Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Солнце. Как приятен его свет. И пусть небо надо мной заволокли тучи надвигающейся грозы, свет его был несравним ни с чем. Жара спадала, скоро должен был обрушиться ливень. Я знала в какой стороне был мой дом. И я шла туда. Я должна успеть дойти до непогоды. А когда дойду, как говорится «хоть потоп», плевать что будет дальше, когда я приду домой. Там меня ждёт папа. — Ты правда всё равно идешь туда? — окликнул меня голос. Я обернулась, увидев вновь белокурую незнакомку. — Но там мой дом. — Ты ведь знаешь, что твоего дома там больше нет. И то что от него осталось, уже не твой дом. — Кто ты такая? — Тебе придётся попасть под эту грозу. Но она уйдёт. И солнце снова выглянет из-за туч. Но сейчас тебе нужно развернуться. Если ты уйдешь слишком далеко в ту сторону, то рискуешь не услышать голоса, который будет звать тебя вернуться в твой истинный дом. — Я совсем ничего не понимаю. Если там моего дома больше нет, то где же он? — Там, где твоё сердце. Там, у кого твоё сердце. Он позовёт тебя. Но сначала нужно открыть обе двери. Мне жаль. Мне очень жаль. Но открыть их придётся. Иначе солнце не взойдёт никогда. Ты всё сделаешь правильно, моя милая. Но не уходи слишком далеко… Не уходи… [1] Слишком… Далеко… Слишком далеко!!! Силуэт моей собеседницы помутнел, заговорив на разные грудные голоса, приобретая чудовищные черты. Небо над головой окрасилось в алый, всё погрузив в полумрак. ГРОМ!!! Небо разорвало грохотом, земля под ногами растрескивалась, заливаясь алой кровью. — Тебе пора домой, птичка!— гремел голос чуть поодаль, а передо мной выросло нечто необъяснимое, огромное, бесформенное. В горле застрял комок. Вдали, там куда я шла изначально, ещё был свет. — Оставь меня… — шепнула я, попятившись. — Беги.— прорычал голос. Я рванула вперёд. * * * — АВРОРА!!! [2] ОР! Передо мной корчилось гнилое лицо мертвеца. Так близко. Буквально около меня. — Беги, мать твою!!! Я будто проснулась, срываясь с места, чтобы нагнать Генри. Хруст! Я слышу как рвется подол моего платья, а сама я падаю в снег. Труп визжит, будто его рвет на части, со всей силы дергая меня за ткань. — Отпусти! Выстрел. Меня поднимает сильная и большая рука, ставя на ноги и потянув за собой. — Шевелись! — скомандовал голос генерала. Мертвец, чуть отшатнувшись, ловит равновесие и вновь срывается с места за нами. Снег. Бесконечный снег и ноги, что проваливаются в нём, не давая бежать быстрее. — Генри, прости! Прости меня, я такая дура!!! — чуть не плача, кричу я, продвигаясь вперёд. — Рот закрой и перебирай ногами! — рыкнул он на меня, чтобы я не тратила силы. Снова визг нескольких мертвецов. Снова выстрел. Ещё выстрел. Это ненадолго задерживает, но они продолжают догонять нас. Я чуть обгоняю своего спутника, пока тот задерживает угрозу. — Генри! — оборачиваюсь я. Выстрел. Он опускает автомат и нагоняет меня. — Что ты встала?! Думаешь, они тебя догонят и настанет твоя очередь их догонять?! Это не заканчивалось. Они не отставали, продолжая преследовать. Путь до бункера был не близким. Нам не хватит сил добраться. — Твою же бога душу бабушку… — выругался сквозь зубы Генри, перезаряжая автомат. — Давай, божественное создание! Выдумывай что-то, у меня последние патроны! — Я не знаю… — растерянно бормочу я. — Генри, я не знаю… Они уже мертвы… Я не знаю! — Твою мать… — шикнул он, прицеливаясь. — Беги тогда, что встала?! Сглотнув, я снова срываюсь с места. И вдруг замираю. «Огонь… Они сжигали их…» Сглотнув, я смотрю на обручальное кольцо. — Пожалуйста, сработай… Судорожно и нервно я начинаю его тереть. Время идет на секунды. — Ну, пожалуйста! — всхлипываю я. Выстрел. — Люцифер, пожалуйста… ВЗРЫВ. Сзади меня раздается визг и появляется свет. Огонь. Всё горит. Я оборачиваюсь, видя как преследующие нас трупы корчатся в огне, визжа и крича. Огонь стелется прямо по снегу, задевая собой и ближайшие деревья. Внутри меня всё дрожит. Горят. Они горят. Он услышал. Через пару мгновений крики стихли. И лишь шум и свет пламени разрывали бесконечную ночь. Генри, поодаль от меня, устало выдохнув, садится на снег, протирая лицо ладонями. — Как я и говорил… — раздаётся низкий и бархатный голос над ухом. Я с обидой и возмущенно поднимаю глаза на него, но тут же их отвожу, дуя ноздри и кусая губы. — Да… Да! Ты был прав!.. Доволен?! — заглядываю в глаза. — Хм… Я думал, ты выразишь свою благодарность иначе. — Упиваешься своей властью? — Я предостерегал тебя. — Что я сделала тебе, заслужив такую перемену? Люцифер не смотрит на меня, а куда-то вперед. Я вижу как сжимается его челюсть и замечаю его взгляд в спину Генри. — Господи… — шепчу, закатив глаза. — Эта песня хороша, начинай сначала… Он сверкнул глазами и поглядел на меня. — Ты закончила? Мы возвращаемся. — Нет! — отступаю я на шаг. — Я буду искать дальше! — Мы договаривались с тобой. Твои поиски делают только хуже. — цедит он сквозь зубы, не желая шуметь. — Успокойся наконец и возвращайся домой. — его голос наливается металлом. — Тебя дома ждёт дочь. — Люцифер… Зачем ты мне палки в колёса вставляешь? Он ухмыляется. — Потому что твои колёса квадратные. — Ещё несколько часов. Я прошу тебя. Я вернусь с Генри к живым и… Опрошу выживших. Ещё раз. Он, устало прикрыв глаза и выдохнув, мотнул головой. — Фанатичка… — А ты ревнивец. — шикнула я. — Да. Дело ведь только в этом. — фыркнул он. — Готова поспорить. Что только в этом. — буркнула я, продолжив смотреть перед собой. Что-то зашуршало. А передо мной выросла его рука, в которой лежал конверт. — Что это? — подняла я глаза. — От твоей матери. — спокойно ответил он, будто даже извиняясь за свою недавнюю грубость. — Прочтешь… Как доберётесь. Я снова подняла глаза на него. Он на меня не смотрел. Но позволял остаться и искать ответы на те вопросы, которые так мучили меня. — Ты оставишь меня? Он посмотрел на меня из-под бровей. — Не надейся. Но глаза мозолить не стану. Я без слов поцеловала его в щеку, закрыв глаза и забирая письмо. Когда я вновь их открыла… Его не было. * * * «Наш план не удался [3].» — читала я строчки письма, сидя на корточках в коридорах бункера, пока небольшое количество выживших его жителей возвращали обстановку в более подходящие условия.

