Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Улицы небольшого городка были усыпаны лепестками яблоневого цвета. [1] На дворе стоял конец мая — близилось лето. И пока оно не набрало полную силу, по улочкам гулял теплый свежий ветерок, шумя только распустившимися листьями на деревьях. По тротуару то и дело сновали люди, идя каждый по своим делам. Работа, дети, учеба, друзья, хобби. Люди были заняты своим привычным бытом, совершенно не обращая внимания на того, кому мир этот был абсолютно чужд. И если бы чей-то взгляд вдруг случайно зацепился бы за него, то увидевший вряд ли бы пожелал знать подробности увиденной сущности. Он знал куда шёл. И шёл с очень конкретной целью. 25 мая… Вот уже два года этот дом не слышал смеха когда-то жившей здесь Авроры Фрайзер. Однако смехом её наполнился другой мир, и в мире том прибывший желал обладать ею, несмотря ни на что. Люцифер медленно приблизился к незнакомому дому, оглядев его. В руках тонкая папка с неважными документами и небольшая прямоугольная коробка. Вторая рука нащупала в кармане тонкое изящное колечко. — Что ж… Не буквальное… Но хотя бы косвенное знакомство… Выдохнув, он вынул руку из кармана и постучал в дверь. Открывать не торопились. Однако Люцифер совершенно спокойно ждал, пока дверь откроется, уверенный в том, что это произойдет. Он ждал, глядя на проходящих мимо людей. Этим была наполнена её реальность когда-то. Такая похожая, но такая другая. Послышались шаги, и дверь открылась. — Добрый день… — немного растерянно ответил хозяин дома. — Чем могу помочь? Люцифер поднял глаза, не впервые видя этого человека, однако только сейчас осознавая то насколько она была похожа на своего отца. — Мистер Фрайзер? Добрый день. Моё имя Питер. Я работал там же, где училась ваша дочь. Мужчина удивленно оглядел внезапного гостя. — И по какому вы вопросу? — Хотел кое-что… Передать… — Хм… Проходите… — немного растерянно отошёл он от входа, пропуская незнакомца в дом. Медленно Люцифер переступил порог дома, закрывая за собой дверь и оглядывая помещение, будто каждый предмет и каждый сантиметр здесь были способны показать ему её рядом: маленькой, подростком, взрослой… — Так кем же вы работали, что решили лично передать мне документы? — послышался голос хозяина дома из гостиной. Медленно гость прошел в комнату. — Ничего особенно интересного. Бумажки и архивы. — усмехнулся он, наконец протягивая папку. — Диплом об окончании и… Ещё кое-что. Из рук в руки Люцифер передал отцу своей любимой кассету. — Это… — растерянно оглядел он надпись. — … Запись вступительного экзамена. — кивнул гость. — Но мне сказали в администрации, что запись была утеряна… Люцифер усмехнулся, пожав плечами. — Нашлась… — чуть равнодушно бросил он, вдруг поднимая глаза на стоящие на полке фотографии. Мистер Фрайзер сглотнул подступивший комок в горле и отложил полученное от незнакомца, наконец замечая куда тот смотрит. — У вас есть дети? [2] Люцифер вдруг как-то растерянно перевел глаза на него, совсем не ожидав этого вопроса. — Нет… Пока. Мужчина взглянул на фотографию маленькой дочери и улыбнулся, подходя и беря ту в руки. — Это невозможная ответственность… И непередаваемое удовольствие. Особенно… Если это дочь. — горько чуть засмеялся, проведя пальцами по фотографии. — Девочка… Это совсем другое. Не было. И вдруг появляется. И для неё ты становишься каким-то божественным объектом. По крайней мере… Лет до двенадцати. — пошутил он. — И она для тебя доселе не виданный и необъяснимый