Another world

! Внимание: в этой главе могут быть неприемлемые для вас сцены. Особо впечатлительных прошу обратить внимание. ! Майки идёт по улицам города, пока единственной его сопровождающей была ночь. Воздух был холодным, как в обычное ночное время осенью. И не важно, что сейчас весна. Этому миру абсолютно плевать, что да как должно быть правильно. У него свои мерки правильности. Лёгкий ветер лишь придавал холода, попадая через нос в лёгкие, обдавая их холодом и неприятно обжигал лицо. Манджиро пытался не обращать внимания на это, но мелкая дрожь пробивала его тело раз за разом. Парень шёл быстрым шагом, напряжённо сжимая кулаки от злости. Его до сих пор накрывало волной различных чувств. «Как он вообще может такое говорить?! Ну веду я себя иногда как ребёнок, и что? Мир от этого не рухнет!» — обиженно думал тот. «И вообще, какая ему разница? С какого хрена он мне что-то предъявляет, если и сам не идеален?! Взял да проиграл со мной, а потом к своей ненаглядной Хиночке пошёл, которая чуть что, так готова к нему на руки прыгнуть.» Блондин раздражённо, с некой горечью скривил губы и пнул камень, который попался ему под ноги. Затем, остановился у одной из лавочек. Приземлившись на деревянную поверхность, Сано поднял голову и посмотрел на небо. Дождя сегодня не было, что даже странно, ведь дождливая и сырая погода была обычным явлением здесь. Но туман, по прежнему, витал по всей округе, прикрывая всё своей белой пеленой, оставляя возможность разглядеть лишь силуэты чего-то. Звёзды ярко светили на небе, а луна отдавала своим кроваво-красным цветом. Необычно, кроваво, зловеще, дико, странно, но по-своему очаровательно. Хоть что-то в этом мире прекрасно. Свет фонаря, который стоял рядом с лавочкой, не сильно помогал, а лишь давал нечто на подобии освещения. В свою очередь, свет луны достаточно хорошо достигал того, что было под ней, покрывая своим освещением всё подряд, в том числе и лицо парня, который сидел один-одинёшенек, на едине со своими мыслями и страхами. Майки вглядывается туда, куда-то вверх, пытаясь найти ответы на свои вопросы или хотя бы усмирить навязчивые, колкие мыслишки. Тело уже не так напряжённо, что радует, но холод продолжает пробирать тело парнишки. «Мда, мне стоило бы накинуть что-то более тёплое, когда я выбегал из дома. Футболка с кожанкой не очень хорошо согревают сейчас.» — раздосадованно подумал тот. «Не хватало ещё заболеть. Тогда мне Такемучи точно по самые не хочу вставит пиздюлей.» Мысли парня снова вернулись к Ханагаки, хотя он так пытался избежать этого и не думать о брюнете. У блондина в очередной раз не получилось переключиться на что-то другое. Как будто разум на подсознательном уровне хочет думать о мальчишке. «Чёрт, ну и почему у нас постоянно с ним какие-то непонятки? А в этот раз и вовсе поссорились на пустом месте. Хотя, почему на пустом? Он меня обидел, да. Сказал колкие фразы в мой адрес.» — пронеслось в мыслях чёрноглазки. Сано пытался убедить себя, что Мичи не прав в сказанных им фразах, но с каждой минутой понимал, что тот говорил правду. Манджиро и правда ведёт себя жалко и как ребёнок. Избегает, не хочет говорить с ним, обижается на правду, убегает из дома в ночное время суток, хотя знает, что это опасно. «Блять, ну и зачем я тогда послал его вообще…» — обречённо помыслил тот. Какое-то время, он без шумно сидел на той же лавочке, вдыхая ледяной и мало приятный воздух, который, почему-то, отдавал нотками мелиссы и мяты. Парень заметил, что в ночное время суток часто такой запах, но особого значения не придал. Да и зачем? Пытаясь расслабиться и очистить разум, блондин залез в карман кожанки, пытаясь нащупать желаемое. Слабая улыбка скользнула по его лицу, когда он налапал пачку сигарет и достал от туда одну. Где он взял их, если несовершеннолетний? Есть местечко, где ему продают без лишних вопросов. Действительно плохие сотрудники. Воспользовавшись зажигалкой, он блаженно затянулся и выпустил дым изо рта. Был бы здесь Ханагаки, то точно снова втирал бы ему нотации, как хуёво курить и он так себя убивает. Не раз парень забирал у Манджиро сигареты под