Ночь придёт, и Луна взойдёт...

— Защищайся. [1] Я стояла в проеме дверей между балконом и нашей с Мими спальней. В руках у меня был обычный воздушный шарик, наполненный водой. Мими нервно хохотнула, когда Ади медленно поднял руки в сдающемся жесте. — Неее, ребят, не тут! — засмеялся Сэми. — Аврора… Если ты обольешь меня водой.! Я чуть отпустила шарик и тот окатил водой ребят. — Черт! — я расхохоталась, рванув прочь из комнаты. — Я хотела только Ади облить!!! — Стой!!! — завизжала Мими, кинувшись за мной. — Я тебе этот шарик на голову натяну!!! — пригрозил Ади. — Сначала догони! Я визжала, с грохотом несясь по ступеням. Ребята бежали за мной. Выскочив во двор и тут же спотыкаясь, я удержала равновесие и бегом ринулась в сад школы. — Ну, всё, Аврора!!! — хохотала Мими, выбегая следом за мной. — Смерть тебе!!! — Нашла чем пугать!!! — расхохоталась я. Мои, скажем так, приключения в Аду были завершены уже несколько дней как. И, по правде сказать, я тогда и впрямь долго шорохалась по этой пещере, отчего ещё несколько дней чувствовала себя довольно болезненно. В тот день стояла невозможная жара, слепило солнце. Ситуация с рубином и балом немного забылась. А я наконец чувствовала себя лучше, хоть на теле всё равно долго заживали синяки и ссадины. И всё было хорошо. Несмотря на дальнейшие ужасные события, что нам предстояли. — Я… — облокотившись о фонтан пыталась отдышаться я. — Я предлагаю сделку. — Какую ещё сделку? — так же тяжело дыша, отзывалась Мими. Вдалеке нас стремительно нагоняли Ади и Сэми. — Мы… Против этих двоих… Вот… Фух… — Никаких… Братву на сиськи не меняют. — выдохнула подруга. Я было расхохоталась, но дыхания не хватало. — Ах, так… Тогда получай!!! — я выпустила в неё остатки воды из шарика. Моя маленькая демоница взвизгнула, облитая водой. И в эту секунду я почувствовала, как меня сзади под ребра подхватил Ади и кинул в чашу фонтана. Я даже заорать от шока не успела, уже оказываясь полностью в воде. И даже не успев понять, я почувствовала, что ребята достают меня из воды. И пока я вытирала воду с лица, поняла, что нас отчитывает Мисселина. — … Вы ничего лучше не могли придумать?.. — Это было самое лучшее. — буркнул Ади, вдруг скрутив мои волосы жгутом и выжимая воду. Однако он перестарался и мне стало больно. — Ай, волосы!!! Мисселина закатила глаза, продолжив нас воспитывать, как вдруг я заметила вдалеке, в тени деревьев, курящего украдкой Люцифера. Мы не общались. Уже давно не общались. Я делала вид, что обиделась за ручку двери, которую он разломал, а он… А он как всегда… И всё-таки он смотрел на меня. То ли с любопытством изучал, то ли искал повод для контакта, а то ли бдил за тем, чтобы мои друзья всё-таки ненароком меня не утопили. И нас ждала целая череда бедствий и потрясений. И Люцифер вёл себя как напыщенный индюк. Но всё же… Вечное лето ещё не заканчивалось. Впереди была вся жизнь… Солнца не было уже давно. Вернее, оно было. Но тусклое, холодное, не греющее и не приносящее никакой радости. Снег уже давно не вызывал такого восторга. Знаете, как бывает в феврале? Все праздники уже позади, а зима всё не заканчивается. Вечный холод и мрак. С одним отличием — все знают, что уже в марте наступит весна. Совсем чуть-чуть подождать… Наша весна же не наступала уже давным-давно. То вечное лето закончилось, когда пропал Шепфа. Да и со мной случилось что-то после тех событий. Казалось, вернулась совсем другая я. Пережив то, что в деталях я уже не могла вспомнить и понять, вернуться в привычную жизнь оказалось задачей не из легких. Будто у меня не было сил и эмоций на шутки и дурачества, будто меня по голове ударили чем-то тяжелым и тупым. Мы будто все умерли. Снова… Изменились, живя где-то на границе жизни и смерти, в вечном чистилище. Мы обещали себе быть вечными детьми и не превращаться в скучных взрослых. Но реальность оказалась страшнее любых детских обещаний, а настоящий мир развеял розовую дымку. Да, мы были живы. Но жили ли.? * * * Зал вновь был полон демонов разного толка. За последние дни он наполнялся обитателями Ада чаще обычного. Люцифер был достаточно интровертным, поэтому лишний раз не любил общество. Но после вчерашнего дня в Аду всё изменилось. — Что же вы все стоите? Можете присоединяться. Бессей стоял посреди зала в алом пиджаке, на пальце его виднелось не вооруженным