Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Куда теперь уходят души?.. [1] Когда я в полной мере смирилась со своей смертью, ещё тогда, давно, у меня были мысли устроить всё так, чтобы он тоже ушёл вслед за мной. Но было бы это честно? И кто я такая, чтобы решать всё за него? Он жил. Как оказалось, самую неприятную часть своей жизни. Но вот его нет. И он уже не молод, чтобы оказаться там, где оказалась я. Но куда же уходят смертные души? К Шепфа?.. Но Шепфа нет. Быть может, он нашел способ забирать их себе? Быть может… у меня ещё будет шанс их встретить? Узнать как всё произошло и… Зачем он это сделал? Зачем? Зачем, Генри?.. * * * — Зачем?.. Зачем ты сделал это?.. Я стояла перед его телом, что снимали с веревки офицеры и шептала одними губами, не веря в происходящее. По щекам градинами текли слезы. Всё тело дрожало. Вот это ты чувствовал, когда нашли моё тело? Так это чувствуется, когда приходишь на опознание в морг?.. Осознание последней встречи. Я больше никогда не увижу тебя. Даже со стороны. Это не должно было так закончиться. Неужели моя смерть разрушила всё и места для тебя в этом мире больше не было? Почему? Почему?! — Надо сжечь тело. — тихо проговорил кто-то из офицеров, закурив. Один из помощников Генри куда-то вышел. Я же медленно, на ватных ногах осела около его тела, вглядываясь в стеклянные глаза. Должно было быть какое-то воспоминание. Но, к сожалению, они отчего-то слишком быстро рассеялись. Я коснулась пальцами его лба. «Как много жизни. Жизни и сил. Всё зря. В пустоту. Я жалею, что ты не оказался рядом со мной. Всё могло быть иначе. Я должна была вмешаться. Генри…» Проглотив комок в горле, я тихонько стала вытягивать нерастраченную жизнь и всеми силами стараясь не разрыдаться, хотя слезы градинами текли по моему лицу, размывая картинку перед глазами и ослепляя меня. Оставшийся офицер затушил окурок и вышел, оставив меня с Генри один на один. Я же осторожно, заглянув в последний раз в его глаза, пальцами закрыла их. Навсегда. И тут я не выдержала, роняя голову на его грудь и всхлипывая. — Прости меня… Не знаю за что… Но ведь всегда есть за что… — сжала я его ещё теплую, но уже остывающую руку. — Всё должно было быть не так… Вот такой страшный сон. Но для тебя он окончен. Медленно выпрямившись, я поцеловала его в лоб, прощаясь. И в ту же секунду мне попались на глаза разложенные книги на его столе. Поднявшись, я подошла к столу, чтобы узнать что последнее он нашёл, быть может именно это его вынудило сделать то, что сделал он? Осторожно я села на его стул, разбирая последние бумаги, как вдруг… Небрежно спрятанный в туче страниц вырванный лист.

«… И Тьма разольется над миром, когда будет отдана добровольно душа. И прольётся кровь грешника. И да пойдут по миру кровавые проповедники, возвещающие о торжестве вечной ночи…»

Я читала, совершенно ничего не понимая, но неосознанно догадка затрепетала у меня в груди.

«… И Свет разорвёт Тьму, когда вспыхнет рвущееся из груди сердце. И разорвёт темноту крик из уст млденца. И соберет Светоч своё войско, что пойдёт вслед за горящим сердцем.»

