Рассказы о том самом

      Выдавив через силу улыбку, я надеялся, что в этот момент она не напоминает искусственную — хотя наверняка, — но, как говорится, на что хватило сил. А сам в то время рассматривал Антонина, который, похоже, и не парился о том, насколько подставил Тома. Тот вмиг стал серьезным; сверкнул глазами и поджал губы.       Пусть даже не пытается переложить на меня вину, мол, Гарри, ты все не так понял, и рассказать душещипательную историю, как его друг ошибся… или глупо пошутил — не знаю.       — Тони, хочу представить тебе Гарри, — исправил Риддл того, сделав акцент на моем имени.       — Прошу меня простить: это все загруженность на работе — стал путаться в именах, — Тони открыто улыбнулся. — Я своего помощника тут назвал именем отца.       Тони цокнул будто бы в раздражении на самого себя.       — Все в порядке.       «Это не вы, Антонин, мудак, а ваш друг», — подумал я и кинул выразительный взгляд на Тома. То, что я не устроил некрасивую сцену, было результатом всей моей выдержки.       — Пойдемте, покажу вам дом … — начал Антонин.       Однако я перебил его, пока меня не увели подальше от Риддла, который, кажется, задолжал мне объяснения. Опять.       — Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны, но мне придется отказаться, — в ответ я напряженно дернул уголками губ — стоило продолжать держать мину при плохой игре. — Том хотел со мной что-то обсудить…       Я вперился глазами в Риддла, надеясь, что взгляд был более чем говорящим.       Зачем вообще было мне лгать? Мог бы не умалчивать, не увиливать и не рассказывать историю про то, что этот Реджинальд, о котором все знают, всего лишь знакомый.       Знаем таких.       Но с другой стороны, во всем же можно было найти плюсы, так? Два года меня хотя бы от друзей не скрывали — не то что некоторых, — поэтому, кажется, еще не все потеряно, если Том сейчас соберется и объяснит мне все. Абсолютно все.       Иначе я за себя не ручаюсь — да и Риддлу стоит подумать, каких дел может натворить задетый омега. А меня задело.       — Как скажете, Гарри, — согласился Тони. — Чувствуйте себя как дома.       Хотелось сделать что-то сумасбродное, совсем мне не свойственное… Что там советовала Луна? Примерно это.       Только вот зачем, если еще несколько минут назад я потерял последние крохи надежды, что между нами все будет хорошо… Нет, не будет.       Нравится полигамия и свободные отношения? Пусть наслаждается ими с тем, с кем предпочтет это обговорить, а не просто поставит перед фактом, как меня. Естественно, закатывать сцен я не собирался — как-то же до этого удалось сдержаться при встрече с Реджинальдом, — но и потворствовать подобному был не намерен.        Раз ему можно было все: встречаться с другими омегами, лгать — может, он еще и женат? — то почему мне нельзя?..       Раздался звон разбившегося бокала; люди засуетились вокруг, и я на секунду повернулся на шум, услышав отголоски короткого разговора о бизнесе.       Улыбка скользнула по моим губам. Обворожительная. В этом я был уверен.       А вдруг это была проверка того, как я себя поведу в подобной ситуации? Своего рода игра, в которой за победу можно было принять правильное поведение. Приемлемое. Для Тома, конечно же.       Что ж, если это было так, то я тоже умел быть разным и держать лицо, когда это необходимо, даже если убраться отсюда домой хотелось как можно скорее. Я подхватил со стоящего рядом столика причудливый бокал с шампанским и сделал глоток.       Сухое.       Пузырьки защекотали в носу; в голову ударило почти моментально. Было ли мне неприятно от всей ситуации? Еще как. Однако я понимал, что сбегать смысла не имеет. Ну вот поеду я домой, наматывая сопли на кулак и продолжая себя жалеть, и что дальше? Так хотя бы есть возможность выгулять новую рубашку от очередного дизайнера — относительно недавнюю покупку. Очередной плюс, пусть и сомнительный.       