объект, который необходимо холить и лелеять. И защищать. И давать деньги. Очень много денег… И любить… Главное любить. Чтобы она не сбежала от тебя к первому же подонку, что и ногтя её не будет стоить. Нет… — мотнул он головой, ставя фотографию на место. — Если бы я когда-нибудь узнал, что она позволила бы пренебрегать ею, унижать… Предавать себя… Это означало бы, что я сделал что-то сильно не так, вынудив свою девочку сбежать из дома. Люцифер со странным внутренним опустошением слушал слова отца той, что желал видеть своей женой. Удивительная внутренняя стойкость, уверенность и смелость. Она была такой. И ни разу не повелась на дешевые драмы, что он когда-то пытался с ней сделать. Кем бы она ни была… Она была дочерью простого смертного. Смертного, что объемом своей любви и чести был способен превзойти многих бессмертных. И зная теперь чей образ давал ей эти силы, он не посмел бы обидеть её, предать… Не посмел бы поступить с ней так, как поступал с любой другой до неё. — Вы всё сделали правильно. — тихо проговорил гость. — Ваша девочка вышла прекрасной. И самое важное… Она знала это — то как она прекрасна. Тишину комнаты вдруг разорвал звонок в дверь. — Ну, просто… День открытых дверей. — растеряно проговорил хозяин дома. — Извините. Одну минуту. Отец Авроры удалился в прихожую, наконец открывая дверь, из-за которой послышалось щебетание: — Мистер Фрайзер… Здравствуйте. Я… Меня зовут Венера! Я училась с вашей дочерью!.. * * * По темному залу очередного убежища Ордена мелькнула тень. [3] Тень эта, игриво напевая какую-то неприличную песенку, опустилась к нижним полкам с провиантом и стыдливо брякнула стеклянной бутылкой. — А меж тем наши предводители строго настрого велели не прикладываться к спиртосодержащему, если это не дезинфицирующая необходимость. — раздался из темного угла грозный голос, а затем сверкнули желтые глаза. — То-то я смотрю, здесь не хватает бутылки! — мявкнул второй голос, сверкнув глазами зелеными. Раздался смех и, кажется, в помещении даже светлее стало. — Бармаглооот! — Мамооон! Мы отправляемся домой! Раздался грохот открывшейся бутылки шампанского, а затем разбилось что-то стеклянное. — Вы что тут устроили? — вдруг открылась дверь, явив двум демонам Элизу. — Шепфа… Два собутыльника… — Моя дорогая! Мы возвращаемся! Тыкать грешников вилами! — И варить в смоле! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ САТАНА ЛЮЦИФЕР!!! — звякнули две бутылки друг об друга. — Вы что, совсем оборзели? — скрестила она руки на груди. — Очевидно, да. — послышался из коридора голос Ребекки, что следом вошла в зал, держа в руках вскрытый конверт. — Но позволим эту вакханалию в честь свержения Левиафана. — вчиталась она в очередной раз в строчки. — Свержения?.. — поразилась демоница. — КРИК ПОДОБЕН ГРОМУ! ДАЙТЕ ЛЮДЯМ РОМУ! — в очередной раз брякнули бутылки. — НУЖНО ПО-ЛЮБОМУ ЛЮДЯМ ВЫПИТЬ РОМУ!!! — Да, Элиза. Каким-то неведомым мне образом ваш Мессир умудрился скинуть гнёт узурпатора, а вместе с тем и Шепфамалума. — Как высокопарно… — Это язык пропаганды. — протянула она ей письмо, чтобы та убедилась лично. — А горячие головы масс в войне могут оказаться ведущей силой. — ГДЕ, ГДЕ ПИАНИСТ? ПОД РОЯЛЕМ СПИТ. У, У, У, У СКРИПАЧА ГОЛОВА БОЛИТ. ВЕСЬ ПРИЛИЧНЫЙ ЛЮД ПРЕВРАТИЛСЯ В СБРОД.! — Проследи, чтобы эти двое просто собрали камерный рок-концерт, а не разнесли тут всё в щепки. — вздохнула Ребекка, замечая, что на веселье стали стекаться и другие бессмертные. Элиза усмехнулась. — Боюсь, не