«Наш план не удался. А шанс найти что-то в столичной библиотеке сорвался. Возможно, нас ждали. Ждали, что мы решим искать ритуал. И мы глупо попались на эту ловушку. Или неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что наши люди были пойманы. Никто не вернулся обратно. Мы не знаем было ли описание ритуала там. Быть может, и было. Но это мы не узнаем. Пока или никогда. Группу вёл Дино. Они не вернулись. И связи с ними нет. А поиски Ордена усилились с доселе невиданным усердством. Нужно скрыться. И придумать новый план. Мы бессильны пока что. Постарайся убедить Люцифера сотрудничать.

Твоя мама.»

Пока я читала эти строчки, внутри меня что-то обрывалось. Руки невольно задрожали, когда я узнала про Дино. Скрыться?! Новый план?! Уйти на дно?! Нервно всхлипнув, я откинула от себя письмо и закрыла лицо ладонями. А что с теми, кто остался у Шепфамалума?! Всё? Забыть и бросить?! Я сжимала зубы от злости и с усердством глотала подошедший к горлу комок. Всё зря. Ничего не получалось. Кто такие мы против Богов и их силы. Такие же смертные… Теперь я вдруг осознала, что едва ли отличалась от людей. Лишь короткая иллюзия. Коротко я поглядывала на сновавших туда-сюда людей, что мельтишили, занимаясь своими маленькими делами, всё ещё надеясь, что жизнь их ещё возможна. Пусть по-прежнему больше не будет. Но ведь будущее было. Они так думали. И в этой наивной надежде было столько жизни, сколько не было во всех бессмертных. Они лучше нас. И когда-то я была их частью. Вновь уронив голову в колени, я думала обо всём происходящем. Может быть, сдаться? Конец близок, что бы мы ни предприняли. Или бороться дальше? Хуже уже всё равно не будет?.. или будет?.. Я уже попыталась и запорола всё в очередной раз. Немного посидев, я поднялась, чтобы найти бумагу и какое-нибудь писало. Маме надо сказать. Сказать, что если и искать ещё, то нас может ждать вот такой обман. Возможно, подсунутый нарочно.

