Ночь придёт, и Луна взойдёт...

Повествование от лица автора.

Солнце скрылось за горизонтом, и всё сущее погрузилось в непроглядную ледяную темноту. [1] Порывы холодного как острия ножей ветра со снегом пробирали до костей, а звенящая тишина погружала в тревогу и отчаяние. Лишь теплое свечение золотой сферы разрушало кромешную темноту, а сама сфера за эти пару часов будто увеличилась в размере, приподнявшись едва-едва над поверхностью берега. Армия сатаны встала поодаль, дожидаясь прихода всех остальных противников. И обе армии явились почти одновременно из двух противоположных сторон, кажется будто не заметив тех, кто явился сюда первым. — Мессир, мы выступим последними? — Мы выступим в тот момент, когда я пойму чего оба Бога хотят от сферы. Гремя оружием и обмундированием с двух сторон сошлись две армии. И в эту секунду над темным ночным небом показалась фигура верхом на пегасе в сияющих латах. Конь громко заржал, а наездник, поднял сверкнувший меч. Небо разорвал гром и молния. Где-то позади темной армии раздался рёв. Буквально будто из ничего, будто разрывая пространство вокруг себя, из толпы преспешников стала вырастать фигура темного Бога, видимо, заметив брата. Он рос до каких-то немыслимых размеров и, наконец взмахнув перепончатыми крыльями, взмыл в небо, инертной силой сбивая своих солдат с ног. — В БООООООООЙ!!! — раздалось среди толпы. Два Бога схлестнулись в своей небесной битве, а обе армии ринулись друг на друга с диким криком, следом за своими богами взмывая в небо. Небо разорвали рёв, крики и лязг металла. Бессмертные ринулись в бой, как дикие звери, отчаянно рассекая глотки друг другу. Мгновение и холодный берег, покрытый девственно белоснежным снегом оказался залит кровью. В те же минуты часть армии Шепфа поспешила в сторону золотой сферы, и буквально сразу же их заметили противники, что также направили свою армию в её сторону. Высоко в небесах, вырастая до небывалых размеров, схлестнулись в битве два Бога. Светлый и Темный. — Ну, здравствуй брат. — проговорил голос света, взмахнув мечом желая рассечь почти металлическую кожу соперника. — Удивительно как эти существа всё ещё верят в тебя. — замахнулся он черными когтями, задевая ногу пегаса. Конь заржал от боли, тут же ударяя Шепфамалума копытом. Небо разорвал гром. — Силе света не нужно врать и приукрашивать, брат. — Ах, да, я совсем забыл, что самое страшное зло скрыто под маской добродетели. С громким рыком он кинулся на оппонента, врезаясь когтями в его плечи. Пегас заржал, разрывая своим голосом, кажется всё сущее. Шепфа взмахнул мечом, порезав плоть нападающего. Небо вновь разорвал гром. Шепфамалум отпрянул, зашипев. — Снова решил повесить на небе свое стеклянное солнце? Да только твои иллюзии не делают тебя лучше. Лицемеееер… — Замолчи, змей!!! Новый взмах меча. Белоснежный снег окропила черная кровь, что упала с неба. Взревев, Шепфамалум кинулся на брата, желая когтями и зубами впиться в него. И с каждой секундой битва их становилась всё отчаяние. Над полем битвы далеко в небесах слились две огромные фигуры богов, предвещая бесконечную битву. Молча сатана наблюдал, как по берегу спешила группа ангелов прямо к сфере. Затянувшись горьким дымом, он дал рукой знак армии ничего не предпринимать. Члены Ордена, опасливо оглядываясь спешили к сфере, но замерли на некотором расстоянии. Часть из них обернулась, готовая защищатся от нападающих. Часть же солдат Шепфамалума не заставила себя ждать, тут же кидаясь на белых рыцарей. В этот миг в сторону сферы полетел горящий белым пламенем шар энергии. Сфера вдруг тревожно зазвенела, явно выдав небольшое беспокойство. Тогда несколько ангелов совместно стали наращивать силу удара. Но в ту же секунду вдруг в сферу влетел огромный шар темной энергии, тут же в ней растворяясь. Однако почти мгновенно тот же шар вылетел обратно, влетая в обидчика и парализуя его. Возникла пауза. Части обеих армий, кажется, поняли, что пришли сюда за одним и тем же. — Они пытаются её