смогу их удержать. — Ты-то?.. — фыркнула женщина, оставляя наконец пьяное веселье и оных с ними. — Нужно сказать твоей дочери! — Держу пари, она узнала первой! А веселье меж тем обретало больший масштаб. Это было небольшой победой. Ад обрел свободу и не позволить демонам это отметить было нельзя. Смех, пение, пьянка, возгласы, сотрясание воздуха по всем направлениям — они ждали этого. Пора была вернуться домой. * * * Я сидела на улице на стволе упавшего давным-давно дерева, глядя как моя малышка возится в снегу, гуля о чем-то с самой собой. Темнота. Бесконечная темнота. От постоянного отсутствия света мне перманентно хотелось спать, и со временем даже выполнять простые бытовые действия становилось крайне тяжело. Или, быть, может, я просто устала? Закончилась физически от бесконечной борьбы?.. Однако я знала, что потерпеть осталось немного. Мы и вправду были где-то в конце пути. И конец этот предполагал вложение ещё больших усилий. Погрузившись в свои мысли, я не заметила как около меня села высокая темная фигура Мальбонте. С вопросом я подняла на него глаза. — Ты ждешь панацею. Но её не будет. [4] — О чем ты?.. — Шепфа никогда не желал прекрасного мира для своих созданий. Не поэтому он сверг Шепфамалума. А потому что желал править один. — Зачем ты говоришь это?.. Собрался примкнуть обратно к Шепфамалуму?! — шикнула я, развернувшись к нему. Тот спокойно наблюдал за играющей Кирой, не выдав ни одной эмоции. — Если бы я когда-либо решил это, ты бы об этом не узнала. Лишь хочу предостеречь тебя от неправильного выбора. Я нервно рассмеялась, отворачиваясь. — Жизнь ничему не учит тебя, Мальбонте. Какая-то бесконечная никчемная борьба. Может, ты сам желаешь бесконечной власти, раз так противишься обоим богам? — шикнула я, заглянув ему в лицо. — Шепфа ввел закон не смешения крови, не потому что беспокоился о своих питомцах, а потому что боялся метисов. И не только их. Но и любого, кто был бы способен ему противостоять. Я замотала головой, отворачиваясь. — У вас с Люцифером какие-то непрожитые подростковые отрицания всего сущего. Мальбонте усмехнулся. — Как славно, что рядом с тобой есть тот, кто способен думать головой. Я стиснула зубы. — Пришёл поумничать? — Нет. Просто пытаюсь тебе открыть твои шоры, что нацепила тебе слепая вера… — Лучше закрой себе свой рот. А я с собой как-нибудь сама разберусь. — Разбирайся. Но имей ввиду, что наш с Люцифером уговор останется в силе. — поднялся он. Я пораженно подняла на него глаза. — О чем речь? — А ты не знаешь? — вскинул он бровь. — Если я найду рубин раньше, чем Люцифер, то мы обменяемся камнями. Так, собственно… И произошло… Я пораженно глядела на него, не веря своим ушам. — Это с какой же стати Люцифер распорядился тем, что ему не принадлежит?.. Он усмехнулся. — Рабовладельческое клеймо — штука серьезная, Аврора. — Да что ты несешь?.. — шикнула я. — Твоя душа принадлежит твоему мужу и хозяину. Увы. Он жив. Значит и всё принадлежавшее ему до этого вновь вернется к нему. Он вновь сатана. А значит и рубин по нашему уговору принадлежать будет ему. — По поводу этого булыжника разбирайтесь сами! — резко подскочила я, процедив. — А вот к сапфиру даже не приближайтесь. — отошла я наконец от него, подходя к дочери. — Камни не могут храниться в одних руках. — Это ещё почему же? — обернулась я. — Это способно достать нечто иное, Аврора. Нечто, что будет сильнее обоих богов сразу. Нечто хтоническое и нам не ведомое. — С чего бы тебе это знать? — Провёл много времени