«Я вынуждена вас всех огорчить. Я не нашла то, чего искала. И, вероятнее всего, попалась в ловушку. Подробности излишни. Но я облажалась.»

Облажалась… Да как так?! «Я столько пережила!!! Я живу после смерти! Я сама и есть Смерть! Я добралась даже до этой точки!!! Я здесь! Сейчас! И я найду выход. Я пережила ужас вечной ночи. Я принесла в мир самое прекрасное создание и теперь сдамся? Ради этого я всё пережила?! Валькирия, ты увидишь солнце. Мы все его увидим.» Со злостью я смяла лист и откинула его от себя, беря новый.

«Неудачи не повод опускать руки. Никто кроме нас о нас не позаботится. Выживает не сильнейший. А тот, кому эволюция подкинула нужные гены. Я выживу, мама. Не выжила однажды. Но сейчас это сделаю всенепременно. Верните их. Найдите и верните. А я буду искать Шепфа. Мы не опустим руки. Мы будем жечь всё вокруг, ослепляя темноту. А если кто посмеет сдаться, выколи ему глаза, они ему больше не понадобятся, ведь тот смирился с темнотой, так пусть живёт в ней.

Алая Дама. Аврора. Смерть (реши сама чьё послание ты получила).»

Медленно выдохнув, я сложила лист бумаги и, сжав зубы, проглотила в горле комок. Под ногами что-то мягко ластилось, а уши мои уловили мурчание. — Моя маленькая госпожа полна решимости? — Кому ты служишь, Бес? — не ожидая ответа, спросила я. — Кот гуляет сам по себе. Вы это всегда знали. Одна из немногих догадались. — Будь другом, передай-ка это ей. — села я на корточки, протянув коту письмо. Тот прихватил его зубками, хитро глянув на меня, и в мгновение исчез в отражении, махнув хвостом. — Убеди их, Бес. — пронзительно я смотрела ему вслед. — Иначе ты не Бармаглот. Кот снова зыркнул на меня и исчез в зазеркалье окончательно. * * * — Ммм… Я сойду с ума, если ещё пару раз перечитаю описание всех этих новых религиозных течений… — устало потёр лицо Генри. Мы перебирали стопки найденых за всё время документов на неизвестно который раз. Мозг мой отказывался что-то понимать, и усталость захватывала моё тело и сознание. — Как было бы здорово, если б и вправду мы все просто сошли с ума… Или уснули… А проснувшись… — я тяжело вздохнула. — Ничего бы этого не было. Генри поднял на меня глаза. Усмехнулся. — Быть может… Оно и к лучшему, что та, кем ты когда-то была, не дожила до этого момента. Я чуть мотнула головой. — Если бы этой смерти не было… Ничего бы этого не было, Генри. Ужасно и странно осознавать, но… — я усмехнулась, вдруг будто взглянув на всю прошедшую жизнь другими глазами. -… Этого бы не было, Генри. Жизнь была бы такой, какой мы сами её себе и представляли… Тогда… Давно… Он медленно оглядел меня. Улыбнулся краем губы. — Как много жизней потеряно лишь из-за одной… — тяжело вздохнул, открывая очередную папку. — Солнце вновь взойдёт над горизонтом. Я обещаю тебе это, Генри. Тот поднял на меня уставшие глаза. — Думаешь, мне есть до этого дело?.. Я нужен здесь. И сейчас. А не тогда, когда… Солнце стояло в зените. — О чем ты? — Солнце взойдёт. Я знаю тебя. И я верю в тебя. Теперь только верить и остается. — с горечью усмехнулся. — И пусть оно взойдет. Но не утешай меня. Мне места в этом новом старом мире не будет. Уже давно нет. Генри закурил и достал из шкафчика бутылку с чем-то крепким и рюмку. Повисла тишина. Она тянулась, тяжестью обволакивая меня и моего собеседника. Я чуть мотнула головой. — Надо отдохнуть. — поднялась я со своего места. — Поспи, Генри. Иначе ты действительно сойдешь с ума. Чуть позже… Продолжим. — Куда ты? — Пройдусь. — подошла я к двери. — Я тоже не любитель окультных ритуалов. Дверь пискнула и открылась, а я вышла, надеясь, что, так называемая, прогулка придаст свежести моему мозгу. * * * Я медленно шла по полупустому коридору, стараясь ни о чем не думать, время от времени читая развешанные на стенах инструкции и агитационные плакаты на тему выживания в системе Эплдор. Тишину нарушал лишь едва слышимый звук моих шагов и отдаленные голоса в общем