* * * — …А душа твоя наконец успокоится и забудет то, чего знать больше не должна! Да и кому нужна эта душа здесь! Когда ты бессмертен! А может мы и встретимся с тобой, когда ты примешь сторону, моя милая… Всего лишь душа, детка… Чистая формальность! — сладко звучал голос Мары, уговаривая меня. * * * — Господи Боже… Он убил себя… В палате появился дежурный врач и несколько санитаров. На постели лежало тело Озера Пэтвика. Лицо его было залито кровью от вырванных глаз. — Пульс ещё есть! «Скоро не будет…» * * * …Тогда она коснулась каждого смертного, даря жизненные и душевные силы, помогая воспрять духом. Но кроме этого дара был ещё один. Тот, что сиял огнём в руках, блестел как наивысшая ценность. Прекрасный камень. Рубин… — Всё будет правильно. Если нести свою веру. * * * Я в ужасе закрыла рот ладонью. Воспоминания, как ураган проносились в моей голове. Я. Это я его выпустила. Сама того не зная… Я отдала душу. Я убила Петвика. Я создала последователей Шепфамалума… Зачем?! * * * Всё замерло. Крик. Её крик. Это моя девочка кричит… — Смотри-ка, и правда девка… Ясно, что ты так орала, такую здоровую родила… * * * — …Закрой. Рот. — прошипел Люцифер. Глаза его вспыхнули огнём. А ладонь невольно сжалась. — Не закрою. Возможно, единственная, что будет способна донести до тебя истину. — я почувствовала, как глаза налились слезами от обиды. — Выход был, Люцифер. Спрятать свою гордость и примкнуть к Ордену. У нас есть козырь. Ты знаешь о чём я. * * * — …У меня есть ощущение, что я близка… Кореолан на мгновение замер, но продолжил путь. — Поделишься?.. — Вы… Знаете легенду о горящем сердце Данко?.. * * * — Шепфа… — едва слышно прошелестела я, вновь поглядев на бездыханное тело Генри. — Ты нашёл… Меня бросило в жар. Он нашёл! И кто-то решил ему помешать! И… Или он нашёл и понял, что… Он ведь сам сказал, что места ему в прежнем мире нет… Ох, Генри! Нет. Нет, он не поступил бы так! Он не трус! Он бы не бросил всё это! Его кто-то сподвиг на это… Тот, кто боится возвращения Шепфа… От этих мыслей меня передернуло. Потому что теперь вариантов было много. Но Генри сделал это не сам. Ему кто-то помог прийти к этой мысли… Судорожно поднявшись, я сложила лист с ритуалом, пряча себе в декольте. В последний раз я поглядела на мертвое тело того, кого любила всю жизнь, и вылетела из помещения, чтобы покинуть его навсегда. Настала пора сапфира… * * * Копать голыми пальцами мерзлую землю — это сильно. Ломать из-за этого ногти — ещё сильнее. Но внутри меня всё орало, вопило и горело. От ужаса ли, восторга ли, горя… Я отдала душу, забрала жизнь грешника и нашла последователей Темного Бога. Я же принесла в мир жизнь, всеми силами поддерживала святой Орден, что боролся за Шепфа… Выходило, что и сердце отдать должна я. Последнее, что я должна сделать… — Ну, где же ты… — шикнула я, всеми силами стараясь найти закопанный сияющий в земле камень. Свет. Он подсветился, показывая мне себя. — Да! Шепфа… — невольно всхлипнув, я, в кровь ломая ногти, отламывала куски мерзлой земли, добираясь до сапфира. И наконец он. У меня в руках. Вновь. — Ещё немного, Шепфа… * * * — Его здесь нет. — разорвал тишину знакомый голос. Я обернулась, отпуская ручку двери в кабинет сатаны. — Ади? Ты что тут делаешь? — Тебя караулю. — Это ещё в честь чего? — Ну, мне поручил это сам Мессир. — усмехнулся он. — Не поручил, а наказал. — фыркнула вывернувшая из-за угла Мими. Я стояла посреди коридора, глядя на них, как баран на новые ворота. — Ребят… Вообще не до шуток. Где Люцифер? — у меня невольно пальцы дрожали от переполнявших меня эмоций. Друзья меня оглядели, видно, вмиг уловив моё нервное