Но понимания, для чего я здесь, не было и впомине. Том меня взял с собой, чтобы… что? Показать, чем живет? Поиздеваться? Или ему только лишь нужна была компания на вечер?       Да-да. После того, как я нафантазировал себе отношения с ним, я теперь сомневался во всем.       А может, он хотел показать, что мог позвать этого расфуфыренного, но сделал мне одолжение по доброте душевной; позволил быть рядом с ним, таким распрекрасным?       Похоже, меня опять понесло. — Гарри, вы азартны? — Вырвал меня из размышлений голос Антонина. — Если да, то в соседней комнате играют в покер.       Я буквально ощутил, как меня обдало чужим недовольством. Том явно не был рад, что нас никак не оставят наедине, так еще и с радушием приглашают развлечься.       Может, со мной еще никому не разговаривать? — Увы, не умею, — с ответным дружелюбием рассказал я.       И уже хотел было открыть рот, чтобы продолжить, как Том обратился к Антонину:       — Дай нам пару минут наедине, хорошо?       — Не буду мешать.       И тот удалился, но вокруг остались люди.       — Ты что-то хотел обсудить? — Том шагнул ко мне, улыбаясь уголками губ.       — Тяжело сделать выводы и предположить?       Том наклонился и произнес в самое ухо:       — Кудряш, считаешь, что стоит озвучивать наши проблемы во всеуслышание? А как же присущая англичанам сдержанность?       Я поджал губы, прекрасно уловив намек. Конечно, менталитет не изменить, но менталитет американцев постепенно просачивался вовнутрь, как вирус.       Мне не оставалось ничего, кроме как сохранять молчание, однако, думаю, я погорячился, когда решил, что стоит остаться несмотря ни на что.       — Том, можно вас на пару минут?       К нам подошел какой-то пожилой мужчина. Том несколько секунд разглядывал его, а потом кивнул, бросив мне:       — Я сейчас.       И ушел.       Усталость моментально навалилась такая, что сил хватило бы только на то, чтобы лечь в постель и уснуть, но никак не на серьезные разговоры и разборки. Это бы позволило не думать. Не корить себя.       Такси — неплохая идея.       Я уже представлял, как выхожу из дома и закуриваю у входа, пока жду машину.       Наверное, Риддлу стоило взять с собой расфуфыренную модельку, а не меня — веселее было бы.       — Гарри, — услышал знакомый голос и повернулся на него, — ты?       Я моргнул растерянно.       Как тесен все-таки мир. Кого-кого, а Регулуса, младшего брата моего крестного, я не ожидал увидеть. У нас с ним была разница в возрасте, которая в детские годы казалась критичной для общения — шесть лет. Ему было просто-напросто неинтересно тогда — Рег, мне кажется, чувствовал себя слишком взрослым для подростка. А когда я достиг совершеннолетия, Регулус давно переехал из Англии. Там мы и встречались в последний раз еще до моего переезда сюда. Если с Сириусом я поддерживал связь, то с Регом, который сам сторонился меня мелкого — нет. Приятелями мы не были с ним, как и полноценной семьей в полном понимании этого слова.       Почему мы не общались сейчас? Не знаю. Казалось бы, у нас были все шансы хотя бы поддерживать видимость общения: оба не замужем, оба омеги и для нас обоих дорог Сириус. А в итоге я даже не был в курсе, что он сейчас в Нью-Йорке. Интересно, переехал или же просто по работе здесь?       — Рад тебя видеть, — произнес я и чуть приобнял за плечи.       И все-таки было удивительно встретить его здесь: на другом континенте, на этой самой вечеринке… Можно ли считать встречу знаком?       — Даже не верится… — огласил Регулус мои мысли.       Его изучающий взгляд скользнул по мне, будто проникая под кожу.       — Откуда знаешь Тони?       — А я и не знаю, — пожал я плечами. — Вот только познакомился.       Я разглядывал его с любопытством: самый непонятный омега для меня, всегда закрытый и отстраненный, вдруг стал единственным, кто, возможно, мог скрасить ужасный вечер.       