Глава 13. Моногамия – пережиток прошлого?
1 июля 2024 г., 12:41
Проснулся я с сильной головной болью — настолько, что голова, казалось, лопнет — и все в той же забавной футболке, однако, на удивление, ощущал себя выспавшимся. Я принюхался. В квартире пахло кофе и почему-то выпечкой. Что-то напоминающее круассаны… с нотками шоколада. Пошевелившись, я едва сдержал стон.
И как в таком состоянии встать с кровати, если каждое движение отзывается шумом в голове? И что было вчера?
Картинки прошлого замелькали перед глазами… особенно окончание вечера.
Я вспыхнул и все же поднялся, направившись в ванную, — однако сначала пришлось завернуть в гардеробную, чтобы хотя бы вытащить трусы.
Да и чистая одежда не помешает.
Проходя мимо кухни, я заметил Тома — тот сидел за столом. Он, видимо услышав шум, опустил утреннюю газету и глянул на меня.
— Доброе утро, — он многозначительно посмотрел на часы на стене, а я хмыкнул и пожал плечами, проследив за его внимательным взглядом.
Полдень.
Да уж. Спал я долго — нужно раскачиваться и все-таки обсудить с Риддлом его «партнера», если уж тот не свалил по утру.
По дороге подхватив телефон с журнального столика, я пролистал сообщения в групповом чате нашей четверки.
Черт! Точно: счет и ресторан… И мой побег.
Нужно было все же решить эту проблему, а то перед друзьями неудобно.
Улыбка прошла по моим губам:
Гермиона: «Дорогой, все понимаю — закрыла за тебя счет»
Панси: «Хотела его растерзать голыми руками, но оставила жить. Возможно не следовало»
Невилл: “ Ты в порядке? Уже дома? Может быть тебе нужна помощь?»
Невилл: «Если будет необходимо, скажи и я приеду»
Панси: «Буду нужна — пиши. Если захочешь его убить, то у меня есть лопата»
В груди начало расползаться нежное тепло и какая-то щемящая радость. Любые другие люди послали бы меня с такими выкрутасами в определенном направлении и были бы правы: я бросил их одних, не попрощался и полностью игнорировал, жалея себя и утопая в грусти.
Скорее всего, алкоголь со мной сыграл злую шутку — или же моя излишняя эмоциональность, — но друзья приняли то, что случилось и, похоже, на меня не злились, если судить по сообщениям.
Я написал в общий чат, извинившись за вчерашнее, а Гермионе скинул свою часть оплаты на paypal, прежде чем забраться в душ.
Теплые струи касались тела, а я прикрыл глаза.
И осознавал ведь, что специально растягиваю время, но нужно было собраться, прежде чем приступить к неприятному разговору, который меня ждал — а я знал, что он будет именно таким.
Зачем Том вообще пришел ко мне? Он так и не ответил.
Я прижался лбом к прохладному кафелю, и выкрутил вентиль горячей воды сильнее.
Как я вообще дал слабину и мы не обсудили все вчера?.. Прошло столько времени, а я до сих пор в подвешенном состоянии. Да и понимал же я, что правильно было выставить Тома из квартиры еще вчера, а не прыгать в койку. Что творилось в моей голове в тот момент — тоже за гранью понимания. В этом я даже согласен с Риддлом.
Самое обидное — было осознавать, что все мои принципы и обещания самому себе рушатся в одночасье, стоит только Тому захотеть… противоположное.
И вновь мысль вернулась к Реджинальду. Вчера я начал оправдывать Тома, сегодня — себя, но что, если омега действительно был для Риддла каким-нибудь знакомым или партнером по бизнесу — опять я об этом думал. Вот только почему у делового партнера обязательно должна быть внешность топ-модели?.. Разве по этим качествам выбирают профессионалов?
«А может, они вообще друзья», — подсказало подсознание.
Ага. Друзья. Не очень-то я верил в дружбу с таким красавчиком, хотя никогда не был предвзят — сам дружил с Джинни, вот только жизненные обстоятельства — и не только мои — за последние месяцы доказывали, что омеге очень тяжело дружить с альфой. Конечно, дружба не должна делиться на пол или подпол, но этот Реджинальд меня заочно раздражал. Он мог быть самым прекрасным человеком на свете, но подальше от Риддла. Делиться своим альфой я не собирался.