глазом кольцо сатаны — символ власти. Зал был наполнен, буквально утопал в разного рода десертах, тортах, чизкейках, кишах и сладостях. Все они были красиво выставлены, будто мы были на каком-то открытии кондитерской. Или в нуарном Версале во времена Марии-Антуанетты. Разноцветные, прекрасно выглядящие и вкусно невероятно пахнущие, они невольно приковывали к себе внимание. Стоит добавить, что дела в мире с каждым днём становились всё хуже. Нет, пока мы не голодали, но о некоторых привычных вещах уже давно забыли. И теперь, этот взрыв вкусностей для кого-то мог стать фатальным. «Какие-то буквально, методы Бармаглота… Чего он добивается?» И в эту секунду произошла вещь, которая выбила меня из колеи: я увидела на одном из столов креманку с мёдом. Идеальным мёдом! Янтарно-прозрачным, тянущимся, ароматным. Мед я просто терпеть не могла. Всю жизнь. Все обе жизни. У него достаточно специфический привкус, а запах так я и вовсе не выносила. Но теперь… У меня аж голова закружилась, и я быстро отвела взгляд от креманки. В эту секунду я не хотела ничего кроме этой сладкой субстанции. Буквально до дрожи в руках. Будто ничего вкуснее и прекраснее в мире нет. «Какой ещё нахрен мёд, Аврора?!» А у меня внутри аж всё затрепетало. И, я уверена, что здесь для каждого нашлось бы нечто подобное. А может и не для всех… Я подняла глаза на Люцифера. Того, кажется, вообще не беспокоило то, что представил нашему взору Бессей. Скорее, вызывало нервное непонимание происходящего. Я незаметно и осторожно сжала его пальцыпальцы и вдруг почувствовала, как он втянул воздух сквозь зубы. Рука его после вчерашнего не зажила, что вызывало у меня беспокойство. — Прости. — ослабила я хватку. Он же наоборот сжал мои пальцы в ответ и чуть нагнулся к уху. — Никуда от меня не отходи. Все присутствующие в растерянности продолжали стоять, не понимая происходящее и то, что от них требовалось. Бессей вскинул бровь, кладя на тарелку кусок ягодного торта, после чего поднял глаза. — Ну, что же, никто не хочет присоединиться к завтраку? Все молчали. Тот чуть закатил глаза и будто в разочаровании схватил десертную вилку и начал трапезу сам. Мне что-то резало глаз. Бессей всегда казался мне кем-то вроде утонченного аристократа. И в нём правда была эта выдержка, у него явно был хороший эстетический вкус. Но что-то выбивалось из этой картинки. Мелочи. То, как он схватил вилку. То, что, отрезая и кладя торт, он придерживал его пальцем… Будто он сам играл в тот образ, который мы все видели. И раньше я этого не замечала. Да кто же он такой.? Обойдя стол, Бессей оперся на него, не садясь и начал есть. — Ну, что же, я вам вчера сказал, что всем нам предстоит встретить нашего нового Бога. Спешу вас всех обрадовать, — оглядел он толпу, — он будет здесь уже сегодня. Наигранного восторга на лице Бессея не было. Он, как и всегда, был спокоен. Все присутствующие тоже молчали. Было так странно, все казались спокойными, будто ничего не происходит. Однако то, как натянулся воздух чувствовал каждый стоящий здесь. Страха не было. Почему? Возможно, потому что большинство присутствующих не знали кто такой Шепфамалум и на что он способен. В том числе и я. И единственными, кто знали — были трое — родители Люцифера и Вириена. Те, что когда-то получили от него помощь и покровительство, и та, что была одной из первых дочерей. И, казалось, они помнили и должны были желать его.! Но нет… Я видела тот благоговейный ужас в их глазах, что они старались не выдавать. — Да, уже сегодня, — продолжил Бессей, — и мне понадобится ваша помощь, как я уже и говорил. И каждый из вас сделает это по своим силам и способностям. — запустил очередной кусок он в рот. — И некоторые из вас будут особенно полезны. — тут он поднял глаза на Сатану. Он вдруг сглотнул. — Боюсь, я здесь буду бесполезен. Бессей чуть улыбнулся. — Не соглашусь. Боюсь, это как раз ваша прерогатива теперь. — Думаю, нужно обратиться к кое-кому другому по этому вопросу. Бессей снова отломил кусок торта прямо вилкой и стал жевать. — Знаете, если уж вы за что-то взялись, надо доводить дело до конца. Иначе это может не очень хорошо кончиться. — заглянул он ему в глаза из-под бровей. Я ничего не понимала. Но в этот миг я ощутила тревогу. Что-то происходило прямо у меня под носом, а я не понимала. И ничем хорошим это не