уничтожить. — выросла фигура Цербера рядом с мессиром. — Дааа… — протянул сатана, выдыхая дым. — Что ж, в таком случае не позволим им этого. — усмехнулся он. В тот же миг армия сатаны оживилась, тут же по команде отправляясь в сторону сферы. Совершенно не ожидающие этого противники оказались, мягко говоря, поражены из-за появившихся будто из ниоткуда демонов. Выдохнув дым, сатана выбросил окурок и вытащил меч, устремляясь вслед за своей армией. [2] Снег на берегу перемешался с кровью, песком и грязью, теперь представляя из себя невозможное месиво, что мешало идти. — Эй, гладиатор?! — послышалось откуда-то со стороны. Люцифер замер, вмиг узнав этот голос, и повернул голову. — Яма тебя так и не отпустила?.. — сверкнул оскалом Левиафан. — Что ж, теперь мы оказались в ней оба. На одной арене. — усмехнулся он. — Ты так легко побеждал, потому что не встретил достойного противника. — прошипел он. — Думаешь, одержишь верх над тем, кто был выше вас всех?.. Всегда… — И как, больно падать с этой высоты во второй раз? — усмехнулся молодой сатана. — Я же тебе обещал, Левиафан, она обведет тебя вокруг пальца. А стоит ли воспринимать всерьез того, кого переиграла хрупкая женщина? Левиафан взревел и с криком ринулся на того, кто занял его трон. ЛЯЗГ! Два меча встретились, скрестившись. — Щенок отрастил острые зубки? Ну, ничего, они у тебя ещё выпадут. Снова удар. — Знал бы ты, Левиафан, сколько раз обновилась у этого щенка челюсть. Твоё время ушло. Теперь я владею всем тем, что принадлежало тебе. Теперь меня зовут мессир. Старый демон вновь взревел, в очередной раз замахиваясь мечом, хаотично стараясь нанести ущерб противнику. Но Люцифер хладнокровно парировал каждый удар, своими словами зля собеседника ещё больше. — ТЫ ЩЕНОК, ЧТО ЗАБЫЛ СВОЁ МЕСТО! — громогласно ревел Левиафан. — И оборачиваться на голоса призраков я не стану. Их было достаточно в моей жизни. С этими словами, стиснув зубы, Люцифер сам взмахнул оружием, нападая и нанося удары. Наконец темная кожа, покрытая чешуёй, получила первое рассечение. Левиафан взвыл от боли, снова нападая. Он нападал, Люцифер парировал и нападал в ответ, не желая сдаться. Он должен был победить ветхое прошлое, всё то, что вынуждало оглядываться с содраганием. Победить, лишив над ним всякой власти раз и навсегда. Удар. Удар. Ещё удар! Распаляясь окончательно, молодой сатана не жалел своего соперника, желая покончить с этим. Больше никаких других претендентов на его место. Никогда. Уж тем более из прошлого. — Стой! — взревел Левиафан, с куда меньшим рвением отмахиваясь от ударов. — Остановись! Хорошо… Твоя взяла. — тяжело дышал он. Выставив меч вперед, Люцифер замер. — На колени. Левиафан нервно засмеялся. — Желаешь моего унижения? — Да. — усмехнулся он. — Ублюдок. — прошипел змей. — О, неужели?.. На колени. Неловко древний демон, выставив руки над головой, сел на колени. — Меч. — кивнул Люцифер. — Заберешь и его? — хохотнул тот. — Неужели ты думал, что я оставлю тебе оружие?.. Ну, что ж, я слушаю тебя. — Что ты хочешь услышать? — Принятие твоего поражение. Стиснув зубы, Левиафан процедил. — Битва тобой выиграна, но.! УДАР В тот же самый миг голова древнего демона слетела с плеч, прокатившись по грязному снегу и замирая навсегда. — И впрямь… Маленькая битва выиграна. Старые предрассудки побеждены. Больше никого нет. Только он. Сам отомстивший за себя. Тем временем части двух враждующих сторон, не сговариваясь, а лишь неуверенно переглядываясь, попытались совместными усилими ударить по неизвестному объекту. Однако неожиданно их прервала хлынувшая армия сатаны. Откуда они, зачем, едва ли было ясно. Вот только теперь понимание кто свой, а кто чужой стало неумолимо растворяться. В те невозможно длинные и вместе с тем непреодолимо короткие минуты битва двух Богов продолжалась. — И кто победит?! — раздался голос Ребекки, что заносила клинок над противниками. — Как долго они будут противостоять?! — Ооо! — хохотнул Кореолан, уворачиваясь от очередной угрозы. — В