Или Том — не мой альфа?
Остановись, Поттер…
Мне нужно было успокаиваться: переставать все это гонять раз за разом в голове и просто поговорить с Томом. Языком. И не так, как вчера.
Решено.
Намылив тело, я смыл с себя пену, потом промыл волосы, сделал воду прохладнее и умыл лицо, чтобы как-то взбодриться. Затем вышел, закутавшись в огромное мягкое полотенце — я любил такие мелочи, — а уже потом переоделся в чистую одежду.
Из ванны я выходил загруженный и тут же направился на кухню — Том заметил меня и дернул уголком губ. Он отставил в сторону чашку явно из-под кофе и поднялся.
— Малыш, я сварил кофе и заказал круассаны с шоколадом, но, — Том опять посмотрел на часы, — мне пора на встречу.
С одной стороны, было удивительно, что он не уехал раньше — видимо, посчитал, что я обвиню потом его в побеге. Однако с другой — мне нужно было прояснить все сейчас, а не вечером, завтра или через неделю, поэтому я начал:
— Том, — и замялся. — Вчера у тебя было … свидание?
Вот так это и было озвучено: прямо в лоб. Ходить вокруг да около не имело никакого смысла. Зачем было подыскивать слова и изобретать велосипед, когда все, что требовалось — правдивая информация?
— Вроде того, — ответил Том и кивнул на стол. — Садись завтракать, Кудряш.
Я подхватил чашку с кофе, чтобы чем-то занять руки и, в случае чего, было чем в него запустить.
— Так ты же сказал, что это была деловая встреча, — прищурился я.
— Я такого не говорил. Я тебе написал, что у меня встреча — о том, что она деловая, не было сказано ни слова, — опроверг Том то, в чем я был уверен на сто процентов.
Он подхватил пиджак, который висел на спинке стула, и надел его.
— Потрясающе, — протянул я язвительно. — Все бы ничего, но у меня есть переписка.
Том пожал плечами. Я же тем временем открыл наш диалог и обнаружил отсутствие каких-либо сообщений вообще, кроме последних двух.
— Ты брал мой телефон?
— Зачем мне это?
Не мог же я вчера удалить со злости все?..
— Мне правда пора, — сказал Том и подошел ко мне, мимолетно мазнув губами по виску.
— Мы не договорили, — выплюнул я. — Хорошо. Раз это было вроде свидания, то, видимо, я просто не был в курсе, что ты встречаешься с другими омегами.
Если бы тоном можно было убивать, то я бы уже тащил его хладный труп к выходу.
— Я встречаюсь с разными людьми, — усмехнулся он. — Но это не значит, что я с ними сплю. Давай обсудим это позже?
Я поражался это наглости.
Совсем бессмертный, что ли?
— Кто этот омега для тебя?
Том прищурился и подался вперед.
— Как насчет того, чтобы познакомиться с моими друзьями? В следующую пятницу я приглашен на ужин — предлагаю тебе составить мне компанию.
Странная смена темы.
Я вообще переставал что-либо понимать: зачем приглашать меня знакомиться с друзьями, если не рассчитываешь на что-то серьезное? Если вообще просиживаешь штаны с другими омегами в ресторанах…
Он будто пытался усидеть на двух стульях и совсем не желал мне что-то объяснять.
Я не ответил на его вопрос, зато задал другой:
— Еще раз повторяю: кто этот Реджинальд?
— Давний знакомый и партнер по одному из направлений в бизнесе. Он младший сын друзей семьи. Ты доволен? — Том расплылся в искусственной улыбке. — Без этой информации не мог решить, пойдешь ли со мной в следующую пятницу?
Он ухмыльнулся и тут же взглядом указал на чашку с кофе:
— Пей, Кудряш, — прошелестел Том. — А мне пора — потом пришлешь свое решение сообщением.
И не дождавшись ответа, чмокнул меня в макушку и вышел, больше не сказав ни слова.