должно было закончиться. Выдохнув, Бессей отставил тарелку и приблизился к Сатане: — Я напомню всё-таки условия. — заглянул он ему в глаза. — Верховные демоны даны Сатане не в помощь. А в услужение. — усмехнулся, будто напомнив что-то ему. Я заметила как сжались челюсти Сатаны. — Да… Мессир… — процедил он обращение. Бессей с наигранной улыбкой похлопал своего бывшего властелина по спине, нарочно явно позволяя себе эту вольность. — Ну, вот и прекрасно! — стал возвращаться обратно к столу. — А кто хочет, может всё-таки позавтракать и составить мне компанию. Я почувствовала как мою руку сжал Люцифер. — Пошли отсюда. — процедил он. Он стал выводить меня из зала, я же заметила, что несмотря ни на что многие всё же подошли к столу и стали есть. * * * Мы вошли в нашу комнату молча. Люцифер отошел к окну и закурил. Я села на диван, поджав колени к груди и уставилась в одну точку. — Как он здесь появился? — Кто? — Бессей. — А ты забыла? — Да нет же… В первый раз… Ты помнишь это? — подняла я глаза на мужа. Люцифер, кажется, тоже залип в одну точку в небе, задумчиво выдыхая дым. — Появился и всё. Я ещё мальчишкой был. Не помню… Незаметно это как-то произошло. Почему ты спрашиваешь? — Не знаю… Пытаюсь понять его мотивы. Люцифер фыркнул. — А то непонятно? Ты ещё на кофейной гуще погадай! — Ну, хватит уже в залупу лезть. Я-то тебе что сделала? — Прости… Весь день мы пробыли в комнате. К нам никто не заходил и ничего не заставлял делать. Люцифер быстро отвлек себя чтением. Я, как тигр в клетке, ходила от стены к стене, завидуя его навыку абстрагироваться. — Аврора, не маячь. — не отрывая взгляд от книги, перевернул он страницу. — Тебя пчела ужалила? — взглянул всё же на меня из-под бровей. Я замерла и подняла глаза к потолку. — Блин, пчела… — выдохнула я. — Зачем ты сказал.? В эту секунду в дверь постучали неуверенно. Мы переглянулись. — Войдите. — ответил Люцифер, убирая ноги со стола и поднимаясь с кресла. Дверь резко распахнулась и на пороге показались двое: наш не гуманоидного вида прислужник, что вчера передал мне посылку от мамы и… Отец Люцифера. — Что встал? Отдавай что нужно и проваливай. — шикнул Сатана, входя следом за прислужником. Тот растерянно подошёл к Люциферу, протянув какой-то конверт, а затем ко мне, вновь протянув коробку. Если всегда, и даже вчера существа его вида казались вечно чем-то недовольными и сварливыми, то сегодня я даже в нашем прислужнике ощутила тревогу и отчаяние. Я с вопросом взглянула на него, беря коробку и тот, как побитая собака отвел от меня покрасневшие глаза. Его оглядел и Люцифер, после чего из-под бровей взглянул на отца. — Чего ты хотел? — Брысь! — шикнул он прислужнику и тот тут же юркнул в щель в двери, закрыв её с той стороны. Люцифер развернул карточку, вчитавшись. Я поняла, что в его руках было что-то типа пригласительного со всей информацией. Я по идее должна была получить что-то подобное, но… Я развязала ленту и сняла крышку с коробки и… Замерла…[2] — Помнится, я вчера говорил тебе, что я отвечаю за эту семью. И мы все должны подготовиться к встрече Шепфамалума. Это наш долг. И лучше неё отдать этот долг не сможет никто. Я медленно стекла на стоящий рядом стул, глядя внутрь коробки, не в силах оторвать глаза от ужаса и восторга. Пуанты. Люцифер резко перевёл глаза в сторону коробки и всё понял. — Нет. Даже не смей. — прошипел он. — Она этого делать не будет. — Думаешь, нам не найдут более унизительное занятие? — процедил Сатана. Люцифер замер на мгновение. Гордость внутри него заиграла всеми красками. Расплатиться моим талантом было красивым и хорошим решением, а прислуживать кому-то?.. Люцифер сглотнул. — Аврора. Закрой коробку. Ты не будешь этого делать. — Будет. — спокойно, как факт возразил Сатана. — Может ей ему ещё кан-кан станцевать?! — рявнул он, сверкнув глазами. — На сегодня остановимся на балете. — прорычал Сатана в ответ. — Остановимся. Если ты не хочешь вылизывать пятки нашему новому богу и жрать объедки. Люцифер отступил на шаг. — Кто бы мог подумать… Что ты так быстро склонишь голову. — Её склонишь и ты. И встанешь на колени. А пока радуйся, что твоя простая смертная оказалась не так проста, а довольно полезна. Я сглотнула и достала пуанты из коробки. — Очень дорогой и красивый подарок. — тихо, но со знанием дела проговорила я, подняв глаза