прошлый раз это длилось целую вечность! — Хотелось бы второй акт сократить! — Значит нам нужен хотя бы незначительный перевес! Как мы и говорили! — Что там творится?! — Ох, нет… Там Люцифер… Иди к сфере! Тут же сорвавшись с места, серафим мчала в сторону объекта, что так же нёс угрозу и…замерла. Перед её лицом выросла фигура. Тонкая. Холодная. Пронизывающий холод. И тишина. Казалось, время замерло. Перед ней выросла Алая Дама, лицо которой было скрыто алой вуалью. Это было нечто другое. Не Аврора… или.? — Это правда ты?.. — прошептала она. Фигура, что замерла на несколько мгновений, вдруг оттаяла, проплывая дальше мимо живой души. Тут же уши Ребекки вновь наполнил грохот войны, крики и отчачние. А сама смерть проплыла мимо неё, будто слегка парила над землёй. Алая дама тут же растворилась среди битвы. Её время настало. Это её торжество. Однако что-то дрогнуло в груди у женщины, но вмиг смахнув наваждение, она устремилась к сфере. ГРОХОТ По грязному снегу, с грохотом упав с неба проехалось, сметая часть солдат, огромное тело Шепфамалума. — Глупцы! Ваша цель Шепфа, а не эти олухи в латах! Где Мальбонте?! — Вы отправили его к сфере. — вдруг заговорил до боли знакомый голос. Темный Бог медленно повернул голову. — Ты… мальчишечка… Как же ты здесь оказался? Бессей, кажется? Так? — Твоя армия действительно великая, раз смогла добраться до Ада и вскрыть все клетки с заключенными. И да… С некоторых пор, это я. Шепфамалум низко рассмеялся. — Что ж, настал черед тебе оказать мне ещё одну услугу. — вновь отвернулся он. — Ты не оплатил ещё предыдущую! — повысил голос демон, сверкнув глазами. Медленно огромная фигура Шепфамалума обернулась. — О чем же ты, смертное существо? — О нашем уговоре. Кода я предстал перед тобой, ты обещал вернуть её. Взамен на своё освобождение. — Но разве меня освободил ты? — понизил он голос, приблизив своё лицо. — Читай договор. — усмехнулся Бессей. — Деталей подобного рода там нет. Где Оливия? На лице темного Бога разлилось предвкушение. — Маленький доверчивый смертный!.. Видишь ли… У меня её нет. — Что?.. — Ты славно поиграл, не так ли? Кто бы мог подумать, что простой смертный заберется так высоко! Да и мне… славно поигралось… Как легко я тебя обманул… Но её больше нет. Свист. Удар! [3] Шепфамалум прогнулся в спине, вмиг взревев от боли. Поодаль показалась фигура белого всадника. — Мы не закончили, брат. — Ну, что ж… — прошипел он. — Тогда продолжим! Снова вспышка энергии. Земля содрогнулась под ногами. Небо разорвал грохот. Бесконечная битва продолжилась. И разорвать её мог лишь небольшой перевес. Однако каждая из сторон была занята собственным делом: защитой Шепфа, себя, близких, сферой! Да чем угодно! Но этот небольшой перевес… Всё смешалось. Все были друг другу враги. И понимание с кем выгоднее было дружить менялось каждую минуту. Бессей, едва сдерживая дрожь осознания, поднял глаза ввысь на битву двух властителей всего сущего. Казалось, ничего у него внутри не осталось. Бледный, худой, с впалыми щеками и кругами под глазами, он смотрел наверх, думая о чём-то. Из внутреннего кармана в дрожащей руке показался револьвер. Тот самый, что когда-то уже сделал фатальный выстрел. И теперь. Предстояло это повторить. Замерев прямо посреди битвы, некогда всемогущий демон, поднял руку с оружием к небу и нажал на курок. ВЫСТРЕЛ Небольшой перевес. Этого достаточно, чтобы прекратить битву обоих Богов. Но обе армии друг другу не давали этого сделать. И кто знал, что фатальный удар нанесет кто-то, кого здесь не должно было быть. В то же мгновение раздался рёв Шепфамалума, но практически сразу же в него прилетел шар светящейся энергии, ослепляя собой всё сущее. [4] * * * В холодной пустыне на закате солнца напротив друг друга стояли двое. Ветер дул с силой, предвещая ночь и непогоду, поднимая песок. Тихо. Почти звенящая тишина. И только эти двое. Мужчина с револьвером в руках. И женщина в алых одеждах. — И что теперь? — вдруг спросила она, пока тот поднимал руку с