Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Шёпот. Неразборчиво. Не понимаю. Что-то говорят. Шепчут. Громче! На несколько голосов! Я распахнула глаза. Темнота. Кромешная тьма. Лишь тиканье часов на стене дали понять, что я в своей постели. Медленно я провела ладонью по постели, ища его. Но… Никого. Постель была пуста. Я одна. Так тихо. Приснилось. Неудивительно. — Мими?.. — тихонько позвала я, но никто не ответил. Я протерла лицо ладонями и постаралась вглядеться в тьму, но… Тщетно. Темнота была такая, что я не видела ничего! Даже очертаний! Даже перед своим же носом! Ребята, видимо, унесли свечу. Оно и понятно, оставлять меня с открытым огнем спящую было опасно. Да и им ещё нужно было дойти до своих постелей. Медленно выдохнув, я спустилась с постели. Низ живота немного ныл, но я четко знала, что сохранила свою главную ценность. На ощупь я добрела до двери и повернула ручку, входя в другую комнату. В той обстановка была такой же — полная темнота. — Люцифер?.. Тишина. Я сглотнула. Мне стало не по себе и я поежилась невольно. Как все сгинули… Ну, не одна ведь я здесь?.. Снова я медленно выдохнула и неуверенно, на ощупь стала идти на выход, ощупывая всё вокруг себя. Наконец очередная дверь. Я приоткрыла её, повернув ручку. Прислушалась. — Есть кто-нибудь?.. Снова тишина. Повеяло холодом. Я всё-таки вышла. Закрыла дверь и на ощупь почти пошла по коридору, решив поискать всё же мужа. Я шла какое-то непродолжительное время, пока не наткнулась на… Препятствие. И препятствие это вдруг зашевелилось и коснулось меня пальцами. — Извините… — пролепетала я. — Я… Не вижу что тут… Я замолчала, ощутив, что пальцы незнакомца как-то странно хрустнули, взяв прядь моих волос. И тут он… Оно… Издало утробный хрип, приблизившись к моему лицу, обдав меня подвальным холодом! Оно стояло вплотную ко мне и хрипело, держа мои волосы. Меня будто парализовало. В горле встал ком. Голова закружилась. Я отпрянула. И… [1] Я наткнулась спиной на кого-то еще. Я ощутила его лицо у своего уха. То что-то простонало мучительно, срываясь на крик, будто бы ему зашили рот. Меня охватила паника. Знаете, как иногда бывает в кошмарных снах, ты хочешь кричать, но вместо этого осознаешь, что голос твой исчез! И как бы ты ни надрывался, не можешь издать ни одного звука! И тело. Оно не слушается! Мозг орёт, чтобы ты бежал! А ты стоишь… Но я вдруг нашла в себе силы и сорвалась с места. Я бежала, натыкаясь на предметы, стены, двери! И лишь раза с пятого я поняла… Что не стены это были. А они… Те, что хрипели в темноте. Я наконец заорала от ужаса. И их становилось всё больше! Больше и больше, из-за чего я была вынуждена буквально расталкивать их, протискиваясь по коридору. А они обступали меня! Хватали за руки, волосы, плечи! И нависали над ушами, шепча что-то нечленораздельное, что понять я не могла, да и не желала. Я стремилась куда-то, бежала, спотыкалась, падала, ударялась! А они всё шли за мной… Меня трясло. Сводил с ума животный ужас! Я не видела их. Но я знала, как они выглядят. Потому что уже видела однажды… И тут я вспомнила. В одной из гостевых на стене висело ружье. Интерьер? Трофей? Китч?.. Я не знала зачем оно там, рабочее ли оно! Но внутри появилась надежда. Черт знает как пользоваться оружием. Мы с папой бывали в тире в детстве. Однажды Генри на ярмарке выиграл мне огромного гуся, попав во все мишени, а потом с его помощью стреляла и я. Но помнила ли я что он тогда показывал?.. И вспомню ли в этой панике и ужасе?.. На ощупь я наконец дорвалась до