на моего свекра. — Спасибо. Буду носить с гордостью. Он поднял на меня глаза и как-то странно оглядел, затем усмехнулся. — Быстро учишься, лисëночек. Мне нравится. — томно добавил он и вышел из комнаты. Люцифер уставился на закрытую дверь нечитаемым взором. Я горько усмехнулась, вновь взглянув на пуанты. — Да ладно. Спасу тебя от возможного унижения. Как говорится, и вашим и нашим отсосем и спляшем. — хохотнула я, примеряя обувь. Люцифер резко взглянул на меня и дернулся ко мне, садясь передо мной на колени и хватая мои ладони. — Ты не будешь. Слышишь? — Шепфа… Люцифер, это просто танцы, что ты завелся? Может и впрямь отделаемся… Малой кровью… Я заметила как задрожали его руки. — Хочешь знать?.. Да, я боюсь этого унижения. Потому что я знаю кто я и где моё место. Но если на кону стоит моя гордость и твоя безопасность… — он выдохнул, прикрыв глаза. — Я что-нибудь придумаю. Убирай свои эти… И… Даже не думай отсвечивать там в зале. Я пронзительно заглянула ему в глаза. — А если задание окажется не для тебя, Люцифер? А для меня или для твоей матери? И будет настолько унизительным, что унизит в первую очередь тебя? — О чём ты?.. — пораженно взглянул он на меня. Я усмехнулась. — Вот о чем первом ты подумал, о том и я… — Аврора… — сжал он мои руки, прижавшись лицом к моему. — Я не хочу, чтобы ты… И он… — я ощутила его ладонь у себя на животе. — Она. — вдруг выпалила я. — Что? — оторвался он от меня. — Это она. Не спрашивай. Знаю и всё. Он сглотнул и снова обнял меня. — Это будет не безопасно. — Жизнь вообще штука опасная. Говорят, от нее умирают. — усмехнулась я. — А в нашем случае так тем более. Он знает про меня, Люцифер. И где бы я ни была сегодня вечером, он захочет на меня посмотреть. Поэтому… Предстану во всей красе. И ты наконец на меня посмотришь. — улыбнулась я. Он наконец оторвался от меня и взял мою ручку, целуя. — Что ж, позволю только ради этого. — Благодарю, мой Мессир. — шепнула я, наклоняясь к нему и целуя. Остаток вечера мы собирались на это тревожно-таинственное мероприятие как-то будто по отдельности, будто шли в два разных места. Пока он одевался в костюм на какой-то светский приём, я растягивала и грела мышцы. Я давно не танцевала. И теперь боялась. Боялась, что с этой задачей просто не справлюсь. Какая уже из меня балерина? Столько лет без практики… Наконец мы оба были готовы. Я с восхищением оглядела мужа, пока он поправлял галстук перед зеркалом, забросив завязывать пуанты. Он невольно вскинул бровь, посмотрев на меня через зеркало. — Что с тобой? — Думаю… Как досталась я такому… Он невольно рассмеялся, застегивая запонки и оборачиваясь ко мне. — Кому же ещё? — Да так, — хохотнула я, — была там пара вариантов. Он фыркнул, обернувшись обратно. — К счастью, у тебя всё хорошо со вкусом. — Да и… — я замерла, поморщившись. — Я сейчас. Резко я подорвалась, убегая в ванну и закрывая за собой дверь. Голова резко закружилась и меня замутило. — Твою мать… — прошептала я, умываясь, когда всё закончилось. В дверь послышался стук. — Аврора?.. — Да… Сейчас… Я открыла дверь. Он оглядел меня. — Я надеюсь, это не на меня реакция… — Ну… — усмехнулась я. — В какой-то мере, на тебя… Он снова оглядел меня. Вздохнул. — Снимай пуанты. — Да всё нормально! Успокойся. Я всё сделаю. Всё будет хорошо! Он снова оглядел меня, думая о чем-то и мотнул головой. — Нет. Переодевайся. — Так. — взяла я ситуацию в свои руки. — Ты оделся? — Да. — Вот и иди. Я разберусь. Я большая девочка. Уже почти мать. Давай, давай, не тяни время. — подтолкнула я его к выходу. — Там встретимся. Ты ведь будешь там. — улыбнулась я. — Поэтому мне нечего бояться. — поцеловала я его в щеку. Он с какой-то щемящей болью оглядел меня и выдохнул. — Если что-то пойдет не так, ты остановишься. Хорошо? — Обещаю тебе. Он поцеловал меня коротко в щеку, наконец выходя и закрывая дверь. * * * Всё уже близилось к началу, когда я появилась в одном из коридоров, предназначенных для бытовых нужд. Прислужники и демоны, что работали здесь, в шоке оглядели меня босую, в легком шифоновом платье — единственном более менее подоходящем — и чуть украшенную глиттером. В руке за ленты я держала пуанты. Вздохнув, я села на подоконник, надевая танцевальные туфли. Я привлекала внимание. Наверное, всегда буду в силу всех произошедших со мной обстоятельств. Однако