оружием. * * * Грохот орудий. Крики раненых. Рёв нападавших. Темнота и невозможный холод. Снег. Среди битвы напротив друг друга стояли двое. Мужчина с револьвером в руках. И женщина в алых одеждах. Дуло встретилось с виском. — А теперь покой. ВЫСТРЕЛ. На заснеженную землю на глазах сотен и незаметно для всех рухнуло тело того, кого когда-то боялись и, быть может, боготоворили. Того, кто напрасно шел по головам, идя к заранее пустой цели. Тот, кого не должно было быть здесь, кто стал жертвой несправедливого зла. Но он дошёл. Дошёл до самого конца. И, быть может, хотя бы теперь он обретёт тот самый покой. Алые одежды. И холодный голубой свет. Вот что останется в его зрачках навсегда. Всё закончилось. Теперь и для него закончилось. * * * Небо разорвал грохот в очередной раз. Огромное тело Шепфамалума вмиг стало уменьшаться в размерах, камнем падая вниз. И это заметили все. Небольшой удар. И обессиленное, вновь старческое тело темного Бога рухнуло на кровавый снег. Армия Шепфа взревела в восторге — Это не конец, дети. — раскатом послышался по всему побережью голос Шепфа. — Самое время спастись от напасти, что уже поджидает нас. И тут же светлая армия и остатки темной кинулись в сторону сферы, как вдруг… ВЗРЫВ По периметру сферы вспыхнул огонь, не подпуская. В руке сатаны потухло пламя. [5] Всех ждала новая битва. И бессмертные в ней схлестнулись. Ангелы против демонов, демоны против демонов, ангелы против ангелов. По земле прошел удар, и та задрожала. Огонь вмиг потух. Но в то же мгновение в Шепфа прилетел шар черной энергии. — Будем ходить по кругу? — задумчиво спросил Шепфа. — Что ж, видимо, ничего другого не остаётся. — проговорил Мальбонте. Отвернувшись, он направил в сторону сферы ещё один шар энергии и ту обволокло черным туманом, чем-то вязким как нефть. Бессмертные били друг друга, убивали, вгрызались в глотки, орали и ревели. Каждый перестал понимать за что он борется. Вся битва превратилась в неразбериху и непонимание. Каждый убивал любого, кто встречался на пути. Кто-то рвался к сфере. Кто-то этого не давал. Кто-то добирался до сферы и в бессознательности падал на мокрый песок, не выдерживая ауру той. От прежних армий оставались практически десятки, что бездумно, будто под гипнозом шли к какой-то своей цели. И вдруг сфера вновь засветилась, увеличиваясь в размерах и приподнимаясь над поверхностью берега всё выше и выше. Она становилась всё больше. Всё теплее. И те немногие выжившие вдруг замерли, наблюдая за этим невообразимым явлением. И пока каждый был очарован этим невиданным движением, продолжая крушить противников, несмотря ни на что, среди мертвых и умирающих парила почти прозрачная фигура смерти. Длинные пальцы её касались каждого, навек закрывая глаза и забирая непрожитые годы. В тот же миг с небес спустился сам белый всадник, замерев перед Алой Дамой. — В новом мире нет смерти. Я подарю каждой душе вечную жизнь. В руках его появилось охваченное пламенем сердце. Кривые пальцы смерти же, в тот же миг, разорвав свою плоть вынули блестящий камень, забирая назад и возвращая обратно своё сердце. Весь вид собирающей жатву стал более четким, а теплые пальцы коснулись кожи лица. * * * Я обернулась, не веря самой себе. Я вернулась! Снова! Он вновь воскресил меня! И только я обернулась, чтобы возвестить об этом, как… БОЛЬ. Меня пронзила боль. Горячая и острая. Впереди меня из груди торчало острие сверкающего меча. И в секунду оно исчезло из моей груди. — За что?.. — только и смогла я пролепетать, не в силах обернуться к своему Богу. Изо рта потекла струйка крови, а всё перед глазами поплыло. — Слишком высоко, птичка. Слишком много силы и влияния. Вот теперь я отпускаю тебя. Тот ужас, непонимание, отчаяние, боль!!! Он предал меня! Он!!! Меня захлестнули рыдания. Струйка крови из моего рта хлынула с ещё большей силой, а я закашлялась, оседая на холодную землю. Всё плыло. Всё закончилось. Вот так страшно. Снова. * * * Я шла домой. [6] Над головой в самом своём зените сияло