И он опять все понял без слов.       — Выпьем?       Взглядом указав сначала на бокал, наполовину наполненный шампанским, я посмотрел на него. Блэк же поморщился и закатил глаза, тут же осторожно забирая его из моих рук.       — Оставь это пойло — пошли посмотрим, что есть в личном баре Долохова, — по его губам скользнула хитрая усмешка.       — Долохов — это Антонин? — предположил я.       И не ошибся — речь наверняка шла о хозяине дома.       — Ага.       — Хорошо его знаешь?       — Очень, — ответил он. — С Долоховым мы познакомились еще в университете, а потом дружили компанией.       Регулус развернулся и осмотрелся, только потом попросив:       — Подожди меня здесь пару минут — сейчас вернусь.       Торопливо проходя между гостями, Регулус пересек зал и подошел к Антонину. Коснулся предплечья того, привлекая внимание, и что-то шепнул на ухо. Тони в ответ выгнул бровь, что-то сказал, а Регулус в мгновение расплылся в довольной улыбке. Возвратился он ко мне почти сразу, расстегивая на ходу посеребренные пуговицы темно-зеленого пиджака.       — Как же здесь жарко, — выдохнул он, как только приблизился. — Пошли. Я узнал код от кабинета — Тони его постоянно меняет, видимо, боится, что я без предупреждения заявлюсь и вылакаю весь коллекционный алкоголь.       Рассмеявшись, он обхватил мое запястье и потянул из зала, проводя по многочисленным коридорам дома, словно нескончаемого, пока не остановился у двери. Пальцы заскользили по коду. Дверь открылась.       — Вот мы и на месте.       Пока я осматривался, стоя у входа, Регулус сначала достал из бара бутылку вина, подхватив два бокала, и водрузил их на журнальный столик.       И вроде бы хозяин сам позволил Регу войти в кабинет, находиться в нем было странно.       — Ты штопор не видишь?       Я отрицательно качнул головой. Блэк цокнул, поднялся на ноги и стал осматриваться в поисках искомого, а я пока подошел к дивану и устроился на нем, оценивая интерьер. Стильно, минималистично и очень современно, впрочем как и остальной дом.       — Нет, — я качнул головой.       Рег оторвался от поисков, заглянув в какую-то папку. Хмыкнул.       — Что там? — полюбопытствовал я.       — Скука одна. Работа, работа, сплошная работа, — Блэк подмигнул, скидывая пиджак.       Штопор он нашел только спустя некоторое время и открыл бутылку. Вино было разлито по бокалам, и он передал один мне — бутылка возвратилась на стол.       — Domaine Georges & Christophe Roumier Musigny Grand Cru, — прочитал я название на этикетке. — Почему ты именно его выбрал?       — Потому что люблю его…       Вот так просто.       — … как и Риддл — Тони скупает партию для нас каждый год.       У меня на секунду перехватило дыхание.       — Значит, с ним ты тоже знаком, — утвердительно протянул я.       — Как и ты — видел вас вместе.       Был ли Блэк во вкусе «Мистера-моя-фантазия», я не знал, как и то, что связывало этих двоих.       Дела? Дружба?       Странная мысль для того, кто хотел бы забить на Тома, щелкнуть по носу и уйти в закат, да, но отрицать, что он меня волнует, я не мог.       Когда-то Луна сказала мне фразу: «Мы все не без греха. У каждого свои взгляды на жизнь, свои детские травмы, формирующие нас как личность, — вопрос лишь в том, готовы ли мы мириться с тараканами и прошлым другого человека».       Сейчас я был в замешательстве. Задетое эго твердило, что нет, а голос внутри тоненько пищал, что Риддл мне нужен.       — Не говори, что тоже с ним встречаешься, — сорвалось с языка.       Регулус удивленно посмотрел на меня.       — Тоже? — с весельем повторил он. — И… нет. Мы с Риддлом дружим, и под дружбой я подразумеваю именно ее, а не пытаюсь завуалировать интерес.       И Блэк улыбнулся довольно: так, что мимические морщины стали явными.       — Ничего не имею против дружбы омеги и альфы.       