недовольные возгласы Сано. Невольная улыбка снова появилась на устах Манджиро, когда брюнет в очередной раз посетил мысли блондина. «Мда, похоже, его выбросить из головы я не смогу.» — обречённо подумал Сано и выпустил очередную порцию дыма изо рта. Более сильный порыв ветра резко направился в сторону Майки, из-за чего тот поёжился и приобнял себя одной рукой, пытаясь хоть как-то согреться. «Блять, вот прикол будет, если действительно простужусь. Вот бы сейчас под пледом сидеть и чай пить.» Он выбросил окурок в мусорный бак и встал, слегка потягиваясь, после чего сильнее натянул кожанку на себя, пытаясь обрести желанное тепло. «Пора бы домой уже, а то сдохнуть от холода не хочется. Тем более, кругом твари, а я так беспечно шастаю тут. Плюсом ко всему, Мичи наверняка переживает.» — подумал блондин и развернулся в нужном направлении, но резко застыл на месте. Он услышал звук, а если быть точнее, то крик. Душераздирающий крик, который молил о помощи, о пощаде. По голосу, это была молодая девушка, в самом расцвете сил. Голос иногда подрагивал от всхлипов и визгов, которые пробивали до костей. Манджиро не мог сдвинуться с места. Разум накрыл шок, а мысли судорожно путались, превращаясь в какой-то беспорядок, а тело сильнее задрожало, пробивая ещё большим холодом, теперь уже от нервов. «Новая жертва твари? Наверное только попала сюда и не знала, что опасно быть тут ночью. Хотя, не мне это говорить.» Кулаки Майки сжались, а сам он поднял голову в сторону, откуда доносился шум. Ноги непроизвольно начали двигаться, направляя хозяина тела в направлении опасности, хотя должно быть наоборот. Видимо инстинкт самосохранения напрочь пропал и сказал: «ну, разбирайся сам.» Добравшись до своей «цели», Манджиро встал за угол здания, пытаясь разглядеть в темноте, которая в придачу была покрыта густой пеленой тумана, хоть что-то. Пока он шёл туда, крики и плачь девушки напрочь стали отсутствовать. От этого ему стало более тревожно. Сумев приглядеться, блондин устремил взгляд на нечто высокое. Глаза Сано расширились, а лицо побледнело, напоминая мел для доски. Разум в миг опустел, оставляя после себя неприятное чувство. Чувство, которое затягивало всё глубже, не давая ясно мыслить. Пальцы крепко сжались за выступ холодной, бетонной стены. Перед его взором стояла высокая, отвратительная тварь, которая была примерно под 1,5 метра ростом. Тело, если это вообще можно назвать телом, было высохшее. В некоторых местах, плоть и вовсе разорвалась, из-за чего кости уродливо выпирали. В существе копошились опарыши и прочие мелкие глады, разъедая тварь изнутри. Руки были до невозможности длинные, что доставали земли, а на конце длинных, худых пальцев, виднелись острые, будто лезвие ножа, когти. Сами когти были забрызганы алой кровью, что так хорошо сейчас сочиталась со светом луны, как будто так и должно быть. Идеальное сочетание. Лицо было странной, выдолговатой формы. Кожа на лице была более потресканной и отслаивалась в некоторых местах. На месте глаз были огромные, чёрные впадины, с которых показывались маленькие, кроваво-алые глаза, которые светили в темноте. Что уже говорить о отвратительном запахе, что исходил от существа. Запах гнили, трупачины. Манджиро сразу понял, что эта тварина была А-ранга, как очертили ребята за время проживания здесь. Она была самой опасной, что они встречали на данный момент, ведь была огромных размеров, а также быстрой скоростью и большой силой. Могла без проблем догнать и разорвать в клочья. Только вот, обострённым нюхом или слухом мразь обделили. Разорвать в клочья? А ведь точно. Сано непроизвольно долгое время смотрел на тварь, находясь в состоянии шока, что аж забыл о человеке, который так нуждался в помощи несколькими минутами ранее. Он боялся опустить взгляд. Безумно не хотел. Прекрасно знал, что ничего хорошего там не узреет. Тем более, когда запах крови начал наполнять воздух. Он помнил этот запах. Именно этот запах часто сопровождал его в кошмарах. Ком в горле образовался в горле парня. Он пытался не издавать никаких звуков и даже не шевелиться. Переборов сам себя, он неуверенно, боязливо опускает