нужной мне двери. Они шли за мной. Цеплялись за подол ночной сорочки, стонали, хрипели, но шли… На ощупь я дошла до нужной мне стены и судорожно сняла оружие. — С… Снять с предохранителя… — прошептала я дрожащими губами, стоя на диване. Они вошли. Я спрыгнула и на ощупь добралась до подоконника. «Я спрыгну… В случае чего, я… Я выпрыгну…» Они приближались. Я подняла ствол и… Спустила курок… Тишина. Ничего! Не заряжено! Меня забила крупная дрожь. — Нет… — взвыла я. Тени впились в ткань ночной сорочки, потянув меня к себе, вниз. Я сопротивлялась, услышав звук рвущейся ткани. Хрипы становились всё громче! Тонкие пальцы впивались в кожу на плечах! У меня началась истерика. Закусив губы в кровь, я вдруг снова спустила курок. ВЫСТРЕЛ Я нажала снова. ВЫСТРЕЛ!!! В ужасе всхлипнув я стала беспорядочно спускать курок, чувствуя как ночной кошмар отступает и… — ОСТАНОВИСЬ!!! Меня озарил яркий свет огня. Я невольно навела ствол на вошедшего. А всю меня буквально трясло от ужаса, отчего дрожало и ружьё в руках, выдавая мой страх и неуверенность. — Опусти ствол, амазонка. Меня ослепил свет. Я не видела того, кто стоял передо мной. Голос я тоже не могла распознать. Он вдруг продолжил говорить, а мне будто уши заложило, хотя должно было быть наоборот: выстрелы должны были меня оглушить! Неизвестный сделал шаг. Я дернулась и сжала оружие крепче. Меня колотило. Нормальное зрение не приходило в норму. — … Опусти. Ты всех тут переубиваешь. Вдруг зрение мое сфокусировалось и свет свечи открыл мне лицо. Отец Люцифера. Я была готова разрыдаться от ужаса в эту секунду. Кто угодно! Только не он!!! Снова в ужасе всхлипнув, я навела ствол, который пару мгновений назад уже понемногу стал опускаться. — Не подходите. Один только шаг. Не смейте! — Послушай меня, милая.! — рыкнул он и сделал резкий шаг на меня. Я дернулась назад и нажала на курок. — Здесь сейчас все соберутся!!! Хочешь снова.! Я замерла, держа его на мушке. — Дура, опусти!!! — метнулся он в мою сторону и… ВЫСТРЕЛ!!! Я спустила курок. Но в ту же секунду ощутила, что ружье кто-то вырвал из моих рук, успев поднять ствол вверх. Выстрел пришелся в потолок. Этот же кто-то выбил опору из-под моих ног, и я начала падать, заорав. Ощутив опору, я поняла, что чьи-то руки меня обездвижили и держали. Вновь паника. Меня кидало из жара в холод. Я орала во всё горло, будто меня убивали, вырываясь изо всех сил, из-за чего моему обидчику пришлось прикладывать больше усилий. — Успокойся. Спокойно, Аврора. Я продолжала в истерике вырываться, буквально лупасить руками того, кто держал меня. — ОТПУСТИ!!! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! ПУСТИ!!! — орала я, понимая, что теряю голос. — ДА УГОМОНИСЬ НАКОНЕЦ!!! ЭТО Я!!! АВРОРА!!! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!! — рявкнул знакомый мне голос, встряхнув меня со всей силы за плечи. Я замерла, взглянув на того, кто держал меня. Глаза. Глаза, что в полумраке подсвечивались алым цветом. Такие родные и нужные глаза. Я невольно застонала от пережитого ужаса, осознав, что всё кончилось. Меня колотило с невозможной силой. Я вжалась в него, мертвой хваткой сжав ткань рубашки на его груди. Осторожно Люцифер отставил в сторону оружие и так же осторожно поднял меня на руки, пока я рыдала в его плечо. — Спасибо. — сдержанно проговорил он через плечо. — Сочтемся. — сквозь зубы процедил Сатана. Люцифер чуть сжал меня в руках, выйдя со мной в темноту коридора. — Пожалуйста, не отпускай меня. — прошелестела я осевшим голосом. Он замер