теперь я в какой-то мере тоже исполняла обслуживающую роль. Буквально сразу же, как только Люцифер потерял свой статус. Я усмехнулась. «… С тобой вместе в тупик, вместе на рабство, коль напрасна моя жертва…» — невольно пронеслись в голове строчки из хорошо знакомой песни. — «Нда уж, и правда… И в горе, и в радости.» В эту секунду мимо меня пронесся кто-то из демонов, видимо, один из распорядителей. Я соскочила с подоконника, поймав того на ходу. — Подождите! — Г… Госпожа? — растерянно оглядел он меня. — Тилбан?.. Я растерянно оглядела того, кого сразу узнала. Я знала этого демона, он занимал не очень высокую, но довольно важную должность. На вид он теперь был весь белый, руки его дрожали, на лбу выступила испарина. — Зачем вы здесь? Вы же… Ах, да… — будто вспомнил он. Меня невольно охватила тревога. Что же там в зале такое происходило, что его так трясло? — Тилбан?.. — Я… Сообщу о вашем выходе. Он скоро, не волнуйтесь и… — Что там творится, Тилбан? — Он здесь, госпожа. — понизил он голос, нагнувшись ко мне. — Клянусь, лучше бы я был мертв, чем… — выдохнув, он вновь сорвался с места, чтобы продолжить выполнять свои функции. Я пораженно смотрела ему вслед. Нас всех ждало что-то ужасное. С одной лишь разницей — я пока не знала что… А они все уже знали. Буквально минуты через три Тилбан вернулся и объявил, что я выхожу через минуту. Меня накрыла паника. В комнате я успела повторить то, что собиралась исполнить, но теперь… Медленно я выдохнула. Зачем люди идут в театр? По большей части чтобы развлечься. Но иногда лечить раны. Душевные. На всех здесь присутствующих была несовместимая с нормальной жизнью рана, а я теперь могла облегчить боль. Этот танец был не для откупа. Он нужен был для живых. Для Мими, что с восторгом всё время учёбы молила меня станцевать. Для Люцифера, который никогда не видел меня той, какой я была всегда, до своей смерти. Для всех живых, как напоминание, что есть что-то ради чего стоит бороться и жить, как-то справляться с трудностями и выживать. Я давно не танцевала. А теперь у меня был прекрасный повод быть той, какой я и должна была быть. Ещё и публика такая, что только мечтать! Невольно улыбнувшись своим мыслям, я тихонько прошла по коридору, ведущему в зал, дожидаясь своего выхода. * * * Все играли в игру. Игру, в которой нельзя было признаваться, что что-то идёт совсем не так. Пока с пола и стен прислуга судорожно убирала части тела первой жертвы Шепфамалума, что не выдержала происходящего, все остальные делали вид, будто всё идёт как надо. Люцифер залпом опрокинул в себя бокал с чем-то обжигающим, невольно слушая то, что происходило в паре метров от него. — … Да, вполне, — послышался голос Бессея, что спокойно говорил с новым властелином всего сущего, — я ведь вам давно говорил, что люди оказались самым неказистым, но удачным вашим творением. Это удивительно как они выжили в тех условиях, что вы им дали. — … И что же, шкура демона тебе не по душе? — послышался низкий голос существа, что внешне казался абсолютно безвредным. — Я этого не сказал. — улыбнулся краем губы Бессей. — Это заметное преимущество. Однако, если ты ни разу не болел ничем и упадешь в грязь, долго не проживешь. А они выживут. Мы решили вам это даже показать. Наверное, это лучший экспонат из ваших творений. — улыбнулся он. [3] В зале заиграла музыка, все расступились, освобождая центр. Музыка началась. Но ничего не происходило. Казалось, все немного занервничали, в том числе и Бессей, что стрелял взглядом стрелы в сторону Сатаны. Тот смотрел в сторону выхода и… Она вышла. Нет, не вышла. Выпорхнула, будто вовсе не имела веса. Эфемерное существо из воздуха и света. Легко она двигалась по импровизированной сцене, не глядя ни на кого конкретно. Порхала, не выпуская крылья. Тоненькая, нежная, она будто не имела костей, но обладала стержнем. Люцифер невольно приблизился, с благоговейным восторгом и горечью глядя на ту, что уже пять лет звал своей женой. И на мгновение он пожалел об этом. Потому что она должна была жить свою жизнь. И быть той, кем её все видели сейчас, светить и порхать, залечивая раны и украшая собой мир. На лицах присутствующих невольно чуть растекались улыбки. Все на мгновения позабыли об ужасах, любуясь лишь той красотой, что им довелось лицезреть. Музыка с томной и несколько печальной