взгляд, после чего резко жалеет о своём решении. Отвратительное чувство тошноты накрывает его сполна, а голова начинает кружиться и болеть. Дыхание становится более сбивчитое от того, что он видит перед собой. Ладонь перекладывается на рот, чтобы хоть как-то сдержать позыв рвоты. Тварь, которая поймала свою жертву, сейчас в полной мере наслаждалась этим. Её глаза удовлетворённо и кровожадно сверкали, пока острые когти из раза в раз вонзались в беззащитное, молодое тело, царапая, уродуя, превращая в кровавое месиво. Глаза девушки были широко открыты, а рот приоткрыт в немом шоке, из которого вытекала густая, красная жидкость, стекая по подбородку и перемещаясь всё ниже. Горло было безжалостно перерезано, из-за чего было похоже на кусок мяса, который небрежно перерезали ножом, а кровь была как начинкой, дополнением, в виде того же кетчупа. Так мерзко, так аморально. Руки лежали по бокам тела, испачканные всем, чем только можно: кровью, грязью, пылью, слюной существа. Вонзаясь такими же опасными клыками в кожу человека, тварь рывком вырывает кожу, буквально превращая остаток руки в мясо и всё заливается кровавой субстанцией. Одежда давно разодрана и мокрая, пропитанная этим всем. Клочья волос выдраны из головы девушки, оставляя после себя глубокие раны. Ещё немного, и мразь буквально сдерёт скальп с бездыханного тела. Тварь продолжает всячески издеваться над телом жертвы, поедая, злобно рыча, вырывая органы с громким звуком, смакуя на вкус содержимое, тяжело дыша своим вонючим дыханием, из раза в раз вонзаясь чем либо в плоть, разрывая на части, пуская вязкие слюни, облизывая остатки так званной плоти девушки, будто самая бешенная псина. Под телом девушки огромная лужа крови, которая то и дело стекает под ней всё быстрее и обильнее, пока земля впитывает это всё в себя. Теперь, алый свет луны, который минут 5 назад казался чем-то очаровательным, был мерзок. Мерзок тем, как дополнял всю эту картину, делая всё лишь более отвратительным и ужасным. Сано не может больше смотреть. Он отворачивается, а его глаза наполняют солёные, жгучие слёзы, которые без шумно скатываются с глаз блондина, опаляя щёки. Руки безумно трясутся, а разум будто сходит с ума. За всё то время, что он находился в этом мире, он ни разу не видел то, как именно тварь издевалась над жертвой. Ему всегда удавалось сбежать или просто не попадаться на такие «шоу». Он понимал и знал, что ничего хорошего эта мразь явно не будет делать, но он не был готов увидеть это своими глазами. Ноги становятся ватными и он ели держится, чтобы не упасть. Он ведь мог быть на месте этой бедной девушки. Тогда, когда впервые попал сюда. Ведь похожая тварь тоже напала на него, а он ничего не смог сделать. Стоял, как вкопанный, а потом вовсе смирился со своей участью. Сано посмотрел на свою руку, где виднелся шрам от того, как существо однажды вонзило в него свои когти. Он так ненавидел это место на коже. Оно напоминало ему о том кошмаром дне. Он отдёрнул рукав кожанки обратно, скрывая уродливую отметину. Несправедливо. А ведь эта девушка могла прожить счастливую и прекрасную жизнь. Могла завести семью, завести друзей, воплотить свою мечту. Быть любимой. В конце концов, она просто могла быть жива. А сейчас, она лежит на земле, пока её поедают с громким хрустом костей и мерзким чавканьем твари. Майки окончательно накрывает паника. Он не знает, что ему делать. Знает, что должен убираться отсюда как можно скорее, чтобы остаться в живых, но не может. Он как будто врос в землю, а если сделает хотя бы шаг, то просто свалится вниз, на холодную поверхность земли, и тварь услышит это. Сожрёт также, как этого человека. Он не хочет. Не может этого допустить, поэтому опирается рукой об стену, пытаясь удержаться на ногах. «Блять, блять, блять, блять. Нет, ну как же так? Я не хочу умирать. А как же Эмма? Я её так и не увидел за последний месяц. Как она вообще? А ребята? Я слишком привязался к ним за это время. Мичи. А как же он? Я никогда больше не увижу его прекрасной улыбки и такого глубокого, полного доброты взгляда?» — мысли судорожно менялись одна за другой. Дыхание то