Ночь придёт, и Луна взойдёт...

В отличие от смертных, которым после всего произошедшего пришлось выживать и выкарабкиваться, участь бессмертных оказалась куда легче. Сама Вселенная велела мне сохранять жизнь любой ценой. И я видела в этом какой-то свой небольшой смысл. Помнили ли что-то смертные о нашем мире? Кто-то — да. А кто-то посчитал все эти рассказы сумасшедшими бреднями. И я, признаться, потакала этим убеждениям, если мне представлялась возможность говорить со смертными. Им надо было помогать. И я, одна из немногих, ненавязчиво подсказывала верный путь, время от времени наведываясь в гости. Все технологии ушли в неизвестность. Вернее, у людей пока просто не было возможности их использовать. Природа захватила куда больше пространства. Бывшие заброшенные города покрылись мхом и порослью, а самих людей значительно поубавилось. За что им это? Смысла в этом никакого не было. Хотя, впрочем, возможно, у Матери Вселенной было на этот счёт другое мнение и понимание, я же людей просто жалела, стараясь сохранить их хрупкую жизнь. И будто бы, все возвращалось на круги своя. Смертные о нас вновь не знали, а мы незаметно вершили их судьбы. По крайней мере, те, кто хотели. Столица и близлежащие города понемногу отстраивались. В академии ангелов и демонов возобновилось обучение. В Аду работы тоже было хоть отбавляй и, признаться, первые несколько лет, мне казалось, что Люцифера я вижу только за ужином и во снах. Сегодня был важный день. Крайне важный для меня. Да и, для всей моей семьи. Несмотря на то что это было только утро, солнце набирало свою силу и припекало мне шею и лопатки, пока я с усердием протирала небольшие мраморные плиты. — Ну, вот… Теперь чисто. — выдохнула я, откладывая тряпку. Мама задумчиво оглядывала плитку, пока я вытирала руки. — Это ведь не настоящие могилы. Но что-то странное от них исходит. Я встала рядом с ней, оглядев небольшие самодельные надгробия, на которых виднелись имена. — Не настоящие. — мотнула головой я. — Развеянный по ветру прах не захоронить. — Как он умер? — Мам?.. Я ведь… Уже рассказывала тебе. Сожгли. Папу… Фанатики, а Генри… Уже после смерти. Повисла тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шумом листвы. Мы стояли, глядя на фальшивые могилы, созданные, кажется, только лишь для нас и ради нашей памяти. Мы приходили сюда время от времени. Умершие, но, как ни странно, выжившие… — Ладно… — выдохнула мама и положила на папино надгробие букет белых эустом. — Запомни как они выглядят. — усмехнулась она. — А не как алые розы. Я грустно улыбнулась краем губы и присела рядом, кладя рядом букет сирени. Провела любовно ладонью по камню. — Знаешь… Мне думается, он нас больше никогда не услышит… — Разумеется. — Нет, мам… Я не об этом… Мне думается, что после истинной смерти… Ты рассыпаешься на атомы. И перерождаешься во что-то иное, забывая всё. Мы с тобой как-то умудрились попасть в перевалочный пункт… Мама усмехнулась, поднимаясь. — Хочешь сказать, снящиеся умершие родственники и молитвы за души… Это всё ерунда? Я осторожно пересела к надгробию Генри и положила связку белых роз. — Я думаю, что память о них нужна не им. А нам. Чтобы… Не знаю, чтобы что… Но раз мы помним, значит зачем-то это нужно. — вздохнув, я поднялась, встав рядом с мамой. Так молча мы стояли ещё какое-то время. — Ну, что, пойдем? — спросила она. Я чуть закивала, вновь вздыхая. — Да… Пойдем… Сегодня ещё огромная куча дел. Прощайте. — взглянула я на надгробия в последний раз, удялаяясь