Что ж, стоило признать, что я не справлялся — не понимал его — и мне нужна была помощь.
Может, к психологу? Нет. Точно нет: с ним стоило повременить, потому что я даже не представлял, что скажу: «Мистер-моя-фантазия» сказал мне, что встречается с другими омегами, а потом предложил познакомить со своими друзьями, намекнув, что между ним и теми другими нет ничего серьезного. Бред. Проблема была не настолько серьезной, чтобы я ринулся ее прорабатывать.
Однако, я рассматривал еще один вариант… Была у меня подруга, но методы ее были не особо, скажем, научными, зато советы она давала прекрасные. А мне требовалось с кем-то поговорить.
Так что, звонить? Или… звонить?
Ее номер в контактах нашелся быстро. Я нажал на него и некоторое время слушал размеренные гудки.
— Здравствуй, Гарри, — раздался звонкий голос в динамике.
— Привет. Могу к тебе приехать? Кажется, мне нужна помощь…
— Сейчас у меня уже начнется консультация, но через полтора-два часа можешь, — мягкий голос обволакивал меня, будто бы окружая коконом.
— Приеду. Спасибо.
Как раз будет время позавтракать, собраться и доехать, собрав пробки.
***
— Здравствуй, Луна, — как можно более жизнерадостно произнес я, стоило двери в квартиру распахнуться. Луна отступила назад, приглашая меня войти. Она махнула рукой, отчего зашевелился рукав ее лилового объемного джемпера, который странно смотрелся с джоггерами с орнаментом — ну теми, что носят где-нибудь на Гоа. Я шагнул внутрь и расплылся в улыбке. — Сегодня такой снег — ты не представляешь, — начал я излюбленную тему. Луна моргнула. — Я была на улице, — усмехнулась она и приветливо обняла меня. А следом закрыла за мной дверь — ее многочисленные фенечки и браслеты звякнули в такт движениям. — Так что у тебя случилось? — уточнила она, проходя внутрь квартиры. — Чай будешь? Мне привезли с травами из Индии… На автомате я кивнул. Чай так чай. Мы вместе вошли в комнату, где я и опустился со вздохом на огромные мягкие подушки, россыпью лежащие на полу у круглого журнального столика. Их удобнее было подложить под поясницу, что я и сделал — да и было их столько, что комната, казалось, утопала в них. — С чего бы начать, — задумчиво протянул я. — За то долгое время, что мы не виделись, я познакомился с альфой, которого совершенно не понимаю. Но мне кажется, что он полный мудак. Луна рассмеялась звонким смехом. — Не удивлена, потому что многие альфы такие: самовлюбленные и бесящие, но большинство омег это отношение и цепляет. Они раз за разом наступают на одни и те же грабли, возвращаясь к такому человеку, — она подмигнула. Стоило признать хотя бы самому себе, что это было похоже на меня. — Так — значит, чай, — перескочила Луна на еще одну тему. — Помню, что ты его любишь. — Я же англичанин, — усмехнулся я. — Тем более готовишь ты его великолепно. Она махнула рукой, мол, наговариваешь, и вышла из комнаты. Я слышал звуки на кухне: она явно ставила чайник и что-то доставала — вероятно заварку. Через некоторое время Луна принесла чайник с потрясающе пахнущим чаем, несколько джемов в аккуратных пиалах и прозрачные стаканы на небольшом деревянном подносе, поставила его и вновь села напротив меня. И тут же поднялась, обеспокоенно на меня смотря. — Что у тебя со спиной? — А что с ней? Луна обошла меня сзади и коснулась прохладными пальцами моей шеи, нажимая какие-то точки. В этом я вообще не разбирался. — Сильное напряжение, — прокомментировала Луна. — Его необходимо снимать: у тебя не только зажат весь плечевой пояс, но и много других блоков. Она надавила сильнее где-то в районе основания шеи, отчего я завертелся как уж. — Ты рассказывай-рассказывай — не молчи. Тело как-то странно расслабилось, а ее голос будто ввел в состояние транса — невесомости. Хотя это мог быть и эффект от благовоний, которыми пахло повсюду. Я начал рассказывать и как-то