на мгновение, оглядев меня и продолжил свой путь. Когда мы вошли в спальню, меня всё ещё трясло. Люцифер щелкнул пальцами и в комнате загорелось несколько свечей. Без слов, молча он положил меня в постель и отстранился. — Люцифер? — трясущимися губами просипела я. — Не уходи. Пожалуйста, не уходи! — протянула я руку. Он, глядя на меня, осел медленно на край кровати. — Прости меня. Если сможешь. Аврора, пожалуйста, прости меня. — едва слышно проговорил он. Люцифер не был похож на себя. Весь белый. Губы какого-то сине-фиолетового оттенка. Веки покрасневшие. Его самого едва не трясло. Я села на постели и потянулась к нему, забираясь на колени. Он сжал меня в своих руках, уронив голову мне на плечо. И вдруг я увидела, что эти плечи содрогнулись. Содрогнулись в немых рыданиях. Если бы он мог сейчас позволить себе заорать и взреветь, он бы сделал это. Я знала. Но уже буквально через пару мгновений он взял себя в руки и снова поднял на меня глаза, убрав прядь моих волос за ухо. — Зачем ты ружьё схватила, лисица?.. — шепнул он. По спине прошёл холод. Ужас вновь охватил меня — Они приходили. Он замер. С подозрением оглядел меня. — Аврора… Ты напугана, я знаю и… — Нет. — мотнула я головой. — Они здесь уже были. Помнишь? Когда я говорила тебе… Он выдохнул и снова прижал меня к себе. — Тебе надо поспать. — Я спала. Люцифер… Они были. Я клянусь тебе. Шептали. Как и в тот раз. Я не знаю кто они такие. Но они были здесь, умоляю, поверь мне! — Чшшш… Мы… Выясним это. Ложись. Надо… Поспать. Нам всем. Он уронил меня в постель и, не раздеваясь лег рядом, укрывая нас с головой и сгребая меня в охапку. Такой горячий. Живой, родной. Мой! Мне стало спокойнее. Легче в разы. Он был рядом. Этого пока что достаточно. И я отключилась. * * * Я открыла глаза. Но будто ничего не изменилось. Свечи, что зажег Люцифер, догорели и потухли, погрузив комнату вновь в темноту. Солнца не было. Будто его украли. Я села в постели и сбросила с себя одеяло. И тут я осознала насколько стало холодно. Это ощущение сравнимо с тем, если зайти зимой в неотапливаемое помещение — ветра нет, но холод дикий. «Шепфа… Не может быть так холодно!» Я все же поднялась и на ощупь подошла к окну. Темнота. Однако в этой темноте я заметила редкие огоньки. Видимо, те, что остались живы после появления Шепфамалума, понемногу приходили в себя. Я поëжилась и на ощупь подошла к столу, нащупав спички, и чиркнула. Комната не осветилась, но найти хотя бы огарок свечи стало легче. Я зажгла остаток свечи. Стало чуть светлее. «Долго она так не протянет. Может ещё что-то есть?» Я открыла ящик стола в поисках свечей или фонаря, в надежде, что был какой-то запас. Однако вместо этого мне попалась записка от матери.

«…Готова стать ужином?..»

Выдохнув, я смяла её и закрыла ящик. «В такой темноте мой труп можно даже не убирать — никто не найдет». Это было правдой. Когда каждый боялся за свою жизнь и панически боялся делать каждый шаг, моя смерть никого не удивит. А ведь это однажды закончится. Я верю. И вернется обычная жизнь… Наверное… И если это так, то в этой новой жизни многим моя персона будет мешать. Да она и сейчас доставляла тучу проблем. Однако почему же Шепфамалум не убил меня сразу?.. Хотелось думать, что у него некий великий план, но что-то внутри мне подсказывало, что он просто играл. Как кошка с мышкой, будучи полностью уверенным, что мы от него никуда не денемся. И Мальбонте… Так это он призвал его?.. Как? Зачем?! Я передала рубин ему? Поэтому он так отчаянно требовал союза с Люцифером? А