рядом с Шепфамалумом. — усмехнулся он. — У нас есть шансы, Аврора. Не делай ошибок. Не призывай того, что усугубит наше положение. Я сглотнула, на мгновения засомневавшись в себе. Мотнула головой, беря на руки ребенка. Кира захныкала, недовольная таким беспардонным вмешательством в её личное пространство. — Ты замерзнешь, котёнок. — Неее! — Я видела его, Мальбонте. Знаю лично. И я верю, что он не оставит меня и не предаст. И я этого не сделаю тоже. — сглотнула я, подхватывая дочь увереннее и устремляясь под крышу. Не оборачиваясь, я чувствовала его тяжелый взгляд. Он смотрел на меня, задавливая авторитетом. Но я оставалась стойкой. Уверенной и верной себе. И Шепфа. Я наконец вошла в здание, поднимаясь по лестнице нашего очередного временного убежища. Внутри меня всё вновь колотилось от случившегося диалога. Меня рвало на части. Почему?.. Я не понимала. Выход и спасение было только одно — Шепфа. Шепфамалум был призван неким образом. Вероятно, Шепфа можно было призвать обратно противоположным. Если пойти от обратного?.. Разгадать загадку Шепфамалума?.. Я медленно шла по ступеням, прогоняя в голове весь наш с Мальбонте диалог. Вспоминала всё произошедшее, понимая, что упускаю что-то крайне важное. Мы не справимся сами. Мальбонте был не прав. Самовлюбленный обиженный идиот, что тоже, как и Люцифер, не был способен сложить свою гордость, признавая своё бессилие перед высшей силой. * * * — Ты должна открыть обе двери… * * * Какие ещё двери, я не понимала. Моё сознание играло со мной в невозможные игры. «Кто-то постоянно ведёт со мной диалог и рвётся наружу. Это не Шепфа.» Да, Мальбонте был прав. Нечто неизведанное рвалось в наш мир. Быть может, он был прав. Быть может, нельзя было позволить этому нечто попасть сюда. Но Шепфа… Лишь Шепфа мог помочь нам в этой неравной борьбе. — Аврора? — вдруг позвал меня знакомый голос, в котором я узнала маму. — Я удивлена, что ты не бьешься в радостной истерике. — О чем ты?.. — захлопала я удивленно глазами. — Ты не знаешь? — вскинула она бровь в удивлении, протянув мне какое-то письмо. Я, задумчиво нахмурившись, развернула лист бумаги, читая новости. — Шепфа… Кира!!! — подняла я на вытянутых руках дочь. — Ты представляешь?! Скоро тебя такое знакомство ждет!!! Дочь захохотала у меня в руках. А я… Я расцвела, вмиг забыв обо всём, о чем думала минуту назад. — Выходит, мы возвращаемся домой. — улыбнулась я, заглянув в глаза маме. — Постарайся не расслабиться раньше времени. — грустно улыбнулась она в ответ. — Это ещё не победа. — Мама… — со слезами на глазах улыбнулась я. — Он жив. Понимаешь?.. И он победил. В концепции мира это песчинка! Но, мама… Это такая важная песчинка. Она мягко засмеялась. — Ну, уж не песчинка, а вполне себе… Увесистый кирпич! Я засмеялась в ответ. — Иди вниз. Помоги Элизе свершить контролируемое мракобесие. — кивнула она мне. — Идём тоже. — Не хочу смотреть на пьяные лица. — фыркнула она. — Тогда смотри на нас с Кирой! — засмеялась я, беря её за руку и уводя вниз за собой. * * * Двери в общий зал были открыты, когда мы спустились, и все звуки оттуда были прекрасно слышны. Веселье шло полным ходом, слышался громкий смех, разговоры, возгласы, звон бутылок. Кто-то играл на гитаре, я услышала знакомую песню, которую толпа, не попадая ни в одну ноту, орала, и каждый пытался переорать другого. — В слезах парнишка Ему соврала я немножко Сдала подружка Должно быть, ей сейчас так стыдно А мне что делать? И мне теперь не оправдаться Найду другого