все уместилось минут в десять по ощущениям. Все-таки наша с Томом история не длилась годы — всего лишь почти три месяца. Луна слушала внимательно, не перебивала, но продолжала нажимать на точки. — Значит, он встречался с другим омегой? Именно встречался, Гарри, — и я сейчас не про то, что они пили кофе в ресторане. Я растерянно пожал плечами. Да откуда я-то знаю? Лапшу мне на уши попытались навесить, а как там на самом деле обстоят дела… — Том сказал, что это друг семьи, — едва слышно произнес я. — Но мне кажется, он врет. — Предположим, что так. Для тебя самого это нормально? — уточнила Луна и тут же добавила: — Ты ведь знаешь, я не испытываю ревности — это разрушительное чувство. Она перестала меня мучить, но телу сразу будто стало легче: шея расслабилась, словно с нее сняли несколько килограмм, — а мысли прояснились. — Для меня… нет. Мы не договаривались о свободных отношениях. Может, все же стоило раньше обсудить отношения от и до? Если моя позиция была однозначной — мне хотелось быть с ним, — то чего хочет Том, я уже не представлял. Просто встреч? Тогда что значила его забота? Своеобразная плата за хороший секс? В этом случае, мне подобное неинтересно: для меня важно проводить время с «моим» человеком, заниматься вместе всякими мелочами… да просто жить, а не встречаться, когда альфе приспичит удовлетворить свои «потребности». Они, конечно, тоже важны, но не первостепенны. Поэтому если Том скажет, что будет встречаться с другими омегами и спать с ними, то с подобным смириться я не смогу. Я взял чашку, обхватив ее ладонями, и отпил ароматный горячий чай, вдохнув запах трав. — Предположу, что тебе стоит действовать так, как хочется, раз ты в его отношении не до конца уверен. Обсуди с ним, — вздохнула Луна и улыбнулась. — Объясни, что устраивает, а что — нет. Она немного помолчала, будто подбирая слова: — Не оглядывайся на то, что могут сказать другие. И, мне кажется, тебе стоит проработать свою тень… Что проработать? Я моргнул, а потом еще раз и еще, прежде чем тихо уточнить: — Что ты подразумеваешь под всем этим? — Одна из четырех частей психики: я, личность, анимус и тень. Из них последняя — наиболее сложная и противоречивая часть — она связана с нашими секретами и неудачами. Самое простое, что можно сделать для раскрытия ее — позволить себе то, что хочется, но не «можется». — Луна сделала глоток и хитро посмотрела на меня. — Пей чай. И как мне это могло помочь? Обговорить и расставить все точки над i — это было ясным и понятным, но вот последнее — запутало сильнее. — А вообще, техник много — почитай, если будет интересно. Я дам тебе Юнга, — закончила она говорить. Мне становилось любопытно, а это означало, что книгу я непременно возьму. — И твой окончательный совет в моей ситуации?.. — бровь вопросительно приподнялась, а Луна мягко улыбнулась: — Просто позволь себе делать то, чего никогда раньше не делал… Очевидно, что так. Но это она про… свободные отношения? Ладно, не суть — разберусь по ходу.***
Однако до следующей пятницы я так и не решил, как мог бы использовать совет Луны — хоть и начал читать книгу, — и наверное, уже тысячу раз прокрутил его в голове, а потом еще тысячу примерил к своей ситуации. Нет. У меня однозначно не получилось смириться с тем, что я буду не единственным омегой, с которым у Риддла будут «отношения», и это доводило до тихого бешенства. Уже собираясь на встречу с Томом — кстати, за всю неделю мы созвонились лишь единожды и толком не поговорили, — я размышлял о том, что, возможно, альфы давно перестали быть моногамны и подобное стало пережитком прошлого, эдаким рудиментом… Неужели в таком городе, как Нью-Йорк, моногамия вовсе изжила себя? Размышления вылились в то, что я в итоге больше времени уделил статье, которую принялся набрасывать в заметках, чем сборам. Да-да, меня больше интересовало, что