перешла во вторую часть, быструю и радостную. На лице танцовщицы появилась улыбка, а лицо буквально засветилось, тем самым разгоняя тьму и мрак. Почти весь танец она протанцевала буквально на пальцах, ни на мгновение не выдав трудность своей работы, убеждая всех вокруг насколько она была невесома и легка, в самом конце делая множество фуэте и наконец делая поклон и замирая в третьей позиции. * * * «Шепфа…» — невольно пронеслось у меня в голове, когда я наконец остановилась после поклона и глядя в точку где-то впереди. Мне не понравилось. Я знала, что когда-то могла в разы лучше. Мышцы ныли, сердце бешено колотилось с непривычки, а голова чуть кружилась. «Мисс Дарен уже бы кидалась в меня всем, чем придется за такое исполнение!» Однако меня вырвал из мыслей шквал аплодисментов. В толпе я увидела Мими, что со слезами на глазах улыбалась мне, хлопая в ладоши. Чуть поодаль от неё Ади, что тоже подбадривающе улыбался мне. Почти сразу же я заметила Люцифера, что стоял как вкопанный, единственный, не даря мне аплодисменты. Я невольно чуть улыбнулась ему. Он не улыбнулся в ответ. Весь белый он замер. Я поняла в этот миг, что его переполняет шквал чувств и эмоций, с которыми он пытался совладать. И в этих чувствах был и ужас. Ужас от осознания обстоятельств при которых он наконец увидел мой танец. Я невольно перевела взгляд в сторону ступеней, где располагался трон сатаны. Там стоял Бессей, что с довольной ухмылкой оглядывал меня, а рядом… У меня заколотилось сердце. В каких-то мешковатых одеждах, похожих на мантию, стоял кто-то, что отдаленно напоминал страшного немощного старика. Худой, низкий, с обвисшей кожей. А глаза его черные, совсем без белков. Тот вдруг встретил мои глаза. Я невольно было отступила на шаг, но в последний момент остановила себя, замерев на месте. Шепфамалум медленно стал спускаться, и я поняла, что он направляется ко мне. Приблизившись ко мне, он обошёл меня, будто оценивающе оглядывая. — Так вот она… И вправду… Красавица. И вправду одна из лучших. Жаль только… — остановился он за моей спиной. — Не совсем она моё творение. — обошёл он меня. — Правда, мой мальчик? Он куда-то поднял глаза, неосознанно я посмотрела туда же и невольно замерла. Мальбонте. В самом низу ступеней стоял он. Прежний. Ни капли не изменившийся, будто его всё происходящее вовсе никак не затронуло. Однако я видела моральную тяжесть тех оков, что висели на нём мёртвым грузом. Он смотрел на меня, с нечитаемой эмоцией. — За столько лет и поколений, — вдруг начал он, — уже практически полностью ваше создание. — спокойно проговорил он. Я стояла, натянутая как струна, боясь даже дышать. Мальбонте был не прав. То, что исходило от того существа, что стояло рядом со мной, обычный человек был не в силах выдержать. «Шепфа, дай мне сил» — невольно прикрыла я глаза, стараясь привести дыхание в норму. — Ах, даааа… — вдруг протянул Шепфамалум, резко обернувшись на меня. Он подошёл почти вплотную. Из-под его одежд показались кривые длинные пальцы и коснулись моего подбородка. Холодные. Такие холодные, что были способны убить одним касанием. — Ты ведь та самая маленькая подопечная моего любимого брата. Как твоё имя, птичка? Я сглотнула, вдруг осознав, что он услышал мои мысли. И теперь я почти физически заставляла себя заглушить тот мысленный поток, что вызывал ужас близости темного Бога. Я было открыла рот и… — Аврора. — вдруг услышала я голос Люцифера. Пальцы Шепфамалума исчезли с моего лица, он обернулся к моему мужу. Почти мгновенно он вдруг оказался рядом с ним и впился пальцами теперь в его подбородок и заглядывая в глаза. — А вот и ты… Так вот кто опередил моего мальчика. Я впервые видела застывший ужас в глазах Люцифера. Он не смотрел на Шепфамалума, куда-то в точку впереди себя. На нём не было лица. И лишь что-то неведомое удерживало его, как и всех здесь, от истерики. И вдруг тот отпустил его чуть отступив с пугающей усмешкой на лице. — Но ведь всё можно исправить. С этими словами он стал медленно подходить ко мне. Глаза Люцифера вновь поднялись на Шепфамалума в ужасе, будто он понял что сейчас будет. Темный бог почти проплыл в мою сторону, вновь оказываясь рядом, а меня окатила такая паника, что невольно задрожало всё тело. Так уже было… Было, когда я ещё там, в конце своей прошлой жизни встретилась со своим