Блэк хмыкнул.        — Долохов умеет объединять, казалось бы, неподходящих людей в одну компанию. Талант, — он отпил из бокала. — Хорошее сочетание было бы с птицей. Уткой, например.       Регулус явно переключился на тему вина. А мне… мне хотелось бы послушать о Томе: может, лучше понял бы все происходящее, но я позволил себе просто наслаждаться вечером, слушая размеренный голос Регулуса, болтающего обо всем.       И почему Сириус говорил, что тот нелюдимый и совершенно не подходит в качестве друга для молодого омеги? С ним же стало как-то спокойнее, что ли: будто все проблемы отошли на второй план — приятно находиться: Блэка можно было назвать, наверное, завораживающим.       Я отпил из бокала и чуть облизнул нижнюю губу, собрав каплю вина.       — Мы как-то спорили с Томом, — перепрыгнул он на очередную из, казалось, сотни тем, — что лучше: вино, что мы пьем сейчас — и этого года — или то, которое еще называют «идеальным бургундским»…       Его глаза блестели в тусклом свете лампы, что он включил ранее.       — Вроде винтаж, богатый здоровый урожай, но это оказалось намного лучше, хоть и немного проще, — очередной глоток. — В тот год была жара. Она дала винограду толстую кожицу, аромат и танин…       Странная ситуация складывалась: Том бросил меня в зале, я — Тома, а тот даже не искал меня…       Видимо, винтажный алкоголь оказывал на меня влияние, раз мысли свернули куда-то не туда.       — Ты очень странно на меня смотришь, — вдруг произнес Регулус, придвинулся ближе и убрал с моего лица локон, заведя тот за ухо.       — Ты тоже.       Губы Блэка растянулись в провокационной ухмылке, а взгляд почти физически ощупал:       — Знаешь, еще помню, каким очаровательным ты был в момент своего семнадцатилетия, — он склонил голову набок. — Сириус даже запретил трогать его драгоценного мальчика и, как он выразился, портить ребенка. Может, он был прав: сейчас вижу, что с годами ты стал только лучше. Как вино.       Он был… слишком откровенным, но вот и ответ, почему мы не общались. Быстро, однако.       Я стушевался, потому что где-то так меня ждал Том. Тот, кто постоянно недоговаривал, уходит от ответов и, возможно, лукавил, но пока еще был тем, в кого я конкретно так вляпался.       Да. Регулус был другим, видимо, за счет того, что омега. Может, омеги лучше понимают друг друга, поэтому вокруг стало столько нетрадиционных пар? Ведь каждый из нас стремился найти того, кто поймет его от и до.       — Ты ведь понимаешь, что происходит?       Однозначно. Он снимал меня — это становилось ясно как божий день, но я… просто не мог.       Я опрокинул в себя остатки бокала, не чувствуя вкуса.       — Понимаю. Но… у нас сейчас с Риддлом все непросто, — срывающимся голосом начал рассказывать я, — однако не думаю, что это хорошая идея. Вы с ним друзья, а я с ним…       Встречаюсь? Просто сплю? Неважно. Падать в чужие, так призывно раскрытые, объятия я не собирался.       — У меня же есть возможность отказаться?.. — полувопросительно уточнил я.       — Конечно. То, что ты в моем вкусе, совсем не говорит о том, что я стану на тебя кидаться, — рассмеялся Блэк. — Но попытка не пытка, да?       — Если дело не касается твоего друга, — ответил я, вздохнув.       А в моем случае альфы, с которым еще недавно все было хорошо. А использовать Регулуса, чтобы заставить Тома — что? — ревновать или забеспокоиться, я не хотел.       — Не считай меня уж совсем беспринципным, просто с Томом всегда все сложно. И тебе будет тяжело, но мои советы, думаю, тебе не сдались.       Я неопределенно пожал плечами.       — Может, раз уж мы говорим настолько откровенно, ты ответишь, знаешь ли ты Реджинальда?       Возможно, это было нечестно, но Том молчал, а Регулус, который знал Риддла, мог приоткрыть завесу тайны.       — Знаю, но не слишком близко, — взгляд Регулуса моментально стал цепким, а он сам — серьезным. — У нас, скажем, были в прошлом недопонимания.       