Азазель?.. Черт! Азазель! Ведь это он подзуживал Люциферу! Постоянно! И к чему это привело?! И он будет слушать его дальше… Всё это время мне казалось, что он был на стороне Люцифера. И так и было, но не просто так, как оказалось. Люцифер… Если он сдастся и склонит голову… Я останусь полностью беззащитна. Я. И она. — Что ты там делаешь? — вдруг вырвал меня из мыслей его голос. — Ищу свечи… — растерянно ответила я. — Не жги зря. Ещё рано. Иди сюда. — Рано… Поздно… Какое это имеет значение в таком мраке? Он молча вздохнул, видимо, соглашаясь со мной. Вздохнув, я потушила свечу и вернулась обратно в постель — единственное теплое место в этой комнате, рядом с ним. Он снова обнял меня, сгребая в охапку. — Надо было все-таки аннулировать твой экзамен, лисица… Так и не научилась элементарному — согреть себя. — Так ведь я умею. — шепнула я в непонимании. — Просто не могу. Он тяжело выдохнул. — Можешь ты всё. И тут я осознала. Он не понял. Не знал! Не понимал, что наш с ним ребёнок всё ещё будет! — Люцифер!!! — дернулась я, садясь. — Я правда не могу! Слышишь?! Не могу! Вот уже как почти два месяца не могу! — Аврора, ты же… — И я всё ещё не могу. Понимаешь? Не смогу ещё какое-то время… Каких-то несколько месяцев… Он замер. Тишина. Темнота. И вдруг я ощутила осторожное касание его руки где-то на животе. Невольно я растеклась в улыбке. — Ты же помнишь… Что произошло? — осторожно спросил он. — Помню. Я все помню. Я отдала ей свою жизнь. Не волнуйся. Я… Я восполню всё, когда она… Появится. Он обнял меня, вновь кладя рядом с собой. И вмиг меня обдало жаром его энергии, что он направил на меня, согревая. Я знала, что он сделает всё, чтобы защитить меня. Но и самой мне следовало что-то предпринять, пока это что-то не предпринял кто-то другой. * * * Солнца не было. Уже очень давно не было. Последние пару недель мы жили в полном мраке, как какие-то кроты. Разумеется, то что Люцифер, один из немногих был способен обращаться с огнём, было нам сильно на руку. Сильно похолодало. Свет какой-либо просто отсутствовал. И привыкнуть к темноте было просто невозможно. Потому что свет отсутствовал, и его отсутствие не позволяло разглядеть хоть что-то. Мы всё ещё были у себя дома. Но обычный быт перевернулся с ног на голову, а какая-либо коммуникация с внешним миром была невозможна. Бессей, казалось, формально исполнял свои функции. Он никого не тиранил, не унижал. Нас будто просто не стали добивать. Будто были уверены, что мы как-нибудь сами сдохнем, как оставшиеся тараканы после травли. Но однажды кое-что изменилось. Каждый уже запутался в днях и времени. Отследить его было попросту нереально будто бы. Солнце не вставало и не заходило. Ничего не менялось. А мир, погруженный в тотальную темноту, теперь превращался в лёд. И правда прошла уже пара недель. Примерно. И в нашу с Люцифером спальню принесли карточки. Наш новоиспеченный сатана устраивал ужин. Якобы наш темный Бог решил нас порадовать и покормить, прислав еду и свечи. Прочитав это, Люцифер нервно откинул от себя карточку, но промолчал, понимая, что будет вынужден поддерживать этот фарс. Речь о возвращении Шепфа я не поднимала. Будто неосознанно ждала момента, когда Люцифер сам поймет, что других вариантов нет и сам предложит это. Я же думала сбежать. Через зеркало. Вот только ни одного целого нигде не нашлось. Да и осознание, что здесь останется он, сводили меня с ума. Боялась ли я за него? Не знаю, возможно. Но он был в состоянии позаботиться о себе и выжить. Или я боялась остаться