вместе с мамой. — Ты поедешь к Валькирии? — Мы собирались с Люцифером вместе. Уж кого, кого, а отца она в свой день рождения точно ждет. — с улыбкой закатила я глаза. Мама мягко засмеялась. — Немного даже радует, что я не застала у тебя этот период. — Нда, мам… Это жестоко. — усмехнулась весело я. — Ладно. До встречи. Кире подарок передам сама. — поцеловала она меня в щеку. Я хитро прищурилась. — Ещё бы. Разумеется, сама. Мы коротко обнялись, а после обе исчезли каждая в свою сторону. * * * И только я ощутила почву под ногами, как мне на макушку упала огромная капля с неба, где-то высоко вдали послышался раскат грома. [2] И в этот же миг полил дождь. Взвизгнув, я сорвалась с места и отчего-то рассмеявшись, побежала к небольшому дому вдали. На ступенях крыльца сидел мой старый знакомый, без эмоций глядя на приближающуюся меня. Забежав под крышу, я выдохнула и шлепнулась рядом, глядя на дождь. — Ты такой радушный хозяин, я вообще-то промокла! — хохотнула я. Тут же большая и тяжелая рука протянула мне полотенце. — Ого… Оперативно. — удивилась я, беря из рук метиса полотенце и вытираясь. — Как дела? Что-то ты недовольный… — Почему же? — задумчиво посмотрел он на небо, раскалывая скорлупу ореха. — Я как раз таки думаю, что дождь очень кстати. Жара стоит уже давно… — он протянул мне горсть чищеных орехов. Я, улыбнувшись краем губы, забрала угощение. Невольно засмотрелась на него. Он заметил мой взгляд. — Что? Я улыбнулась и отвела взгляд на небольшое поле перед домом. — Да нет… Ничего… Вспомнила как когда-то спрашивала у спасенного из башни узника чем он займется, когда всё закончится… И из головы предложила рандомный вариант заняться земледелием… — Каждый из нас покой видел по-своему. — Да… Ты прав… Получается, ты, в какой-то степени, на пенсии. — засмеялась я, подняв на него глаза. Край его губ, едва заметно приподнялся. — Я просто… Хотела узнать как у тебя дела… Сегодня у всех это выясняю. День у меня такой… Вижу, что у тебя хорошо… Я пойду… — Пережди грозу. — У меня есть зеркальный телепорт, твой дождь мне по барабану. Он многозначительно посморел мне глаза. — Пережди. Тут. На ступенях. Просто молча. — насыпал он мне в ладони ещё орехов. Я улыбнулась ему. — Хорошо. Я подожду. * * * Привычно я мельтишила по комнате, ища то нужные серьги, то поправляя платье, то складывая с собой всё что мне нужно. Между всем этим, как и всегда, слух, но не разум Люцифера перекрывало моё щебетание обо всякой ерунде. За прошедшие годы это стало моим неосознанным способом восполнить себе его нехватку. Ко всему прочему, день этот был для меня особенным. Во всех смыслах. Отчего от волнения я не могла угомониться. — Аврора?.. — вдруг тихо позвал он меня. — Да? — подняла я глаза, застегивая в очередной раз другие сережки. — Подойди, мне нужно тебе кое-что показать. Вскинув бровь, я с интересом приблизилась к его столу и взяла протянутый им лист бумаги. Вчитываясь, я не заметила как с долей напряжения и взволнованности муж смотрел на меня во все глаза. Дочитав, я чуть нахмурилась. Снова начала читать сначала, но уже медленнее. Показалось, что неправильно поняла. Протянула бумагу обратно. — Что это значит? Он выдохнул и забрал лист, оглядывая его. — Это значит, что когда придёт момент, на моё место встанет Валькирия. Я замерла, с подозрением, но уже зная к чему он клонит, оглядев его. — Это в какой же момент? Тот с легкой долей напряжения, поставил в документе свою печать. — Я не хочу наступать на те же