и дело коротко выбивалось из его груди, но он не мог его восстановить. Он старался быть как можно тише. Так, чтобы о его существовании не прознали. Он слышит, как тварь перестала есть, а значит, что от тела ничего больше не осталось, кроме рваной одежды, которая не пришлась по вкусу существу. Слышит, как та выгибается в стоячее положение, под громкий треск, будто само дерево ломается. Чувствует, как та принюхивается к любым запахам и прислушивается к любым звукам. Сано задерживает дыхание, чтобы та не услышала его. Стоя так какое-то время, когда его дыхалка уже на исходе, он вновь слышит хруст, который то и дело отдаляется от него, идя в противоположную сторону. Когда существо находится на достаточном расстоянии, он начинает судорожно дышать и хватать ртом воздух. Валится на землю, потому что ноги вовсе перестают держать его. Всё тело дрожит, как бешеное, жидкость так и не перестаёт литься из глаз, а зубы кусают губы до крови. Руки кладутся на голову, а пальцы зарываются в пряди, крепко сжимая до боли. Это хуже всех тех кошмаров, что он видел. Он во сне повидал многое, и это тоже не было цветочками, но то, что он видел сейчас, точно не сравнится. Он запомнит это на всю жизнь. Теперь ещё сильнее боится спать, чтобы не увидеть эту сцену вновь. Зная свой разум, Манджиро понимает, что тот, как на зло, будет показывать ему это вновь и вновь. Он продолжает сидеть, прислонившись спиной к ледяной бетонной стене, но его больше не волнует холод. Его разум слишком измучен, чтобы воспринимать такие вещи. Хочу домой. Хочу к Эмме. Хочу к Мичи. Пожалуйста… Пожалуйста, кто нибудь, защитите меня. — обречённо шепчет он дрожащим от слёз и нервов голосом. Блондин не выдерживает и срывается, начиная рыдать в голос. Он не может сдерживаться больше. Это похоже на нервный срыв. А точнее, это и есть он. -Майки-кун! — слышится где-то в далеке обеспокоенный голос. Манджиро не реагирует. Все звуки для него сейчас как под толстым объёмом воды. Такое ощущение, будто он тонет. Тянется ко дну. -Майки-кун, пожалуйста, отзовись ты уже! — вновь слышится откуда-то. Сано прикрывает глаза и прижимает колени к себе, кладя голову на них. Сейчас он действительно похож на беззащитного ребёнка, который нуждался в чьём-либо присутствии. -Манджиро, блять! — голос становится ближе, а его обладателя накрывает всё большее отчаяние. Блондин резко поднимает голову, улавливая знакомый голос и звучание тона. Он ели как, пошатываясь, встаёт на ноги, пару раз чуть не упав, ведь его координация сейчас никакущая. Майки идёт на звук. Он так отчаянно хочет увидеть его сейчас. Так нуждается в его заботе и теплоте. Хочет упасть в его объятия. Ему так хочется, чтобы его утешили и защитили от всего этого. Шаги даются с трудом, но он идёт. Должен дойти. Парень видит силуэт сквозь туман, который сейчас так мешал. Замечает, как силуэт направляется в другом направлении, противоположном ему. Паника снова накрывает Манджиро новым потоком. «Нет, нет, нет, Мичи, пожалуйста. Не оставляй меня. Прошу тебя.» — умоляет он в мыслях, пока ногти врезаются в нежную кожу. Блондин успокоряет шаг, шатаясь и чуть не падая каждый раз, но не перестаёт идти. Он отчаянно тянет руку в спину силуэта, в котором нуждается больше жизни. В горле пересохло. Там было сухо, как в пустыне. Губы были обветренные, а по ним мелкой струёй текла кровь от нервных укусов парня. Он глубоко вздыхает. Силы начинают покидать его, разум пустеть. Перед глазами темнеет, но он набирается сил перед тем, как окончательно отключится. -Такемичи! — крикнул тот из последних сил. Он чувствует, как горло обдаёт резкой болью, а губы ещё больше трескаются. Глаза полузакрыты и борются с тем, чтобы окончательно не закрыться. Последнее, что он видит, это то, как человек в пелене белого тумана резко замирает, а затем оборачивается в его сторону. После он чувствует, как падает, но не чувствует боли. Он ощущает приятное тепло, исходящее от тела рядом с ним. Ощущает руки, которые легли на его плечи и судорожно дрожат. Тело прижимается ближе к Ханагаки. -Такемичи, спасибо… — тихо шепчет он на последок и сознание покидает его.