есть сердца как день влюбленных

Когда слова "ты мне нравишься" стали звучать неестественно в собственных мыслях, привычно соскальзывая с языка в моменты близости - глаза в глаза и ничтожные сантиметры между их губ? Когда начали ощущаться плоскими и неподходящими для описания того чувства, сладостно томящегося в груди при виде чужого лица так близко и переплетенных в прочный замок пальцев? "Ты мне нравишься" для рики было тем рубежом, который он никогда не переступал. "Ты мне нравишься " было милым, безобидным и безопасным. На случай отказа он всегда мог вернуть его назад, превратить в легкую шутку, безупречно скрывшую бы такое же легкое разочарование. Рики носил "ты мне нравишься" на рукаве, как верный способ показать свою привязанность близким друзьям и возлюбленным. "ты мне нравишься", играючи подмигивал он джейку. "ты мне нравишься", шептал на ухо айко, мягко целуя ее напудренную щеку. "так нравишься", стонал в темноту комнаты, впиваясь пальцами в ее полные бедра. - ты мне нравишься, сону кун. - рики сказал ему впервые, четко и уверенно. в тот день они сидели в тесной кабине дайканранши, окрестности центра токио с его красной башней и радужным мостом с высоты обозрения могли поместиться в ладонь. теснящиеся маленькие здания с пестрыми вывесками напоминали выложенную из лего конструкцию, а на синем апрельском небе не было ни облачка. но рики не смотрел в окно. солнечный свет медом покрыл лицо сидящего напротив сону, янтарным отблеском поселился в его широко раскрытых глазах. длинные ресницы отбрасывали на его щеки пушистую тень, а полные губы напоминали лепестки расцветшей розы. сону наклонился вперед, сжимая руками края сидения, его выступающие ключицы выглянули из-под опустившегося выреза футболки. Рики облизал губы, собирая с кожи остатки огромной сладкой ваты, которую они купили на двоих и съели, перед тем как подняться на чертово колесо. Не способный оторвать от парня взгляд, он скомкал в руке бумажный билетик, и слова будто обрели свободу воли, сами вырываясь наружу. Сону улыбнулся той улыбкой, которая озаряла все его лицо. - ты тоже мне нравишься, рики-я. Рики инстинктивно просиял в ответ. он навсегда хотел запечатлеть этот момент в памяти. "ты мне нравишься" заменили рики приветы и прощания, благодарности и пожелания приятного аппетита. он любил смущать сону, заставлять робко опускать голову в попытке избежать взгляда, заставлять его щеки покрываться румянцем. ему также просто хотелось произносить это каждый день, писать в сообщениях, маркером выводить на их совместных снимках из фотобудки. со временем слова тяжелели, наливались большим смыслом, большим намерением. рики говорил их громче, говорил их мягче, медленнее, чувственнее. пробовал на языке каждый символ, но сладкое послевкусие после себя оставляло голод. Он сминал губы сону своими, пытаясь выразить невысказанное вслух, сжимал его крепче в руках, обнимал за плечи, подстраиваясь под ритм чужого дыхания. что-то больше, что-то сильнее вспыхивало внутри, когда он считал минуты до их встречи, когда их взгляды находили друг друга в толпе, когда они шли бок о бок, и их неторопливые шаги совпадали. рики думал о сону каждый день, старые места и улицы теперь принадлежали воспоминаниям их совместных прогулок, и даже самая маленькая деталь: холодный зеленый чай с плавающими на дне листочками заварки или пробегающая по экранам шибуи трехмерная лиса - напоминала рики о нем. Он больше не говорил "ты мне нравишься", но ком препятствием вставал в горле, когда он так хотел сказать "люблю". Дыхание перехватывало, а внутренности сжимались, как кулак, стоило рики открыть рот и набрать в грудь воздуха, чтобы произнести эти слова. Они были чем-то непривычным, незнакомым, чуждым. когда рики пробовал их на вкус перед зеркалом в ванной, они звучали пугающе и серьезно. как непреложный обет, как нерушимая клятва, как что-то, что говорят только у алтаря или у могилы.   Имел ли он право на это признание? Была ли в отношениях отметка, лишь достигнув которой можно было сказать "я люблю"? Или определенное время: половина, один, три года - которое должно было пройти, чтобы простое "нравится" переросло во взрослое "люблю"? Рики кусал губы, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении. Скажет ли сону эти слова в ответ? Вдруг подумает, что еще слишком рано? Вдруг ответит молчанием? Рики боялся. Боялся, поэтому только целовал нежнее и глубже, немым признанием оставлял на коже синеющие следы. И сону отвечал всегда, в ладонях держал бережно его лицо, позволяя взгляду говорить вместо слов. Рики медленно открыл глаза. На улице потихоньку светало, и приглушенный мягкий свет с напоминающим звон колокольчиков пением птиц проник в их комнату. Было совсем рано и тихо, поэтому он отчетливо слышал мерное дыхание лежащего рядом сону. оно было похоже на шум волн, спокойный и умиротворяющий. Спутанные пряди его взъерошенных волос спадали на немного опухшее лицо, чистая кожа блестела от тонкого слоя влаги, а в уголках лисьего прищура подсохли белесые разводы. Рики ощутил, как почти больно тянет вниз сердце от чувства, которому он так боялся дать название. каждое пробуждение рядом с ним было благословением, каждая минута - бесценно проведенным временем. Он протянул руку, заправляя упавшие на глаза сону волосы за ухо. Сонный взгляд парня проследил за движением, и его ресницы дрогнули, когда теплые пальцы рики прикоснулись к коже, оглаживая плавный изгиб его мочки. Рики больше не думал, большим пальцем проводя по едва заметной россыпи веснушек на его бледной щеке. Продавливая играючи ямочку в том месте, которое собиралось в рисовый шарик каждый раз, когда сону улыбался искренне. Обводя плавную линию его светло розовых губ, приоткрытых в секретном приглашении. Собирая созвездия из раскиданных по лицу родинок, соединяя кончиком пальца одну за другой. Тот, кто любил сону в предыдущей жизни, хорошо постарался, но рики пообещал себе, что у сону в следующей жизни их станет намного больше. В голове не осталось ничего, кроме одной мысли, в тот момент бывшей такой естественной, такой правильной. Рики перестал думать. Перестал думать и позволил себе почувствовать. - я люблю тебя. Глаза сону расширились, и рики услышал, как прервался на полпути его вздох. но тень сомнения не успела закрасться в сознание, потому что в следующую секунду сону потянулся вперед, промахиваясь и оставляя невесомый поцелуй в уголке его губ. - я люблю тебя, рики. -  прошептал он в ответ. Все те крупицы напряжения, остававшиеся в рики, покинули его, уступая место захлестнувшему его с ног до головы облегчению и счастью. Он только надеялся на еще тысячи ночей, проведенных вместе, и еще тысячи пробуждений, пережитых бок о бок. "я люблю тебя" связало их обещанием, которое рики был намерен сдержать до конца.