И Блэк замолчал.       И это все?       — Ты сейчас ставишь меня в немного неловкое положение…       «Как и ты меня пару минут назад», — захотелось тут же ответить, но я сдержался.       — …Все, что я скажу, будет потом использовано против меня. — Он выдохнул. — Но Риддлу, наверное, как и любому альфе, нужна иногда встряска; нужно, чтобы было за что бороться. Пока ее устраивает Реджинальд.       Звучало, как однозначный намек на отношения.       — Поэтому поехали ко мне?       Я потерял дар речи.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Я не про секс, — качнул головой Блэк. — Скорее о небольшой провокации. Положу тебя на диване, если ты не захочешь большего, а утром позавтракаем вместе.       — Тогда лучше ко мне — предпочитаю спать в своей постели.       — Ты прям ходячий стереотип того, что омеги не ездят в «гости»… Но я не альфа, — подколол он мягко.       Щеки и лицо вспыхнули почти моментально.       — Просто расслабься и получай удовольствие.       То же самое говорила мне и Луна, но я продолжал сомневаться. Разум, как и моральные принципы, кричали, что это большая ошибка. При всей эмоциональности я не мог позволить себе действовать на поводу смутных желаний, которые могут аукнуться.       Мы взрослые люди, а я словно собирался провоцировать его, будто нам по восемнадцать — если, конечно, он бы повелся.       — Соглашайся, — продолжал соблазнять Регулус, будто бы искушая, когда замок щелкнул и дверь открылась.       — Кажется, мы вам помешали, — раздался голос за спиной.       Я медленно повернул голову, наткнувшись глазами на заинтересованного Антонина.       Тот взъерошил темные волосы пальцами, обескураженно улыбаясь. Том стоял рядом с ним, почти плечом к плечу, и смотрел нечитаемым взглядом.       — Оставить вас? — предложил Долохов.       — Это вряд ли, — ледяным тоном перебил Риддл.       Недовольным таким.       При всем его видимом безразличии к происходящему, я чувствовал, что Том раздражен.       Он оглядел меня с ног до головы, явно заметив, насколько близко Регулус сидит ко мне, но никак не прокомментировал.       Том же хотел свободных отношений, разве нет? Неужели я неправильно понял то, как он юлил в отношении Реджинальда? Вряд ли.       Значит, Блэк был прав: Тому совсем не нравилось «делиться».       — Я думаю, нам пора — тебе стоит попрощаться с Регулусом, с которым вы так мило ворковали. Машина ждет, — сообщил он, будто отрезал.       Свет странно падал — в одну секунду показалось, что глаза Тома вспыхнули злостью. И нет: в следующий миг он был все таким же предельно равнодушным.       — Ты действительно хочешь устроить сейчас сцену при всех? — вернул ему его же слова, немного изменив. — Думаю, нам стоит вернуться к этому разговору завтра наедине, а сегодня, прости, я немного занят. Позвонишь после обеда?       Как говорится, не стоит обижать влюбленного в тебя человека: рано или поздно можно дойти до грани его терпения. Моя наступила только что — я не сделал ничего из того, что мог бы: он не застал меня в объятиях Регулуса на этом самом диване, предположим, на члене того или с языком в глотке. Ни в какой компрометирующей позе.       — Раз ты просишь, — Том сделал ударение на последнем слове, — мы поговорим с тобой завтра.       Ну прям прошелестел.       — Может, все-таки сыграем в покер? — последовало тихое предложение Долохова — кто-то явно хотел сгладить накаляющуюся атмосферу. Естественно, никто не планировал подобного, да и Антонин, думаю, понимал, что в текущей ситуации это что-то нереальное, но внимание-то нужно было как-то переключить.       — В следующий раз, Тони, — опять прошелестел Том.       И бросил взгляд на меня — создалось ощущение, что он чего-то ждал.       — Спасибо за предложение, но нам с Регулусом уже пора, — выдохнул я.       Выбор был сделан.