мучителем. — Восхитительная ракушка… — оглядел он меня. — А какую прелестную жемчужину в себе таит… — Не надо… — вдруг услышала я едва слышную просьбу Люцифера, что эхом раздалась по залу. — Забирай, что хочешь, но не это… Он никогда ничего не просил. Либо брал сам, либо дожидался, пока предложат. Но теперь… Я вдруг осознала, что мой муж был прав — не надо было отсвечивать, и, быть может, пронесло бы. Но теперь Шепфамалум желал насытиться ужасом и горем. Я почувствовала, что меня забило крупной дрожью, а я стояла как дура, не в силах и слово произнести. — Я ещё ничего не забрал. — прозвучал вкрадчиво голос темного властелина. — Ты ведь и сам в состоянии выбрать что хочешь оставить себе: раковину или жемчужину. Что скажешь, дитя падшего ангела? — обернулся он к нему. По залу прошло волнение. — Ты ведь должен что-то мне подарить… — добавил он. Люцифер молчал. Молчал, а внутри него всё рвалось на части, я видела это по его глазам. Рвал и метал, бился в истерике как загнанный зверь, но был не в силах что-то исправить и защитить тех, кого он обязан был защищать и опекать — свою семью. Свою почти случившуюся семью. — Нет. — вдруг твердо прозвучал голос Мальбонте, разорвав звенящую тишину. — Ты не можешь. — Но ты ведь сам этого хотел. — тихо засмеялся Шепфамалум. — Не такой ценой. — прошелестел он, мотнув головой. — Мне это не нужно. — Что ж, так даже лучше. — прозвучал невозможно низко голос Бога почти внутри моего тела, отчего в горле у меня встал ком, а почти все свечи в зале погасли. По залу прокатилась встревоженная волна. И в ту же секунду раздался крик. Затем щелчок. Снова крик. Снова щелчок и… Всё затихло. Я ощутила холод. В этом холоде мой разум жил долгие сотни лет — в холоде смерти. Умерло двое. А до моего появления кто-то ещё, я вдруг это осознала в полной мере. В воздухе летала горечь нерастраченной жизни. Запахло кровью и жженой кожей. Они все молчали. Все, кто стоял здесь и ещё был жив. Никто не смел мешать. Мешать и давать понять, что что-то не так. Ведь так и должно быть. Не было никакой другой жизни — счастья, света и радости — это миф. «Нет, они были. Они есть. Весна наступит.» И вдруг в моей голове пронеслась догадка — я могла сбежать. Точно так же, как когда-то уже сбежала из этого зала. Зеркало. И в тот же миг треск… [4] !!! ГРОХОТ!!! В тот же миг по залу раздались крики! Свет несколько раз вспыхнул и исчез окончательно. Я услышала сквозь общую панику хруст костей, снова крики. Крики эти переходили в предсмертные хрипы. Что-то постоянно щелкало. Воздух наполнился тошнотворным запахом паленых волос и.! Всё стихло. Я услышала, как чиркнули спички. Напротив меня стоял Шепфамалум с зажжённой свечой. Я огляделась. Вокруг десятки тел с оторванными частями, куски рук, ног, голов, туловищ… Плоти… Всё вокруг усыпано осколками зеркал. Реки крови. Клоки волос. Зубы. Кости. Я сжала зубы, сдерживая рвотный позыв. Несколько десятков бессмертных, что сдержались от общей паники, стояли как вкопанные, боясь шелохнуться. За окном кромешная тьма. Ни одного источника света, будто я в глубоком космосе. И холод. Дикий холод. И лишь свет одной свечи, что освещала это всё. — Я не отпускал тебя, птичка. Этот голос. Низкий и жуткий, что я слышала в своей голове и что резонировал по всему телу. — Ты сделал свой выбор? — Да… — раздался тихий голос Люцифера. — Моя жена… Только моя… !!! БОЛЬ!!! Я заорала от разрывающей моё тело боли где-то внизу живота. — НЕТ!!! Я согнулась пополам, падая на пол, продолжая буквально орать от дикой и нестерпимой боли. Извиваясь, я ползала по полу, садясь на колени и прижимаясь к ним грудью. Я ощутила, как по ногам потекли струйки крови прямо оттуда. — Неееет… Нет, нет, нет!!! — навзрыд молила я, панически прижимая руки к животу и промежности. Руки тут же окропились кровью. Лишь свет одной свечи. Я была в аду. И ад этот был настоящим. Не тем, какой я знала. Другой ад… «Он заберёт её. Заберёт. Себе. Нет! Я ему тебя не отдам!!! Слышишь?!» Я снова взвыла от боли, падая на пол и извиваясь в луже своей же крови. Или не своей… Крови было столько в этой темноте, что я уже ничего не понимала. Каменный пол зала был ледяным. Таким холодным, что обжигал. А меня колотила горячка. Пот буквально каплями стекал по мне. Он забирал её жизнь. Долгую. Непомерно долгую. И душу. Даже душа уже