Чтоб не плакал и не обижался! Я в восторге, подхватив удобнее Киру, ворвалась в толпу, подпевая следом. — МЕРЕЩИТСЯ ТО ЛИ БОЛЬШАЯ, ТО ЛИ МАЛАЯ МЕДВЕДИЦА!!! — заорала я вслед за толпой, прыгая на одном месте, будто бы это был рок-концерт. Кира в восторге захохотала, что её было слышно сквозь это безумие взрослых голосов, запрокидывая голову назад, умиляя тем самым всех вокруг. — Ты что, маленькая рокерша?! — рассмеялась я вслед. — МЕРЕЩИТСЯ ТО ЛИ БОЛЬШАЯ, ТО ЛИ МАЛАЯ МЕДВЕДИЦА! Толпа продолжала радостно сходить с ума, пьянея и поднимая уровень шума на невозможный уровень. И в этом безумии я вновь ощутила себя малолетней девчонкой, что не имела за плечами всего того груза пережитого, а на руках грудного ребенка. Более того, даже имея всё это, я вновь могла радоваться жизни. — МЕРЕЩИТСЯ!!! — продолжала орать толпа. Однако в какой-то неопределенный момент шум плавно поубавился, а через несколько мгновений и вовсе стих. Все присутствующие обернулись куда-то в сторону выхода, замерев. Я обернулась следом за всеми. Он. В открытом дверном проеме стоял он, глядя на меня с Кирой на руках. Тишина почти гробовая. И мгновения эти показались мне вечностью. Кира же, не понимая почему веселье закончилось, ритмично задрыгалась у меня на руках. — Месицаааа! — неуклюже запела она новое слово, вызывая вдруг взрыв хохота. — МЕРЕЩИТСЯ!!! — вновь разразилась толпа. — ТО ЛИ БОЛЬШАЯ, ТО ЛИ МАЛАЯ МЕДВЕДИЦА!!! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ САТАНА ЛЮЦИФЕР!!! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ МИР!!! Люцифер, не отводя от нас глаз и совершенно не обращая внимания на восторженные возгласы, медленно приблизился к замеревшей мне и беснующейся на руках Кире. — Пора домой. — коротко сообщил он мне, не отрывая взгляда. Я, сглотнув, чуть выпрямила Киру. — Дочь?.. Смотри кто здесь? — отвлекла я её. — Эй? — мягко засмеялась я, привлекая внимание. — Кирюся… — перехватила я её. — Смотри. Это папа. — показала я пальцем на Люцифера, сама невольно наблюдая за его реакцией. Я не знала до этого момента этого взгляда. Нечто иное я вдруг увидела в его глазах. Внешне, казалось бы, ни один мускул не дрогнул, ни одной эмоции. Но глаза… Какой-то невозможный трепет и… Страх?.. Какой-то хороший, правильный страх… Кира же, увидев новое лицо, повела себя абсолютно типично для типичной Киры. Дочь моя захлопала глазками, тут же начав заигрывать и мило, как-будто застенчиво, улыбаясь. — Ну, ты актриса! — ущипнула я её за попу, отчего та дернулась, расхохотавшись. Люцифер же всё с той же эмоцией наблюдал за ней, будто не решаясь что-то предпринять. Я невольно улыбнулась. — Дай нам немного времени собраться. Мы быстро. Я вдруг коснулась его руки и, как когда-то очень давно, приподнялась на цыпочки, целуя его в щеку, сразу уходя собирать себя и дочь. * * * Ещё до рождения Киры я лишилась навсегда крыльев, потеряв возможность самостоятельно перемещаться. Отчего теперь была вынуждена зависеть от других в своих перемещениях. Кира же свои крылья пока никому не показывала, отчего мы оказывались в примерно одинаковом положении. Был вариант. Но тащить дочь в зазеркалье я бы не решилась. И, наверное, вряд ли бы получилось. На протяжении всего пути я не видела Люцифера, будучи с Кирой в закрытом паланкине, но как только мы приземлились, тут же появилась его рука, что помогла мне выйти. Всё так же темно и холодно. Более того, какое-то неуютное ощущение разрухи, что на улицах, что и внутри дворца. Было однако отличие. Я