состояние. Переглянулись. — Сказал не говорить. — Да вы издеваетесь?! — невольно заистерила я, всплеснув руками и понеслась в нашу спальню, чтобы хотя бы убедиться, что дочь на месте. — Аврора! — направились они за мной. Я их не слушала. Меня всю поглотила тревога. Вся я была один сплошной клубок нервов, который чуть поослаб, когда я увидела в люльке спящую Валькирию. — Аврора, он вернется, ему надо было… Я сидела на стуле, закрыв лицо руками и беззвучно рыдала. — Аврора?.. — подсела ко мне на корточки Мими. — Я нашла… Вернее, он нашёл… — Чего? — чуть скривился Ади. — Генри… Нашёл истинный ритуал. И повесился… Его нет больше. — Шепфа… Милая… — приобняла меня Мими. — А что с ритуалом? — не стал ждать Ади. Мими на него нервно шикнула. — Это я привела Шепфамалума. И, видимо, я же приведу и Шепфа… Я не знаю зачем… Я ничего не понимаю вообще! — всхлипнула я. — Где Люцифер?! Где его, сука, черти носят?! — рыкнула чуть я, будто в пустоту. — Аврора, мы не знаем, честно. Он нам не докладывался. Ади просто… — Мими строго глянула на друга. — Выпендривается… — Возможно, решил исправлять ситуацию своими силами. — буркнул Ади. — Чего? — пристально уставилась я на него. — Да не знаю я! — махнул он рукой. — Здесь был Мальбонте. Они долго о чём-то говорили. А на рассвете Люцифера тут уже не было. Я вновь закрыла лицо ладонями и тихо проскулила. Это было невозможно. Невозможно пытаться плыть в одной лодке и грести в разные стороны! Кто из нас двоих с Люцифером был большим идиотом — неизвестно. Но, казалось, мы оба воевали не в ту сторону. Медленно выдохнув, я убрала ладони от лица. — Ребят, идите. Я хочу побыть одна. Если что-то будет известно, скажите мне, ладно? В кроватке завозилась Кира, к которой я подошла. Я не знала что будет. Возможно, мне оставались последние часы, что я могла провести с дочкой. * * * — Мы уже каждый угол пересмотрели. — раздался осевший голос ангела. Дино в очередной раз попробовал воздействовать на замок. — Выход должен быть, Астр. — обессиленным голосом ответил он своему сокамернику и товарищу. — Не трать силы. Похоже, что расположение выхода из этой клетки знает лишь тот, кто нас сюда посадил. — Предлагаешь сидеть и ждать?.. — горько усмехнулся Дино. — Орден не вернется за нами. Это самоубийство. А тут нам никто не поможет. Не помог даже твой отец, так что рассчитывать особо… — вздохнул он. — не приходится. — Так просто сдаваться я тоже не готов. — Я тебе говорю последний раз. Не трать силы. Возможно, они тебе понадобятся, чтобы дать в бочину кому-то, кто придёт сюда за нами однажды. — Откуда в тебе эта пассивная агрессия? — усмехнулся он. — Это не пассивная агрессия. Это активная агрессия. — буркнул он. — По крайней мере, скоро будет! — ударил он кулаком по железным прутьям и все они тут же задребежжали. — Тихо!.. — вдруг осадил его Дино, вслушиваясь в тишину за пределами камеры. — Что?! — Ты слышишь? — Ничего не слышу. Но судя по всему, кому-то сейчас прилетят клыки в печень! — прошипел он, весь присобравшись. Тем временем, звук в коридоре становился всё более отчетливым. Свист. — Чего?.. — скривился Астр. Кто-то шел по коридору, видимо, заглядывая в каждую камеру, насвистывая какую-то тревожно-веселую мелодию. Два ангела, тише воды, ниже травы, приготовив последние свои силы, вслушивались в происходящее. Свист затих. Шаги. — Так-таааак… — протянул знакомый бархатистый издевательский голос. — Да твою мать… — на выдохе, прикрыл глаза Астр, увидев их тайного гостя. — Боюсь спросить как… — вскинул бровь Дино, глядя на того, кто стоял за решеткой. Лицо Люцифера озарила довольная усмешка. Он, совершенно не торопясь, закурил. — Какая