зале. Время близилось к полуночи, но отчего-то кто-то ещё не спал. Тихонько я дошла до зала, увидев сидящих на скамье нескольких девушек. Около них крутилось двое маленьких детей, третий спал на коленях у одной. И среди них я вдруг узнала лицо. Амина. Та самая девица, что когда-то показывала мне быт сектанского убежища, когда Кира только родилась. Тихонько она о чем-то переговаривалась с девушками, но… Девушки замолчали, заметив меня. Они видели меня здесь до этого. Но встретить лицом к лицу… — Не спится? — спросила я, подходя к ним. — Нет. Давно нет… — почти шепотом прошелестела одна из девушек. — Что это у вас? — вдруг кивнула я на инструмент в руках у одной. — Это гитара. — растерянно ответила та. Я улыбнулась. — Я знаю. Почему же вы не играете? Девчата переглянулись. — Мы не умеем. — Так зачем же она вам? — Мы подумали… Может мы… Сообразим. Проигрыватель сломан, а… Вечная тишина… — … И темнота… — договорила другая. Я вздохнула. — Можно? — кивнула я на инструмент. Тут же закивав, мне протянули инструмент и дали возможность сесть. Я села, закидывая ногу на ногу и стала тихонько перебирать струны. — Я не хочу идти больше У меня не осталось сил Как донести мне камень Который невыносим? Я опускаю вожжи Я выжженная земля Мне кажется, крепче всех Обнимает только петля Но Господи Боже, Боже Боже, не попусти Господи, ты же все можешь Можешь меня спасти? * * * — … Чего.? Да не может быть… Генри уже не верил, что среди всех этих бессмсленных бумажек вдруг увидит то что так долго искали они. Сглотнув, он судорожно перелистал всю ту тонкую самодельную книжонку, написанную каким-то безумцем. — Оно! — в каком-то невозможном восторге улыбнулся он, без зазрения совести вырвав лист. — Ох, Аврора, я тебе сейчас… * * * День ненастный Боли не напрасны Душу человека раны делают прекраснее Нет, будь счастлив Звезды не погасли Солнце воссияет И все снова станет ясным. * * * — … Кто ты?.. Неужели… Неееет… — нервно хохотнул он, попятившись назад и не веря своим глазам. Помещение осветилось мягким холодным светом, обволакивая разум того, кто сейчас стоял на пути пришедшего в поздней ночи. — Час настал… — чуть кивнул он, теряя себя. — Пора. * * * Зачем тебе эта тревога Что громко клокочет в груди? Когда есть на все воля Бога За волей его и иди Протри свое небо от пыли Доверчивым будь, как дитя И как бы бессильно ни было Есть в вере вся сила твоя И если тебе показалось Что камень стал невыносим Излечит твою усталость Песней своей серафим. * * * Под потолком этой небольшой комнаты лежала перекладина. А теперь на неё была закинута веревка. Час настал. На столе, заметный невооруженному глазу до неприличия, внутри совсем другой книги лежал смятый лист с ритуалом, что генерал так стремился показать своей гостье. А на веревке тем временем завязалась крепкая петля. Под петлей — небольшой табурет. Ноги. Его ждали самые крепкие объятия. И самые глубокие поцелуи с той, кем стала любовь всей его жизни. * * * День ненастный Боли не напрасны Душу человека раны делают прекраснее Нет, будь счастлив Звезды не погасли Солнце воссияет И все снова станет ясным. * * * ГРОХОТ!!! Небольшой толчок и табурет полетел из-под ног, а веревка змеем оплела шею, забирая себе навсегда одинокую душу. Тело забили конвульсии. Жизнь выходила, не успев растратить себя. Не успев ничего сделать. Не успев именно пожить. Одна единственная смерть забрала всё. И оставшаяся жизнь более не имела никакого смысла. Бьющееся в конвульсиях тело. Мало воздуха. Так мало. Всё скоро закончится… Ещё немного… Почти… Теперь всё… * * * Пусть ведет тебя божья рука И печаль, что была глубока Растворится — и ноша станет легка Ангел с небес принесет облака И стакан птичьего молока Даст испить — и горечь станет сладка… _________________________ [1] — Dark RPG Music «Underground Monsters» [2] — Samuel Laflamme «Male Ward Chase» [3] — Kalandra «Helheim» {ТИТРЫ} — Дарья Виардо «Будь счастлив»