солнце. Я наконец шла домой по знакомой дороге. Вот ещё один поворот. Потом соседский дуб и мой дом. И так и есть… — Папа!!! Я сорвалась с места, побежав туда, куда так долго шла. — Папа!!! Папа! Сбивая дыхание, я почти взлетела по ступеням крыльца, барабаня во входную дверь. — Я пришла! Папа! Я здесь!!! Я наконец здесь! Я… Дверь открылась. И из помещения послышалась старая песня, название которой я не помнила, но папа её любил. На пороге стоял он. Мой папа. Прежний. Каким я видела его в последний раз. Лицо моё разразила улыбка, но из глаз ручьями предательски потекли слёзы. — …вернулась… Пап… Я пришла. Пришла наконец… Мне столько нужно тебе расказать! — всхлипывала я, хватая его за руку. — Лисенок… — он пальцем стёр слезу с моей щеки. Сев на корточки, мистер Фрайзер взял за тонкие запястья свою крошку дочь. — Лисенок, но тебя здесь быть не должно. Твой дом в другой стороне. — поцеловал он дочь в лоб, наконец поднимаясь. — Но… Папа… — Я скучал по тебе, милая. — поправил он мои волосы. — И отдал бы всё за эти мгновения. Но тебе здесь не место. Я сглотнула. — Всё, кажется, закончилось. Снова. — Неужели? — улыбнулся он краем губы. — Ты всё это время шла не в ту сторону. Как всегда, поторопилась… Стрекоза. Возможно, в другой стороне ты найдешь начало? — Я не хочу навсегда потерять тебя. — раздула я ноздри, пытаясь задавить прилив слез. — А я не хочу, чтобы ты упустила возможность жить, лисенок. Ты слишком мало прожила. Так поживи поновой. Я скривилась в очередных рыданиях. По щекам потекли огромные слезы. — Я люблю тебя. — всхлипнула я, крепко пржимаясь к нему в объятии. Его теплые руки так знакомо провели по спине и пощекотали между лопаток. — А я-то как тебя, крошка. Нууу!!! — чуть оторвал он меня, шутливо встряхнув за плечи. — Что за ручьи соплей? — засмеялся он. — И эта девчонка когда-то гоняла всех пацанов? Тебя ждёт жизнь, Аврора! И ты в силах всё изменить теперь. Иди в другую сторону. — взял он меня за запястья, заглянув пронзительно в глаза. — И вырывай то, что принадлежит тебе, принцесса. — Я никогда не увижу тебя?.. Он заглянул мне в глаза и грустно улыбнулся. — Нет, лисёнок. Больше никогда. Давай. Тебе пора идти. — улыбка его стала более приободряющей, а руки его отпустили мои запястья. — Я буду скучать по тебе. — Но я всегда здесь. — коснулся он моего сердца. — И здесь. — коснулся моего лба. — Прощай, моя милая девочка. Иди жить жизнь. Я коротко вновь обняла его и поцеловала в щеку. — Я буду. Буду её жить. Буду стараться изо всех сил. Я обещаю тебе. Я люблю тебя. Прощай… папа… Папа… Я сделала несколько шагов от него спиной вперед, наконец отворачиваясь и уходя в обратную сторону. Он смотрел на меня, провожая. Я знала это. Чувствовала. И так тепло и радостно было от этого ощущения. Будто я уносила с собой его взгляд, теперь зная, что он всегда приглядит за мной. Я шла в обратную сторону по пустой дороге, как вдруг на противоположной стороне улицы я встретила его. Генри. Совсем молодого, красивого, статного, в парадной форме. Он стоял с идеальной выправкой, глядя серьезно на меня и заложив руки за спину. Какой он был красивый… Я было сделала шаг, чтобы перейти улицу, как вдруг он остановил меня, дав знак рукой. Я замерла. Серьезное выражение его лица сменилось едва заметной теплой улыбкой. А потом он коротко кивнул в ту сторону, куда я шла. На моем заплаканном лице вновь блеснули слезы. Я улыбнулась и вдруг послала ему воздушный поцелуй. Он усмехнулся и сделал вид, что поймал его рукой и спрятал в карман. Он так делал всегда. Когда-то… Улыбка моя стала печальнее, а я помахала ему рукой, вот так молча без слов прощаясь навсегда и наконец уходя. Но пройдя несколько шагов, я замерла, обернувшись. Он всё ещё стоял там, провожая меня взглядом. Я будто как-то легче выдохнула, наконец устремляясь вперед, унося с собой и его взгляд. * * * Снова пустая неасфальтированная дорога на окраине. Высоко гудели линии электропередач. Солнце светило изо всех сил. На той же дороге вдалеке