без его опеки и невидимого взгляда, что каждый раз смягчали мои падения? Вероятно, этот ответ был правильным. Я неосознанно никому не могла доверить себя. Только ему. В полной мере я была «за мужем». За пару часов до так называемого ужина, я сидела у разбитого зеркала, скучающе выбирая серьги. В камине горел огонь, на столике стояло несколько свечей. Люцифер куда-то вышел. И тут раздался вежливый стук в дверь. Я обернулась. — Да?.. Дверь открылась и на пороге появилась Лилит с какой-то грустной улыбкой на лице. Я поднялась. — Что-то случилось? — Нет-нет! — поспешила успокоить она меня, подходя. — Зашла узнать как у тебя дела. Я скривилась и села обратно. — Ты ведь просто из вежливости спрашиваешь? Она вздохнула, ничего не говоря и подошла ко мне, разглядывая украшения, что я разложила на столике. — Голубые. К твоим глазам. — Уже давно не ношу синий или голубой. — Очень зря. — Почему же? — удивленно вскинула я бровь, глядя на неё сквозь зеркало. — Не теряй себя, моя девочка. Замужество не означает, что вы теперь неразлучны, как кофе с молоком, что перемешались в одной чашке. Не совершай моей ошибки. — протянула она мне серьги с голубыми камнями. — Это не просто цвет, что подходит к моим глазам. Это цвет моих стремлений… Если ты понимаешь, о чем я. — осторожно взяла я серьги. — Если этот цвет сохранит тебе тебя… То делай что должна. Но не заиграйся. Панацеи нет, Аврора. Я знала, о чем она говорила. О том, что главный козырь настала пора пустить в ход — открыть путь Шепфа. Вот только была бы у меня карта… Но я её должна найти. Потому что только пустив Шепфа, всё вернется на круги своя! Однажды он победил его! И победит вновь! И тьма отступит! И мы вернём всё назад! И Люцифер наконец всё поймёт!!! У меня почему-то заслезились глаза. Лилит не разделяла моих стремлений, я знала почему. Но даже она согласилась. Значит мы всё исправим. — Я найду путь. Не сомневайся. Мне есть ради кого его искать. — почти незаметно коснулась я ладонью низа живота, через разбитое зеркало поглядев на демоницу. Я заметила, как в восторге и ужасе блеснули её глаза, а затем едва заметная улыбка озарила её лицо. Она чуть кивнула мне и вышла из комнаты. Как только дверь за матерью Люцифера закрылась, я поднялась, подходя к половице, под которой Люцифер спрятал сапфир. Я хотела вернуть тот назад. Нужно было его вернуть и… И бежать. Бежать как можно дальше отсюда. Без него. Увы. Но с Шепфа была я. И возвращать его предстояло мне. Меня снова затрясло. В очередной раз вспарывать себе грудную клетку было страшно. Но куда страшнее было остаться в полной темноте навсегда. Откинув ковер, я стала метаться по комнате в поисках предмета, которым можно было приподнять половицу. Спустя пару минут поисков, я поняла, что ничего подобного у меня нет, поэтому я решила подковырять доску ножом для писем: — А говорят, самый функциональный предмет ложка… Бессовестно врут. — буркнула я, ковыряя доску. Я пропыхтела минут семь, когда та едва-едва поддалась. И тогда, приложив силу, я подняла доску и.! Та вдруг треснула, ломаясь под моим напором. Ахнув, я отпустила ее. Но исправить уже было ничего нельзя. Сглотнув, я всё же снова приподняла половицу. — Как?!.. — на выдохе испуганно шепнула я. В ужасе я доломала половицу и откинула её, шаря под полом. Камня не было. — Нет-нет-нет-нет-нет!!! — шепотом молила я. Испуганно всхлипнув, я закрыла рот ладонью. «Нет, пожалуйста, Люцифер!» Он забрал его. Больше некому. Забрал. Зачем?! ЗАЧЕМ?! Дрожащими руками, я снова ощупала подпол, но