встреча. Кто бы мог подумать, Дино, несколько там десятилетий назад, что нас будет разделять аж вот такое препятствие. — Ты пришёл, чтобы язвить или чтобы что?! — шикнул Астр. Люцифер перевёл на него спокойный взгляд и выдохнул дым. — Побереги тепло души — закрой рот. — И ведь действительно, почему ты здесь?.. — спокойно, но настороженно спросил его Дино. Люцифер затянулся, растягивая и смакуя момент. — Если кто-то из вас не знает, у меня есть жена. Прелестнейшее создание, обожаю её всем сердцем. — усмехнулся он, заметив закатывающиеся глаза Астра. — И она была крайне огорчена, узнав, что вы, как идиоты, попали в такую передрягу. А мне совсем не хотелось бы видеть её печальной. Решил её порадовать. Замок на камере вдруг щелкнул. Щелкнули замки и на других камерах, вмиг выпуская весь тот отряд, что отправлялся на разведку до этого. — А теперь, будьте добры, исчезнете отсюда побыстрее, и не мешайтесь под ногами. — Миры рушатся, горы рассыпаются в прах, но что-то остаётся неизменным. — усмехнулся Дино, протянув Люциферу руку. — Спасибо. Тот замер, держа между пальцев сигарету. Налёт владения ситуацией на мгновение исчез с его лица и появилось напряжение. — Это только для неё. — сквозь зубы процедил он, но пожал ангелу руку, почти сразу отпуская и пропадая в коридоре. * * * — Ты… — разорвал тишину темного зала тихий, но пробирающий до костей голос Темного Бога. [2] — Я. — спокойно ответил Мальбонте. — Так ты всё же передумал. Ведь любая другая причина сродни самоубийству. — Возможно. — без эмоций в голосе ответил он, наблюдая за фигурой Шепфамалума. — И почему же я должен принять тебя? Быть может, ты принёс мне девочку? Или камень моего брата? Или, может, всё вместе. — Ни то. Ни другое. Ни третье. Повисла пауза. В эту секунду Шепфамалум будто более тщательно стал вглядываться в бывшего своего подопечного. — Но ты всё же надеешься, что я приму тебя в свою свиту? — чуть более агрессивно прошипел голос, звеня буквально где-то внутри. — Я об этом не просил. — Ты выходит… — засмеялся он. — Самоубийца? — Время покажет. В то же мгновение вены и всё нутро Мальбонте затянулись чернотой. — Ты решил побороть меня? — рассмеялся Темный Бог. — Это совсем не обязательно. — раздался будто из ниоткуда бархатистый голос. — О, ну, это уж совсем смешно! — обернулся он, увидев перед собой молодого сатану. — Ну, просто обхохочешься. — усмехнулся он, достав откуда-то рубин. — Вы погуляли, Темный Властелин? Пора домой. — щелкнул он пальцами и камень вмиг засветился. — Откуда он у тебя?! — Обменял там у одного… Подельника, что будто слышал вашу волю. — Вы решили заключить меня в подделку? — Совсем нет. Я же сказал. Я его обменял. А вы и не заметили? — промурлыкал голос сатаны. В ту же секунду в Темного Бога прилетел сгусток темной энергии, что вмиг снёс его. — Ты!!! — взревел Шепфамалум, вмиг увеличиваясь в размере. — Камень!!! — рыкнул Мальбонте, готовясь к новому удару. РЁВ!!! Шепфамалум, едва не пробивая потолок своим величием, взревел, сотрясая всё помещение и вмиг валя с ног Мальбонте. Тем временем, зал стал наполняться тёмной дымкой, что опутывала всё вокруг, погружая в полную темноту. — Быстрее!!! — Прошу прощения, но это стоит времени… — вновь промурлыкал низкий голос. ВСПЫШКА!!! ГРОХОТ!!! Темнота… Темно. Ничего нет. Лишь мерные шаги сквозь черный туман. И… Посреди пустого зала стоял Люцифер с рубином в руках. В другом конце зала откашлялся Мальбонте. — Ещё раз, как ты это называешь? — Карманное пространство. — разглядывал он светящийся камень, по которому жилами шла чернота. — Выходит, всё? — подошёл к нему Мальбонте. — Не всё. Ещё надо любимой звезду