показался силуэт белокурой девушки. — Ты была права! — крикнула я ей. — Я шла куда-то не туда! — стала я приближаться к ней. Та улыбнулась. — Что ж, я рада, что ты смогла убедиться в этом. — Вот только вопрос в другом. — приблизилась я к ней. — Куда же я всё-таки иду? — Каждую нашу встречу ты говорила, что идешь домой. Я сглотнула, глянув в даль, что скрывалась за горизонтом. — Если мне в ту сторону… То я боюсь идти туда. Там меня ждёт небытие… И предательство того, во что я верила всё это время… — Но, вероятно, там есть что-то ещё? Тот самый дом? — хитро улыбнулась девушка. Я подняла на неё глаза. — Так кто же ты?.. — Знаешь… Нам с тобой в одну сторону. Я невольно вынуждена тебя проводить. — улыбнулась вновь она. Я продолжала вопросительно смотреть на неё, медленно идя с ней по дороге. — Я говорила тебе, что ты будешь вынуждена открыть две двери. Потому что открытие лишь одной означало конец всего сущего. Какая бы из дверей ни была открыта… — Двери… Я выпустила каждого из Богов? — Именно так… Мой Шепфа сказал, что ты стала спусковым механизмом для всего что произошло. Увы, но так и есть. Из-за твоей сломанной судьбы, были сломаны миллионы сотен других, произошло всё то что произошло. И… Так не должно было быть. Аврора Фрайзер должна была жить свою конечную смертную жизнь. Быть балериной, разбить сад возле своего дома и растить детей. Но этого не произошло. По прихоти многих и многих эта утопия была разрушена… Этого не должно было быть, Аврора… — взглянула она на меня. — Тебе были дарованы божественные силы, которые стали скорее пыткой. Но и этого не должно было быть. — Почему он предал меня? — тихо спросила я, глядя за горизонт задумчиво. Она грустно улыбнулась. — Он сказал тебе правду. — Соперничество?! — остановилась я. — Но я бы никогда не.! Девушка мягко сжала мою руку. — Всё что существует и когда-либо существовало было созданно Матерью Вселенной из огромной любви. И даже в хаосе есть порядок. Смерти нет. Лишь перерождение. Кому-то дается отрывок больше, кому-то меньше. И как всякая мать, Вселенная позволила своим детям взрослеть, создавая свои миры. Вот только не учла, что они были ещё не готовы для этого. Слишком мало любви она им отдала. Слишком мало понимания сущего. И тогда они разошлись ни на шутку, лишив свою мать всякой власти, как зидиристые дети. Стали ломать вокруг себя всё, выдумывая себе свой мир в голове. Я замерла вглядываясь в её глаза, осознавая, что тону в них. — Это ты… Она улыбнулась. — Я рада с тобой познакомиться, Аврора. И если бы ни твоя жертва, всё было бы, как и прежде. Но теперь… У вас есть возможность построить новый мир. — Я совсем ничего не понимаю… Или понимаю… Но… Она мотнула головой. — Вашим Богам не место среди вас. А вы, бедные создания, были вынуждены терпеть их разбушевавшийся характер. Но единственное что я могла, лишь встречать вас после гибели, даря крупицы своей любви. Но теперь двери открыты. И я их заберу, чтобы отдать всю себя и не позволить повториться тому, что случилось. — И ты не уничтожишь нас? — Чтобы что? — Как… бракованный материал. — Но вы живые. Я судорожно выдохнула. — Так ты пришла лишь благодаря ритуалу, что выпустил обоих Богов ради того, чтобы забрать их на перевоспитание, а мы останемся одни?.. Будто ты совершаешь такую же ошибку. — улыбнулась я. — Ты уже оставила Шепфа и Шепфамалума одних. — Не волнуйся, я буду приглядывать. — одарила она меня теплой улыбкой. Я чуть нахмурилась. — Всё кажется слишком сладким… Когда-то давно Шепфа… Так же заботился обо мне… Она мягко засмеялась. — Что ж, если когда-то ты станешь богиней, а то и способной создавать миры, за твоим взрослением будет интересно наблюдать. — А это возможно? — Не в этом теле. Не в этой жизни. А ты хотела бы? Я задумалась. Мотнула головой. — Я не хочу иметь никаких сил. Кроме сил, чтобы утром подниматься с постели и радоваться жизни. Чем менее я сильна… Тем я живее… — Хм… — она задумалась. — Ты добровольно хочешь прожить вечность без тех умений, коими