толкает альф к полигамии: страх остаться в одиночестве, скука или просто банальный «тренд», а не собственный внешний вид. Поэтому когда Том заехал за мной в семь вечера, выглядел я достаточно скромно: водолазка, брюки и аксессуары, которые и дополнили образ. Я сам спустился вниз, сел в машину и не дал себя поцеловать, увернувшись, хотя так хотелось — осознал, насколько сильно привык к нему за то время, что мы постоянно были вместе, и как соскучился. Неделя обоюдной тишины… Только в этот момент я стал понимать, что самое серьезное наказание — игнор. Я жаждал коснуться его или хотя бы прижаться, но приходилось держать лицо, натянув на то вежливую улыбку. — Ничего не хочешь мне сказать? — задал я вопрос, надеясь, что, возможно, у Риддла хватит сообразительности прояснить все сейчас. Все то, что я ждал столько дней. — Привет, Кудряш, — ухмыльнулся Том. — Понятно. — Не представляю, что ты рассчитывал услышать, — и вновь улыбка. Она начинала меня подбешивать, поэтому всю дорогу мы провели в молчании — Том тоже не развивал тему дальше — уткнулся в телефон и что-то клацал. Видимо, писал своим многочисленным омежкам. И только когда мы подъезжали, Том нарушил гнетущую тишину: — Сегодня у моего друга день рождения. С Тони мы познакомились еще в школе… Я нахмурился и прервал его: — Ты мог сказать еще позже? — в голосе прорезалась язвительность. — Я не купил подарок. — Не волнуйся: я обо всем позаботился. Великолепно. Какие сюрпризы меня еще сегодня ждут? Я приторно улыбнулся. Стоит ли произошедшее записать в копилку с надписью «минусы»? Хоть я и не знал, как использовать совет подруги, то в одном был уверен точно: сегодняшний день в любом случае станет решающим для наших отношений. Или их отсутствия. — Хватит дуться — я соскучился. Риддл коснулся моей руки и провел по тыльной стороне. — Ты так просишь прощения за то, что встречался с кем-то кроме меня? Том удивленно приподнял бровь. — Мне показалось, что я все тебе объяснил, — протянул он. — И неужели ты считаешь, что я не должен видеться ни с одним омегой, кроме тебя? Зачем так передергивать и перекручивать мои слова? — Ты знаешь, что я имею в виду. — Не всегда тебя понимаю — прости, — вздохнул он. И с этими словами он вышел из машины, стоило ей остановиться, а потом обошел ее и даже открыл мне дверь. И вновь Том был — сама галантность и забота: он протянул мне руку и помог выбраться из машины, доводя до двери в белоснежный огромный дом, внутрь которого нас пропустил дворецкий. Звуки на контрасте с тишиной улицы показались оглушительными. Несколько людей тут же приветливо кивнули Тому и с интересом посмотрели на нас. — Идем, я познакомлю тебя с Тони, — голос Тома стал немного выше из-за шума и музыки вокруг. Он остановил официанта, пробегающего мимо, и подхватил бокал с шампанским с подноса, протянув его мне. Глоток, и пузырьки ударили в нос, щекоча. Я даже не успел осознать, как быстро Том взял меня в оборот: обнял за талию и повел прямиком к молодому мужчине, который о чем-то говорил с… Это что, генеральный прокурор? — Здравствуй, Тони, — привлек тот внимание незнакомца, а затем кивнул Руфусу Скримджеру. — Добрый вечер, Руфус. — Добрый, Том. Скримджер натянуто улыбнулся и, извинившись, отошел к незнакомой мне бете, давая нам поговорить с именинником. Вот теперь было очень интересно, чем таким занимаются Том и его друзья, что лично знакомы с генеральным прокурором штата… Но не то чтобы это имело значение для наших с Риддлом отношений — скорее, банальное любопытство. — Тони, я хочу представить тебе очень важного для меня человека, — начал Риддл. А вот это уже имело. Однако все очарование момента порушилось, стоило Тони заговорить: — Реджинальд, я правильно понимаю? Том скрывал тебя от нас — сколько? — года два — не меньше. Очень приятно познакомиться — я Антонин. Охуенно.