с неба достать. ХРУСТ. — Нет… — шепнул вдруг Люцифер, вмиг откидывая от себя камень. ВЗРЫВ Рубин разорвался на мелкие осколки, являя себе того, кого эти двое желали усмирить. — Недоумки. — прогремел голос Темного Бога. — Будь вы чуть умнее, то знали бы, что в полной силе я разорву вашу побрекушку. Но уж теперь вам от меня совсем никак не избавиться. — Твою мать… — прохрипел Сатана, вмиг исчезая в тени. — А ты! — схватил он Мальбонте за горло. — И впрямь самоубийца… * * * Я не находила себе места. Прошло уже добрых часов восемь с моего возвращения, а его так и не было. Ни с кем не говоря, я избегала любых попыток обсудить со мной то, что было найдено мной на земле. Эмоции поглотили меня. Меня колотило всю. Сидеть и ждать неизвестности было невыносимо. Но я была вынуждена ждать. Ждать, чтобы поговорить с ним. Чтобы убедиться, что с ним всё хорошо! Или не хорошо… Хотя бы что-то!!! Уцепившая моё состояние Валькирия весь день капризничала, не слезая с моих рук. Иной раз я ревела вместе с ней от бессилия, как в клетке ходя по комнате то в одну, то в другую сторону. И в этот свой эмоциональный шторм я не пускала никого. А если он не вернётся?.. Что они тогда обсуждали в кабинете?.. Я едва сдерживалась от поспешных действий, полностью погружаясь в дочь, стараясь хотя бы ради неё найти в себе опору. И наконец ручка двери повернулась. Кира сладко сопела в люльке, когда он вошел в комнату. — Шепфа… — тут же кинулась я ему на шею. — А это ещё что?.. — провела я ладонью по ране на щеке. Люцифер шикнул. — Не трогай. — Где ты был? Он молчал. Молча сел на стул, закурив. Весь он представлял тот же сгусток нервов, каким была и я, смотря в одну точку перед собой. — Пожалуйста, поговори со мной. — шепнула я, сделав несколько неуверенных шагов навстречу ему. — Мальбонте как-то заключил Шепфа в сапфир. То же самое мы сделали с Шепфамалумом. Внутри меня что-то на мгновение облегченно ухнуло. Но его состояние вновь зародили тревогу. — Я выпустил орденовских придурков… — шикнул он. Я спокойно выдохнула, подходя к нему и садясь в его ногах на пол и обнимая за торс. — Как бы я хотела знать, что это конец твоей истории… Но ведь это не конец… — Мы не учли, что Шепфамалум успел набрать силу. Он разрушил рубин, вновь оказавшись на свободе. Тишина. Лишь треск горщих свечей. Я тихонько всхлипнула. — Генри мёртв… Пожалуйста, скажи, что ты не имеешь к этому отношения… Люцифер поднял моё лицо за подбородок. Выдохнул и притянул меня к себе, садя на колени. — Ни малейшего… Как? — Повесился… А перед этим… Нашёл истинный ритуал… Люцифер замер. — И где он? — У меня. Он сглотнул. Прижимаясь к нему, я чувствовала как дрожит его тело. — Нам надо поспать. Всем. Утром… Мы решим что делать. Всего пару часов… Я мягко оплела его руками. — Я сделала самый верный выбор. Я люблю тебя. Ты сделал то что должен был и то что мог… Спасибо тебе, Люцифер… Я ощутила как он сжал меня в объятиях, утыкаясь лицом в волосы и стискивая зубы от какой-то нефизической боли. Уже очень давно не только он мог воздействовать на меня. Но и я могла это делать. Мягко и незаметно. Я ощутила кк под моими объятиями расслабились его мышцы. — Идём. — шепнул он, поднимаясь. * * * Я не спала. Вот уже третий час я наблюдала за ним, прижимаясь и наслаждаясь его объятиями. Всё перевернулось с ног на голову. Внутри меня рвалось всё на части. С наших домов были сорваны крыши и грозились рухнуть стены. Это конец. Нам оставалось несколько часов, я знала. Умерли все, кто хоть на толику связывали меня с миром смертных. Их больше нет. Никого. Лишь несколько часов спокойствия. Последние часы. Для меня точно. А для них?.. Он — мой дом. Моё всё. Последнее, что осталось, что было ценно и дорого. И позволить этому так исчезнуть я не могла. — Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков… — сипло почти шепотом едва пропела я, проведя ладонью по его щеке. