнуть, - слабо улыбнувшись, бросил блондин, соприкоснувшись с ним лбом. Гэто покачал головой и потянулся к его лицу. Что-то в нем сломалось и собралось заново. Ему было безопасно с этим человеком. Хорошо. Волнительно. Теперь уже он срывал чужую куртку и рубашку, и похрен, что этот кто-то не был в душе, уставший, потно-соленый и измотанный. Теперь он изучал руками и губами его розовеющий шрам от шеи до паха, срывал чужие брюки и белье. Он трогал чужое тело, ставшее абсолютно родным и близким. Это он замечал, как ярко-голубые глаза под дрожащими ресницами закатились, закрылись, а голова откинулась назад. Это в его волосы зарылись чужие тонкие пальцы и сдавливали голову все сильнее, направляя движения. Это его тело твердело от того, как навстречу ему выгибалась чужая спина и чужие бедра. Ему не хватало дыхания, на глазах выступали слезы, но главной целью было удовольствие другого, отраженное в порывистых выдохах. «Плевать на все». Сатору разбило на тысячи фрагментов, ему казалось, вокруг пляшут огни, а в этом моменте нет никого, кроме них двоих. Он широко раскрыл рот в немом стоне – в немом, как казалось ему самому, хотя на самом деле он закричал, а горло Гэто начало драть из-за горько-сладкого вкуса жидкости, которую он захочет извлекать из другого еще раз и еще раз. Гэто заметил, как глаза Сатору вспыхивают ярко-голубым и гаснут – так повторялось с минуту. Какое-то время они так и лежали – Гэто склонил голову на живот Сатору, а тот гладил его волосы. «Я без тебя не смогу». - Мы точно правильно поступили? – вяло спросил он. - А тебе не похрен? – насколько мог, с вызовом отозвался Сатору. - Теперь ты будешь осторожнее? – кажется, во всегда серьезной интонации Гэто появилась улыбка. - Теперь – точно, - заверил блондин, все еще гладя иссиня-черные волосы. – А еще нам нужно одеться. - Да похрен... – пробубнил Гэто, уже засыпая; но перед тем, как провалиться в сон, он хотел еще раз очертить собственными пальцами эти плечи, шрамы, руки, ноги и скулы.