тебя наградил Шепфа? — Вероятно… да… — Смерти нет, Аврора. Лишь жизнь. Так давай жизнь, а не забирай её. И если даже ты одна будешь сеять лишь жизнь, как я сама, значит я что-то сделала правильно. Пусть и самую малость. Не иди вслед мне. Не проси других иди вслед за мной. И я не буду зла на тебя. Но если ты сделаешь шаг мне навстречу, я в ответ сделаю тысячу. А теперь… Пора тебе возвращаться. * * * — Шепфа!!! — разорвал общий гул и грохот голос сатаны. И всё замерло. Над кромкой воды показался край светящегося диска, что возвещал приход утра. Твердым шагом Люцифер двинулся в сторону Бога. Тишина. Лишь звук его шагов. И только он чувствовал как в груди всё клокотало от ужаса, а тело переставало слушаться. Он остановился в нескольких шагах, сверкнув глазами. — Она моя. — Каждая жизнь принадлежит мне, Люцифер. Я создатель и.! — Но это неважно! — в угрржающем восторге улыбнулся он, достав из внутреннего кармана колбу с золотым содержимым. — Потому что её душа принадлежит мне. Так было всегда, Шепфа, ты сам установил это правило. Любая смертная душа, что через сделку обещана сатане, принадлежит ему навсегда. Навсегда. Моя. Шепфа, сверкнув глазами, с несвойственным ему раздражением, откинул от себя бездыханное тело женщины в алых одеждах. Сглотнув, сатана спокойным шагом приблизился к неподвижному телу, осторожно переворачивая. Знакомые черты лица. Ещё пока розовые щеки. Никакой иссиня-бледной кожи и кривых пальцев. Аврора… Его Аврора… — И что теперь? — процедил он сквозь зубы, прижимая к себе бездыханную и залитую кровью драгоценность. Шепфа усмехнулся, пришпоривая пегаса. — Не знаю. Позови. Быть может, она не успела далеко уйти. Пегас сорвался с места, устремляясь к сфере. Армия сатаны прекратила сопротивление, а члены Ордена, как обезумевшие, продолжали атаковать сферу. По крайней мере, так виделось Люциферу. Что там происходило на самом деле, мало его волновало. — Аврора?.. — шепотом спросил он, затем нервно усмехнулся… * * * — …Я тебя что, ещё уговаривать буду?! Я дернулась с места, оглядываясь. — Что с тобой? — оглядела меня спутница. — Ты… слышала?.. Она улыбнулась. — Хорошо, что ты вернулась. А то сама не услышала бы. * * * — Эй?.. Лисица?.. Ты в очередной раз вынудила меня вытаскивать тебя оттуда, куда ты сама влипла. Ты невозможная… Аврора?.. Пойдем домой… * * * Я беспорядочно озиралась, слыша откуда-то родной голос. — Иди на голос. — улыбнулась вновь мне спустница. И я шла. Прямиком в лесную чащу. Туда, где не было света. Туда, где дорога строилась на ощупь. И… — АААААААААА! Я лечу. Куда-то падаю, а сердце, моё обычное сердце с отчаянной силой ухнуло внутри. * * * Я дернулась, со всей силы впиваясь пальцами хоть во что-то и… Солнце. Над горизонтом поднималось солнце. А затем его глаза. И я, лежащая на его руках. — Ну, какая же дура! — прошипел он, а я заметила, как он стиснул зубы, не желая выдать истинную эмоцию. Со всей силы я сжала его ладонь и вновь взглянула на горизонт. Над водной гладью что-то вспыхнуло. И было это не солнце, а нечто похожее на золотой шар, вмиг ослепляя всё вокруг белым, невозможно ярким светом. — Я вынуждена вернуть вас домой. — послышался в ушах каждого голос, что обращался к кому-то. — Слишком много боли и слёз. Как много я не дала. Как много я сделала неправильно… Но ваши создания справятся. По краней мере, им нужно пробовать самостоятельно. Но без вас. Отныне сами себе боги и сами себе рабы. Стройте свой мир. И залейте его светом. Но не забудьте о той темноте, сквозь которую довелось вам пройти. * * * Я открыла глаза, обнаружив себя лежащей на теплом песке. Глаза слепило полуденное солнце. Вдалеке бурлил океан. Помимо меня на берегу было ещё несколько десятков бессмертных. Кому-то латали раны. Кто-то сокрушался о произошедшем. Кто-то в ужасе восклицал в непонимании от произошедшего. Как быстро. И как неожиданно. И так просто?.. Что это за сущность? Вернется ли она?! Неужели Богов больше нет? А как жить дальше. Какая-то девушка сидела