грабли, на которые однажды наступил Сатана. Поэтому… Когда мой рассудок в полной мере перестанет отражать реальность, этот документ вступит в силу. И этим маркером будешь ты. — Не поняла. В каком смысле?.. Он серьезно заглянул мне в глаза. — Ты решишь когда этот документ вступит в силу… Понимаешь?.. Что бы я тебе тогда ни говорил, и что бы ни делал. Помни, что это решение лежит полностью на тебе… Потому что я могу оказаться не в состоянии с этим справиться. Я судорожно выдохнула и подошла к нему, забираясь на колени и крепко обнимая. — Всё может получиться иначе. Но… Что ж… Хорошо… Но ты уж справься, ладно? — улыбнулась я. — Когда Валькирия закончит академию, она здесь будет учиться делать то, что делаю я. — А если она… Откажется? — Что ж, я дам ей время подумать. А потом снова. Пока не согласится. Я усмехнулась. — Как гуманно… Давай, нам пора. Не каждый день нашей дочери исполняется пятнадцать. — Наш директор даже позволил нам посетить сее учебное заведение в честь дня рождения дочери? — тяжело поднялся он. — Не делай из Дино принципиального барана. Это крайне разумное решение не давать родителям направо и налево навещать своих детей. Иной раз это превращалось в вакханалию. Вспомни наше время. — Что, завидно было, что к кому-то мамочка приезжала? — усмехнулся он, уколов меня. Я прищурилась. — В какой-то момент моя мамочка стала директором и порхала надо мной перманентно. Как жаль, что тебе этого не понять. — укусила я в ответ. Он улыбнулся хищно. — Туше. — Давай уже! Мне долго тебя ждать? — Сказала она, переодевая седьмые серьги. — Не седьмые! — Седьмые. Я считал. * * * — …Ты как-будто нервничаешь… — улыбнулась я, глядя как он нервно выдыхает дым. — Ну, что за пошлость?.. — скривилась я, беря из рук мужа небольшой букет бордовых роз и поправляя. — С чего вдруг она их так любит. Столько цветов в мире, а нравится ей самое банальное… Мы стояли во дворе школы, дожидаясь или директора, или конца урока. — Пятнадцать, Аврора… — смотрел он в точку перед собой. — Ты только вдумайся. Ещё каких-то лет десять… Да даже пять и… Наша дочь будет взрослым существом. — Наконец-то это случится! — воскликнула тихонько я. — Жду этого с нетерпением… — Мне кажется, я много упустил… Тогда… В самом начале… Я подняла глаза на него, пока он курил, смотря в точку перед собой. Улыбнулась от нахлынувших чувств и волнения. — Что ж… Упустил с первой… Наверстаешь со второй… Он резко повернул ко мне голову, заглянув в глаза. Однажды, когда я ему сообщила о том, что у нас будет Кира, в тех невозможных обстоятельствах, он уже знал. А сейчас… Очевидно, не знал. И видеть сейчас смесь эмоций в его глазах было чем-то невообразимым. Когда-то я обещала всем вокруг и самой себе, что больше не стану матерью. Слишком больно, тяжело и страшно было в тот раз. Слишком. Но сейчас… Сейчас всё будет по-другому. Я уверена. Откуда-то поодаль, нарушив этот наш почти интимный момент, и оставляя Люцифера в разнузданных чувствах, послышалось хихиканье. Очень нам с мужем знакомое хихиканье. А потом едва слышное бормотание другого голоса. Бровь Люцифера поползла угрожающе вверх, будто бы он догадался о чем-то, в отличие от меня. Выдохнув дым, он медленно двинулся к чаше фонтана, в угрожающей усмешке сверкнув глазами. Судя по всему, голоса раздавались из-за неё. — Ну, привет… — подойдя, сатана замер напротив спрятавшихся, затягиваясь в очередной раз. — Папа?.. — послышался голосок. Тут же я увидела как из-за чаши фонтана поднялись две фигуры: моей