практически физически ощущала как мне легко здесь дышалось. С Люцифером мы не позволили проявления чувств. То ли забыли друг друга. То ли ждали момента, когда окажемся одни. Но было непривычно. До боли знакомо и тепло. Однако отчего-то всё равно странно… Снова знакомые коридоры. Но теперь я вновь здесь хозяйка. Теперь уже окончательно и бесповоротно. Я с этим местом связана кровными узами. И эти узы сейчас вертелись у меня на руках, разглядывая всё вокруг. — О, Шепфа… — откуда-то из-за угла выпорхнула худая до безобразия фигурка, в которой я узнала свою подругу. — Мими… У меня невольно навернулись на глаза слёзы. Я кинулась к подруге, обнимая её одной рукой и получая ответные объятия. — Ты просто ненормальная! Аферистка, картежница и просто.! Просто.! Дура!!! Шепфа, как же я люблю тебя!!! — всхлипнула она, обнимая меня ещё крепче. Я, кусая губы, обнимала её в ответ. — Я тоже люблю тебя… Мы на финишной прямой, Мимс… — шепнула я. — Ещё немного. И всё закончится навсегда… Она хлюпнула носом, закивав и размыкая объятия. На глаза ей попалась Кира. — Шепфа! Так вот кто тут получился! Это что за фурия под личиной ангелочка?! — тут же заумилялась Мими. — Аврора… — подняла она на меня глаза. — Она ведь… Вообще на тебя не похожа… Чья она точно видно… — улыбнулась она, коротко глянув на Люцифера. — Но не твоя точно. Ты украла её? Я засмеялась. — Да, конечно, я мечтала о краденом ребенке! Мими… А где Ади? Она с улыбкой пожала плечами. — У нас тут у всех дел дополна. Наверное, до него ещё не дошли новости, что ты тут… Нас здесь… Заметно поубавилось… — стиснула зубы она. Я сглотнула. — О чем речь? — Наш окупант не скупился на казни. Иногда на особенно пышные казни… Особенно… Если это Верховная демоница, что когда-то предала его. — серьезно заглянула она мне в глаза. Я шокированно глядела на подругу. Вириена… Эта женщина для нас обеих с Мими была крайне важной фигурой. И теперь… Её нет. Одна из вечных… Та из немногих, что помнила больше нас всех. — Как?.. — шепотом спросила я. — Костёр. У меня защипало в носу. * * * Я вдруг увидела в канаве рядом торчащие конечности. Какие-то лица… Пять тел, там было пять тел… И тела эти извивались, бились в судорогах от невозможной боли и мучений. Дерево выше вдруг вспыхнуло и привязанная к нему женщина заорала от боли. Я не видела её лица, но я видела как от огня вздувается её кожа, как лопаются волдыри, как она мучается… Как умирает. * * * В голове вдруг вспыхнула картинка из сна. Когда-то очень давно, на красную Луну я заболела. И больное сознание мне подсунуло сон. Вещий?.. Вдруг скрипнула одна из дверей. — Здравствуй, дорогая. Я подняла глаза на знакомый голос. Лилит. Изменилась. Все мы изменились. И внешне не в лучшую сторону. — Привет. — растерянно улыбнулась я, делая несколько шагов навстречу. — Просто потрясающая игра генов. — улыбнулась она, проведя ладонью по голове Киры. — И какая удивительная борьба за жизнь. — заглянула она мне пронзительно в глаза, затем коротко глянула на сына. — В очередной раз восхищаюсь выбором сына… — мягко улыбнулась она. — Аврора, я передам Ади, что.! — заговорила Мими. — Всё завтра. — вдруг спокойно перебил её Люцифер. — Мы всё сделаем завтра. А сейчас все разойдутся спать, либо по своим делам. Я коротко улыбнулась подруге, проведя ладонью по её плечику. Та потянулась и обняла меня коротко, но крепко. — До завтра, принцесска. — подмигнула она Кире, уходя дальше по коридору. Лилит коротко поцеловала меня в щеку, после чего в лоб мою