вновь ничего не нашла. Тогда, вся дрожа от страха и разочарования, я вернула половицу на место, просто закрывая дыру и закрыла её обратно ковром. «Забрал. Чтобы что?.. Отдать Шепфамалуму? Хочет выгрызть условия получше? Уже один раз он хотел предложить сделку Мальбонте! Ещё тогда! Много лет назад! Но ведь ничего не вышло! Мальбонте отказал ему! Неужели он думает, что Шепфамалум пойдет на это? Да о какой сделке с ним может идти речь! Он нас всех убьёт!!! Это Азазель его надоумил. Не иначе! Сейчас, когда мы чуть не потеряли ребенка! Сейчас им так просто манипулировать!!! Да как он вообще посмел забрать то — что ему не принадлежало!!!» Я ходила взад-вперед, судорожно глазами ища место, в которое Люцифер мог переложить камень. Меня же накрывала истерика и злость. Я не могла поверить, что этот последний шанс так глупо будет утрачен. Из-за него!!! — Вы всегда терпеть не могли, когда что-то не получается, моя маленькая госпожа. Я замерла. Медленно подняла глаза на зеркало. За нимсидел черный, как смоль кот, вылизываясь. — Бес… Шепфа! — я тут же приблизилась к разбитому зеркалу. — Бес, как вы?! — Темнота — друг молодежи! Я невольно улыбнулась. — Если ты шутишь, значит не всё так плохо. — Я бы сказал, что без света стало даже лучше, нас теперь и вовсе не найти. — Сапфира нет. — шепнула я. — Хм… — он вновь стал задумчиво вылизываться. — Значит надо его найти. Его. И дверь. Ты знаешь про какую я дверь, моя маленькая госпожа? — Ни одного целого зеркала не осталось, Бес. И… Если я уйду, то здесь останется.! — А если не уйдешь, то и ты останешься. С той разницей только, что тогда уже навсегда. — Бес… — вдруг села я на стул, продолжая смотреть на кота. — Я запуталась. Все вокруг меня презирают Шепфа! Но без него всё стало лишь хуже и.! Теперь камень… И… Люцифер… — У тебя есть способы спастись от нашего тёмного властелина без Шепфа? — Нет. И я не хочу других способов! — Тогда в чём твой вопрос? — Я не хочу… — сглотнула. — …Не хотела потерять того, кого люблю, когда вернется Шепфа. Кот вдруг хитро прищурился. — У тебя есть способ избавиться от Шепфамалума без Шепфа? — повторил он. Я растерянно захлопала глазами. — Н… Нет… — повторила я. — Так в чём суть вопроса? Сглотнув, я задумалась, понимая к чему он ведет, но решила уточнить. — Что ты имеешь ввиду? — А как ты считаешь? — К тому, что проблемы нужно решать по мере их поступления? — неуверенно спросила я. Кот продолжил вылизываться. — Тебе надо найти сапфир. И дверь. Как найдешь, я скажу, как тебе найти орден, моя маленькая госпожа. — заглянул он мне в глаза. Я горько усмехнулась. — Больше не миледи? — Увы, но ты и сама знаешь, что пока что нет. Ищи камень. — закончил он и спрыгнул с моего стола в зазеркалье, исчезая. Я сглотнула. Открыв ящик стола, я достала кольцо, что передала мне мама. Оглядела. Надела. Я выбрала путь. Просто потому что выбора мне не осталось. Мне предстояло выживать. Поэтому придется ради этого отнять чью-то жизнь. Может и не одну. Ручка повернулась и в комнату вошёл Люцифер какой-то взвинченный. — Ты готова? Я поглядела на него пару мгновений, борясь с желанием выяснить отношения и местонахождение сапфира. Да только мы уже это проходили, дальше скандалов любая наша ссора не уходила. Я, сжав зубы, сглотнула. Обиженно отведя глаза, поднялась. — Готова. * * * Когда мы вошли в столовую, я удивилась. Стол был накрыт на всего лишь восемь персон. Бессея не было. Вокруг сновали прислужники, заканчивая приготовления. «Совсем немногих он пригласил… Для чего?..» За столом