белокурой девочки и совсем юного парня. Оба растерянные с краснющими, стертыми, видно, от поцелуев красными ртами. И если моя Кира в восторженном смятении стреляла глазками то в сторону, то на своего ровесника, то юноша, кажется, хотел сейчас сквозь землю провалиться. Хотя, учитывая обстоятельства и кто их застал, это последнее чего он точно хотел. Я медленно приблизилась к ним, чуя, что второго точно придется спасать. — Мы просто… — Что просто? — снова затянулся сатана, пронзительно заглядывая в глаза парня, явно намеренно залезая ему под кожу. Тот нервно выдохнул. — Мы не хотели, чтобы… Сатана выдохнул дым и сбросил пепел прямо на газон двора. — Молодой человек, прежде, чем вы продолжите, мысленно сократите свою речь до смысла. — Пап! У меня вообще-то день рождения! — наигранно обиженно заговорила Кира, которую явно не заботила участь своего ухажера. — И несмотря на это, я надеялась, что ты не будешь прогуливать занятия на виду у всей школы. — усмехнулась я, подойдя и кивнув на окна корпусов, из которых их явно было видно всем. Кира хитро и кокетливо отвела глаза, убирая прядь намеренно выпрямленных с утра волос, за ухо. Тут я поняла, что эта кокетка именно этого и добивалась. Я едва сдержалась, чтоб не рассмеяться, но стиснула зубы, проглатывая смешок. Моя дочь явно ощущала почву под ногами и не видела ничего ужасного в случившемся. Парень же не знал куда деться, явно в полной мере осознавая познакомиться с кем ему довелось. В учебном корпусе послышался звонок. Очередная лекция закончилась. Из здания во двор начали выходить студенты. Я, усмехнулась, перевела взгляд на парня. — Не переживайте. В своё время, моё знакомство с сатаной тоже оказалось не самым приятным. — намеренно не уточнила я кого конкретно имела ввиду. Люцифер резко перевел на меня глаза, раздраженно сверкнув ими, не ожидав, что я окажусь с ним не на одной стороне. Он снова взглянул на дочь и его взгляд что-то зацепило на её шее. — А это что? — взял он пальцами висевший на её шее кулон с бордовым камнем. — Подарок. — поджала губы она. — Ндааа?.. — почти нараспев проговорил он, переводя взгляд на юношу. — И от кого же? — Пап… — серьезно взглянула Кира на отца. — Это… От дедушки… Люцифер коротко заглянул ей в глаза и отпустил украшение, чуть отступая. — Интересно… Вдалеке показался силуэт директора школы. — Марш в корпус. — процедил сатана. — А подарок? — надула губы наша дочь. Люцифер явно обомлел от этой наглости и, нервно выдохнув, резко забрал у меня из рук розы, пихнув их в грудь дочери. — Марш. В корпус. Кира, насупившись и явно дав понять, что обиделась, в очередной раз манипулируя отцом, медленно двинулась в сторону учебного корпуса. Явно расслабленный окончанием этой встречи молодой человек, двинулся тут же следом за ней. — Не особенно уместно курить прямо тут. — подошел к нам Дино. Я с улыбкой чуть кивнула ему, приветствуя. Люцифер насмешливо улыбнулся. — Я буду делать что хочу и где хочу. Как и все здесь. — выдохнул дым. — Интересную вещь я сегодня выяснил, господин директор. Это поэтому посещения родителями этого заведения стали ограничены?! — кивнул он на удаляющуюся фигурку Валькирии. Дино обернулся поглядев этим двоим вслед. — Хм… Не совсем… — улыбнулся он хитро, переводя взгляд на Люцифера. — Но твоя дочь отчаянно нарушает заданные границы. Кого-то она мне очень сильно этим напоминает. — пронзительно заглянул он ему в глаза. Я увидела, как сжались челюсти Люцифера, и он снова затянулся. — Я вижу, много