малышку, тоже оставляя нас. Все всё поняли, к счастью. Эти часы принадлежали нам. По праву. Они были нам необходимы. Без слов мы молча поднялись по лестнице, однако у самых дверей Люцифер поднял на меня глаза. — Я скоро вернусь. Мне… Нужно кое-что сделать и… Я приду к тебе. — Или к нам? — улыбнулась я краем губы. Он сглотнул, оглядев Киру. — Да… Да… Я… Скоро вернусь, выдохнул он, устремляясь куда-то по коридору. * * * Я сидела на краю постели, держа в руках первую попавшуюся книжку. Между моих коленей стояла Кира, завороженно глядя в потолок, пока сосала грудь. Открылась дверь в комнату, что предшествовала спальне и, судя по звукам, в неё что-то занесли. Дверь закрылась. Тишина. Шаги. Люцифер. Дверь открылась и… Он было хотел что-то сказать, но замер в дверях, вскинув бровь. — Что? — подняла я глаза, оторвавшись от книги. — Я будто бы… Иначе представлял себе этот процесс… — оглядывал он неловко нас обеих. — Ооо! — протянула я, засмеявшись и закрывая книгу. — Это ерунда. Вот когда у неё зубы резались, вот это был чистый кайф… — с улыбкой прищурилась я. — А это… Всем удобно. Мне не надо десять килограм на руках держать, а у неё вон… — подняла я глаза наверх. — Потолок красивый… Он медленно подошёл к нам, садясь на корточки и разглядывая дочь. — Необъяснимый объект… Девочка… — вдруг чуть улыбнулся он, видно, стараясь осознать новое существо в его жизни. Перевел взгляд на меня, затем снова на Киру. — Как ты это сделала, Аврора.? Я сглотнула, опуская глаза. — Немалыми усилиями. Больно и мучительно… Он вновь поднял на меня глаза. Но уже без улыбки. Вздохнул, поднимаясь. — Там… Для неё кроватка, мама сказала, что… — Надо попробовать, но она никогда не спала отдельно от меня. — криво улыбнулась я. — Но она… Не может остаться ведь… Тут… — Не может. — согласно мотнула я головой. — Поэтому приготовься к нескольким бессоным ночам. Люцифер вновь сел на корточки, вздохнув и вновь разглядывая своего ребенка. Кира отвлеклась от груди, отпуская её и вновь строя глазки. — Нам с тобой надо познакомиться, да? — улыбнулся он ей нежно, протянув ладонь. Кира, хоть и кокетничала, но опасливо прижалась ко мне. — Это твой папа. — заговорила я с ней. — Я тебе рассказывала. Не бойся. Кира ещё какое-то время подозрительно оглядывала нового персонажа, однако вскоре с интересом переключилась на его ладонь и пальцы, став трогать, поворачивать и разглядывать. Казалось, в эти секунды Люцифер даже не дышал, глядя на неё. Дочь же вертела его руку, пока наконец не приложила свою крохотную ладошку к его ладони и взглянула на меня. — М?! — восторженно потребовала она подтверждения своему открытию. — Большая, да? — улыбнулась я. — Дя. — кивнула она, вновь сравнивая их ладони. Это тихое и такое странное знакомство длилось ещё какое-то время, пока Кира наконец ни заснула у меня на руках. — Фух… Ладно… Посмотрим что из этого выйдет… — осторожно положила я спящую дочь в маленькую колыбель, что осталась стоять в соседней комнате. Кира, к счастью и ухом не повела, продолжая спать. Всё это время почти безотрывно Люцифер наблюдал за нами и, когда дочь оказалась в постели, я наконец подошла к нему. Несколько мгновений я смотрела в его глаза и наконец оказалась в долгожданных объятиях. [5] Он. Он!!! Живой… Теплый. Мой. Я не заметила как вдруг задохнулась в рыданиях, прижавшись всей собой к нему. — Чшшш! — вдруг подхватил он меня на руки, скрывая меня за дверью в нашу спальню. Я не заметила как оказалась с ним в нашей постели, всё рыдая не в