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Люби Киру… — шепнула я, коснувшись его ладони и поцеловав его в щеку. — С этого начали, этим и закончим. — грустно улыбнулась я, вылезая из теплой постели. В люльке я застала сладко сопящую дочку. — Спи, мой котёночек. Сегодня наступит утро. Я принесу тебе рассвет. Слушайся папу, хоть этого и не всегда будет хотеться. — так же шепотом проворковала я, нависнув над ней и поцеловала в сладкий носик. Час настал. Теперь и мой час настал. [3] Сапфир. Теперь он встанет на место. Туда, где должен быть. Заменит то, что осветит путь тем, кто потерялся в темноте. Коридоры были пустыми. Будто вся жизнь покинула это место. Будто все знали что их ждёт. А, быть может, и правда знали. Я вошла в пустой темный зал с одной лишь свечой. Каждый мой шаг и звук раздавались громким эхом, какой бы тихой я ни была. В центр я поставила кандило, что приволокла из молельной комнаты, которая в очередной раз покрылась слоем пыли. — Быть может… Я успею увидеть первые лучи… — с надеждой и горечью улыбнулась я, поглядев на сапфир. Руки мои задрожали, как только я взяла небольшой кинжал. «Я так долго к этому шла. Быть может, ради этого я и жила? Ради этого момента?.. Всё остальное неважно. Вот он триумф моей вечной жизни?..» Сглотнув, я заметила подсветившийся сапфир. По лицу потекли слезы, но его озарила улыбка. «Сектантка» — пронесся голос Люцифера в голове. — Совсем нет. Ты увидишь это. Боль. Острие кинжала распороло хрупкую плоть в очередной раз, но уже куда глубже. Перед глазами темнело. Тело бросило в жар. Платье и пол вокруг покрывались струйками крови. Плоть. Мышцы. Кости. Оно билось. Билось так сильно в моей груди, что отдавало аж в уши. Лишь стук сердца. Моего сердца. Пока бьющегося. И я увидела его. Совсем небольшое. Артерии, вены… последний шаг… ВСПЫШКА Кинжал разорвал любую преграду, а сердце моё было вырезано. Изо рта потекли струйки крови, а сапфир засветился невозможным светом. Свечи, что стояли на кандило, вспыхнули будто костёр. Рассвет… Где-то далеко на горизонте появилась алая полоска, что с каждой секундой становилась всё ярче, возвещая приход солнца. Сердце моё неведомой силой поднялось над свечами, вспыхнув и загоревшись. — Тебя надо заменить… — шепнула я, теряя связь с реальностью и беря в руки сапфир. Комната наполнилась невозможным светом и жаром от моего горящего сердца, а сквозь окна забрезжили ласковые лучи солнца. — Кира, это тебе… — счастливо улыбнулась я, ставя на место сердца светящийся голубой камень. Свет. Всё в мягком холодном свечении. Всё закончилось. Мой путь завершён. Я наконец иду домой. ___________________________ Я иду дорогой прямой (тебе кажется) Не так уж она и длинна (тебе кажется) Это дорога домой (тебе кажется) Здесь такая одна (тебе кажется) Под ногами земная твердь (тебе кажется) В ней надёжно зарыта смерть (тебе кажется) Под ногами озёрный ил (тебе кажется) В нём надёжно забыто всё, чем я был Не тону, а гуляю по дну (ну-ну) Меня сделает чище вода (да-да) И чутье проведёт сквозь мрак (дурак) А ружьё сквозь того, кто враг (ба-бах) И меня прикроют друзья (не лги) Я собой прикрою своих (беги) Я не слепец — я храбрец (подлец) Я человек, а не зверь (проверь) Тебе кажется… _________________________ [1] — Huw Lloyd-Langton «Romeo & Juliet» [2] — King of Creatures «Mod Matrix» [3] — Audiomachine «Breath and Life» {ТИТРЫ} — АИГЕЛ «Тебе кажется»