накипело и это надо обсудить. — усмехнулся директор школы. — Поэтому обсудим это у меня в кабинете, а не будем ломать хребты студентам на глазах у всей школы. Я не сдержалась, невольно чуть рассмеявшись этой отсылке. — Пошли. — нервно процедил мне муж. — Не пойду. — мягко улыбнулась я. — Разберись сам. Я хочу прогуляться. Нервно выдохнув, Люцифер выбросил окурок, направившись следом за Дино. * * * Задумчиво я ходила по коридорам, периодически ловя на себе взгляды молоденьких ангелов, демонов и даже немногих непризнанных. Удивительно как когда-то я сама носилась по этим коридорам, а если кто-то пребывал из внешнего мира, вне академии, это означало, что это кто-то чрезвычайно важный. Вот и я сама теперь, пережившая жуткий опыт, долгие годы, сама пришла отсюда извне, лишь ностальгируя по тем дням, когда попала в этот мир. Коридоры, петляя, привели меня к месту, в котором почти всегда никого не было. И за одним из поворотов, в стене, совсем незаметно для глаз, нарисовался проем. Сглотнув, я замерла перед ним, поглядев на узкую лестницу вверх. Лестницы казались пыльными, сюда явно давно никто не приходил. Немного подумав, я, присобрав подол в руку, осторожно поднялась, наконец толкая небольшую дверцу. Чердак… Как много всего здесь произошло. Я вспомнила как когда-то сюда меня привела моя Мими, как мы с ребятами смотрели кассеты, дурили, обсуждали что-нибудь. Как я занималась здесь балетом. Как я прятала здесь Бонта… столько всего было, что ни счесть. Обязательно Мими сегодня расскажу где я была. Медленно я прошлась по заброшенному помещению. Казалось, всё, как тогда было. Пыль, ничем не покрытые балки и перекладины, где-то покрытые мхом стены и подоконники. Где-то наверху сновали птички, в очередной раз свив здесь гнездо. На покривившемся стеллаже стоял проигрывать. Рядом несколько пластинок, многие из которых сюда принесла ещё я. Как это всё выжило — неизвестно… В потускневший от времени витраж попал луч заходящего солнца. В помещении вдруг стало значительно светлее и, будто, уютнее. Я стала задумчиво разглядывать пластинки, рукой сняв с них слой пыли и незамедлительно чихнув. Увидев одну из них, я замерла. Подумав, я нерешительно вставила её в проигрыватель, не надеясь, что она вообще заработает. Нажала кнопки. Неправильные. Поправила. Пластинка закрутилась, а проигрыватель с легким дребезжанием запел «Can't help falling in love with you» Элвиса Пресли [ТИТРЫ]. За спиной я услышала шаги и знакомую ауру. — Так и знал, что найду тебя здесь… — Удивлена, что студенты не оккупировали это место… — задумчиво смотрела я на крутящуюся пластинку. Сзади я услышала тяжелый вздох, и почувствовала как со спины меня обняли горячие руки. — Вероятнее всего, эти олухи не догадались как этим пользоваться. Я улыбнулась. — Никогда не упустишь момента прыснуть ядом. Он мягко повернул меня, вновь беря одной рукой за талию, вторую взял в свою руку, вдруг вынуждая танцевать под ту самую песню. — Она настолько сладкая, что тошнит… Но что-то в ней есть… — Знаю… Совсем не подходящая нам обоим, да? — засмеялась я, танцуя с ним. — И всё же… Она была первой. Он сильнее сжал мою ладонь и коснулся лбом и носом моего лица. Слова были не нужны. Всё уже сказано было тысячу раз. Я шла к нему. Я шла домой. Так долго. И вот я наконец здесь. В своём посмертном блаженстве. ____________________________ [1] — NatureCast «Пение иволги в лесу» [2] — Белый шум «Дождь и гроза» {ТИТРЫ} — Elvis Presley «Can't help falling in love with you»