поодаль, в голос рыдая от переполнявших эмоций. Кто-то пытался её успокоить. Меня же увлек лишь океан. Бурлящий, теплый и живой. Я всё знала. Теперь я всё знала. Ну, или почти всё… Или я вообще ничего не знала?! И снова пребывала в смертном неведении! Буквально на ходу, наплевав на всё вокруг, я почти содрала с себя мокрые ткани алых одежд, позволив себе такую шалость, как остаться в белье у всех на виду. Я бежала к нему, как обезумевшая и наконец, с громким хохотом влетела в воду, тут же облитая и снесенная волной. Купаться. Как же я любила это делать. Хлебом не корми, дай залезть хоть в какой-то водоём! А уж океан… И я этого никогда не делала. Никогда. После смерти… Я была одна посреди этой огромной кучи воды! Теплой воды! И солнце! Я было едва не разревелась от счастья, но меня вновь накрыло очередной волной, на которой я не успела подпрыгнуть. — Вот ведь вообще ничего не боится! — послышался откуда-то с берега строгий голос мамы. — Аврора! В воде показалась фигура молодой женщины, что в последний момент успела подхватить на руки хохочущую рыжую девчонку без двух передних зубов. — Мама! Ещё, ещё! — Я говорила не заходить так глубоко! Ты же утонешь, русалка! — Мама, ну, ты что, глупая что ли совсем? Русалки не тонут! А я русалочка! Ариэль! Похожа? — Смотри Ариэль, не променяй где-нибудь голос в обмен на ноги. — Папа! Смотри, я управляю водооооой! — шлепнула девчушка руками по воде, тут же обрызгивая мать. — Аврора! С берега послышался мягкий смех рыжеволосого мужчины, что наблюдал за ними. — Если ты привдешь мне пару килограмм рыб и крабов, я точно в это поверю! — Но папа! Тут только маленькие безлапые крабики! Я сейчас его найду! — Аврора, не тискай животных! — Хорошо. Тогда давай ловить волну. — Это как? — улыбнулась женщина. — Ц… Ну, мам! Когда волна приближается, на ней нужно подпрыгнуть, понимаешь? — Ах, вот оно что! — рассмеялась она. — Давай как в тот раз? — улыбнулась я, сжав руку мамы. Она горько улыбнулась, сжав мою руку крепче. — Давай. Мы плескались в воде, весело хохоча и наслаждаясь этим странным моментом. Будто и не было всего того, что было, как вдруг. — Зачем вы это делаете? — послышался знакомый мне голосок. Я обернулась. Мими. На лице моём разлилась улыбка. — Потому что это весело. — Можно мне тоже? — Да! — засмеялась я. — Разумеется! Моя маленькая демоница без зазрения совести, скинула с себя части одежды, кидаясь в теплую воду вслед за нами. И это глупое, абсурдное веселье продолжилось. Я схватила подругу за руку, коротко объясняя ей как и зачем подпрыгивать, когда подкатывает волна. И был хохот. И были шутки про сносящийся волной бюстгалтер. И не было больше ничего. Потому что всё закончилось. Ничего не осталось. Кроме жизни. — Аврора! До ушей моих долетел голос, о существовании которого в этой агонии я вдруг позабыла. Время замерло для меня в ту секунду. Чуть поодаль, в глубине берега стоял он. Мой Люцифер. — Пора домой, лисица. Домой… Всё это время я шла домой. К нему. Он — мой дом. Наконец я отыскала дорогу. ______________________ Ночь придёт, и луна взойдёт Ты на бой, простившись, отправишься вперёд С неба обрушены отрезанным ломтём Отстроим заново наш просторный дом Ночь придёт, и луна взойдёт Смерть, тебя целуя, на поле брани ждёт С неба обрушены отрезанным ломтём Мы посадим дерево и вместе заживём Ночь придёт, и луна взойдёт Отгремят все битвы, и закончится поход С неба обрушены отрезанным ломтём Нашим детям песню в назидание споём Ночь придёт, и луна взойдёт Коли не дожить мне, то в пучину тёмных вод В путь отправь последний, не испытывай вины Погибаю, чтобы больше не было войны В путь отправь последний, не испытывай вины Погибаю, чтобы больше не было войны _________________________ [1] — Audiomachine "Obsidian" [2] — Audiomachine "Guardians At the Gate" [3] — Audiomachine "Akkadian Empire" [4] — Infinite stream "Autumn Waltz" [5] — Audiomachine "Warland's Fury" [6] — Stephen Sanchez "Until I found you" {ТИТРЫ} — Green Apelsin «Ангелы и демоны»