уже были родители Люцифера и Азазель. Они сидели в разных концах стола, хоть тот и был не очень большим, овальным, даже почти круглым. Очень много свечей, свет от которых играл в подвесках на люстре, создавая блики. Около камина стояла Вириена. Платье её поблескивало, как подвески на люстре, в руке бокал вина. Она показалась мне какой-то осунувшейся, но всё такой же уверенной, с идеальной осанкой. Хотя вид её больше вызывал не томную меланхолию, а отчаянное безразличие. Она играла в эту игру. Для себя играла. Будто была уверена, что это последние дни, когда она знает радость и жизнь. В паре шагов от неё стоял Вагат. Всё такой же вытянутый и немногословный. Я помню, что в своё время он был верен отцу Люцифера, но теперь даже не садился за один стол, пока не заставит необходимость. Я мельком глянула рассадочные карточки, поняв, что мы с Люцифером сидим между его родителями и Бессеем. Напротив меня сидел Азазель. Разговоров было достаточно. Разговаривать и нашептывать кое-кто умел лучше меня. Видимо, час настал. — Какая занимательная рассадка, — пропел голосок Вириены. [2] — Сатана напротив сатаны. А мы все между вами! Ну, прямо можно желание загадывать! Она прошла по залу, качнув бедрами и села боком на свой стул, закинув ногу на ногу. Тут же разрез на платье оголил её бедро. — Лилит, что бы ты загадала? Мать Люцифера спокойно выдохнула, отводя глаза. Она ни капли не смутилась. Я даже заметила. как приподнялся краешек её губы. Эта шпилька адресовалась явно не ей. — Ты бы прикрыла ротик, золотце. — процедил Сатана сквозь зубы. — И не только ротик. — кивнул он на ее разрез. — Тебя это от могилы не спасёт. Вириена из-под ресниц пронзительно заглянула в глаза Сатаны, легко рассмеявшись. — А что такое? Мертвец встал, Сатана? Я услышала, как хмыкнул Вагат, а затем низкий грудной смех Азазеля. И теперь поняла, что Люцифера чуть передернуло от этих разговоров. Глаза Сатаны чуть сверкнули. Он явно проигрывал в этом словесном сражении. «Кто бы мог подумать, что я когда-либо окажусь в обществе всех этих… Персонажей… На одинаковой глубине утопленной в дерьме…» Я прошлась по столовой, делая вид, что разглядываю интерьер и детали, хотя всё тут уже прекрасно знала, тогда как Люцифер сел на своё место. Если все играли в игру и пытались хоть как-то себя развлечь, а я собиралась сделать то что должна, то Люцифер явно не знал куда себя деть. Ещё и эти двое! — А ты что же, все эти годы ходила на могилу и цветы носила мне? — съязвил Сатана. — Нет, с чего бы. — фыркнула она и сделала глоток из бокала. — Это всё в прошлом, Сатана. Я когда мусор выношу, не хожу не проверяю потом что там с ним. Снова послышался смех, но уже более звучный. В этот раз сдержанно улыбнулась и Лилит. Аплодисменты. Медленные. И лишь от одного. Того, кто вошёл в столовую. Бессей. Он вошел и тут же приковал все взгляды к себе. — Прекрасно, что у вас всех здесь хорошее настроение. Я тоже всегда с удовольствием наблюдал за этими перепалками. Все замолчали. И я молчала. И я смотрела на Бессея. А вот механизм в моем кольце открылся прямо над бокалом Азазеля. — Ну, что же, давайте начнём. — подошёл к своему месту Бессей, раскладывая салфетку. Все стали осторожно рассаживаться по местам, начиная ужин. Пока же я шла до своего места, заметила на себе взгляд Сатаны. Он усмехнулся,оглядев меня. Понял. Он понял, что я сделала. С невозмутимым лицом я отвела глаза и вернулась на своё место. Спокойно и уверенно ел только Бессей. Остальные делали это неуверенно, как Вириена и