была. Мне казалось, я не выдержу этой пытки. И умру вместе с моим не родившимся ребёнком. Но о себе я могла позаботиться. А о ней? Кто её спасёт? «Потерпи немножко, моя принцесса. Это ничего. Я тебя не отдам.» Я думала о ней. Забыв про боль, я закрыла глаза и вспомнила про свой жизненный сосуд. Он забирал. А я отдавала. Забирал её жизнь. А я наполняла её своей. Я вытаскивала все свои запасы, не жалея. И боль отступала. И он отступил. Тихий, вкрадчивый смех темного Бога. Свет погас. Я не отдала её. * * * — Вот так, осторожно. Клади. Я услышала тихий шепот знакомого голоса. — Я раздену, ты отнесешь в ванную, хорошо? Набери пока воду. Только не много! Мими. Она шептала. Я приоткрыла глаза. Темно. Только свечка горела. По очертаниям я поняла, что лежу в своей постели поверх одеяла. — Можно воды? — тихо попросила я. — Милая… — услышала я вновь голос Мими. Она всхлипнула. — Как ты? Эй?.. Сесть можешь? Видишь меня? — Вижу… — шепнула я, приподнимаясь. Передо мной появился стакан воды, что держала знакомая рука. Ади. Я взяла стакан и вдруг вся содрогнулась в рыданиях, роняя его на пол с грохотом. Закрыв лицо ладонями, я вытерла слезы и, продолжая рыдать, постаралась встать. — Простите… — Чшшш! Тише, лежи! — удержала меня Мими. — А крепкий стакан, даже не разбился. — осел Ади, поднимая его. — Всё нормально. Лежи. Просто вода. Высохнет. — Солнышко, тебе надо умыться. Я закивала, вытирая слезы. — Да, да… — Если стесняешься, разденься там, я отнесу тебя. — Да нет, я… Дойду… — растеряно проговорила я. — Не надо, Аврора. — предостерегла меня подруга. — Мы поможем, не волнуйся. — Давай. Аккуратно. Ади осторожно поднял меня на руки. Мими схватила стул и свечу, юркнув вперед нас в нашу с Люцифером ванную. Поставив стул, отошла. Ади посадил меня на него и вышел обратно в темноту комнаты. Мими помогла мне раздеться и залезть в ванну. Я сидела неподвижно в теплой воде, не понимая ничего. Дрожи больше не было. Только странное непомерное горе. Мими молча умывала меня. — Где Люцифер? — вдруг спросила я, наконец стараясь осознать происходящее. — Я… Не знаю… — тихо ответила она. — Когда всё стихло и мы поняли, что Шепфамалум исчез, я слышала в темноте его голос, он на кого-то кричал, звал тебя. Потом его, кажется, кто-то вывел. Там же в темноте я нашла тебя и Ади. И… Вот мы здесь. Ваш прислужник дал нам свечу… Какой-то апокалипсис… Хоть глаз выколи… Я дослушала её и снова задумалась, ничего не говоря. Снова разрыдалась. Закрыв лицо ладонями, я тихо плакала, утыкаясь в коленки. Мими бросила мочалку и обняла меня. — Шепфа… Милая… Её красивое платье тут же вымокло. Чуть стукнув ради приличия в косяк, вошел Ади, садясь на стул, что занесла Мими для меня. Через пару мгновений я затихла. Так мы и сидели втроем. В темноте, лишь при свете одной свечи. И тишине. — Холодает… — вдруг проговорил Ади. — Наверное, дальше будет всё холоднее… — вымученно шепнула Мими, будто смиряясь с концом. — Аврора, надо умываться и ложиться. Ты иначе вся продрогнешь. — А помните… — начала я, будто не услышав ее. — Мы когда-то побратались?.. Ребята переглянулись между собой и вмиг вспомнили наш ритуал. — Спасибо вам. — продолжила я шепотом. — Вот и наступили те самые тяжелые времена… — … Ведь даже маленькая свечка в полной темноте приведёт тебя домой… — повторил мою фразу Ади, что когда-то давно произнесла я, играясь с огоньком. — … И даже если один будет падать в самую бездну… — проговорила Мими. — … Другие обязательно подхватят и не дадут упасть… — добавила я. Тьма накрыла. Буря обрушилась. И крыша нашего дома была сорвана, оставляя нас беззащитными и замерзающими. И у меня была свеча. Свеча, что выведет меня из темноты. И согреет в этой наступившей ночи. Мои друзья. Моя семья… __________________ Тихо на пальцах считаешь огни Те, что, сгорая, рождали цветы. Если бы знали огни, что цветы Не выбирают, где им расти, Они бы отдали свой пепел лугам И тихо шептали бы песни цветам. Солнца не будет в этих местах — Так верили люди, забыв о мечтах. Ночь забирала цветы у огней, Не оставляя любимых полей. Ах, если бы знали огни, что цветы Не выбирали, где им расти… __________________ [1] — Raggasonic «Kisder» [2] — +Tango «Libertango» [3] — П. И. Чайковский «Лебединое озеро: Русский танец» [4] — Kings & Creatures «Chaos in the Cbd» {ТИТРЫ} — polnalubvi «Цветы»