силах остановиться. — Страшно, да?.. — шепотом спросил он. — Тебя не было… — зашептала я. — Одна… Совсем одна! — проскулила я. — В холодной воде! Босиком! Ничего не было! Ничего! Только холод и темнота!.. Тебя не было!!! — взвыла буквально я, вжавшись в него, окутанная его руками. — Всё закончилось. Я обещаю тебе. Больше никогда в твоей жизни этого не будет. Этого не случится. Слышишь меня?.. Я не позволю, Аврора. — Не уходи… Пожалуйста, больше никогда! — взмолилась шепотом я, не зная как вжаться в него ещё сильнее. — Пожалуйста… Пожалуйста… — Чшш… Никогда больше. — успокоил его низкий бархатистый шепот. Я почувствовала губы на своем лице, горячие руки, что убрали с него волосы. — Не хочу больше ничего. — всхлипнула я. — Ничего и никого. Пусть всё рухнет. Но если в руинах не будет тебя… Мне будет слишком больно в нём жить… Но я буду должна. Потому что… Кира… — Этого не будет. Слышишь?.. Эй? — поднял он мой подбородок. — Я здесь. Я рядом с тобой, лисица. Скоро всё закончится. Я обещаю тебе… Он вновь обнял меня, прижимая к себе. — Почему Кира?.. — Валькирия… — Валькирия? — с мягким смехом опустил он на меня глаза, вытирая мои слезы. — Прямо вот так… — Никто другой не сможет быть дочерью сатаны. Только если… Сама Валькирия… Он нежно опустился губами до моего лба. — Лучше и не скажешь… Я не заметила как заснула. Потому что, как мне показалось, я проснулась через пару мгновений, услышав через дверь возню Киры. Резко дернувшись, я села на постели. Следом за мной приподнялся ещё не спящий Люцифер. — Что с тобой? — Кира проснулась. — Она спит, Аврора. — спокойно возразил он мне. Однако через мгновение из соседней комнаты послышались всхлипы. Люцифер коротко оглядел меня, будто оценивающе. — Давно ты так спишь? — А сколько прошло времени? — нервно подорвалась я, собирая быстро волосы. — Час… Но я не об этом… Эй?.. — он поднялся и посадил меня обратно, садясь передо мной на корточки. — Ложись. Дашь мне возможность справиться? — чуть улыбнулся он, сжав мою ладонь. — Я не усну. — нервно сглотнула я. — Значит нервно бди за тем, как я вхожу в доверие к своей дочери. — поцеловал он меня в висок, поднимаясь и наконец выходя. Сглотнув, я легла обратно, уставившись в потолок, с удивлением чувствуя как извечная тревога вдруг покидает моё тело. Холодная голова источник рационализма. И эта холодная голова помогала мне выживать всё это время. Именно холодная голова всё это время вела меня верным путём. Но лишь горячее сердце подсказывало совсем другое. Лишь оно знало где мой дом. И лишь оно знало, что оперевшись на того, жизни без кого я не представляла, я смогу быть спокойна и счастлива. Он мой дом. Моя опора. И моя жизнь. * * * — … Хм, она, наверное, уснула не решившись сопротивляться… Вот и всё, я думал будет сложнее, а ты переживала, что… В дверях замер Люцифер, глядя на неё. На ту, что не увидеть больше никогда он боялся больше всего. Но нет… Вот, лежит… Сопит… Он скучал по ней. До безумия. До невозможности. До искр из глаз. — Чудо свершиться не успело… — чуть разочарованно проговорил он, укрывая ту одеялом почти с головой и с жадной нежностью целуя в щеку. — Спи, лисица. А я поберегу твой сон. Теперь моя очередь бороться со всем миром. _________________________ [1] — Sound Ideas «Downtown City Park Ambience…» [2] — Infinite stream «Melancholic Waltz» [3] — Moshch! «Gipsy» [4] — Samuel Lafflamme «Pyromaniac» [5] — Piano cat, Anime cat «Elfen lied Lilium (Epilogue)» {ТИТРЫ} — Nikki Idol «I love you… My Devil»