Вагат, либо же с неохотой возили приборами по тарелке. Я же хотела есть. Безумно хотела, но будто сдерживала себя, да и все моё внимание было направлено на Азазеля, за которым я бдила периферическим зрением. Люцифер же вовсе есть не мог, я это понимала. Он только пил. — Зачем это всё? — вдруг не выдержал он. — Что тебя смущает? — буднично спросил Бессей. Бровь Люцифера поползла вверх. — Ну… Как бы тебе объяснить… — съязвил он. — Всë, очевидно? — Для начала тебе стоит радоваться, что ты жив и наслаждаешься ужином в прекрасной компании. А остальное придет со временем. Люцифер скривился и кивнул, закатив глаза. — Даже не знаю, как вас тут всех, блять, благодарить… — шикнул он. — Ну, — разрезал он мясо ножом, отправляя кусок себе в рот, — ты сам выбрал этот путь. Все легко исправить, Люцифер. Нужно просто кое-что вернуть и, вероятно, твоя жизнь чудесным образом поменяется. Люцифер промолчал на это, лишь залпом опрокинул в себя вино. И в эту секунду я заметила, что Азазель выпил почти треть бокала. Неосознанно я поглядела на Сатану. Он поймал мой взгляд, но ничего не сказал, лишь загадочно улыбнулся, продолжая ужин уже охотнее. Затем перевел взгляд на мой бокал и снова многозначительно заглянул в мои глаза. Я невольно заглянула в свой бокал. Я наконец заглянула внутрь своего бокала, из которого не успела отпить. Вино в нём казалось темнее, чем должно быть. Мы ведь пришли позже… И чтобы подсыпать мне яд, не нужно было много ума… — Его можно пить, мисс Фрайзер. Я подняла глаза на Бессея. Он смотрел на меня. — Уже давно не мисс Фрайзер, тебе это хорошо известно. — нервно процедил Люцифер, закуривая. — Это уже не имеет значения. — почти пропел Бессей. — Так почему же вы не пьете? Мы можем его заменить. Я вдруг прищурилась и по-лисьи улыбнулась. Взяв бокал, я остановила руку с ним над полом и начала выливать прямо на пол. {ТИТРЫ} Люцифер невольно дернулся со странной эмоцией взглянув на меня. Вино текло тонкой струйкой. — Видите ли, мне нельзя. Я ведь всё-таки в положении. — ошарашила я вдруг всех. — Да и цвет мне его не нравится. Слишком красный. Я с некоторых пор предпочитаю ликёр Блю Кюрасао. В эту секунду послышался грохот посуды. Азазель поднялся, держась за столешницу, другой рукой сжимая горло. Он не мог вдохнуть, хрипя в непонимании. — Шепфа, вызови врача… — пролепетала Вириена, застыв. Всех накрыл шок, никто не знал что предпринять. — Твою мать!.. — шикнул Люцифер, хватая графин и наливая воду, тут же подходя к Азазелю. Тот взял стакан, но… Тот выпал из рук. И в эту секунду он поймал мой взгляд. Он понял. Понял, что это я. Капилляры его глаз полопались от удушья, окрашивая кровью белки. Воздух звенел. Никто не знал что предпринять. Азазель задыхался, умирая. — Да сделай ты что-нибудь!!! — подскочила Вириена. Бессей вдруг расхохотался, откинувшись на спинку кресла. — Да вы тут все друг друга переубивать решили! Браво! — захлопал он в ладоши. Азазель вдруг начал терять сознание, падая на пол, задыхаясь и умирая. Вокруг творилась какая-то вакханалия. Кто-то выбежал из столовой за помощью. Кто-то растерянно сидел, не зная что делать. Вириена и Люцифер нависли над Азазелем безуспешно пытаясь привести того в чувства. Бессей смеялся развернувшейся трагедии. Азазель был мертв. Я, без зазрения совести приподнялась, беря креманку мёда с середины стола и прямо общей ложкой стала оттуда есть мёд. Наконец. Наконец я могла поесть. _____________ [1] — Kings & Creatures «Seep» [2] — Peter Gundry «Red Riding Hood» {ТИТРЫ} — Escala «Palladio»